Любовь на всю жизнь

Прошло ещё несколько недель. Индоминус была счастлива. Она проводила время с Альфой и сестрой, нежилась под солнцем, купалась в воде и наслаждалась тем, что у неё теперь была семья. Но… Что-то изменилось. Алан чувствовал это. И однажды, ночью, когда все спали, он услышал, как кто-то крадётся к загону. Он осторожно выбрался из укрытия и подошёл к ограждению, пытаясь разглядеть, кто там. И тут… Раздался глухой рык. Алан замер. Это был не Индоминус. И не её сестра. Тёмная тень выдвинулась из кустов, и глаза засветились жёлтым светом. Это был ещё один Индораптор. Но… не тот, что они знали. Этот был крупнее, мускулистее… и опаснее. Он смотрел прямо на Алана, изучая его. А затем… Шагнул вперёд. — Ты… Альфа? — его голос был низким, рычащим. Алан не успел ответить, как Индоминус подскочила, заслонив его собой. — Не смей приближаться к нему! — её голос был грозным, низким. Но новый Индораптор только усмехнулся. — Значит, это ты. Он знал её. — Сестра. Индоминус замерла. Алан не поверил своим ушам. — Что?.. Новый Индораптор снова усмехнулся и посмотрел на него. — Ты слишком долго держишь то, что принадлежит мне. И в этот момент Алан понял… Эта ночь изменит всё. Индоминус смотрела на Тёмную Индораптор, в глазах читалась настороженность. Маленькая Индораптор жалась к Альфе, поглядывая то на старшую сестру, то на новую. — Мы были созданы вместе, — вдруг заговорила Тёмная, её голос был спокойным, но в нём звучали странные нотки. Индоминус напряглась. — Я помню её, — она кивнула на младшую Индораптор. — Она не хотела убивать. Поэтому её забрали к Альфе. Алан чувствовал, как вокруг нарастает напряжение. — А меня оставили. — Тёмная Индораптор чуть опустила голову. — Но не потому, что я была злее. Они сказали, что я могу убить Альфу, а им это было не нужно. Индоминус ощутила, как внутри всё сжимается. — Ты хотела убить его? Тёмная покачала головой. — Нет. Я просто слушалась. Я думала, что люди — мои родители. Они учили меня, говорили, что я должна выполнять приказы. И я верила им. Маленькая Индораптор вдруг робко шагнула вперёд. — Но ты ведь не убила никого? Тёмная вздохнула. — Я была хорошей девочкой... для них. Они хотели, чтобы я стала оружием. Но я не хотела быть монстром. Я просто не знала, что правильно, а что нет. Индоминус прищурилась. — Ты хочешь сказать, что ты добрая? Тёмная медленно посмотрела на неё. — Я хочу это доказать. Она резко шагнула к Алану. Алан не успел ничего сказать, как её морда оказалась совсем рядом. — Я не сделаю ему больно. Я покажу, что могу быть такой же, как ты. Она осторожно потерлась носом о его плечо, издавая низкое, почти ласковое урчание. Индоминус напряглась. — Ты проверяешь, что он тебе доверяет? Тёмная слегка улыбнулась. — Я показываю, что умею любить. Алан застыл, когда тёплая морда Тёмной Индораптор нежно коснулась его плеча. Её прикосновение было неожиданно мягким, не таким, как у Индоминуса — не таким требовательным. Скорее... осторожным, неуверенным. — Ты действительно хочешь быть доброй? — спросила Индоминус, глядя на сестру испытующе. Тёмная слегка потерлась о Алана ещё раз, словно ребёнок, который впервые познаёт ласку. — Я хочу быть не только оружием... — её голос стал чуть тише. — Я хочу, чтобы меня любили. Маленькая Индораптор осторожно шагнула ближе, нюхая сестру. — Ты не пахнешь злом, — робко сказала она. Тёмная мягко улыбнулась, а затем, словно пытаясь доказать свои слова, осторожно опустилась на брюхо рядом с Аланом и закрыла глаза. — Я доверяю тебе. Индоминус смотрела на неё, потом перевела взгляд на Алана, который, хоть и был в шоке, не пытался отстраниться. — Ну и что мне теперь с тобой делать? — фыркнула она, но в её голосе не было злости. Скорее... смущение. Тёмная приоткрыла один глаз и тихонько фыркнула, ткнувшись носом в его ладонь. — Может, принять меня в семью? Индоминус на секунду удивлённо замерла. А потом она просто молча легла рядом, накрывая обеих сестёр своим массивным телом. — Добро пожаловать домой. Алан осторожно провёл рукой по голове Тёмной Индораптор, задумчиво глядя в её яркие, настороженные глаза. — Если ты теперь часть семьи… — он замялся, словно взвешивая каждое слово. — Тебе нужно имя. Тёмная замерла, её длинный хвост слегка дёрнулся. — Имя? — она словно пробовала это слово на вкус. Алан медленно кивнул. — Ты… ты похожа на ночь, скрытную, но не злую. Как тень, что следует за теми, кто ей дорог. Он посмотрел на Индоминуса и её младшую сестру, а затем снова на Тёмную. — Как насчёт… Нокта? Индоминус мягко фыркнула, обдумывая это имя. Тёмная покачала головой, будто оценивая, подходит ли оно ей. Затем её губы чуть