Чужеземка

Во дворце Ливия передала Элис лекарям, её лицо выражало одновременно облегчение и глубокую тревогу. Девушку осторожно унесли в больничное крыло, где царила атмосфера тишины и сосредоточенности. Ливия последовала за ними, не желая ни на минуту оставлять Элис. Элис бережно уложили на стол, и лекари приступили к осмотру и обработке её ран. Девушка кричала от боли, её крики разрывали тишину больничного крыла, заставляя сердце Ливии сжиматься от сострадания. — Дайте ей что-нибудь, чтобы она уснула и не чувствовала боли, — приказала королева, её голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась забота и нежность. — Да, мы хотели это сделать, ваше величество, — сказала одна из лекарей, которая как раз готовила в этот момент успокоительное лекарство для девушки. Когда лекарство было готово, они взяли его и попытались дать его Элис, но девушке было так плохо и больно, что она не могла его выпить, её тело била дрожь. Ливия взяла лекарство и, слегка приподняв Элис, сказала: — Посмотри на меня, Элис, прошу. Девушка подняла затуманенный взгляд на Ливию. — Да, милая, смотри на меня, — приказала королева и протянула Элис лекарство. Глядя на королеву, словно находя в ней единственную опору, девушка выпила лекарство. — Вот так, моя хорошая, теперь поспи, когда ты проснешься, я буду рядом. Через какое-то время Элис провалилась в спасительное забытье. Лекари стали тщательно обрабатывать её раны, некоторые из них пришлось сшивать. — Тут будут шрамы, — тихо сказала одна из лекарей, её голос был полон сожаления. Ливия нахмурилась, её лицо омрачилось печалью. — Мне не надо было её отпускать… — произнесла она, её голос дрожал от раскаяния. — Что я натворила… — Вы не могли знать, ваше величество, — попыталась её успокоить лекарь. Ливия отошла от девушки лишь для того, чтобы снять свои окровавленные доспехи и переодеться в более лёгкие одежды. А затем снова вернулась к её постели, не в силах оставить Элис одну. Элис уложили на живот, чтобы ничто не давило на её истерзанную спину и бёдра.

***

Элис медленно приходила в себя, её тело пронзала ноющая боль, голова кружилась, и её тошнило. Она попыталась осмотреться. Возле кровати, опершись на руки, сидела Ливия. Элис протянула слабую руку, коснувшись руки королевы. Ливия вздрогнула от прикосновения и посмотрела на Элис. — Ты очнулась, милая? — сказала она, наклоняясь и нежно гладя её по голове. — Мне так жаль, Элис… Я не должна была тебя отпускать одну… — Вы не знали, ваше величество… — Ох, Элис… — А где Мия? — спросила Элис слабым голосом. — В соседней комнате, её ударили по голове, но лекари говорят, с ней всё будет хорошо. — Я хочу увидеть её. — Милая… Ты встать ещё не можешь, увидитесь, когда вы обе окрепнете и поправитесь. — Вы убили ту женщину? — спросила Элис, помолчав. — Да, Элис, она фанатичка, это надо было сделать давно. Прости, я не хотела, чтобы ты видела этого. Я не хотела, чтобы ты видела кровь, ты другая, ты нежная, хрупкая… — Вы спасли меня, Ливия… Если бы не вы, я бы уже горела на костре. От этих слов Элис вздрогнула, Ливия заметила это и провела рукой по волосам девушки, успокаивая её. — Не думай об этом, всё закончилось, теперь ты должна поправиться… — На мне, наверное, останутся шрамы, — тихо произнесла Элис. — Я буду уродлива. — Нет, не говори так, ты всегда будешь прекрасна, твоя красота прежде всего в твоей душе… А шрамы… У меня ведь тоже есть шрамы, не замечала? Элис покачала головой. Ливия слегка приспустила своё платье, показывая Элис своё предплечье. Там был шрам, которого Элис раньше не замечала. — Я не видела его раньше, — сказала Элис. — Он был прикрыт или платьем, или волосами, вот ты его и не видела. Это от меча после одной из битв. Шрамы есть у многих, прожить эту жизнь и остаться без шрамов, милая… Разве такое возможно? Элис улыбнулась. — Ты поспи, моя хорошая, я теперь всегда буду рядом и никуда тебя не отпущу, — сказала королева, нежно гладя Элис по волосам. Девушка улыбнулась и, ощущая себя в безопасности рядом с королевой, погрузилась в спокойный сон.