любовная игра

Они сидят в классе рядом с заброшенным Восточным зданием, единственным местом в Чэхве, где, как они точно знают, они могут побыть одни. Сыльги не колебалась, когда Джеи написала, что хочет встретиться с ней там, и, конечно же, ее угостили обедом, пока Джеи работает над своими математическими задачами. Они могли бы заняться этим еще на уроке, но Сыльги тоже хотела бы передохнуть и перестать притворяться, что она терпеть не может Ю Джеи. Наслаждаясь своим сэндвичем с майонезом и тунцом, Сыльги почти не слышит своего имени. — Сыльги-я, - говорит Джеи. Беличьи щечки и щеньячьими глазками, Сыльги оборачивается. —да? Уголки губ Джеи приподнимаются в знакомой ухмылке, ее явно забавляют манеры Сыльги за столом. У просто улыбается, стараясь не показывать, что у нее на языке, и чувствует, как на душе становится на несколько градусов легче от ответного смеха. —Тебе не нужны убийственные вопросы, чтобы попасть в Хангук. Ты ведь знаешь это, верно? Ну, вот и все, что осталось от ее хорошего настроения. —да? Джеи кивает, выглядя такой уверенной в себе и Сыльги. —Ты вполне способна поступить в медицинскую школу, если у тебя есть собственные достоинства. Последнее, о чем Сыльги хотела бы говорить с Джеи, это об этом, но неважно. Чего бы Джеи ни захотела, Джеи это получит. —Откуда у тебя такая уверенность? Сыльги моргает. Внезапно они оказываются лицом к лицу. На лице Джеи появляется улыбка, которая становится все шире. —Могу я расскать тебе секрет? Сыльги кивает. Они держатся за руки. Это что-то новенькое. —Лекарства, которые я дала тебе на промежуточные экзамены. Это были просто витамины. И вдруг они целуются. Это тоже что-то новенькое. Вкус губ Джеи такой же, какими Сыльги их помнит, пухлые и чувственные, что заставляет кровь приливать к ее мозгу и ко всему остальному. Сыльги прижимается спиной к кровати, а красивое тело Джеи извивается сверху и прижимает ее к полу. Руки Сыльги запутались в волосах Джеи, пальцы грубо дергают ее за резинку для волос и царапают кожу головы. Бедра Джеи начинают двигаться, ее ноги дрожат, обхватывая талию Сыльги. Сыльги целует Джеи так, словно никогда не испытывала такой любви. Джеи целует Сыльги так, словно никогда не думала, что познает такую любовь, как у нее. Сыльги целует ее, и целует, и целует. Сыльги целует Джеи, несмотря на то, что у нее в животе нож. Сыльги целует младшую, несмотря на то, что она разрывает ее тело и душу. Сыльги целует Джеи, несмотря на то, что она ушла. —мне жаль.. Джеи не сожалеет, на самом деле. Потому что, если бы ей было жаль, она бы не ушла. Потому что, если бы это было так, сердце Сыльги все еще было бы с ней. Но любви всегда было недостаточно, Ю Джеи все равно решает уйти, а Сыльги остается собирать осколки той жизни, которую им обещали. Это жестоко - научить ее любить, а в итоге разлюбить совсем.

