Не той масти

      До встречи с Маоми, у меня была самая обычная жизнь. Я просто с самого детского возраста осознавал всю тленность своих трепыханий, и хотел только, чтобы от меня отстали. Рецессивный Альфа без надежды на нормальное будущее. По крайней мере то, что я не скатился по наклонной, а просто замкнулся в себе и начал работать на износ, для того, чтобы от меня отстали окружающие и чтобы доказать самому себе, что я чего-то да стою, — уже было чем-то похвальным.       Похвальным, но никому не нужным.       В детстве меня очень часто путали с омегой, пока мой рост не стал превышать все обычные нормы даже для среднестатистического альфы. Только тогда обычные нападки прекратились. Хотя нет, они просто переросли в другое, нечто больнее, что било не физически, а морально.       Армия выбила из меня дурь по поиску омеги, что сможет полюбить меня такого — неправильного. Правда надежда на создание хоть какой-то ячейки общества у меня осталась. Особенно это проявилось когда я услышал хриплый голос лаборанта на спецкурсе по выбору в университете.       Красивый, утонченный, с длинными тонкими пальцами, уверенно держащими все эти колбочки и пробирки. А волосы? Такие длинные и шелковистые. Особенно когда он теми самыми пальцами перебирал их в минуты особой задумчивости. А глаза? Черные, словно бездна, затягивающие вглубь себя, как в трясину, от которой и не хочется избавляться.       Маоми.       Котенок.       Приветливый, всегда улыбается, общается со всеми открыто. Ни разу меня не игнорировал, в отличие от других. Правда он так же ни разу не называл меня по имени, но я считал это лишь небольшой платой за его внимание.       Подкрашенные одноразовым тоником волосы и мешковатая одежда делали меня неприметным, при моем-то росте. Преподаватели хвалили успехи, сокурсники дружелюбно общались, все пять лет прошли как один миг, который мне бы хотелось растянуть еще на долгие годы, потому что я прекрасно понимал — скоро все это закончится.       Маоми так ни разу и не ответил на мои ухаживания. Но и наши редкие «свидания» в классе химии тоже вскоре прекратятся.       Звонок от дяди прозвучал наподобие пожарной сирены, когда я отказался присутствовать на смотринах семьи Лун. Я абсолютно не понимал, что им от меня было нужно. Ни наследства, ни внешности, ни других данных, присущих обычному Альфе. Были догадки, что богатенький омега пересытился своей лишенной любых запретов жизни, возможно даже забеременел. Отсюда и столь нелепый брачный контракт и желание поскорее найти мужа.       Не зная, что мной вообще двигало в тот момент, но я продавился под давлением родственников, что растили меня в меру своих возможностей. И вот, когда мне на почту пришло письмо о смене фамилии, я решил, что терять мне больше нечего. Все-таки подловил котёнка в аудитории.       Это были самые лучшие два месяца в моей жизни. Маоми открыл для меня целый мир, полный радости и нескончаемых улыбок. Единственное, что удручало, — это мой обман, давящий на меня. С одной стороны, я понимал, что никому не изменяю, да и мужа уведомил о наличии у меня партнера. А вот с другой… Что я мог Маоми дать, кроме себя? Но и я сам себе больше не принадлежал. А все из-за своей глупости и трусости.       И как же сильно я корил себя, когда после прекрасной ночи, нашей самой первой, когда я осознал, увидел, что мой котенок принимает меня таким, какой я есть, — рецессивным недоальфой — я сбежал, не удостоив его даже объяснениями, оставив жалкую записку. После ночи, когда он отдавался мне с такой страстью, таким рвением, забирая себе часть меня.       И каково же было мое удивление, когда я увидел Маоми утром в офисе. Он весь светился от нежности и непринужденности в образе, что я его даже не сразу узнал. Вот только это был не совсем мой Маоми. В длинном и широком стеклянном коридоре конференц залов я впервые увидел своего мужа. Лун Мао.       Таким дураком и простофилей я себя не чувствовал еще ни разу.       Огромный бугристый альфа, на фоне которого мой омега выглядел действительно маленьким котеночком, быстро увел его в самый большой зал, двери которого единственные были не из прозрачного стекла.       