Дурные знаки

      — Бутылку одуванчикового вина!       «Звяк!». Звенящая мора посыпалась на барную стойку. Дилюк её бегло пересчитал и отправил куда нужно. А рыцарь, похожий на воинственный апельсин в форме, вместе с пойлом вернулся к товарищам. Люди из Ордо сегодня заказали столько алкоголя, что непонятно — то ли обмывали, то ли поминали. Да и Дилюку не было никакого дела до повода шумной гулянки.       — Налей-ка мне водички, — пробормотала Розария. За эти пару часов она успела растечься по стойке как желе. — Что-то голова кружится.       — Пить надо меньше, — беззлобно отозвался Дилюк. Стакан пришлось ей буквально всучить в руки.       — Это да…       За соседним столом рыцари вновь подняли бокалы в воздух. На этот раз прогремел тост за здоровье капитана. Розария отсалютовала им водичкой. Дилюк потёр переносицу.       — К слову о капитане! — весело зафырчал один из самых поддатых рыцарей. — Я слышал, он очередного новобранца охмурил.       — Слышал он! — хмыкнул кто-то ему в ответ. — Слышать мало. Я их лично вместе видел. У капитана Кэйи всегда был хороший вкус, но в этот раз он превзошел сам себя.       — Что, молодой, красивый да талантливый?       — Не то слово. Волосы яркучие, глаза огромные, да и боевыми способностями не обделён. Видел я его на тренировках. Меч в руках огнём горит, не иначе.       — Понятно, чем он капитана зацепил.       — Вот-вот! Уже как пару месяцев их друг от друга не отлепить!       Видят Боги, всем жилось бы легче, если бы рыцари сели куда-то подальше. Например, под дерево в соседнем лесу. А еще говорят, что женщины любят сплетничать. Наглая ложь. Если бы Дилюк записывал все мужские шушуканья, которые слышал в таверне, то уже давно собрал бы библиотеку. Он, собственно, и не вслушивался. Просто рыцари во все времена шумными слыли. Ну да ладно, услышал и услышал. Что с того?       Их с Кэйей отношения…с годами еще сильнее запутались. Прошлое невыносимо жутко отпустить, хоть оба и старались. Дилюк и не отрицал, что дел успел натворить отвратительных. В порыве гнева повёл себя, мягко говоря, неразумно, собственными руками разрушил две жизни, а сам свалил в закат на три долгих года. Очень по-взрослому. И не объяснишь ведь Кэйе, что на сердце в ту ночь случилось. Что сжигая мосты, Дилюку хотелось сжечь себя самого. Оставить позади весь мир. Скрыться. Только бы растерзанная в клочья душа перестала кровоточить. Но время шло, а раны не заживали. Напротив, они покрылись липким слоем гноя, который сочился при любом неосторожном движении. Так и остался Дилюк со своими ранами. По сей день один на один. Научился Кэйю не любить. Заставил себя им не дорожить, за него не волноваться. Запретил себе по нему скучать. И спустя много месяцев у Дилюка получилось вдохнуть каплю чистого воздуха, а не кровавую гарь вперемешку с тоской.       — Мне патрульные вот что сказали, — один из рыцарей с грохотом отставил бутылку. У Дилюка от этого звука чуть стакан из рук не выпал. — Новобранец этот нашего капитана долго обхаживал. Цветы, подарки, всё как положено. И в итоге своего добился. Любовь теперь у них, вот так.       — Ну и правильно, — поддакнул кто-то из младших. — Хватит нашему капитану в холостяках ходить. Должен же кто-то его обеспечить уютом! Да и потом, рядом с этим парнем капитан Кэйа счастлив. Что еще для жизни нужно?       Было в их словах зерно правды. Для хорошей жизни достаточно одного надёжного плеча, и любое дело заладится. Но Дилюка зацепил другой момент. Как они сказали? Пару месяцев? То есть, не первый и не второй день, так? И как Дилюк умудрился ни разу этих двоих не увидеть? Не то чтобы он в городе торчал сутками, но в последнее время в таверне приходилось куковать чаще обычного. Да и на перекуры Дилюк выходил исправно раз в два часа. А Кэйа, как выяснилось, лизался со своим новым ухажёром на каждом углу, но так и не попался ему на глаза? Бред какой-то.       