***

Сыльги просыпается от звука шагов. Вокруг нее продолжает литься вода из душа. Обжигающе горячая, Сыльги чувствует, как напряжение, которое она испытывала последние полтора часа, исчезает, оставляя после себя онемение, одновременно приятное и болезненное. Шлепаясь на холодный, твердый пол, Сыльги переворачивается, чтобы ее тело могло насладиться душем в полной мере, пожиная плоды своих с трудом заработанных денег. До ее слуха доносится тихий шепот других посетителей тренажерного зала, которые направляются туда, чтобы по-своему расслабиться. Как долго она здесь пробыла? Это имеет значение? Не похоже, что ее кто-то ищет. В любом случае, это не тот человек, от которого она хотела бы услышать. Не осознавая, что заснула, Сыльги быстро принимает душ, пока ее кожа не стала непоправимо сухой. Вымывшись дочиста, Сыльги заматывает мокрые волосы полотенцем, переодевается в спортивную форму и выходит из дома, имея в виду две цели. Домой, чтобы оставить свои вещи. Затем в библиотеку. Выбрав другой маршрут, чтобы избежать папарацци, которые все еще кружат вокруг их дома, как стервятники, в поисках информации или просто одного взгляда на нее, Сыльги без проблем добирается домой. Что хорошо, потому что это помогает ей подготовиться к тому, что она увидит Чхве Ген и Чжу Йери на диване в ее гостиной. —Девочки, что вы здесь делаете? Тетя Хеюн, мачеха Сыльги, выбегает из кухни, как будто ее зовет только голос Сыльги. —Сыльги, не будь такой грубой. Твои подруги проделали такой долгий путь, чтобы навестить тебя. Бросив сумку на пол, Сыльги скрещивает руки на груди. —Спасибо, что заглянули. Что вы здесь делаете? Обмениваясь смущенными взглядами, Йери и Ген переводят взгляд с встревоженной тети Хеюн на разъяренную Сыльги. Ей не нужно было 3 года дружбы, чтобы понять, что они ссорятся из-за того, кто скажет это первым. Йери, очевидно, проиграла. —Мы хотели поговорить с тобой. —О чем? —О школе, — Ген неуклюже добавляет, — У меня есть несколько рабочих тетрадей, которые я хочу подарить тебе для подготовки к сунынгу. Я уверена, они тебе очень пригодятся”. Если она так говорит, значит, это правда. —Спасибо. Ты можешь отдать их мне прямо сейчас. —Ах, насчет этого, – взгляд Ген мечется по комнате, рука чешет затылок, —Мы можем заняться этим в твоей комнате? —Почему? Сыльги знает, что она не упрощает задачу, и, если честно, она этого не хочет. Это последнее, чего она хочет после ужасной тренировки по кикбоксингу, и если ее отношение к этому очевидно, то так тому и быть. Дискомфорт усиливается, и в конце концов тетя Хеюн издает усталый вздох. Она обходит Ген и Йери, чтобы подойти к Сыльги, ее руки мягко сжимают напряженные плечи Сыльги. —Сделай мне одолжение, ублажи их немного, пожалуйста. Как Сыльги может отказать женщине, которая по-прежнему обеспечивает ее крышей над головой и едой на столе, несмотря на все проблемы, которые она приносит? —Хорошо. Хлопок двери служит тихим возражением Сыльги против того, что ее загнали в угол, как будто Йери и Ген с самого начала не уловили ее настроения. Они вдвоем робко стоят в центре ее комнаты, олицетворяя школьную и личную жизнь Сыльги, которые сливаются воедино. Сыльги сдерживает раздражение и говорит правду. —Вы здесь не из-за школы.. Ген усмехается, ее рюкзак трется. —Да, но мы бы не стали устраивать вам засаду, если бы не хотели сказать что-то важное”. —И что же это за важная вещь, о которой вы говорите? Вот оно, безмолвное общение Ген и Йери. Сыльги в отчаянии швыряет рабочие тетради на стол с единственной целью - заставить их заговорить. Это срабатывает, как она и предполагала. Если она чему-то и научилась у Джеи, так это тому, что запугивание лучше всего работает в действии. —Они объявили смерть Джейи самоубийством. Мир Сыльги рушится. —Ч..