Непонимание всего происходящего сводило меня с ума.       Что за игру вел Лун Мао все эти два месяца? А те пять лет, которые он провел простым лаборантом в университете, являясь чуть ли не самым богатым человеком в мире, если я правильно понимаю ситуацию в их семье.       В нашей семье.       Вот только осознал я это лишь тогда, когда пришел вечером домой, проведя целый день на взводе, ругаясь сам на себя и на свою доверчивость людям.       Я ведь, по сути, ничего не потерял.       Брачный договор, который я поспешно открыл, прояснил ещё несколько моментов при более внимательном прочтении. Я имел мало прав в этом браке, но и обязанностей было не много. Не подвергать риску семью, не светиться в прессе, не устраивать публичных скандалов. После общего представления, которое должно будет состояться на сентябрьской конференции, выводить в свет омегу, активно изображая счастливую семью.       И за все это мне будут перечисляться ежемесячные пособия (!) на специально открытый счёт. Даже реквизиты были приложены.       Я тут же решил проверить, что же это за счёт такой, и обомлел от суммы, лежащей на нем, осознавая, что меня просто купили. Чувствую себя проститутом. Значит ли это теперь, что я чего-то не понял в наших отношениях? Возможно, стоило позвонить Маоми прямо сейчас?       Сообщение со знакомого номера, отправленное мне ещё в обед, висело непрочитанным и внушало страх. Что он хотел мне сказать такого, что даже не позвонил, а просто написал? Я было начал думать, что Мао решил меня бросить, осознав после одной проведенной ночи вместе, насколько я бесполезный. Но потом вспомнил, что, вообще-то, сам ушел от него утром, не сказав и слова. За такое поведение вообще надо ввести уголовную ответственность. Так что, скрепя сердце, я открыл это сообщение.       Месяц, а то и больше. Очень плотный график работы не оставит Маоми даже минутки, чтобы списаться или созвониться?       Я решил, что это полный бред и, открыв наш с ним чат, быстренько настрочил ему короткое сообщение, на которое почти сразу получил такой же лаконичный ответ: «Добрых снов, Моши».       Полетели дни за днями, приближая нашу с ним встречу. Наш обмен короткими сообщениями не прерывался ни на день, что было совсем не похоже на то, как мы общались раньше, не вылезая из чата вплоть до рассвета. Но и это было намного лучше, чем ничего.       В офисе меня не донимали, хоть я и перестал красить свои совсем не по-альфьи светлые волосы. Но и в компании свои меня не принимали, особенно после того, как я отказал им проставляться. Я был не против, если бы мы посидели командой в небольшом заведении, поели бы мяса, попили вина или пива. Но я не согласен был идти с ними в фешенебельный ресторан, да ещё и платить за всех! Сущая наглость, я считаю.       Хотя оказалось всё проще некуда — директор маркетинговой группы, к которой меня определили, просто всем по секрету рассказал, что я муж президента. К концу месяца об этой новости не знал только глухой работник моповой. Но и тут уже не точная информация.       Квартира, которую я снимал, находилась в отдалении от офиса, так что я подумывал сменить её на что-то более подходящее и поближе. Накопленные сбережения и зарплата с практики мне это позволяли, так что я позвонил старшему менеджеру и предупредил, что опоздаю с утра ненадолго. Возмущения не последовало, поэтому я спокойно встретился с хозяином квартиры в комплексе недалеко от моего места работы. Меня все устроило, и мы, довольные друг другом, подписали договор о найме.       В офис я почти не опоздал, но все равно поймал на входе пару неприязненных взглядов.       — Я бы хотел увидеть президента Лун.       Крупный альфа, образчик стиля и мужественности, мечта всех омег мира и просто красавец стоял около стойки регистрации в офисе и на чистом западном языке убалтывал милого омегу-секретаря.       — Его сейчас нет в городе, господин Преображенский, — то, с какой интонацией омега ему ответил, говорило лишь о высоком статусе этого Альфы.       — Тогда передайте ему, что я очень жду встречи, — Альфа наклонился над стойкой регистрации, разрешая себе слишком интимные действия по отношению к секретарю, — когда он вернётся?       — В ближайшие дни, думаю. Но это лучше уточнить у его личного секретаря, — омега явно был рад вниманию такого видного мужчины, но старался все равно держать с ним дистанцию. Рабочая этика, или еще какая причина, но заметив меня, секретарь воодушевился и перевел внимание Альфы: — Или у мужа. Доброе утро, господин Лун!       — Доброе, Сирель, — я, не скрывая нежелания ближе к ним подходить, задал первый пришедший в голову вопрос: — Что-то есть для этажа маркетинга?       — Не думаю… — омега странно на меня посмотрел, после чего перевел взгляд на гостя.       — Ты Лун?       От этого вопроса, заданного в угрожающе-вопросительной форме, мне отчего-то стало совсем не по себе. Только что шумевший, как пчелиный улей, офис перестал издавать какие-либо звуки. Все словно замерли в ожидании чего-то грандиозного. Или такое ощущение создавалось из-за гнетущей ауры доминантного Альфы, не чурающегося подавлять более слабого противника своими феромонами. Вот только для меня это все не было в новинку, но и неприятный кислый осадок оставило.       — Здравствуйте, — я спокойно сделал шаг в направлении Альфы и протянул ему руку для рукопожатия, озаряя его своей, как сказал однажды Маоми, фирменной и разящей всех наповал улыбкой. — Лун Моши. А вы?       Аура слегка рассеялась. Альфа крепко сжал мою ладонь, тоже одаривая меня улыбкой, правда похожа она была на оскал мафиози из фильма, но тут уж чем богаты.       — Василий Преображенский — друг семьи.       Хороши у семьи Лун друзья. Или он имел в виду только Маоми? Какие у них могут быть отношения? Альфа этот не старый еще совсем, даже в расцвете сил, богатый и видный. А еще сильный и явно не имеющий супруга. Может, я просто себе накручиваю?       — Очень приятно познакомиться, — обмен стандартными фразами был завершен, так что я понимал, что дальнейший разговор будет более затруднителен из-за моего незнания западного языка. Но он меня и тут огорошил, перейдя на совсем другую речь.       — Вы знаете северный?       — Извините, не говорю на северном, — надеюсь, получилось не очень ломано. Неужели он северянин, но так хорошо говорит на западном? А Маоми тогда с ним как общается? — У вас какое-то ко мне дело?       — Мне всего-навсего нужен ваш муж.       — Его сейчас нет в городе, — он сказал, что хочет моего мужа? Я хорош в профессиональном западном, но разговорный меня иногда ставит в тупик некоторыми оборотами речи.       — Ахаха, — мою руку наконец отпустили. — Это я уже узнал у того милого создания за стойкой. Мне бы хотелось больше конкретики.       Да чего тебе от моего мужа надо, полиглот хренов? Завидуешь, что он выбрал не тебя? Значит была причина! Была! И почему мне так сердце защемило и живот свело? Я же уже решил что буду полностью доверять своему супругу, раз уж он вышел замуж за меня, значит это судьба так все решила. И я ещё поборюсь.       — Я не очень хорошо вас понимаю, — пришлось признать свою некомпетентность в вопросе перевода всего им сказанного, чтобы было меньше недоразумений. — Мы на разном уровне владения языком. Вы хотите узнать, когда мой муж придёт на работу? Тогда позвоните его секретарю, чтобы тот назначил встречу.       — Мы с Иваном не в ладах. Так что он не будет назначать встречу с Маоми, как бы я не просил. А вот вы, как муж, могли бы меня лучше проинформировать, — меня одарили ехидной улыбкой. — Или это тоже не понятно?       — Понятно, — да я половины не понял, что мне только что сказали. Он ведь даже не замедлил свою речь, будто издевается. — Маоми будет через три дня. Всего доброго, господин Преображенский.       Я учтиво поклонился, выражая господину его превосходство, на что он только посмеялся, и я поспешно прошел через турникет к лифтам. Вслед услышал на кривом восточном с грубым северным акцентом:       — И вам не хворать, господин Лун. Учите языки, а то стыдно должно быть, быть хуже омеги во всём.