приоткрылись, и она повторила: — Нокта… Она улыбнулась и ткнулась мордой в грудь Алана, её голос был тихим, но довольным. — Мне нравится. Нокта замерла, наслаждаясь моментом. Она никогда раньше не чувствовала себя настолько… тёплой изнутри. Она смотрела на Альфу снизу вверх, её яркие глаза мерцали мягким светом. — Альфа… ты теперь мой Альфа? Алан усмехнулся, слегка смущённый таким внезапным признанием. — Ну… я уже потерял счёт, сколько у меня теперь подопечных. Индоминус тихо рассмеялась, лизнув его щёку. — Привыкай, Альфа. Но прежде чем он успел что-то сказать, Нокта вдруг уткнулась мордой ему в плечо, обняв лапами. — Спасибо за имя… — её голос был чуть слышен, почти шёпот. Алан почувствовал, как её дыхание согревает его шею, и осторожно погладил её по голове. — Добро пожаловать в семью, Нокта. Индоминус одобрительно рыкнула, а младшая Индораптор — та, что всё ещё немного стеснялась, — робко подошла ближе и тоже ткнулась мордочкой в плечо Алана. Теперь он стоял, окружённый тремя крупными ящерами, которые доверяли ему всей душой. И он понял, что у него действительно появилась семья… пусть и совсем не такая, как он ожидал. Блю сузила глаза, внимательно наблюдая за Ноктой. Она уже привыкла к Индоминус, пусть и с трудом, но ещё одна самка в стае? Это совсем другое дело. — Альфа, тебе не кажется, что ты… слишком быстро принимаешь чужаков? — Блю медленно обошла Нокту, оценивающе разглядывая её. Нокта почувствовала на себе этот испытующий взгляд и чуть опустила голову, но не отступила. — Я не чужая, — твёрдо сказала она. — Я… тоже часть семьи. — Семьи? — Блю чуть приподняла голову, её ноздри дрогнули. — Семья — это те, кто доказывают свою преданность. Ты уверена, что готова быть одной из нас? Эхо и Дельта настороженно переглянулись, не зная, как реагировать. Алан чувствовал, что напряжение нарастает. Но Нокта неожиданно сделала шаг вперёд. — Я не хочу отнимать у тебя Альфу, если ты боишься этого. — Бояться? — Блю резко рыкнула, но Нокта продолжила. — Я не враг тебе. Я просто… хочу быть частью стаи. Индоминус с интересом наблюдала за ситуацией, не вмешиваясь, давая сестре справиться самой. Алан вздохнул и тихо, но твёрдо сказал: — Блю, она сказала, что не собирается тебя вытеснять. Разве этого недостаточно? Блю снова посмотрела на Нокту, её хвост нервно дёрнулся. — Мы посмотрим, — пробормотала она. — Если она действительно достойна быть частью стаи… тогда я приму её. Но Алан заметил: в глазах Блю всё ещё горела искра ревности. Алан понимал, что Блю не успокоится просто так. Она всегда была самой преданной и самой ревнивой. Поэтому, не раздумывая, он осторожно обнял её, прижимая к себе. — Ты всегда будешь первой, Блю, — тихо сказал он. — Ты же знаешь это. Но её тело всё ещё было напряжено. Она не убирала взгляд с Нокты, и Алан понял — этого мало. Тогда он, почти инстинктивно, медленно наклонился и коснулся её губ своими. На мгновение Блю замерла. Её когти дрогнули на земле, а затем он почувствовал, как её тело расслабляется. Она сначала удивлённо, а потом жадно ответила ему, сжав руками его плечи, словно боясь отпустить. Алан почувствовал, как напряжение уходит, а вместо него приходит что-то тёплое. Когда он медленно отстранился, в глазах Блю уже не было ревности. Только удовлетворение и нечто ещё. Гордость. Она посмотрела на Нокту совсем по-другому. — Если ты действительно хочешь быть в стае… тогда докажи, что достойна её, — сказала Блю уже мягче. Нокта почти незаметно улыбнулась. Алан понял — он сделал правильный шаг. Нокта внимательно смотрела на Блю, не отводя взгляда. — Я докажу, — уверенно сказала она. — Я не враг. Блю фыркнула, но уже без прежней агрессии. Она покосилась на Алана, словно оценивая, стоило ли прощать Нокту только из-за него. — Тогда будь полезной, — сказала Блю, наконец. — Если ты в стае, ты должна её защищать. Нокта кивнула, и в её глазах мелькнул огонёк преданности. — Я буду. Алан вздохнул с облегчением. Напряжение между ними немного спало, но он знал — полностью оно не исчезнет. Всё-таки их стая теперь стала ещё больше. И кто знает, что будет дальше? Чарли внимательно наблюдала за Аланом, её взгляд стал задумчивым. Она видела, как он заботится о Блю, Индоминус, детях… В её глазах сверкнула решимость. — Это неправильно, — пробормотала она себе под нос. — Альфа должен быть только моим. Она шагнула вперёд, громко зарычав, привлекая внимание всей стаи. — Я бросаю вызов! — объявила Чарли, глядя прямо на Алана. Блю резко подняла голову, её глаза сузились. Индоминус замерла, склонив голову набок, изучая ситуацию. Нокта тихо фыркнула, наблюдая за происходящим. Алан почувствовал, как у него