что? —Прошло 6 месяцев, – Ген говорит так, будто Сыльги этого еще не знает, —Это стандартная процедура, Сыльги. —Как будто мне есть дело до процедур. Они ее не нашли. —Для этого есть много причин. - возражает Ген, — Это очень глубокая река, и в тот день, когда они прыгали, во всех водоемах прогнозировалось высокое напряжение. Я прочитала официальный отчет этим утром. Если Джеи была слишком слаба, чтобы забраться в лодку с Дженой, она была бы слишком слаба, чтобы плыть. Это нелепо. Джеи - хорошая пловчиха. Она бы... она бы знала, что нужно найти где-нибудь убежище. Ген смотрит на нее так, словно она сошла с ума, — Ее тело, должно быть, отнесло течением, или оно застряло под одним из камней, или его съели рыбы. Нет никакой возможности, что она выбралась бы оттуда живой, Сыльги. Сыльги даже не осознает, что двигается, прежде чем оказывается прямо перед Ген. Ее рука вытянута, словно она собирается схватить Ген за воротник или, что еще хуже, за горло. Чхве пытается отстраниться, но Сыльги слишком быстра. Но Йери каким-то образом оказывается быстрее их обоих, втискиваясь между ними, так что рука Сыльги обвивается вокруг ее шеи, а не Ген. —Эй! Что ты делаешь, черт возьми? Йери не обращает внимания на внезапную вспышку гнева Ген, а только на дрожащие губы и руку Сыльги. Самое неприятное, что Йери даже не отталкивает ее, просто откидывает голову назад, чтобы они могли поговорить. —Сыльги, я понимаю, что сейчас тебе, должно быть, тяжело, но ты не можешь продолжать так поступать с собой. —Что делать? – Сыльги говорит сквозь зубы, сквозь слезы, — Просвети меня, Чжу Йери.. Йери сглатывает. Она выглядит так, будто тоже вот-вот заплачет. —Джеи не хотела бы видеть тебя такой. Сыльги, разозлившись, трясет Йери за плечо. —Джеи не хотела бы, чтобы друзья отказались от меня! Что-то с силой давит ей на грудь, и Сыльги отшатывается назад. Ген стоит перед Йери, ее дыхание прерывистое, а в глазах - что-то свирепое. —Ты смеешь называть нас друзьями после всего, что ты сделала? – Голос Ген дрожит еще сильнее, чем ее тело, —Если ты не заметила, ты не единственная, кто расстроена смертью Джеи. Мы были рядом с тобой, когда пришло известие. Мы были с тобой, когда они нашли Дженну, а не Джеи. Какое бы горе ты ни переживала, мы тоже. По крайней мере, ты можешь избавить нас от своих иллюзий и позволить нам жить дальше. Наконец, обретя голос, Сыльги дает отпор. —Это не бред! —Значит, это в лучшем случае косвенные доказательства! – Но Кен готовилась стать юристом всю свою жизнь, даже до того, как осознала это, — Признай это, У Сыльги. Неважно, сколько ты читала о переохлаждении и нечеловеческих возможностях дыхания в воде, это не меняет того факта, что Джер прыгнула в реку по собственной воле. Сыльги открывает рот, но не произносит ни слова. В конце концов, даже Сыльги не может этого отрицать, не может отрицать существование точек соприкосновения, которые она незаметно соединяла последние несколько недель в моменты тишины и горя. Зачеркнутые даты в календаре Джеи. Признание о том, как, должно быть, прекрасно чувствовать себя на дне океана. Саморазрушение из-за оценок на выпускных экзаменах. Отказ от Джеюн. Отталкивание Сыльги. Все указывает на то, что Джеи покончила с собой, и она хотела сделать это очень, очень давно. Сердце Сыльги, бедняжки, разбито, и его невозможно восстановить. —Тела не было, – Сыльги произносит это как отрепетированную речь, —Ты можешь говорить все, что хочешь, но чего ты не сделаешь, так это не скажешь мне, что Ю Джеи мертва. Если я не увижу ее собственными глазами, значит, Джеи жива. Она будет повторять это столько, сколько потребуется, чтобы и сама в это поверила. Пресытившись, Ген сдается. Ее шаги отдаются эхом, когда она выбегает из спальни Сыльги, сопровождаемые шорохом на полке для обуви и хлопаньем входной двери. Сыльги ждет, пока Йери последует ее примеру, и уже готова запереться в своей комнате еще на несколько дней, когда Йери внезапно оборачивается. Удивленная, Сыльги издает восклицательный звук. Йери не моргает, глядя на это, только смотрит на Сыльги тем же сочувственным и жалостливым взглядом, каким та когда-то смотрела на нее. —Ты любила ее, не так ли? Сыльги сглатывает, слезы наконец-то вырываются наружу. С ее губ слетает имя, и оно звучит так, словно вырезано на ее сердце. Сыльги так сильно скучает по Джеи. —Я уже начала..