Так и подмывало спросить. Тем более, что информатор находился как назло ближе всех. Вот она, красавица, не может сфокусировать взгляд на стакане с водой. И расскажет всё от и до, какие проблемы? Были проблемы. Дилюк каждую по имени мог назвать. В первую очередь, жизнь Кэйи не должна его касаться. Даже если эта жизнь теперь окутана любовью. Это прекрасно, конечно, Дилюк, хоть и не понимал почему, но был рад, что у Кэйи всё удачно сложилось. Как бы ни было в прошлом, он заслужил свой кусочек счастья рядом с любимым человеком — это факт. Не на что тут обижаться. Да и не об этом скребло где-то глубоко. Тут скорее любопытство взыграло.       Красивый, молодой, талантливый и обходительный. Ну хоть сейчас список самых завидных женихов обновляй! Звучало красиво и…странно. За все свои двадцать с хвостиком лет Дилюк не встречал настолько идеальных людей. Зато встречал тех, кто хотел таковыми казаться. И все они были лжецами. Опасными и хитрыми, преследующими свои цели.       Стоило ли Дилюку лезть в чужую жизнь? Стоило ли задавать вопросы, на которые он не уверен, что хочет получить ответы? Точно нет. Это не его дело. Нет, нет, и еще раз нет.       — Розария.       — А-а…       Подняв тяжелую голову, она посмотрела на Дилюка только когда он несколько раз щёлкнул перед её лицом.       — Почему ты сегодня одна? — начал Дилюк издалека. — У Кэйи какие-то дела?       По количеству выпитого он смело мог судить, что все рыцарские разговоры Розария пропустила мимо ушей. А значит подвести к волнующей теме надо ненавязчиво.       — А хрен его знает. Его может где угодно носить, тебе ли не знать.       — Просто рыцари обсуждают странные вещи. Я думал, ты в курсе.       — Смотря о чем речь.       — Новое увлечение капитана кавалерии, — процедил Дилюк. — Все только об этом и говорят.       Розария насмешливо хмыкнула и, дабы слегка протрезветь, осушила стакан с водой.       — А, этот нос…       — Нос?       — В смысле Нойз. Тупое имя, не считаешь? Слово за слово, пара свиданий, штук десять безвкусных букетов. И вот тебе любовь любовная. Будь она трижды проклята.       — Всё так просто? — удивился Дилюк. — Не думал, что для большой любви так мало надо.       — Ну…я рассказала тебе то, что знают все, — уклончиво проговорила Розария и сверкнула глазами. — А могу рассказать то, что знаю я. Интересно?       Она еще спрашивает! Да после этого короткого экскурса в отношения Кэйи подробностей хотелось как никогда. Тем более, что Дилюк оказался прав — всё не так красочно, как описывали рыцари. Но дальше информация, он знал, платная.       — Полуденную смерть?       — И мне можно подымить прямо здесь.       — Только если поделишься.       — Не вопрос.       Дилюк поставил на стойку коктейль. Розария протянула ему сигарету, и взяла одну себе. Чиркнули спички. Затянувшись, Дилюк ощутил лёгкое головокружение. Стало хорошо. Крепкие сигареты — прекрасная вещь.       — Секреты ты хранить умеешь, поэтому обойдёмся без клятв на крови, — Розария выдохнула облако дыма. — Ситуация вот какая. Этот Нойз уже продолжительное время намекает Кэйе на страстные потрахушки. Я сказала «намекает»? Забудь. Открыто говорит. Настаивает, зараза. А вот Кэйа по какой-то причине его динамит.       — То есть, у них не было секса?       — Ты чертовски прав.       Хоть разговор и был со всех сторон странным, но вопросов у Дилюка осталось больше, чем ответов. Лично он не видел в отсутствии интима (в данной ситуации) ничего дурного. Архонты, они два месяца знакомы! Дилюк бы тоже за такое время никому не дал, если бы рассчитывал не на одноразовый перепихон, а на продолжительные отношения. Серьёзно, время же должно пройти, в конце концов.       