пересохло в горле. — Чарли, что ты задумала? — осторожно спросил он. — Ты мой Альфа, — заявила она, прищурившись. — Но ты слишком мягкий, слишком привязан к ним. Если я выиграю, ты будешь принадлежать только мне. Она хлестнула хвостом по земле, её мускулы напряглись. Блю зашипела, сделав шаг вперёд. — Ты с ума сошла?! Чарли не отвела взгляда. — Нет. Я просто знаю, чего хочу. Алан нервно сглотнул. "Ну и как мне теперь выкручиваться?" Тишина висела в воздухе, словно натянутая струна. Алан чувствовал, как напряжение нарастает, его сердце билось быстрее. Блю зарычала, встав между ним и Чарли. — Ты не смеешь! — её голос был низким, угрожающим. Но Чарли не отступила, её хвост нервно подёргивался. — Почему? Боишься проиграть? — она ухмыльнулась, её глаза вспыхнули азартом. Индоминус шагнула вперёд, разрывая напряжённую атмосферу. — Чарли… Ты уверена, что хочешь этого? Чарли лишь кивнула. Алан вздохнул, осознавая, что выбора нет. — Ладно… Каковы правила? Чарли ухмыльнулась, довольная тем, что он принял вызов. — Ты должен подчиниться сильнейшему. Если я выиграю — ты будешь моим. Блю зарычала ещё громче, готовясь вмешаться. Но Алан поднял руку, останавливая её. — Я справлюсь. Чарли напала первой. Она метнулась вперёд, но Алан резко ушёл в сторону, уворачиваясь. Она пыталась сбить его с ног, но он держал баланс. Он не хотел драться всерьёз, но Чарли была серьёзна. — Ты должен подчиниться! — прорычала она, делая ещё один выпад. Алан успел схватить её за шею и прижал к земле. Чарли зашипела, но не сопротивлялась. Она тяжело дышала, глаза горели эмоциями. Индоминус, Блю и вся стая внимательно наблюдали за ними. Алан медленно ослабил хватку, но не отстранился. — Ты всё ещё считаешь, что можешь мной владеть? — спросил он тихо. Чарли не сразу ответила. Она посмотрела на него, а потом вдруг… смутилась. Её хвост поджался, уши прижались к голове. — Я просто… хотела быть ближе… — пробормотала она, отворачиваясь. Алан удивлённо моргнул. Блю фыркнула, отвернувшись. — Вот упрямая… Чарли больше не бросала вызов. Но теперь она смотрела на Алана иначе — с надеждой. Напряжение медленно спадало, но Чарли всё ещё не двигалась. Алан всё ещё держал её прижатой, ощущая её быстрое дыхание. — Ты правда этого хотела? — спросил он, немного ослабляя хватку. Чарли не сразу ответила. Её уши были прижаты, хвост нервно дёргался. — Я просто… хотела, чтобы ты тоже обращал на меня внимание. Индоминус и Блю молча наблюдали за их разговором. Алан осторожно отпустил Чарли и сел рядом. — Ты ведь и так важна. Я не отношусь к тебе хуже, чем к другим. Чарли вздохнула и села напротив, опустив взгляд. — Но Блю, Индоминус и даже дети… Они ближе к тебе. А я всегда просто часть стаи. Блю недовольно фыркнула. — Ну извини, что не липну к нему, как ты! Чарли зло зыркнула на неё, но промолчала. Алан чувствовал, что если не скажет что-то важное сейчас, она может снова попытаться завоевать его силой. Он поднял руку и аккуратно коснулся её морды. — Ты не просто часть стаи. Ты важна. Просто не обязательно становиться Альфой, чтобы быть рядом со мной. Чарли покраснела (насколько это возможно для раптора), а затем уткнулась лбом ему в грудь. — Но я всё равно хочу быть ближе… — пробормотала она. Алан тяжело вздохнул. — Хорошо… Тогда давай без вызовов. Просто будь рядом. Чарли тихо рыкнула, но на этот раз в её голосе не было злобы — только тёплое довольство. Блю закатила глаза, а Индоминус улыбнулась, наблюдая за этой сценой. — Похоже, твоя стая становится всё интереснее, Альфа, — хихикнула она. Чарли всё ещё не отходила, словно боялась, что Алан вдруг оттолкнёт её. Но вместо этого он погладил её по шее, мягко, будто показывая, что не сердится. Чарли замерла, затем тихонько выдохнула и закрыла глаза. — Ты так добр ко мне, Альфа… даже после всего… — её голос стал почти неслышным. Алан улыбнулся и чуть сильнее прижал её к себе. — Потому что ты важна. Чарли встрепенулась, её хвост дёрнулся, а щёки будто порозовели. — Я?.. Важна?.. Она подняла взгляд, её глаза слегка дрожали, словно в них отражалась целая буря эмоций. — Но ведь я напала на тебя… Алан качнул головой. — Ты просто пыталась доказать своё место. Это нормально. Чарли смущённо отвела взгляд, но всё же не отошла. — Я… я просто хотела, чтобы ты… больше обращал внимание на меня. Алан усмехнулся и ткнулся лбом в её голову. — Я всегда тебя замечаю, Чарли. Она замерла, а затем её хвост резко мотнулся из стороны в сторону. — Тогда… можно я ещё немного побуду с тобой?.. Просто… вот так? Алан не раздумывал. — Конечно. Чарли смущённо фыркнула, но всё же прижалась крепче, тихо урча. В этот момент, несмотря на её прошлый