***

Сыльги просыпается от звука обратной связи с микрофоном. Это само по себе странно, но, конечно, не больше, чем красный цвет, который она находит на своей униформе. Как странно. Сыльги не носила красное с тех пор, как собрала все свои вещи в приюте и переехала в Сеул на последний год учебы в старшей школе. —Доброе утро, первокурсницы. Добро пожаловать в старшую школу для девочек Чэхва. Еще более странно. Из всего того, о чем она могла мечтать, почему именно выступление Джеи было посвящением в студенты? —Я Ю Джеи, представитель студенческого совета. Наша школа - самая престижная частная средняя школа в Южной Корее, со 117-летней историей и традициями. Хм. Это становится все более подробным. Обычно, когда Сыльги видит сны о своем первом дне, они сосредоточены на их первой встрече, когда Джеи садится рядом с ней, или на том, как Джеи впервые берет ее за руку. С какой стати ее подсознание возвращает ее сюда? —Первокурсники и почетные гости, прошу вашего внимания, пожалуйста. Сыльги витает в облаках и чувствует, как напряжение спадает, словно толстое одеяло. Это странно, обычно во сне она не чувствует ничего, кроме душевной боли. Почему вдруг стало так душно? —Прежде чем мы начнем ознакомительную беседу, я бы хотел, чтобы мы почтили минутой молчания. Погодите.. Сыльги знает, к чему это приведет. Нет, нет, нет. Она не может больше это слушать. Не после… не после… Пожалуйста. Только не это. —Профессор У До Хек, любимый учитель школы Чэхва на протяжении последних 4 лет, недавно скончался. Сыльги невыносимо слышать остальное, она не может принять слова, изображающие ее отца тем, кем он не был. Сыльги яростно трясет головой, впиваясь ногтями в кожу, умоляя себя прийти в себя, проснуться. Подождите минуту.. Сыльги распахивает глаза и тут же застывает в шоке, увидев следы своих ногтей, уставившиеся прямо на нее. Она почувствовала это. Она почувствовала боль. Это не сон. Это реальность. Почему это реальность? —Этого не может быть, - тихо бормочет Сыльги, и этого достаточно, чтобы привлечь внимание гостей, сидящих в дальнем конце зала, едва заметная гримаса появляется на ее лице, когда она пытается выпрямиться. —Этого не может быть на самом деле.. но это реально. Каждой клеточкой своего существа Сыльги знает, что это реально. Так и должно быть, если она чувствует вкус крови в горле, слез в глазах и кислоты во рту. Сыльги сглатывает, пытаясь успокоиться. Ищи подсказки. Правильно, начинай искать подсказки. И самая большая из них стоит прямо там, на подиуме. Ю Джеи. Это Ю Джеи во плоти. Та Ю Джеи, с которой Сыльги познакомилась впервые. И, ей-богу, она выглядит так же прекрасно, как и в тот день, когда Сыльги потеряла ее. Как будто все это уже не было шуткой и пощечиной от вселенной, Сыльги теперь тоже может увидеть свою умершую подругу живой. Мысленно поблагодарив себя за то, что вообще не зашла, Сыльги выбегает из аудитории, ее сердце не может смотреть на Джеи ни секунды дольше без того, чтобы не лопнули все кровеносные сосуды. Она даже глазом не моргнула в сторону охранника, чье плечо она проверила на выходе. Сама Сыльги даже не знает, куда направляется, знает только, что ей нужно собраться с силами и скрыться от любопытных глаз и ушей. Самое главное, ей нужно выяснить, что, черт возьми, происходит. Временно укрывшись за стеной в менее посещаемой части здания, Сыльги достает свой телефон и тут же в отчаянии стонет, увидев подтверждение, направленное прямо ей в спину. —Это действительно первый день в школе, - выдыхает Сыльги, у нее кружится голова, —И что, я отправилась в прошлое? Как, черт возьми, я это сделала, у меня даже ТАРДИС нет! Возможно, выдуманная машина времени - не тот ответ, который она ищет, но, черт возьми, Сыльги в отчаянии. —Хорошо, давайте посмотрим на это рационально, – Есть ли в этом что-нибудь рациональное? В какой временной шкале я нахожусь? Она вообще моя? На этот вопрос ответить легче. Начнем с того, что у Сыльги до сих пор нет живых родителей, и большую часть своего подросткового возраста она провела в детском доме, о чем свидетельствует сигаретный ожог на ее груди и свидетельство о рождении, спрятанное среди других бумаг в потайном, но удобном отделении ее чемодана. Во-вторых, Сыльги только что перевелась в Чхэхва, о чем свидетельствует то, что она все еще одета в свою старую форму и тащит огромный желтый чемодан всю дорогу от Кенсан-Пукто