Наэлектризованный воздух

В квартире было темно. Даже лунный свет еле-еле пробивался через толстые занавески на окнах: Виктор последние годы вел… Преимущественно уединенный образ жизни. Ночью было тихо, спокойно, никто и ничто не отвлекало, так что Виктор мог полностью сконцентрироваться на своей работе. Даже днем он предпочитал сидеть в свете лампы, а вовсе не под солнцем. Солнце раздражало, слепило, было ежедневным воспоминанием о всем том, что он имел – и что потерял: положение, возможность получать образование, надежды кардинально что-то изменить в противостоянии двух наций, даже банальный доступ к библиотеке Пилтоверской академии. Поэтому на улице Виктор показывался при свете дня нечасто: Джинкс даже шутила, что он – вампир. Но хотя бы в этом они были с ней схожи: оба имели нечто вроде логова и действовали – в основном, - когда темнело. Виктору не нравился ее… Террористический подход к имевшейся проблеме, но он был не в том положении, чтобы возникать. Максимум – мог съязвить. Хотя, конечно, по возвращении в Заун ему пришлось в некотором роде «отрастить клыки», ведь иначе тут было просто не выжить. Даже с таким могущественным покровителем, как Силко. Виктор не очень хорошо представлял, почему Силко не решил им воспользоваться и выкинуть, как котенка, когда Виктору было некуда идти. Он был легкой целью и определенно не имел воли к жизни – в тот момент. Джинкс говорила, что у Силко была слабость к тем, кого предали; сам же Силко говорил, что построенная когда-то по проекту Виктора плотина была полезнее для нации Зауна, чем все заседания толстосумов в Пилтоверском Совете; и то, и то вполне могло быть правдой. Они не слишком часто пересекались, Виктор просто что-то придумывал и периодически приносил Силко свои идеи: фильтры для воды, датчики дыма, системы пожаротушения, электрические предохранители, медицинские решения различных проблем, с которыми сталкивались зауниты. Виктор сразу сказал, что лучше помрет в канаве, нежели будет делать что-то, из-за чего пострадают люди. Силко его позицию принял, хоть и считал глупой; тем не менее, он неплохо наживался на том, что продавал мирные изобретения Виктора, на которые, конечно, у самого Виктора авторских прав и патентов не оставалось. Вопрос моральности получения от Силко денег Виктора не то чтобы не интересовал… Он пытался об этом не думать. По крайней мере, ему было, где жить и как помогать людям. Конечно, забывать об опасности, которую представлял Силко для всех – включая самого Виктора, - тоже не стоило, как и лезть на рожон. Тем не менее, именно Джинкс показала Виктору, что у Силко есть не только дурные стороны. Да, их мировоззрения кардинально различались, но Виктор был крайне одинок, а в компании Джинкс было хотя бы не так тоскливо. Она, в конце концов, была мастерицей на все руки, настоящим гением. У них даже сложилось какое-то подобие братско-сестринских отношений, и Виктор иногда пытался направить ее хаотичную и разрушительную энергию в мирное русло, но призраки-голоса ее не отпускали. Джинкс была слишком травмирована, чтобы иметь возможность трезво взглянуть на последствия своих действий. Но, как и Виктору с ней, ей с Виктором тоже немного, но становилось лучше. Она даже помогала ему с некоторыми изобретениями – в дни, когда была весела и беззаботна. Но даже ей Виктор зачастую не мог улыбнуться. Равно как и другим жителям Зауна: это было бы слишком явной демонстрацией слабости. Прибегать к помощи барыг и бугаев, которые работали на Силко и всегда почему-то оказывались рядом, когда он встревал в неприятности, Виктор не стремился. Но также понимал, что где-нибудь на нижних уровнях, где он упрямо пытался восстановить давно помершую экосистему, без хотя бы остро заточенного ножа находиться было максимально небезопасно. Виктору пришлось начать вести себя так же, как Силко: излучать из себя деструктивную энергию, которая людей пугала. Так он хотя бы избавлялся от большинства проблем без необходимости вступать в непосредственную конфронтацию. Но Виктору не нравилась эта личина. В конце концов, он просто хотел быть собой – и, похоже, теперь ему хотя бы перед Джейсом не нужно было притворяться. Тогда они подумали, что у них получится. Что они изменят мир к лучшему. Но чуда не случилось: взрывом разнесло три этажа академии – еще повезло, что из-за позднего времени никого там практически не было. Потому что тогда отчисление и изгнание Виктора превратилось бы в самый