вызов, она просто хотела быть рядом. Чарли всё ещё не отрывалась от Алана, тихонько урча, словно наслаждаясь этим моментом. — Ты… действительно так считаешь? — её голос был чуть дрожащим, но в нём слышалась надежда. Алан кивнул, поглаживая её по шее. — Конечно. Ты — часть стаи. Я никогда бы не оставил тебя. Чарли замерла, а затем чуть сильнее уткнулась носом в его шею, вдохнув его запах. — Тогда… ты позволишь мне остаться рядом? Даже если… если Блю будет против? Алан улыбнулся и погладил её за ухом. — Ты всегда можешь быть рядом, Чарли. Сколько захочешь. Она тихо заурчала, её когти сжались в землю, а хвост начал чуть заметно вилять. — Тогда я… я… — она вдруг запнулась, будто не зная, что сказать дальше. Но потом подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда… я хочу быть ближе к тебе, Альфа… — её голос был тихий, но в нём звучала решимость. Алан мягко улыбнулся. — Ты уже близко, Чарли. Она фыркнула, но в её глазах появилось что-то тёплое, что-то, чего раньше не было. И в этот момент она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Мазрани прилетел на вертолёте, как всегда с ухмылкой, но в этот раз в его глазах читалось нечто большее — любопытство и даже… тёплая привязанность. — Ну что, как поживают мои дочери? — он раскинул руки, выходя из машины. Индоминус сразу же подбежала к нему, её хвост чуть заметно вилял, а глаза светились радостью. — Папа! — она ткнулась носом ему в грудь, заставляя его сделать пару неуверенных шагов назад. — Ого-ого, полегче, девочка, а то ты меня раздавишь! — засмеялся он, поглаживая её по шее. Тёмная Индорапторша чуть неуверенно подошла, её глаза изучали Мазрани с интересом. — Ты… правда наш отец? Мазрани улыбнулся и аккуратно дотронулся до её носа. — Я помог создать вас, так что да… можно сказать, что я ваш отец. Тёмная широко распахнула глаза и вдруг крепко обняла его лапами, чуть не сбив с ног. — Я так рада! Мазрани рассмеялся, но слегка побледнел — всё-таки её хватка была слишком крепкой. — Окей-окей, я понял, радость есть! Но если ты меня сломаешь, кто тогда будет тебя навещать? Индоминус фыркнула и ткнулась мордой в бок сестры. — Видишь? Я же говорила, что у нас есть папа! Алан стоял в стороне, наблюдая за всей этой сценой. Чарли недовольно фыркнула. — Что-то он мне не нравится, этот человек. Блю покосилась на неё и кивнула. — Я тоже не уверена, что нам нужен ещё один Альфа. Но Индоминус и Тёмная даже не слышали их — они были слишком увлечены общением с "папой". Генри Ву вошёл в вольер с уверенной походкой, его взгляд был сосредоточен на Мазрани. — Саймон, у меня есть новая идея, — сразу начал он, не обращая внимания на радостных Индоминуса и Тёмную, которые всё ещё не отходили от «папы». Мазрани приподнял бровь: — Я слушаю. Генри поправил воротник и продолжил: — Мы решили создать ещё одного Скорпиуса Рекса. Эти слова заставили всех динозавров напрячься. Индоминус приподняла голову, Блю подозрительно зашипела, а Тёмная озадаченно склонила голову. — Ты серьёзно?! — голос Мазрани дрогнул. — Серьёзнее некуда, — спокойно ответил Ву. — Но на этот раз мы предусмотрели решение проблемы его непредсказуемости. Мы привяжем его к Альфе с самого детства. Мазрани удивлённо нахмурился. — То есть… к Алану? Ву кивнул. — Если он будет расти, считая Альфу своим родителем, то не будет такой угрозой, как предыдущий. Он станет управляемым. Алан, стоявший в стороне, резко вскинул голову. — Подождите, вы хотите, чтобы я… воспитал этого монстра?! Ву не моргнув глазом, ответил: — Он не монстр. Он наш самый продвинутый эксперимент. Если его с детства приучить к стае, он станет частью её. Блю вскрикнула и рванулась к Ву, но Алан её остановил. — Ты хочешь сделать его моим сыном? — скептически переспросил Алан. — Можно и так сказать, — хмыкнул Генри. Индоминус широко раскрыла глаза. — Ещё один младший брат?! Тёмная с сомнением посмотрела на Ву. — Ты уверен, что он будет добрым? Генри лишь усмехнулся. — Это зависит от вас. Ву посмотрел на Мазрани. — Саймон, не хотели бы вы стать спонсором? Мазрани резко повернулся к Ву, его глаза сузились. — Ты предлагаешь мне спонсировать это? — голос его был полон недоверия. Генри спокойно кивнул. — Конечно. Мы создадим идеального хищника, который подчиняется Альфе. Но… эксперимент уже в процессе. — Что?! — Мазрани резко замолчал, осознавая смысл сказанного. — Мы уже начали создание Скорпиуса. В воздухе повисла напряжённая тишина. Индоминус издала низкое рычание, Тёмная сжала челюсти, а Блю злобно шипела. — Ты запустил этот проект без моего согласия?! — голос Мазрани дрожал от злости. Генри развёл руками. — Наука не ждёт, Саймон. Мы не могли терять время. Мазрани глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. — И что теперь? Он уже… вылупился? Генри слегка ухмыльнулся. — Почти. Он вот-вот появится на свет. Генри Ву поправил очки и хитро усмехнулся. — Ах да… Забыл сказать. Это самка. Мазрани прикрыл лицо рукой, тяжело вздохнув. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Индоминус склонила голову, любопытно рассматривая Генри. — Самка? Значит, у меня ещё одна сестра? — её голос был полон надежды. Блю фыркнула, раздражённо дёрнув хвостом. — Ещё одна… великая. Темная Индораптор вздрогнула. — Но если её привяжут к Альфе… Она тоже будет хотеть его? Генри хитро улыбнулся. — Возможно. Она будет привязана к нему с рождения. Скорее всего, она будет видеть в нём… хозяина. Индоминус задумалась, потом радостно посмотрела на Алана. — Значит, она сразу будет тебя слушаться! Это же хорошо, да? Мазрани не разделял её энтузиазма. — Это опасно, Индоминус. Очень опасно. Но её уже не слушали. В этот момент раздался сигнал из лаборатории. — О… — Генри Ву просиял. — Похоже, она вылупляется прямо сейчас. Алан нервно сглотнул, чувствуя, как его буквально тянут к инкубатору. Индоминус и её младшие сёстры были в восторге, но он ощущал только тревогу. Генри Ву с гордостью открыл дверь лаборатории, ведя всех внутрь. В центре комнаты, за толстым стеклом, стояло специальное устройство, в котором находилось большое яйцо с тёмными прожилками. Оно дрогнуло. Потом ещё раз. И вдруг тонкий, но сильный коготь пробил скорлупу, раздирая её. Индоминус восторженно прижалась к стеклу. — О-о-о, смотри, Альфа! Она такая маленькая! Блю холодно наблюдала за происходящим, не выказывая особых эмоций. Темная Индораптор нервно взмахнула хвостом. — Она… Она правда сразу привяжется к Альфе? Генри Ву довольно улыбнулся. — Увидим. И в этот момент обломок скорлупы отвалился, открывая тёмную морду с яркими, пронзительными глазами. Малышка Скорпиус издала тихий, жалобный писк… и её взгляд сразу же устремился на Алана. Генри Ву поднял руку, останавливая всех. — Назад. Никто не приближается. Она должна увидеть только его. Индоминус, Блю и остальные неохотно отступили, но продолжали наблюдать, затаив дыхание. Малышка Скорпиус дрожала, её крошечные лапки с коготками судорожно цеплялись за скорлупу, а глаза впились в Алана. Она осторожно потянулась носом вперёд, обнюхивая воздух. Алан сделал глубокий вдох, понимая, что сейчас решается его судьба. — Эй, маленькая… — прошептал он, стараясь, чтобы голос звучал мягко и спокойно. Скорпиус издала тихий писк и, шатаясь, сделала первый шаг к нему. Генри Ву довольно кивнул. — Вот так… Теперь она считает тебя своим отцом. И тут Скорпиус внезапно ткнулась носом в его ладонь, тёплым, шершавым прикосновением, и тихо замурлыкала… Ночь опустилась на парк, наполняя вольер тихим шорохом листвы и редкими криками ночных хищников. Малышка Скорпиус свернулась клубком рядом с Аланом, её тёплое, покрытое мягкими чешуйками тело плотно прижималось к нему. Она легонько подрагивала во сне, то ли от ночного холода, то ли от внутреннего беспокойства. Но эта близость не осталась незамеченной. Блю тихо зарычала, наблюдая за тем, как маленькая хищница уютно устроилась на её месте. Чарли тоже раздражённо фыркнула, а Дельта и Эхо переглянулись, будто обсуждая, что делать. И вот, когда Алан крепко уснул, рапторы решили действовать. Блю первой толкнула Скорпиус мордой, подталкивая её к краю. Чарли подцепила лапой и слегка пихнула, вынуждая встать. Малышка пискнула, открывая глаза, но Рапторы были непреклонны. — Не место, — тихо прошипела Блю, — иди. Малышка растерянно захлопала глазами, не понимая, почему её вдруг прогоняют. Она оглянулась на Алана, но тот глубоко спал и не мог защитить её. Дельта и Эхо подошли ближе, и Скорпиус неохотно попятилась. Один последний толчок, и она выскользнула из гнезда, оказавшись одна в темноте. Она тихо взвизгнула, но никто не откликнулся. Её грудь сжалась от странного, нового чувства. Отверженность. Малышка Скорпиус дрожала, стоя в темноте, её маленькие лапки вцепились в землю, коготки немного подрагивали. Она смотрела на рапторов, которые теперь спокойно устроились рядом с Аланом, словно ничего не произошло. Её грудь сдавило странное чувство – что-то тяжёлое и болезненное. — П-папа… — её голос был едва слышным, жалобным. Но никто не ответил. Алан не проснулся. Рапторы даже не обернулись. Маленькое сердце сжалось от тоски. Она дрожащими лапками попятилась назад, опустила голову и, не зная, куда идти, убежала в угол вольера. Там было темно и холодно. Она опустилась на землю, свернувшись в тугой комок, спрятала морду под хвост. Её