Любовь сильнее

— Хочешь каркаде? Антон копался в шкафчиках, сдвигая коробки с чаем. Дверца тихо скрипнула, когда он на секунду замер, раздумывая, какой чай выбрать. — Давай, — кивнула Оксана. Она не осталась стоять без дела и, потянув дверцу холодильника, начала рассматривать содержимое. — Ты же будешь кушать? Что тебе приготовить? Антон вздохнул и захлопнул шкафчик. — Ксан… — он обернулся, облокотившись на столешницу. — Не начинай, пожалуйста. Я не буду обедать. А ты можешь не переживать, мама приготовила карбонару, можешь её поесть. — Антон, — голос девушки стал тише, но твёрже. — Ты обещал отвечать на все мои вопросы честно, если я приду. Шастун на мгновение сжал пальцы в кулак, но тут же разжал. В груди неприятно кольнуло раздражение, но он не хотел срываться на Оксану. — Я и ответил честно. Мне ничего готовить не надо, в холодильнике есть паста. Он поставил две кружки на стол, каркаде заполнял воздух терпким, слегка сладковатым ароматом. Сам Антон не притронулся к своей кружке, просто уставился в красноватый чай. Фролова взяла ложку и начала медленно мешать сахар, глядя на Шастуна так, будто пытается прочитать его мысли. — Хорошо, давай я задам вопрос по-другому. Когда ты ел последний раз? — Вчера, — спокойно ответил он, даже не моргнув. Мандарин, который мама сунула ему перед уходом, ведь тоже считается, верно? — Не верю. — Ты не Станиславский, чтобы верить или не верить. Откуда это недоверие, Ксан? Оксана сжала ложку в руке. — Давай хватит, — резко сказала она. Антон слегка приподнял бровь, но не сказал ни слова. — Я боюсь за тебя, — уже тише добавила девушка. На кухне повисла давящая тишина. Шастун понял, что перегнул. Он видел, как напряглась Оксана, как она прикусила губу и отвела взгляд. В груди неприятно кольнуло. Антон провёл пальцами по краю кружки, а затем сжал её ладонями, чувствуя тепло. — Извини, — тихо сказал он. Оксана вскинула на него удивлённый взгляд. — Я не хотел грубить. Просто… — он вздохнул и убрал взгляд в сторону. — Я правда не люблю говорить об этом. Девушка ничего не сказала, только кивнула, позволяя ему продолжить. — Это тупо, наверное, но меня это раздражает. Когда ты так смотришь, будто я хрупкий, будто со мной что-то не так. Он нервно потер пальцами виски, а затем посмотрел на неё. — Но я очень ценю тебя, Ксан. Реально. Ты одна из немногих, кто…, кто рядом, кто волнуется. Оксана улыбнулась уголками губ и протянула руку, несильно сжав его запястье. — Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. Антон слабо усмехнулся и тоже сжал её пальцы. — Я знаю. Тяжёлая атмосфера немного разрядилась. Ребята даже смогли заговорить на более отдаленные темы, не касаясь тех скользких и больных для обоих. Они так и сидели, пока чай в их кружках не остыл. За этими разговорами время пролетело быстро. Шастун взглянул на часы. 17:40. Встреча в шесть, а они даже не вышли из дома. Он посмотрел на Оксану, которая сидела у зеркала и завязывала волосы в высокий хвост. — Ты же понимаешь, что у нас осталось двадцать минут, а нам ещё пилить через пол-Москвы? — раздражённо сказал он. — Я вообще-то слежу за временем и уже почти готова, — она ловко закрепила резинку и подмигнула ему в отражении. — Всё, идём. Они только открыли входную дверь, как на лестничной площадке раздался звук ключей. Антон сразу понял — приехали родители. Он ещё мог бы быстро рвануть вниз по лестнице, но Оксана, не ожидая подвоха, остановилась. — Ой, привет, ты уходишь? — спросила мама Шастуна, проходя в квартиру. — О, Оксана, привет! Как учёба? Как дела? Отец тоже с улыбкой похлопал её по плечу. — А мы вот только с работы, даже не знали, что ты в гостях! Чаю хоть попили? Антон закатил глаза и пробормотал: — Да-да, пили. Мы опаздываем вообще-то… Но его не слушали. — Вы с Антоном такие дружные, мы всегда рады тебя видеть! — продолжала мама. Оксана засмеялась, но, взглянув на телефон, осознала, что времени почти не осталось. Она быстро улыбнулась родителям: — Всё отлично, спасибо! Учёба, как всегда, идёт своим чередом. А сейчас мы правда должны бежать, ребята нас уже ждут! Она схватила Антона за рукав и буквально потащила его к лестнице. — Ой-ой, ну ладно, не будем вас задерживать! — рассмеялась мама. — Шаст, проводи её потом, чтобы она одна поздно не возвращалась! — крикнул отец, но они уже сбегали вниз по ступенькам. Оказавшись на улице, Антон выдохнул: — Я же говорил, что они не отпустят нас просто так. Оксана только хихикнула и расправила плечи: — Я справилась, давай теперь справляться с опозданием. И они быстрым шагом направились к метро, надеясь, что ВДНХ не взорвётся от их отсутствия. — Я так и знал, что Оксана с тобой! — встретил их Дима с хитрой улыбкой. — С чего это вдруг? — фыркнул Антон, устало засовывая руки в карманы. — Оксана — самый пунктуальный человек из всех! — заявила Катя, скрестив руки на груди. — Не преувеличивайте, — улыбнулась девушка, пожав плечами. — Всё, мы здесь, можно не устраивать допрос, давайте пойдем уже, пока всё самое интересное не пропустили! ВДНХ в вечерних огнях выглядел волшебно. Павильоны сияли тёплым светом, воздух был пропитан запахами уличной еды, карамели и свежего кофе. Люди вокруг улыбались, оживлённо обсуждали что-то, фотографировались на фоне светящихся конструкций. Где-то вдалеке слышалась музыка — кто-то играл на гитаре, выводя знакомую мелодию. — Итак, чем займёмся? — спросил Антон, оглядываясь вокруг. — Давайте сначала просто пройдёмся, посмотрим, что тут есть, а потом решим, — предложила Катя, с интересом заглядывая в одну из палаток. — Главное — не разбредаться, а то потом опять будем бегать по всей территории, пытаясь найти нашего блудного Шастуна, — добавил Дима, с прищуром глянув на друга. Антон лишь усмехнулся. Они двинулись вперёд, растворяясь в потоке гуляющих людей. Ветерок приятно холодил лицо, разнося запахи корицы, жареных каштанов и сладкой ваты. — Ооо, там глинтвейн! Но безалкогольный, не бойтесь, — радостно воскликнула Оксана, заметив деревянный киоск. — Тогда берём! — решительно заявил Дима, доставая кошелёк. Очередь двигалась медленно, но ребята не спешили. Они стояли, переговариваясь, обмениваясь шутками, пока тёплый свет фонарей мягко освещал их лица, создавая ощущение уюта среди оживлённого, но такого тёплого московского вечера.

