Чужеземка

Ливия решительно вызвала Сару и главнокомандующую Рею в свой кабинет. Обе женщины, встревоженные её срочным вызовом и мрачным видом, поспешно явились на зов королевы. Ливия, не тратя времени на предисловия, быстро и чётко изложила им всё, что только что узнала от Мии. — …и она сказала, что видела женщин в чёрном, уносивших Элис, — закончила свой рассказ королева, её голос дрожал от сдерживаемой ярости. В кабинете повисла напряжённая тишина. Ливия вопросительно смотрела на Сару и Рею, ожидая ответа. — Женщины в чёрном? — переспросила Рея, её брови удивлённо взлетели вверх. — Кто это мог быть? Обе женщины молчали, погружённые в размышления. Наконец, Сара тихо произнесла: — Ваше Величество, в чёрных одеждах ходят послушницы и охранницы Храма Великой Матери. И тут Ливия всё поняла. В её голове мгновенно сложились все кусочки мозаики. Ревекка! Это была Ревекка! Её самолюбие было жестоко ущемлено, когда Ливия забрала у неё «ведьму», которую она так жаждала сжечь на костре. — Проклятье! — гневно воскликнула Ливия, её голос зазвенел от ярости. — Эта фанатичка перешла все границы! Она быстро повернулась к Рее, её глаза метали молнии. — Рея! Немедленно отправляйся в Храм Великой Матери с моими лучшими воинами и потребуй, чтобы они немедленно вернули Элис! И помни, Рея, — её голос стал ледяным, — если с Элис что-нибудь случится, я лично вырву сердце у каждой жрицы в этом проклятом храме! — Слушаюсь, Ваше Величество, — твёрдо ответила Рея, её лицо выражало полную решимость. Она почтительно склонилась перед королевой и быстрым шагом вышла из кабинета. Ливия не могла найти себе места. Она ходила по кабинету, словно дикая кошка в клетке, её переполняли тревога, ярость и отчаяние. Каждая минута ожидания казалась невыносимой пыткой. Наконец, не выдержав, она вышла из кабинета и направилась в покои Элис. Она понимала, что это глупая надежда, но в глубине души всё ещё теплилась слабая искра веры в то, что девушка каким-то чудом смогла вернуться. Дверь в комнату Элис была открыта. Ливия медленно вошла внутрь, её сердце сжалось от тоски. Комната была пуста, но словно пропитана присутствием Элис. Ливия подошла к столу, на котором лежали книги и пергаменты, исписанные неумелыми буквами — первые попытки Элис выучить язык Аэтеры. Рядом лежали маленькие безделушки: ракушки и камешки, которые они вместе собрали во время их прогулки к морю. Ливия бережно взяла в руки гладкий серый камень, вспоминая счастливую улыбку Элис в тот день. Она открыла шкаф. Там висели платья Элис, всё ещё хранящие её нежный аромат. Ливия прикрыла глаза, вдыхая этот едва уловимый запах, и в её памяти всплыл образ девушки, её сияющие глаза, её заразительный смех. На столике у зеркала стояли духи Элис. Ливия взяла флакон в руки и открыла его. Сладковатый цветочный аромат наполнил комнату, и в сердце королевы с новой силой вспыхнула боль утраты. «Если девушка в руках жриц Верховной Матери, она в страшной опасности», — подумала Ливия, её охватила ледяная волна страха. Ревекка — фанатичка, одержимая своей верой. Она пытает так называемых «ведьм», прикрываясь служением Великой Матери. Её окружают такие же фанатики, как и она сама, готовые на любую жестокость во имя своей богини. «Давно надо было приструнить эту фанатичку», — с горечью подумала Ливия. Она слишком долго закрывала глаза на её бесчинства, слишком долго откладывала решительные меры. И теперь она горько сожалела об этом. Ливия снова начала расхажиать по комнате Элис, не в силах найти себе места в томительном ожидании Рэи и новостей.