маленькое тельце дрожало не от холода, а от чувства одиночества. Она никому не нужна. Даже папе… Грусть в её груди сменилась яростью. — Они меня выгнали… Они не хотят меня… Тогда зачем мне их жалеть?! Скорпиус вскочила на лапы. Её глаза вспыхнули ярким злым огнём, и она резко развернулась в сторону спящих рапторов. Она неслышно подкралась к ним, её когти мягко касались земли, не издавая ни звука. Первой она бросилась на Чарли, вонзив когти в её бок. — А-АХ! — та вскрикнула, мгновенно просыпаясь и сбрасывая малышку с себя. Дельта и Эхо тоже вскочили, зашипев. Скорпиус не остановилась. Она кинулась вперёд, рыча и кусая лапу Дельты. — Ты что творишь, мелкая?! — взревела та, отпихивая малышку. Блю молча наблюдала, её глаза холодно сверкали в темноте. Скорпиус не сдавалась. Она снова прыгнула на Чарли, царапая её морду. Но разница в размерах была слишком велика. Чарли перехватила её зубами за шкирку и со всей силы швырнула в сторону. Малышка ударилась о землю и заскулила, пытаясь встать. — Хватит! — рявкнула Блю, подходя ближе и сверля малышку своим взглядом. Скорпиус дрожала от боли и злости, но понимала, что уже ничего не сделает. Рапторы были сильнее… быстрее… умнее. Она опустила голову, тяжело дыша. — Ты даже драться не умеешь, — усмехнулась Чарли, облизывая лапу. — Жалкое зрелище. Скорпиус почувствовала, как внутри всё сжимается от стыда… Алан вдруг почувствовал, что что-то не так. Он приоткрыл глаза, ощущая какое-то напряжение в воздухе. Неподалёку что-то зашевелилось. Он поднялся и увидел маленькую Скорпиус, дрожащую в стороне. — Эй… малыш? — сонно пробормотал он, потирая глаза. Скорпиус вздрогнула и жалобно посмотрела на него. — Папа… Они… Они меня выгнали… — прошептала она, её голос дрожал от обиды. Алан тут же встрепенулся. — Что?! — он резко сел, бросая взгляд на рапторов. Его лицо помрачнело. — Они сказали, что я… не нужна… — продолжила Скорпиус, прижимаясь к земле. — Я хотела остаться с тобой, но они… вытолкнули меня… Алан почувствовал, как в груди вспыхивает злость. Он медленно перевёл взгляд на Блю и остальных. — Вы что, правда её выгнали?! — его голос дрожал от ярости. Рапторы молчали. Блю лишь спокойно смотрела на него, будто выжидая. — Она не наша стая, Альфа, — тихо сказала Чарли. — Она… другая. Алан сжал кулаки. — Она ребёнок! — он резко встал. — Ребёнок, который просто хотел быть рядом! Скорпиус всхлипнула, прижимаясь к земле ещё сильнее. — Я не позволю вам обращаться с ней как с мусором! — его голос был твёрдым и злым. — Если вы не можете её принять, то, может, мне стоит задуматься, кто здесь на самом деле моя стая?! Рапторы замерли. Слова Алана звучали как угроза. Блю прищурила глаза, внимательно глядя на Алана. — Мы не хотели навредить ей, Альфа, — заговорила она. — Но она… она другая. Её запах, её повадки… она не такая, как мы. — И что?! — резко перебил её Алан, сжимая кулаки. — Она просто ребёнок, Блю! Ребёнок, который хотел быть рядом со мной! Чарли прижала уши и вздохнула. — Мы не собирались прогонять её насовсем, Альфа… — тихо пробормотала она. — Просто… Она слишком цеплялась за тебя. — Вы… ревновали? — его голос стал холодным. Рапторы переглянулись, но никто не ответил. — Вы серьёзно?! — воскликнул он, взмахнув руками. — Вы выбросили испуганного детёныша, потому что вам не понравилось, что она ко мне прижимается?! — Альфа… — заговорила Дельта, но Алан поднял руку, заставляя её замолчать. — Нет! Я не хочу это слышать! — он шагнул вперёд, заслоняя собой дрожащую Скорпиус. — Вы должны были быть её семьёй! Но вместо этого… вы просто оттолкнули её, как ненужную вещь! Скорпиус жалобно пискнула и спрятала голову под его руку. Рапторы снова переглянулись. Блю опустила голову, а Чарли нахмурилась. — Мы не думали, что она так воспримет… — тихо пробормотала она. — А теперь думайте! — резко ответил Алан. — Если вы действительно моя стая, то должны принять её. Если нет… Он бросил на них тяжёлый взгляд. — Тогда мне придётся выбирать между вами и ею. Наступила тишина. Скорпиус сжалась в комок, её маленькие когти дрожали, пока она цеплялась за землю. Её глаза блестели от эмоций, которые она не могла понять до конца. — Папа… — её голос был едва слышен, словно она боялась, что её снова оттолкнут. — Ты… правда меня любишь? Или я просто… бесполезная? Слабая? Алан почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он опустился на колени перед малышкой, мягко положив руки ей на голову. — Что? Нет, нет, малышка… — его голос дрожал от боли. — Ты не бесполезная. И уж точно не слабая. Она всхлипнула, уткнувшись носом в его ладонь. — Но… они… не хотят меня. Они сказали, что я другая. Что я