настоящий срок. Хеймердингер открестился от него мгновенно, обвинив в подрывной – и буквально, и фигурально, - деятельности с целью дестабилизации отношений Пилтовера и Зауна. Виктора изгнали из города. Виктор с Джейсом даже попрощаться не успел, хотя, как узнал потом, Джейс пытался взять всю вину на себя. Кажется, в документах, которые окольными путями дошли до рук Виктора, было написано, что Джейс пытался всех убедить, что якобы – якобы, - он шантажировал Виктора. Тем не менее, финальный вердикт прямо исходил из суда, который над Джейсом провели за сутки до взрыва. Решение об отчислении оставили в силе и назначили содержание под опекой матери, которая, конечно же, никуда его не выпускала без присмотра. Через пару лет Джейс подал прошение о пересмотре его статуса недееспособного, но, конечно, шансов восстановиться в Пилтоверской академии у него не было. Об этом Виктор узнал совсем недавно, когда пришел в книжный и случайно его встретил. Тогда Виктор наконец-то понял, как же сильно он скучал по нему – что, конечно, было просто смехотворно, учитывая, что они провели вместе всего один вечер, да и тот потратили на неправильное уравнение. Тогда воздух между ними будто наэлектризовался – и в книжном произошло почти то же самое. Они встречались еще несколько раз, делились своими трагичными историями. Джейс рассказывал, как занимался кузнечным делом, но оставался для всего Пилтовера практически изгоем. Его боялись, обходили стороной, просили не появляться на городских праздниках, потому что «мало ли что перемкнет». Виктор же сам ощущал себя прокаженным среди и так больных жителей Зауна, что было недалеко от правды – он уже несколько лет был вынужден каждый день принимать шиммер, иначе боль становилась невыносимой. Но хотя бы он его получал бесплатно. В глазах Джейса, как и в глазах Виктора, больше не было наивности и идеализма; наверное, именно поэтому Джейс пусть и печально, но принял тот факт, что Виктор оказался связан с Силко. Обо всем этом Виктор думал, пока Джейс прижимал его к двери его же собственной квартиры. Джейс был очень… Нежным. Виктор позволил обнять себя за талию и прерывисто выдохнул в поцелуй. У него было ощущение, что так всегда должно было быть – как будто кто-то украл у них то время, что было им положено. Впрочем, почему «как будто». Виктор не мог войти в Пилтовер. Джейс, якобы сумасшедший, был заперт дома со слишком опекающей мамой, которая определенно больше хотела видеть его своими глазами, нежели тосковать по нему в тюрьме. Они не знали, кто где находится. Джейс мягко прижался губами к его шее, и рука Виктора дрогнула, роняя ключи. Он закрыл глаза, прижимаясь к Джейсу ближе. Ключи точно могли подождать. Виктор неловко приобнял его. - Пойдем в комнату? – предложил и показал рукой на дверной проем. В комнате тоже было темно. Виктор включил лампу, стоявшую на тумбочке около кровати. Джейс уселся и ненавязчиво потянул его за руку к себе. В теплых лучах света Джейс выглядел будто зачарованным.  И немного смущенным. Как тогда, пока они ломали голову над тем, как же доказать теорию. Виктор мазнул языком по своим пересохшим губам и послушно поддался немой просьбе Джейса, забираясь к нему на колени. Джейс подхватил его за бедра и чуть приподнял, давая устроиться поудобнее. - Я так давно ждал, когда увижу тебя таким, - наконец, сказал Джейс между поцелуями. Сердце Виктора пропустило удар, и он почувствовал себя немного странно. - Каким? - Таким, каким тебя запомнил - тогда, в нашу вторую встречу, - улыбнулся Джейс, проводя тылом пальцев по щеке Виктора. – Ты обычно такой сдержанный и хмурый, как будто холодный. - В Зауне без этого никак. Джейс сдержанно кивнул, опуская взгляд на декоративный корсет Виктора, надетый поверх рубашки. С тех пор, как Виктор начал снимать боль шиммером, его больше не беспокоила собственная несовершенная физиология – больше ничего не болело и не требовало поддержки. Конечно, в основном Синджед лишь усугублял жизненное бремя заунитов, но иногда он совершал чудеса. - Понимаю. Но я знал, что наедине ты будешь другим. Виктор облегченно выдохнул и соскользнул с колен Джейса, падая боком на кровать. Обхватил большой палец своей руки губами и тихо ответил: - Меня так это раздражает - подавлять настоящие эмоции. Притворяться кем-то, кем я не являюсь. Я, конечно, стал жестче, но просто быть жестким в Зауне всегда было мало. А сейчас… Сейчас и подавно. Он прикрыл глаза, но все равно