Cigarette Tainted Memories

У Шанса всегда были некоторые проблемы с налаживанием отношений с людьми. После того, как его бросили и он потерял большую часть своих воспоминаний, он решил стать более закрытым, но при этом продолжать помогать другим, когда они в этом нуждались. Одним из тех, кому он всегда помогал, был Эллиот. Они всегда находили друг друга, когда кому-то нужна была помощь, и никогда не позволяли другому умереть у них на глазах. Шанс понял, что он, возможно, захочет сблизиться с Эллиотом, с тем, на кого он мог положиться в тяжелые времена. Даже если он потерял память, он мог сказать, что Эллиот напомнил ему кого-то дорогого из его прошлого, но вместо постоянных драк и игр в русскую рулетку, Эллиот был надежным источником утешения и счастья. Шанс всегда ценил небольшие слова благодарности Эллиота, когда тот успешно оглушал убийцу, не получив ответного выстрела от своего же оружия. Он использовал это как возможность быть более ласковым и с другим, бросая комплименты и кокетливые замечания в адрес блондина. Шансу нравилось видеть, как Эллиот смущается от некоторых сказанных им слов, это его забавляло. Всякий раз, когда они убегали от убийцы, один из них время от времени хватал другого за руку, волоча в укрытие. Обычно это делал Эллиот, инициируя физический контакт с Шансом. Шанс же не привык к такому, ведь прошло столько времени с тех пор, как он в последний раз... любил кого-то так. Заботиться о ком-то настолько, чтобы быть готовым рискнуть собственной жизнью, если это означает, что любимый будет в целости и сохранности. К счастью, до этого ещё не доходило в этих извращенных «играх». Обычно выживала вся группа, за некоторыми исключениями, когда кто-то внезапно и ни с того ни с сего умирал. «Я бы хотел, чтобы мы могли провести эту жизнь вместе вечно». Эта фраза постоянно звучала в голове Шанса, как звон колокола. Это всегда говорил его собственный голос, смешанный с чьим-то именем, которое он не мог вспомнить. Как будто голос с легким привкусом. Он не придал этому большого значения и просто продолжил свой день. Заметив Эллиота, он широко улыбнулся, но увидев кое-что, Шанс растерялся. Эллиот курил. Шанс не знал почему, но, увидев это, почувствовав этот отвратительный запах пепла, он застыл на месте. Он хотел подойти к Эллиоту и сделать то, что они обычно делали, но, нахлынувшая волна незнакомых воспоминаний заставила его сделать всё в точности наоборот. Он повернулся и спрятался, подбрасывая монету и следя за тем, где может быть убийца. Он не мог вынести мысли о том, чтобы оказаться рядом с чем-то, что напоминало бы ему о сигаретах. Он любил Эллиота, правда любил, но этот момент заставил его пересмотреть свои чувства. Эллиот, очевидно, заметил внезапную перемену в поведении другого, и он хотел спросить, что происходит, но ему так и не представилась такая возможность. Он знал, что Шанс делает все возможное, чтобы защитить всех, но эти замечания, которые он постоянно делал, только еще больше расстраивали Эллиота, и он стал еще более небрежно относиться к помощи другим. Все остались живы, слава богам, но все спрашивали, что с ним происходит. Он просто сказал что похоже, просто устал из-за того что ему пришлось перенапрячься, но он знал, что лгал, когда говорил это. Эллиот скучал по теплым прикосновениям Шанса, по тому, как их пальцы переплетались когда они прятались, смеялись над ласковыми словами друг друга. Все, что он мог сделать прямо сейчас, это бросить Шансу пиццу, но тот даже не обменялся с ним улыбчивым взглядом. Он просто кивнул и продолжил бежать. Это ранило Эллиота. Что он сделал, чтобы это произошло, облажался ли он сказав что-то не то? Может быть, Шансу не понравилось какое-то действие, которое он сделал на автомате? Эти вопросы застряли в голове Эллиота, постоянно терзая его. В конце концов настал день, когда эти двое оказались единственными выжившими. Эллиот позвал Шанса, желая убедиться, что