не такая, как они. Алан мягко взял её морду в ладони, заставляя её посмотреть на него. — Послушай меня, Скорпи, — он говорил твёрдо, но нежно. — Они просто не привыкли к тебе. Они боятся того, чего не знают. Но это не значит, что ты хуже их. Скорпиус замерла, внимательно слушая каждое его слово. — Ты моя дочка, и я люблю тебя, — он нежно притянул её к себе, заключая в тёплые объятия. — Независимо от того, что говорят другие. Она сжалась в его руках, а потом, наконец, позволила себе расслабиться. — Ты точно не уйдёшь? — её голос дрожал. — Никогда, малышка, — твёрдо ответил он, гладя её по голове. В этот момент для неё не существовало никого, кроме него. Алан тихо вздохнул, чувствуя, как дыхание Скорпиус стало ровным и размеренным. Она наконец заснула, прижавшись к нему так крепко, будто боялась снова остаться одна. Он осторожно подхватил её на руки, удивляясь, насколько она лёгкая. Её тёплое тело дрожало во сне, но она не проснулась, лишь шевельнула хвостом. Алан поднялся и, бросив строгий взгляд на рапторов, направился к лаборатории. Он не собирался оставлять это просто так. В лаборатории Генри Ву был занят какими-то записями, но, увидев Алана с детёнышем на руках, приподнял бровь. — Что-то случилось? Алан положил Скорпиус на стол и выпрямился. — Её не приняли. Рапторы вытолкнули её из гнезда. Генри нахмурился и задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Хм… Это может сказаться на её психике. Если она не чувствует себя частью стаи, то может развить агрессивное поведение или полное недоверие к окружающим. Это не то, чего мы хотим. Алан крепче сжал кулаки. — Значит, надо что-то делать. Я не позволю, чтобы её сломали. Генри взглянул на спящего детёныша, её грудь спокойно вздымалась, когти едва заметно дёргались. — Пожалуй, мне стоит продумать план… — он повернулся к своим записям. — Но одно ясно: она должна чувствовать себя нужной. Иначе последствия могут быть… непредсказуемыми. Алан посмотрел на маленькую Скорпиус, её дыхание было ровным, но хвост время от времени дёргался, словно даже во сне она не могла до конца расслабиться. — А что, если я просто буду с ней всегда? — предложил он, снова глядя на Генри. Учёный чуть приподнял бровь, явно оценивая эту идею. — Ты хочешь сказать, что возьмёшь на себя роль её стаи? — Да. Если другие её не приняли, то пусть она считает семьёй меня. Я буду рядом, буду заботиться о ней. Она не почувствует себя одинокой. Генри задумчиво постучал пальцами по столу, затем усмехнулся. — Интересное предложение. Возможно, это действительно лучший вариант. Если она будет привязана к тебе, она не станет опасной. Ты будешь для неё чем-то вроде… родителя. Алан кивнул, нежно поглаживая мягкую гребнистую голову Скорпиус. Она чуть шевельнулась во сне, снова прижимаясь к нему. — Она уже считает меня папой. Генри вздохнул и, скрестив руки на груди, кивнул. — Хорошо. Но будь готов к последствиям. Она будет зависеть от тебя, и если ты когда-нибудь исчезнешь… это может обернуться катастрофой. Алан только крепче прижал детёныша к себе. — Я не исчезну. С первыми лучами солнца Скорпиус резко открыла глаза. Её сердце забилось быстрее, когда она осознала, что спала, но не чувствовала тепла рядом. Она резко поднялась, оглядываясь вокруг в поисках единственного, кто был ей дорог. Но вот он. Алан сидел рядом, облокотившись на стену, его дыхание было спокойным, а взгляд всё ещё немного затуманенным после сна. Скорпиус тут же бросилась к нему, цепко обхватив его руками и прижавшись всем телом. — Папа! — её голос дрожал, в нём была настоящая паника. — Ты тут... Ты не исчез, да? Ты не уйдёшь? Алан, хоть и немного ошеломлённый таким резким пробуждением, сразу обнял её в ответ, нежно проводя рукой по её спине. — Я здесь, малышка. Я никуда не денусь. Скорпиус крепче сжала его, зарываясь мордочкой в его плечо. — Я не хочу, чтобы ты исчез... Я боюсь... Я... Её голос затих, а когтистые пальцы вцепились в его одежду. Алан только крепче обнял её, мягко покачивая из стороны в сторону, словно успокаивая ребёнка. — Ты со мной. Всё хорошо. Скорпиус прижалась ещё крепче, наконец чувствуя себя в безопасности. Алан посмотрел на Скорпиус с лёгкой улыбкой, проводя рукой по её голове. — Я хочу познакомить тебя с твоими сёстрами, — сказал он мягко. — Индоминус и Индорапторы... они твоя семья. Но Скорпиус тут же резко отстранилась, её глаза снова вспыхнули тем самым гневом, что он видел вчера ночью. — Они не примут меня! — рявкнула она, прижимая уши. — Я им не нужна! Мне нужен только ты, папа! Только ты... Она снова прильнула к нему, словно опасаясь, что он исчезнет, если она ослабит хватку. Алан