до Сеула. В-третьих, Ю Джеи жива. И они еще не встречались. Что может означать только одно: мир, каким они его знали, еще не остановился. Сыльги знает об этом, потому что, когда она искала в своем чемодане пакет с лекарствами — Сыльги давно отказалась от них, с тех пор как Джеи рассказала, что она принимает только витамины, и это скорее из любопытства, чем по какой—либо другой причине, - она также нашла брелок своего отца из университета Хангук. Все указывает на то, что 1) Сыльги не видит снов, 2) Сыльги не переносится в другую временную линию и 3) Сыльги находится в прошлом, а ее воспоминания о настоящем остаются нетронутыми. За свою короткую жизнь Сыльги прочла не так уж много историй о путешествиях во времени, но то немногое, что она знает из старых голливудских фильмов, которые время от времени берет напрокат детский дом, - это не что иное, как путь к катастрофе. Сжимая брелок так, словно он является источником всех ее проблем, в некотором смысле он символизирует тех людей, которые были, Сыльги позволяет своему гневу достичь предела. Хотя бы раз в жизни она хочет прожить свою жизнь в мире. Сыльги никогда никому не причиняла вреда, несмотря на все, что они с ней сделали. И все же вселенная по-прежнему хочет насолить ей, и ради чего? С криком, застрявшим в горле, Сыльги бросает брелок с яростью человека, находящегося на грани срыва. Мстительность, которую она испытывает при виде того, как брелок скользит по полу, недолговечна, потому что пара туфель останавливает его на месте. Черт. Как я могу с кем-то разговаривать в таком состоянии? Сыльги в страхе поднимает глаза и отчаянно надеется, что стон боли, который она издает, раздается только у нее в голове. Потому что, конечно, конечно, черт возьми, это просто обязана быть Джеи. Ю Джеи, которая умерла в свое время. Ю Джеи, по которой Сыльги скучает, как по затянувшемуся синяку и поцелую, который они так и не смогли разделить. Ю Джеи, которая может быть мертва, а может и нет, в любом случае ушла. Ю Джеи, которая смотрит на Сыльги так, словно она все еще что-то значит для нее. Конечно, это должна быть Ю Джеи. Потому что, кто же еще это может быть. —Все в порядке? Сыльги не может сдержать усмешку. С тех пор как ты ушла от меня, все пошло наперекосяк. —Замечательно. Джеи приподнимает брови от надменности Сыльги, но в остальном хранит молчание, ее внимание сосредоточено на чем-то другом. Сыльги следит за ее взглядом и без удивления обнаруживает, что он прикован к брелку, лежавшему возле ее туфлей. Внутренности Сыльги скручиваются, как крендель, боль невыносима. Брелок - это так много всего, что их связывает, но и то, что их отдаляет друг от друга. В сердце Сыльги что-то ужасно защемило, когда Джеи подняла его с любопытным видом, без сомнения, вспомнив о таком же на дне своего сундука с сокровищами. Должна ли она что-то сказать? Должна ли она? На самом деле нелегко сказать: —Привет, я знаю, что у твоей пропавшей сестры был точно такой же брелок, и я знаю, что он ухаживал за ней, но она также убила его, и за всем этим стоит твой психованный отец, и в будущем мы станем друзьями, но иногда мне кажется, что мир взорвется, если я когда-нибудь попытаюсь поцеловать тебя, чего я никогда не делала, но потом ты умерла, и я жалею, что не сделала этого, потому что, возможно, это заставило бы тебя остаться и— Плохая оптика. Совершенно плохая оптика. —Ты можешь дать это мне? – С таким же успехом можно было бы сказать то же самое, что она говорила раньше. Джеи подмигивает ей, как и раньше, как будто никто никогда не заставлял ее возвращать то, что она брала. Сыльги называет это чушью, она так сильно хочет вернуть свое сердце. Джеи с улыбкой протягивает руку с брелком. Сыльги берет его в свою и изо всех сил старается подавить желание схватить Джеи за руку. Что с ней не так? Она никогда не была такой жалкой, когда Джеи была еще рядом. Почему сейчас? —Ты заблудилась? —Э-э-э... —Если обувь подойдет, предполагает она, –Да. Первый день и все такое, ты же знаешь, как это бывает. Джеи улыбается, как будто что-то знает. Сыльги больно осознавать, что она это делает, и вкус предательства в их ранней дружбе все еще остается горьким. В то же время Сыльги немного успокаивает то, что Джеи знает о ней все и все равно решает остаться, пока. —Могу я чем-нибудь помочь? Я тоже иду в 3-2 класс. Сыльги, которая всегда протягивает руки в самый неожиданный