Многие мужчины не принимают отказ. Парочка таких сейчас сидела и мусолила личную жизнь капитана кавалерии. Дилюк тоже был мужчиной, и даже не из самых ужасных. Но такой настойчивости, хоть убей, не понимал. Кэйа с детства всё новое воспринимал в штыки. Любимую рубашку мог носить десятилетиями. И не потому, что в шкафу не висела сотня других. А потому что привык к ней, блин. Наверно, так он себя вёл и в отношениях. Тоже постепенно привыкал.       Подумав немного, Дилюк сказал:       — А сам Кэйа как это объясняет?       — Честно? — Розария задумалась. — Почти никак. Ему он говорит, что рано еще, не готов. Нойз психует, понятное дело. Но не более.       — Любовь зла — полюбишь и козла, — глубокомысленно констатировал Дилюк, а сам продолжил курить, глядя в никуда.       Со стороны выходило, что не так уж оно и всё любовно-приторно. Есть проблемы, как и у любой пары. А значит, не такой этот Нойз и идеальный. Получается, не лжец? Да, не лжец, просто слегка козлина. Но это хоть лечится. Кэйа-то себя точно в обиду не даст. И всё у них случится, когда оба будут уверены в чувствах и в партнёре.       — По бутылке вина каждому в таверне! Сегодня гуляем за мой счёт!       Посетители радостно зашумели, перекрикивая друг друга и звеня бокалами. Дилюк обернулся. Ослепив всех и каждого солнечной улыбкой, Кэйа закрыл за собой дверь и продефилировал к стойке. Привычно весёлый, яркий, шумный. И пустой, как бездновы недры. Что с ним не так?       — А мне Полуденную смерть, — обратился Кэйа уже к Дилюку. Потом ткнул пальцем Розарии в плечо. — Ей тоже.       — Ей хватит, — осадил Дилюк.       — Да, мне хватит, — покорно согласилась Розария.       Замешивая нужные ингредиенты, Дилюк украдкой разглядывал Кэйю. На первый взгляд могло показаться, что ничего в нём не изменилось. Такой же улыбчивый любитель похихикать с какой-то херни. Но Дилюк его знал с далёкого детства. И видел, что нечто в Кэйе незримо изменилось. Появилась романтичная лёгкость, которой раньше точно не было. Кэйа говорил с Розарией обо всём и ни о чем, а сам время от времени задумывался, расцветал еще сильнее, и продолжал диалог. Вывод напрашивался сам собой. Видать и правда влюбился. Дилюк мог за него только порадоваться. Не напоказ конечно. В душе. Очень глубоко в душе.       — А где нос? — спросила со смешинкой Розария. Дилюк, уже посвящённый в новый прикол, тихо хмыкнул.       Кэйа цокнул.       — Он Нойз, Розария. И он на патруле. Закончит и вместе домой пойдём.       — Жаль. Мастер Дилюк меня о нём расспрашивал, — задумчиво протянула Розария. — Думала, вы вместе придёте, и он сможет на него посмотреть.       Хрупкий бокал чудом не хрустнул в руках Дилюка. Злобно зыркнув на Розарию, он уже хотел попытаться оправдаться или хотя бы тему сменить. Вот же жестокая женщина! Из-за неё Дилюку придётся выслушать с полсотни идиотских шуток про любовь-морковь и прочий бред. Хрен ей в следующий раз, а не бокальчик за счёт заведения.       — Ба-а, — Кэйя затрясся от смеха, — смотрю, кому-то не даёт покоя чужое счастье?       — Меня сейчас стошнит, — Розария слегка наклонилась, прикрыв рот рукой.       — Эй! Нельзя так реагировать на любовь!       — Иди нахуй, Кэйа, меня реально тошнит! — вскочив с барного стула, она понеслась в сторону уборной. — Я на минуточку!       Оставшись относительно наедине, бывшие названные братья (и просто бывшие) замолчали. Кэйа неловко мялся на своём месте, потягивая коктейль через трубочку. Дилюк протирал отполированные до блеска стаканы, тоже не желая вступать в диалог. Как он и предполагал, первое, что сделал Кэйа после слов Розарии — отшутился. Еще и весьма колко. Он так делал либо когда рассказывать ничего не хотел, либо если базар фильтровать переставал. Дилюк предположил, что сегодня второе доминировало над первым. Потому что причин утаивать подробности о своем идеальном парне вроде как не было. Или Розария о чем-то умолчала.       — Ты реально расспрашивал Розу про Нойза? — с рифмой спросил Кэйа и сам же усмехнулся. — Прикольно сказал.       — Я не расспрашивал, — соврал Дилюк. — Рыцари сегодня весь день об этом болтали. Мне всего лишь стало интересно.       — Мог бы у меня напрямую спросить, к чему такие сложности?       — Тебя не было!       Вышло чуть громче, чем Дилюк планировал. Этот разговор начинал его бесить. Кэйа вёл себя как мудак и прекрасно об этом знал.       — Архонты, не кипятись ты так! — попытался успокоить Кэйа. — Не расспрашивал и не расспрашивал. Ответ засчитан. Хоть он и не правдивый.       Но Дилюк успел разозлиться и теперь сдавать позиций не собирался. Змеиный яд обращался в слова. В неприятные для них обоих слова.       — Не думай о себе слишком много, Кэйа. У меня нет ни причин, ни желания интересоваться твоей счастливой жизнью.       — Ну прости, что не хожу с такой же мрачной рожей! У меня, в отличие от некоторых, есть, кому дарить улыбку. Хотя кому я это говорю? Человеку, который за всю жизнь любовника даже не нюхал?       — Советую тебе прямо сейчас заткнуться, пока поздно не стало.       — И слушать, как ты «не интересуешься моей жизнью»? — Кэйа провокационно перегнулся через стойку и гаденько улыбнулся. — Завидуешь, что меня есть, за что любить, мастер?       Конечно его есть, за что любить. Он же лучший из лучших. И Дилюка каждое его слово било прицельно по старым гноящимся ранам. Захотелось в ответ вмазать так, чтобы и мозги перемешались в башке. Руки сжались в кулаки так крепко, что заскрипели перчатки. Но нет. Дилюк слово дал сам себе. Больше никогда он руку на Кэйю не поднимет. Даже если тот сутками будет ковырять нарывы прошлого. Даже если яд, сочившийся из его слов, заставит Дилюка захлебнуться. Больше никогда.       — Кэйа?       Их разборки прервал голос. Молодой, но уже низкий, глубокий голос. В дверях таверны показался совсем молодой мужчина — на вид младше Кэйи года на два. Рыжий как лесной пожар, бледный, смазливый. Но широкоплечий, высокий, тонкий в талии. В шмотках Ордо, с мечом на поясе. Дилюку не нужно было долго его рассматривать, чтобы установить личность. И тем не менее, он смотрел так, будто на всю жизнь пытался запомнить.       Рыцари не врали. Нойз и правда был красивым парнем. И умелым, судя по физическим данным. У Дилюка на такое еще с шестнадцати был глаз намётан. Шёл он уверенно, с лёгкой полуулыбкой. И всё бы ничего, но глаза… Тёмные, цепкие, пожирающие до костей. Мороз по коже. Как эмпатичный Кэйа вообще мог долго поддерживать с ним зрительный контакт? Привык? Дилюк бы не смог. Они единожды пересеклись взглядами, и уже на загривке встали дыбом волосы. Что это…разве могут люди так смотреть?       Кэйю в этот момент как кипятком обдало. Он резко отстранился, сел ровно, но до последнего не сводил с Дилюка взгляда. И взгляд этот был не злым. Но, будучи взвинченным и растерянным, Дилюк не смог прочесть эмоцию, что застыла в синей радужке. Да и резко стало не до того.       — Я всегда знаю, где тебя искать! — Нойз весело поздоровался с рыцарями и подошёл к стойке. — Это та самая легендарная таверна? Шикарное место, почему мы раньше сюда не ходили?       Вот Дилюку тоже было интересно — почему? Неужели Кэйа ни разу не хотел бы пропустить бокальчик-другой в компании своего кавалера? Поверить сложно.       — Оу, ты уже вернулся? — Кэйа виртуозно сменил тему. — Как патруль?       Нойз ласково обвил его шею рукой и оставил короткий поцелуй на виске.       — Скучно, как всегда. Парочка гуляк и потерявшихся собак, — проворковал он. — А ты как? Много работы было сегодня? Знаешь, я жутко соскучился…       Как же тяжело дышать стало. Дилюк и сам не понимал, но, вдыхая душный, пропахший сладким вином кислород, никак не мог им насытиться. Вокруг стояла вонь. И её никто, кроме него, не ощущал. Сердце колотилось, он даже не мог вслушаться, о чем говорят эти двое. Лишь краем сознания отметил, что разговор очень быстро свернулся. Кэйа попросил подождать его на улице, а сам…где он?       — Тебе плохо? — тёплая рука легла на его плечо.       Дилюк моргнул, и морок пропал. В воздухе витала прохлада, а сердце начало успокаиваться как по команде. Кажется, давление упало. Ну, а чего он хотел? Меньше курить надо, годы уже не те.       — Нормально, — отмахнулся Дилюк. — Иди, тебя ждут.       — Ты так задышал тяжело, — тихо проговорил Кэйа. — Может, Барбару позвать?       — Сказал же, не нужно. Свали в закат вместе со своим ухажёром.       — Тебя так задели мои слова, Дилюк?       — О том, что меня не за что любить? Что ты, Кэйа. Последние три года я слушаю тебя как радио — краем уха, невнимательно и без особого интереса.       Ложь чистой воды, и Кэйа прекрасно это понимал. Он взволнованно разглядывал Дилюка. Переборщил. Сказал, не подумав. И ведь обидел. Не осознавал насколько сильно обидел.       — Послушай, я не хо…       — О, а вот и ты!       Сбившись на полуслове, Кэйа обернулся на незнакомый голос. Дилюк победно выдохнул. Как вовремя. Со второго этажа спустился некто, кого Кэйа видел впервые. Мужчина смело зашёл за барную стойку, отдал Дилюку несколько каких-то документов и, нежно ему улыбнувшись, сказал:       — Я с ними закончил, жду только тебя. Мы же пойдём к тебе, верно?       Кэйа непонимающе моргнул, секунду помолчал и решил прояснить ситуацию:       — Дилюк, а это…       — Не твоё дело, — вызывающе отозвался Дилюк и, бросив на Кэйю взгляд безоговорочного победителя, притянул собеседника к себе за талию и звонко поцеловал в губы. А после обратился к нему очень тихо, но чтобы Кэйа слышал. — Конечно пойдём. Расслабимся после тяжёлого дня.       Что и зачем он сделал — загадка человечества. Порыв был продиктован скорее гневом, чем огромной любовью. Имя своего временного партнёра Дилюк до сих пор не мог запомнить, да и не особо пытался. Они уже как несколько месяцев пересекались время от времени, проводили вместе пару ночей и расходились где-то на неделю каждый своей дорогой. Любовник оказался человеком толковым, поэтому Дилюк иногда позволял ему заниматься некоторыми документами. В основном неважными и теми, до которых руки не доходили. А потом они трахались. Горячо, долго и без обязательств. Эдакие друзья с привилегиями. Обоих это устраивало.       Огромным везением было то, что секс-партнёр именно сегодня предложил закончить работу пораньше, а после хорошенько развлечься. Дилюк выложил на стол свою лучшую карту, чем оказался очень доволен. Теперь перед лицом Кэйи развернулась та картина, которую еще минуту назад наблюдал сам Дилюк. А что? Они люди свободные.       Оторвавшись от чужих губ, Дилюк услышал громкий хлопок двери. Кэйа, понятное дело, задерживаться в таверне не стал. Вы только гляньте! Какие обидчивые! А сам-то! Но тут на Дилюка обрушилось осознание собственных поступков. Он…типа позлить Кэйю так решил? Зачем?! Какое ему дело до того, что тот о нём думает? Однако вся сцена была настолько показательной, настолько провоцирующей, что стало стыдно. Создалось ощущение, словно они с Кэйей хвастаются друг перед другом. Только непонятно чем именно. Счастьем? Личной жизнью? А в чем смысл? Их пути давно разошлись, у каждого своя дорога. Только вот перекрёстков на этих дорогах оказалось куда больше, чем Дилюк рассчитывал. Они пересекались. Часто. И каждый раз кто-то кого-то да обижал. Как низко. Захотелось срочно принять ванну, чтобы смыть с кожи фантомную грязь сегодняшнего дня. Сказать нечего. Дилюк повёл себя ужасно, но отчего-то ощущал только злость. На себя. На Кэйю. На всё вокруг. Отвратительно.       — Так…мы пойдём к тебе? — после долгого молчания спросили снова.       Дилюк бесцветно хмыкнул, даже не глядя.       — Нет.