почувствовал, как Джейс немного навалился сверху. Ощутил его дыхание на своем ухе. Продолжил: - Мне хотелось хоть иногда чувствовать себя чуть слабым. Чтобы обо мне тоже кто-то позаботился – по-настоящему. А не так, - горько усмехнулся, - как тут принято. Джейс коснулся губами у него за ухом. - Если хочешь, мы оба можем притвориться, будто я сильнее, а ты слабее. Это было, конечно, не так. Учитывая, как именно Виктор справлялся с болью, он совершенно спокойно мог дать Джейсу отпор, но не хотел. Джейс поцеловал его в висок: - Чуть-чуть. Без унижений или боли. Или оскорблений. Виктор прикусил свой палец, раздумывая. Возможно… Возможно, это было то, в чем он нуждался – в небольшой ролевой игре, где мог бы действительно ощутить себя слабым и неопытным. Чтобы Джейс взял на себя роль ведущего – и, в некотором роде, ответственность, чтобы все прошло хорошо. У Виктора так-то раньше не было сексуальных или романтических партнеров. Ему просто хотелось, чтобы Джейс сделал ему приятно – и надеялся, что про себя Джейс тоже не забудет. Собственные желания иногда были открытием и для самого Виктора. Иногда он даже мог быть амбивалентен – ведь в обычном представлении приложение силы заботой не являлось, но когда ты сам об этом попросил… Это было другое. У Виктора был страх, что сам он не справится. И если Джейс был готов «позаботиться» о нем в этом плане, воплотить его фантазии, доставить удовольствие – что же в том было плохого? Поэтому Виктор сдавленно кивнул, и Джейс, поймав взглядом его согласие, легонько нажал ему между лопаток, вынуждая лечь грудью на постель, а лицом уткнул в подушку на пару мгновений. Виктор с радостью остался так и лежать; это было удобно и уютно. Хотел и правую руку под нее засунуть, но Джейс не дал этого сделать, перехватывая его запястье и прижимая ладонь к простыне. Джейс прижался губами к его шее, а свободной рукой расстегнул пуговицы корсета. Скользнул под рубашку, согревая кожу Виктора своим прикосновением; опустил ладонь ниже, трогая пах. Виктор шумно выдохнул в подушку. А потом услышал легкие шаги со стороны коридора. Из темноты выплыл сначала пистолет, а потом и сама Джинкс, которая на сей раз пришла с сумкой. Впрочем, сейчас это было неважно: лицо ее было достаточно обозленным. - Отпустил, - навела она на Джейса пистолет, без труда удерживая его на вытянутой руке, - и сел на пол. Джейс замер, и Виктор ощутил, как его руки дрогнули. Джинкс скривилась еще сильнее: - Быстро! – бросила она отрывисто, и Джейс убрал руки с тела Виктора и поднял их, послушно пересаживаясь на пол. Джинкс нервно потерла пальцами ремень сумки, надетый через плечо, и всмотрелась в лицо Джейса, тем не менее, оставаясь от него на достаточном расстоянии, чтобы в любом случае успеть среагировать – мало ли что. Виктор поднялся и сел на кровать, но сказать ничего не успел. - Безумный пилтоверский кузнец, - произнесла Джинкс с плохо скрываемым презрением. – Какая встреча. - Джинкс, опусти пистолет, - попытался вмешаться Виктор, чтобы деэскалировать ситуацию в ее зачатке, но Джинкс проигнорировала его слова, тем не менее, косясь на него с недопониманием. - Как ты посмел сюда заявиться? – вновь перевела она взгляд на Джейса. Тот вжал голову в плечи, уточняя: - В каком смысле? - Известно, в каком, - поморщилась Джинкс. – Это из-за тебя и твоего глупого проекта Виктор потерял все. Ты даже его не защитил. Виктор тяжко вздохнул и осторожно попытался подняться: - Это не совсем правда, - протянул он к ней руку, но она раздраженным взглядом буквально пригвоздила его к кровати обратно. – Он пытался взять вину на себя, я же рассказывал. Джинкс оскалилась: - Мы этого не знаем. Тебя там не было, меня там не было. Там были только пилторашки, а в документах много чего написать можно. Некий резон в ее словах был, конечно. Но Виктор прекрасно понимал, что при желании Джинкс на тяге двигателя ненависти может найти тонну причин, чтобы при желании оправдать убийство зажравшихся богачей. Тем не менее, Джейс к таким не относился: у него было лишь мелкое семейное дело, приносящее мало дохода. Вероятно, это было причиной того, почему Джинкс еще не нажала на спусковой крючок. - Нет, я правда пытался, - подал голос Джейс и положил ладони на свою грудь, но, увидев, что Джинкс кривится еще сильнее, торопливо их снова поднял. - Где ты был все эти годы? Ты спустил на него всех собак, а сам остался жить в Пилтовере в комфорте и достатке. - Это не так. - Это