Чужеземка

Дни и ночи, проведенные бок о бок, стерли грань между королевой и ее фавориткой. Элис жила в сердце дворца, в самом сердце Ливии. Они стали неразлучны, словно два побега одного растения, тянущиеся навстречу свету. В тишине королевских покоев, во время прогулок по благоухающим садам, в долгих беседах, они открывали друг другу свои души, сплетая нити доверия и нежности. Элис все чаще ловила себя на том, что жаждет прикосновений Ливии – легкого касания руки, ободряющего похлопывания по плечу, мимолетного взгляда, полного тепла. Ее взгляд невольно задерживался на чувственных губах королевы, и в ее воображении рождались робкие, волнующие картины поцелуя. Когда Ливия уезжала по государственным делам, даже на короткое время, Элис чувствовала необъяснимую тоску. Часы без королевы тянулись бесконечно долго, и она бродила по дворцовым садам, не находя себе места, словно цветок, оторванный от солнца. В один из таких вечеров, когда Ливия задержалась в дальней поездке, Элис в одиночестве бродила по темнеющему саду. Сумерки сгущались, окутывая клумбы и аллеи таинственной дымкой, но Элис не хотела возвращаться в свои покои. Ее сердце томилось в ожидании королевы, наполненное щемящей скукой. Внезапно из-за поворота дорожки появилась Сара. — Элис, уже поздно, тебе пора в постель, — мягко сказала она, обеспокоенно глядя на девушку. — Мне еще хочется побыть здесь, Сара, — тихо ответила Элис, не отрывая взгляда от темнеющей дали, словно надеясь увидеть в ней силуэт возвращающейся королевы. Сара вздохнула, понимая ее тоску, но не стала настаивать. Элис осталась одна, погруженная в свои мысли. И вдруг, в конце аллеи, она увидела ее – Ливию. Королева шла к ней, величественная в боевых латах, которые все еще хранили запах кожи и металла, напоминая о ее недавней поездке. Увидев Элис, Ливия невольно ускорила шаг. Элис не выдержала. Забыв о своей скованности, она бросилась навстречу Ливии и крепко обняла ее, уткнувшись лицом в холодную сталь ее доспехов. Ливия замерла от неожиданности, потрясенная этой импульсивной встречей. Но уже через мгновение ее сильные руки нежно обвили хрупкую фигурку Элис, прижимая ее к себе с такой силой, словно боялась снова потерять. Королева наклонилась, намереваясь поцеловать девушку в губы, но Элис испуганно отпрянула, ее глаза расширились от внезапного осознания близости. — Прости, Элис, — прошептала Ливия с легкой виной в голосе, подумав, что напугала ее своей стремительной реакцией. Но Элис лишь улыбнулась, ее щеки слегка порозовели. Она снова прижалась к королеве, на этот раз более уверенно, приподнялась на носочки и неумело, робко коснулась губами губ Ливии. Это был нежный, почти детский поцелуй, исполненный чистоты и зарождающейся страсти. Ливия была удивлена, но решила не делать резких движений, чтобы не спугнуть эту нежную птичку, доверившуюся ей. — Мне сказали, что ты не в постели, — произнесла королева, ее голос звучал мягче обычного. — Я вас ждала, — тихо ответила Элис, ее взгляд был полон смущения и обожания. — Уже поздно, милая, тебе нужно отдыхать, — с заботой сказала Ливия, не отрывая взгляда от ее лица. Элис молчала, опустив глаза, и лишь сильнее прижалась к королеве. — Я не хотела идти в кровать без вас, — прошептала она наконец, подняв на Ливию влажные от вечерней прохлады глаза. Ливия снова наклонилась и на этот раз поцеловала Элис в губы, чувствуя, как та неумело, но искренне отвечает на ее поцелуй. — Ты не против продолжить эту беседу у меня в покоях? — прошептала королева, отстранившись на дюйм. Элис, залившись краской, смущенно кивнула. Ливия без малейшего усилия подхватила девушку на руки. Элис издала тихий, удивленный вздох и крепко прижалась к королеве, чувствуя, как от ее лат исходит запах кожи и металла, а сильные руки надежно поддерживают ее. Королева понесла Элис в свою спальню. Звук ее размеренных шагов гулким эхом отдавался в ночных коридорах дворца, а Элис, словно драгоценный цветок, трепетала в руках этой прекрасной и сильной королевы, чье сердце, как она теперь знала, было способно на такую нежность.