они смогут как-то убежать от убийцы и переждать таймер. Они нашли друг друга, и пока Шанс колебался, он все же пошел вместе с Эллиотом, чтобы спрятаться где-нибудь, в безопасном месте, где они могли бы наконец поговорить. Эллиот вздыхает, и смотрит на Шанса, просто видя его нейтральное, но испуганное выражение лица беспокоило его ещё больше. Эллиот наконец набирается смелости произнести слова, которые терзали его уже целую вечность. «Почему ты меня избегаешь?» Слышать эти слова было просто больно. Шанс не знал, что ответить, должен ли он быть честным, даже если он не знает, почему он чувствует, что Эллиот — это тот, кого он знал раньше. Или должен солгать, просто сказать, что ему нужно время в одиночестве. Это правда, что Шанс предпочитал быть один, но так было не всегда. Он был открытым, всегда общался с другими, даже был вместе с кем-то. Но что-то произошло, что-то, что он чувствовал, что должен был вспомнить, но когда он пытался собрать пазл обратно, ему всегда не хватало одной части. Самой важной части. Кого-то, кого он любил. Он открыл рот, но тут же почувствовал, как что-то заставляет его молчать. Он запнулся, его голос дрожал. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, пытаясь не дать им течь по щекам, но он не мог сдержать их. Эллиот заметил это, и его беспокойство стало ещё хуже. Эллиот не знал, стоит ли инициировать какой-либо физический контакт или просто сидеть, не в силах сделать что-либо, чтобы успокоить своего собеседника. Шанс хотел высказать всё, что у него на уме, но всё, что он смог выдавить, было: «Ты напоминаешь мне кого-то дорогого из моего прошлого». Эллиот, вместо того, чтобы сказать что-то немедленно, на мгновение задумался. Он был сбит с толку этим предложением, как он вообще должен реагировать, когда кто-то говорит это? Он хотел задать больше вопросов, докопаться до сути, но, увидев состояние Шанса, решил не давить. Он знает, что если кто-то попытается надавить на его старые раны, он тоже будет чувствовать себя неловко и, возможно, даже разозлится. Эллиот просто смотрел на Шанса, соблазняясь сделать то, что он хотел сделать уже много лет. Он кладет руку на щеку другого и задает вопрос, который уже много лет крутился у них обоих в голове. «Могу ли я тебя поцеловать?» Эллиот был бы не против категорического «нет», очевидно, сейчас, скорее всего, не время делать что-то подобное, но он знает, что они оба ждали достаточно долго, и он хочет показать Шансу, что он заботится. Он заботится так сильно. Шанс колеблется, но ощущение теплого прикосновения ладони Эллиота успокаивает его. Он все ещё в безопасности, с тем, кого он любит. С тем, кто, вероятно, отдал бы за него свою жизнь. Он кивает, кладя свою руку на руку Эллиота. Эллиот наклонился, увидев, как лицо Шанса вспыхнуло, он улыбнулся, коснувшись губами другого. Реакция Шанса в основном осталась внутри, она напомнила ему о кровавых губах с пепельным привкусом. Он хотел оттолкнуть его, но ощущение успокаивающего прикосновения Эллиота остановила его, он был в безопасности, он больше не был с ним. Для Эллиота Шанс был на вкус как летняя ночь, трудно объяснить, но он чувствовал себя так, будто вернулся домой, где вдалеке стрекотали сверчки. Легкий бриз ночного воздуха струился по его воздуху и заставлял его чувствовать себя спокойным и счастливым. Именно таким ощущался Шанс, человеком, которому он мог доверять и которому мог довериться, независимо от того, были ли они далеко друг от друга или так близки, как сейчас. Эллиот отстранился, впервые за долгое время увидев улыбку Шанса. Он освободился от беспокойства, которое терзало его мысли уже долгое время, он знал, что Шанс все ещё его человек, его возлюбленный. После этого они оба сели рядом друг с другом, ожидая, когда же прозвенит колокол, поскольку время истекло. Эллиот просто смотрел вдаль, поскольку голова Шанса лежала у него на плече, он уже успокоился. Они были в безопасности.