момент, вызывает у нее почти симпатию. —Я была бы признательна, спасибо. Улыбнувшись на прощание, Джеи разворачивается на каблуках и начинает идти. Сыльги тут же идет в ногу с ней, и их рутина не нарушается, несмотря на то, что она никогда не начиналась. Если не считать того, что колеса катятся по полу, они единодушно погружаются в атмосферу дружеского молчания. Сыльги никогда не испытывала желания заполнять тишину разговорами, когда была с Джеи, и сейчас то же самое, хотя у Сыльги есть много вещей, которые она хочет ей сказать. Почему ты это сделала? Ты действительно мертва? Почему ты не сказала мне о своих планах? Что еще я могла сделать? Что я могла изменить? Почему я сейчас здесь? Джеи наверняка знает ответ на этот вопрос. Она знает все. —Мандраж в первый день? —М..? – Сыльги хмыкает, видя, что Джеи с любопытством смотрит на нее, —Прости, что ты сказала? Джеи улыбается, как ни в чем не бывало, —Я спросила, не нервничаешь ли ты. Ты выглядишь погруженной в свои мысли. Да, но не по тем причинам, о которых ты, возможно, думаешь. —Просто думаю о том, какое домашнее задание в школе Чэхва дают в первый день. У Джеи вырывается легкий смешок, которого Сыльги давно не слышала и не понимала, как сильно по нему скучала. —К счастью, большинство учителей здесь верят в священный ритуал, которым является разминка в первый день. Максимум, что ты получишь, - это «напишите выбранный вами университет и три факультета по выбору». Верно, Сыльги чуть не забыла об этом. Она жалуется на то же, что и в прошлый раз, когда делала это. —Рановато для этого, тебе не кажется? Джеи что-то напевает, ее конский хвост раскачивается при каждом движении. Сыльги не может не отвлекаться. —Возможно, ты права. Я думаю, не все знают, что делать, когда вырастут. —А ты? - Спрашивает Сыльги. —Да, - отвечает Джеи. - Это помогает, когда твой отец - главный хирург в больнице с национальным признанием. Сыльги мрачно усмехается. - Я уверена, что помогает. Джеи наклоняет голову, почти теряя самообладание. Как будто она ожидала, что Сыльги скажет что-то о ее отце, директоре J Medical Corp и главном хирурге J Medical Center. Единственные слова, которые Сыльги может сказать о человеке, убившем ее отца и доведшем ее лучшую подругу до самоубийства, она бы не произнесла в приличной компании, поэтому она помалкивает. На этот раз молчание заполняет Джеи, — Я забыла представиться. Меня зовут... —Джеи, я знаю, – реакция настолько бурная, что Сыльги не понимает, что оговорилась, пока не замечает, что Джеи смотрит на нее с любопытством, —Я, э-э, слышала тебя по громкой связи. Хорошая речь. Хорошая речь? Заткнись, я пытаюсь. —Спасибо, - Сыльги рискнула поднять взгляд и увидела, что Джеи улыбается с ямочками на щеках. - А ты У Сыльги? Нет смысла притворяться, что Джеи не должна знать ее имени, Сыльги кивает как раз в тот момент, когда они подходят к классу 3-2. Сыльги направляется к задней двери, стараясь войти как можно тише. Но рука на ее запястье останавливает ее по многим причинам, и Сыльги поворачивается лицом к улыбающейся Ю Джеи. Она действительно красива. Не то чтобы Сыльги этого не знала. Помимо денег ее семьи и ее ума, все только и говорят о ее красоте, когда речь заходит о Ю Джеи. Так почему же сейчас она выглядит по-другому? Или, может быть, Сыльги чувствует себя по-другому? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Девиз ее жизни, леди и джентльмены. —Пройдемте со мной. Просьба звучит напыщенно, так непохоже на то, что она адресована новому другу с добрыми, дружескими намерениями. Сыльги прищуривается, гадая, что задумала Джеи. В конечном счете, Сыльги не нужно спрашивать себя, имеет ли это значение. Возможно, это еще не дошло до нее в полной мере, но Джеи здесь. Джеи здесь. Джеи жива, и будь проклята Сыльги, если они снова разлучатся по ее вине. И Сыльги кивает, позволяя затащить себя внутрь, пока Джеи разговаривает с их классной руководительницей. У нее уже мурашки бегают по коже от того, что ее видят недобрые глаза, которые становятся откровенно враждебными, когда Джеи садится рядом с Сыльги. Но она упорствует, обмениваясь мимолетной улыбкой со своим партнером. Здесь, глядя на идеальный профиль Джеи, Сыльги торжественно клянется. Я позабочусь о том, чтобы всегда быть рядом с тобой. Я позабочусь о том, чтобы ты выжила, и я позабочусь о том, чтобы ты не покинула меня в этот раз. Это обещание.