так! – выкрикнула Джинкс, печально поглядывая на Виктора. – Ты даже не пришел извиниться! Кажется, ей становилось хуже, потому что она приложила свободную руку к голове, морщась. Ситуация накалялась, и Виктор понимал, что скоро вести диалог с ней будет бессмысленно. Он пересилил себя и таки поднялся с постели, медленно к ней подходя. - Заун большой, он просто не знал, где меня искать, - вкрадчиво сказал он. – Когда мы пересеклись, он сразу извинился. Джинкс дернула головой и, оторвав руку со лба, легонько выставила ладонь, будто прося не подходить ближе. - И ты ему поверил?! Ты что, дурак?! - процедила она. - Он воспользуется тобой и избавится! Виктор попытался приблизиться, но она с хватила его пальцами за рубашку и заставила стоять на расстоянии вытянутой руки. - Это неправда, - произнес Джейс. – В чем моя выгода? Ноздри Джинкс ощутимо увеличились, и она шумно выдохнула, вновь поглядывая на Виктора с чем-то вроде жалости в глазах. Виктор осторожно взял ее за запястье, вынуждая отпустить свою рубашку, и добавил: - Какая у него может быть выгода от общения с заунитом? У меня нет ни денег, ни влияния, а перепродать мои чертежи он не сможет. Конечно, взывать к разуму Джинкс концептуально не было блистательной идеей: она была куда более импульсивная, чем Виктор и тот же Джейс, и куда более агрессивная. По-настоящему, а не скрываясь за какой-то маской. Но другого варианта не было, и, как ни странно, это, похоже, работало: рука Джинкс с пистолетом чуть-чуть опустилась, но веко одного глаза задергалось. - Зачем тогда пришел? – обратилась она к Джейсу; голос ее стал, скорее, растерянным, чем обозленным. - Виктор меня пригласил. - Виктор не из тех, кто тащит кого-то с улицы в кровать, - отрезала Джинкс. Виктор медленно положил свою ладонь ей на плечо. - Это не первая наша встреча. Все хорошо. Опусти пистолет, пожалуйста, - мягко сказал он, беря ее за вторую руку и немного давя. Джинкс поддалась, и на сей раз ее лицо скривилось даже немного забавно. Она вдохнула, выдохнула и уткнулась кулаком в свое бедро, переводя взгляд обратно на Виктора. - Ты совсем сдурел? Он, - кивнула она на Джейса, - наш классовый враг. - Он не враг ни мне, ни нам всем. Джинкс закатила глаза. У нее, очевидно, на этот счет было свое мнение, мало отличающееся от религиозных догматов. Впрочем, видимо, ради Виктора на не стала продолжать эту тему. - Не говори потом, что я тебя не предупреждала, - буркнула она и легко увернулась от попытки обняться. Присела на корточки и закинула пистолет за голову, недоверчиво косясь на Джейса. – Как там тебя? Джейс, наконец, выдохнул и опустил руки, а вместе с ними и голову. - Джейс. Джейс Талис, - помолчал миг, а потом посмотрел на Джинкс немного раздраженно. – И не безумный я. - Не я это придумала, - задрала нос Джинкс, насмехаясь. – К тому же, я видела твои чертежи в кузне. Пара безумных штук у тебя есть. Джейс сначала, кажется, был уже готов согласиться, но снова уперся в Джинкс взглядом. - Это ты вломилась в мою кузню?! И стырила материалы?! Джинкс ехидно рассмеялась, а потом почесала концом пистолета свой висок: - Ага, мне было нужнее. Жри богатых и все такое – прикусила она нижнюю губу. Джейс посмотрел на нее уже не с испугом, а с неприязнью. Видимо, впрочем, это было взаимно. Джинкс посмотрела на Виктора снизу вверх и тут же что-то вспомнила. Сняла с плеча сумку и поставила около его ноги. - Синджед просил передать. Тут на месяц. - М-м-м, - протянул Виктор. – Спасибо. - И он просил зайти. Виктор нагнулся и взялся за ремень сумки. - Сегодня? – уточнил он, и Джинкс перевела взгляд на Джейса, но обратилась тоже к Виктору: - Ты, вроде бы, немного занят. Ладно, - хлопнула она себя по колену и поднялась, тут же прогибаясь в спине и потягиваясь. – Мне пора. Но ты, - тукнула она в сторону Джейса, и тот недовольно глянул в ее сторону, - не дай боги хрень какую-нибудь выкинешь. На сосиски пущу. Виктор утомленно вздохнул. - Я не нуждаюсь в опеке. Джинкс сморщила нос, а потом дала ему легкий подзатылок. - Поверю, когда начнешь запирать дверь, - пробормотала она и удалилась. Джейс с облегчением вытер пот со лба. Неуверенно поднялся и подошел к Виктору. - Что она принесла? – поинтересовался, и Виктор открыл сумку, где были пробирки с фиолетовым содержимым. - Шиммер, - ответил ему Виктор. Джейс тихо пробурчал себе под нос «Понятно» и мягко коснулся лба Виктора своим, прикрывая глаза. Виктор знал, что дальше все будет только лучше.