вздохнул. — Скорпи, послушай... Но та уже не слушала. — Они меня выгнали... Они меня ненавидят... Я не хочу их видеть! — её голос сорвался, в нём звучала и злость, и боль. Алан мягко провёл рукой по её спине. — Я понимаю, малышка... Но ты же не можешь всё время быть только со мной. — Могу! — выпалила она, обхватывая его ещё сильнее. Её тело дрожало, но в этот раз не от страха, а от отчаянного желания остаться с тем, кто был для неё единственным близким существом. Алан тяжело вздохнул. Ему нужно было что-то придумать... Скорпиус немного расслабилась в объятиях Алана, но не отпустила его. Некоторое время она просто тихо дышала, прижимаясь к нему, словно проверяя, что он никуда не исчезнет. Затем она подняла на него свои тёмные, блестящие глаза и неуверенно пробормотала: — Папа... Я... хочу кушать... Её голос звучал неожиданно мягко и даже немного смущённо, как будто она стеснялась такой простой просьбы. Алан усмехнулся, проведя рукой по её голове. — Ну конечно, малышка. Пойдём, я что-нибудь найду для тебя. Он поднялся на ноги, и Скорпи тут же схватилась за его руку, не желая даже на секунду оставаться без него. — Только ты со мной... — тихо добавила она. Алан снова вздохнул, понимая, что её страх быть отвергнутой не пройдёт быстро. — Я всегда с тобой, — уверенно ответил он, слегка приобнимая её. Скорпиус чуть прижалась к нему, а затем они вместе направились искать еду. Алан подошёл к Генри, не выпуская из рук Скорпи, которая всё ещё крепко держалась за него. — Когда вы принесёте еду для неё? — спросил он ровным, но требовательным голосом. Генри взглянул на них, задержавшись на Скорпи, которая всё ещё цеплялась за Алана, словно боялась, что её отнимут. — Сейчас принесут, — ответил учёный, давая знак ассистентам. Скорпиус зарычала, когда незнакомые люди зашли в комнату с подносами, но Алан мягко положил руку на её голову. — Всё хорошо, малышка, — сказал он. Она сразу замерла, но не спускала с людей настороженного взгляда. Алан почувствовал, как к его спине прижалось знакомое тёплое тело. Блю наклонила голову к его уху и тихо зарычала: — Почему ты больше не хочешь быть моим самцом? Её голос был низким, наполненным смесью ревности и обиды. Алан замер, не зная, что ответить сразу. Скорпи, услышав это, ещё крепче прижалась к нему, бросая настороженный взгляд на Блю. — Я… не говорил, что не хочу, — осторожно ответил он, понимая, насколько напряжённой стала атмосфера. Блю не отступала, её когти мягко, но ощутимо сжались на его плече. — Тогда почему ты всё время с ней? — её взгляд метнулся к Скорпи, и та настороженно приподняла голову, но не рычала. Алан вздохнул. — Она маленькая, Блю. Она чувствует себя одинокой. — А я? — Блю придвинулась ещё ближе, её дыхание ощущалось на его шее. — Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Ты мой. Скорпи зашипела, услышав это, но Алан мягко погладил её, успокаивая. — Вы обе мне важны, — сказал он, стараясь не дать конфликту разгореться. Но Блю не выглядела удовлетворённой таким ответом. Скорпи снова почувствовала, как вокруг неё сгущается холодная, напряжённая атмосфера. Блю первой сделала шаг вперёд, её глаза сузились. — Ты не из нашей стаи, — сказала она жёстко. — Ты не наша сестра. Остальные рапторы, включая Чарли и Дельту, встали по бокам, образуя полукруг, медленно двигаясь, заставляя Скорпи отступать назад. — Альфа может тебя защищать, но это не делает тебя одной из нас, — продолжила Дельта. — Он ведь нам ничего не сделает. — Верно, — поддержала Чарли, хитро щурясь. — Он же любит нас, а ты… Ты просто ошибка, которую он пытается защитить. Скорпиус дрожала, но не от страха, а от злости. В ней нарастало желание защитить своё место рядом с Аланом. Она гневно зашипела, расправив когтистые лапы. — Я не ошибка! — зарычала она, но Блю лишь холодно ухмыльнулась. — Тогда докажи. В этот момент в воздухе раздался глухой рык — Алан, который всё это время наблюдал за ситуацией, наконец понял, что пора вмешаться. Он шагнул вперёд, заслоняя Скорпи, и его взгляд был холодным и опасным. — Я сказал, что она — часть меня, — его голос был твёрдым. — И если она не ваша сестра, значит, и я вам не Альфа? Рапторы замерли. Они не ожидали такого ответа. Блю хищно сузила глаза, её хвост нервно дёрнулся. — Мы не хотим терять тебя, — процедила она, — но эта мелкая занимает всё твоё внимание. — Я не выбираю между вами, — жёстко ответил Алан. — Она — моя дочь. И если кто-то этого не примет… Он сделал шаг ближе, и Блю невольно отступила. Остальные рапторы напряжённо переглянулись. Скорпиус, чувствуя поддержку, гордо подняла голову и прижалась к папе. Теперь она знала точно — он не даст её в обиду.