Огни Сеула

      Она открывает дверь, и лицо озаряется улыбкой. Самой прекрасной, самой любимой.       — Ты всё-таки приехала, — произносит Лиа.       — Не могла иначе, — отвечает Луна. Переступает порог, и когда за спиной закрывается дверь, утягивает любимую в поцелуй, полный нежности. Лиа обнимает её за шею, и внутри становится так тепло от её близости, что щемит сердце. Они могут только так: за закрытой дверью, там, где их никто не увидит и не осудит. Они же айдолы, что себе не принадлежат. Всё, что они делают, — ради фанатов, и если их отношения вскроются, то это будет ударом для репутации обеих.       Но сейчас они не Луна и Лиа. Они Хон Джиюн и Сумин, настоящие, без шелухи.       — Я скучала, — выдыхает Луна. Последние недели выдались напряжёнными, график обеих был забит до отказа, и они могли видеться только на записи совместной песни. Им было особо не до разговоров, тем более наедине.       — Я тоже скучала. — Лиа легко ведёт носом по её щеке. Оторваться друг от друга сложно, но они всё-таки делают это спустя несколько минут. Проходят вглубь квартиры, и Луна, как и в первый раз, замирает от открывающегося вида. Через панорамные окна с высоты им открывается вечерний Сеул. На улице уже стемнело, зажглись фонари и неоновые вывески. Они сияют, мигают, манят, и так легко поверить, что этот город принадлежит именно им.       — Я заказала ужин. Предполагала, что ты будешь голодна, — сообщает Лиа.       — Это как нельзя кстати. Я сегодня лишь по-быстрому перекусила пару раз, — благодарно улыбается Луна и в нежном жесте касается её руки. Гадает, за что же ей досталась такая чудесная девушка: любящая всем сердцем, заботливая. Наверное, карма всё-таки работает, раз после стольких тяжёлых событий, что Луне пришлось пережить, судьба преподнесла ей такой дар.       Лиа ведёт её на кухню, достаёт и разогревает блюда. Всё питательное, но полезное, ведь за фигурой обеим нужно следить. Хотя Луна мечтает иногда, как они вместе уедут далеко-далеко, хотя бы на несколько дней, будут отдыхать, лакомиться вкусностями и просто наслаждаться обществом друг друга. Но пока это лишь мечты.       После, во время ужина, они ведут неторопливую беседу. Тему работы не затрагивают, им этого и в другое время хватает. Лиа рассказывает о том, как училась водить мотоцикл, Луна — забавные моменты из своего детства. Вспоминать о сестре, говорить о ней ещё больно, но присутствие Лиа — словно анестезия, с ней всё переносится легче. Даже начнись сейчас апокалипсис, Луне было бы не страшно. Ничего не страшно в её объятиях.       Потом они устраиваются в гостиной, за просмотром фильма. Лиа притягивает её к себе, и Луна кладёт голову ей на плечо. За сюжетом она почти не следит, больше наблюдает за возлюбленной, за её реакцией на происходящее на экране, за тем, как она хмурится или открыто смеётся. Сердце переполняет от сильных чувств, и от этого почти больно. Луна не представляла раньше, что можно кого-то любить настолько всепоглощающе, что больше не видишь дальнейшей жизни без этого человека. И она знает, что её чувства взаимны. Пускай у них бывают недопонимания, иногда — соперничество в творческом плане, но за эти отношения они обе готовы бороться. Потому что это искренне, по-настоящему.       В какой-то момент Лиа замечает, что её внимание куда-то ускользает, и спрашивает:       — Фильм настолько неинтересный для тебя?       — Фильм хороший. Просто ты вызываешь гораздо больше интереса, — поясняет Луна. Та улыбается и прижимается к её губам. Этот поцелуй другой, он долгий, тягучий, и постепенно в нём становится всё больше страсти. Они скользят ладонями по телам друг друга, лаская, но не переходя грань. Могли бы зайти дальше, тем более, это для них был бы не первый раз, но сейчас у обеих другой настрой. Достаточно этих ласковых касаний и самозабвенных поцелуев.       — Я так люблю тебя, — шепчет ей в губы Луна. Она любит и Лиа, сильную духом, решительную, твёрдую в своих убеждениях, и Сумин, нежную и ранимую, которую знают немногие. Луне повезло оказаться в их числе.       — Я знаю. — Лиа утыкается своим лбом о её, переводит дыхание. — Я тоже люблю тебя. Не представляешь, как сильно.       — Очень хорошо представляю, — улыбается Луна. Ей порой кажется, что сердце у них — одно на двоих, потому они так хорошо понимают, чувствуют друг друга. Она верит: что бы ни случилось, они выдержат проверку временем и испытаниями. Будут вместе, сколько бы трудностей ни пришлось бы ради этого преодолеть. А пока есть этот вечер, когда они могут побыть вдвоём. Когда могут быть просто счастливы…       Спустя время настаёт пора уезжать. Луна не хочет делать это и покидать Лиа, не зная, когда ещё они увидятся вот так. Луна предпочла бы остаться с ней, заснуть в одной постели после того, как они предадутся взаимным чувственным ласкам, а наутро проснуться рядом с ней. Но нет, нельзя, её могут хватиться, а лишние подозрения и объяснения с наставниками сейчас ни к чему. Поэтому приходится прислушаться к голосу разума и уйти, пока на это ещё хватает сил.       Луна встаёт с дивана, выскальзывая из любимых объятий, и напоследок подходит к панорамному окну. Сеул под ними, манит, зовёт. Он у их ног, в прямом и переносном смысле. Что у группы Луны, что у Лиа множество фанатов, что жадно ловят каждое слово их песен, копируют их образы из клипов и модных журналов. Но они видят лишь красивую обёртку, блеск и мишуру. Поклонникам неведомо, сколько за ней тревог, сомнений, пролитых слёз и бессонных ночей. Им неизвестно, что и кого они любят на самом деле.       Лиа подходит сзади, обнимает Луну за талию и кладёт подбородок ей на плечо. Она тоже смотрит на вечерние огни и наверняка думает о том же. Спустя минуту её голос нарушает тишину:       — Не жалеешь, что у нас всё вот так?       Луна накрывает её ладони своими и улыбается с лёгкой печалью:       — Как я могу жалеть о чём-то, связанном с тобой, хоть на минуту?       Это правда. Лиа — самое лучшее, что было и есть в её жизни. И хочется надеяться — будет. Даже успешная карьера айдола не идёт ни в какое сравнение перед этим, а любовь фанатов не заменит любовь самой потрясающей девушки во всём мире.       Они постоят так ещё немного, не размыкая объятий. Хотя бы десять минут урвут у беспощадного времени, чтобы потом с нетерпением ждать новой встречи. Чтобы ждать, когда смогут быть открыто вдвоём.