***

Неделя пролетела незаметно, словно песок сквозь пальцы. Всё шло по привычному кругу: школа, домашка, вечерние посиделки с друзьями. Время будто слилось в однообразный поток, где дни различались только расписанием уроков. — Мы тааак притворяемся хорошенькими детьми! — протянула Оксана, закидывая рюкзак на плечо. — Когда уже начнём прогуливать? — Я завтра начинаю, — пожала плечами Катя. — Надеюсь, по уважительной причине, — с лёгким беспокойством спросил Антон. — Да всё нормально! — Катя улыбнулась, но в её голосе слышалась усталость. — Ксеня заболела, а папа работает. Я сказала, что посижу с ней. Ребята понимающе кивнули. — Мы можем заглянуть, если что-то понадобится! — предложил Дима. — Ага, чтобы мы потом всей компанией слегли? — фыркнула Катя. — Да нас ни одна зараза не возьмёт! — бодро заявил Шастун, расправляя плечи. Раздался дружный смех, но его тут же прервал звонок на урок. В коридоре мелькнула фигура учителя. — Шастун, Позов, вам вроде бы не сюда, — с прищуром произнёс Матвиенко, скрестив руки на груди. — Уже уходим! — Антон с ухмылкой махнул рукой девочкам и вместе с Димой бросился к выходу. Биолог проводил их взглядом и, покачав головой, закрыл за собой дверь. Опоздав на пару минут, парни влетели в кабинет алгебры. Антон плюхнулся за парту, лениво достал тетрадь и уставился на доску, но цифры перед глазами расплывались. Точные науки всегда были его слабым местом. Слова, тексты, метафоры — вот это да, но уравнения… Ну не его это. В такие моменты мысли неизменно начинали блуждать. В этот раз он снова задумался о Кате. Если бы он её не знал, никогда бы не подумал, что у неё были проблемы в семье. Она всегда выглядела такой жизнерадостной, когда рассказывала о родных… Но Антон помнил тот день, который разделил её жизнь на "до" и "после". …Тогда он был в Воронеже, когда зазвонил телефон. — Алло, Антон? — голос Оксаны был дрожащим, взволнованным. — Ксан? Что случилось? Почему никто не отвечает? Вопросов было больше, чем ответов. — Тох… Мама Кати… Тётя Наташа… — Оксана говорила сбивчиво, между всхлипами её слова терялись. Антона будто окатило ледяной водой. Он знал, что у Катиной мамы были проблемы с сердцем, знал, как девушка изводила себя переживаниями. Они все поддерживали её, как могли. Он болтал с ней по телефону, Дима и Оксана были рядом, но… — Что с ней? — голос Шастуна прозвучал тише, чем он ожидал. — Её больше нет… Эти слова впились в память, оставляя глухой, давящий след. Антон помнил, как тут же написал заявление в школу и первым же рейсом полетел в Москву. Кате нужна была поддержка. Её отцу нужна была поддержка. Маленькой Ксении, которой едва исполнился месяц, нужна была поддержка. Это были самые страшные три месяца. Шастун не мог остаться в Москве дольше месяца, но пообещал вернуться на каникулах. К счастью, время, помощь друзей и хороший психолог помогли семье не сломаться. Они справились. Они научились жить заново. Когда это случилось, выдохнули все. Антон всегда восхищался Катей. Её силой, её способностью улыбаться, несмотря на всё. Он рад, что эта история закончилась не разрывом, а единением. Звонок на перемену резко выдернул его из мыслей. *** На следующий день, в пятницу, Антон всё же решил заглянуть на факультатив по истории. Он знал, что обещал предупредить учителя, если придёт, но вспомнил об этом только тогда, когда уже сел за парту. Арсений Сергеевич зашёл в класс последним, прикрыл за собой дверь и окинул взглядом учеников. Наткнувшись на Шастуна, он слегка приподнял брови, но ничего не сказал. — Всем добрый день. Сегодня, как и обещал, проверочная по вашим знаниям. Антону хотелось завыть. Ну почему именно сегодня? Можно же было начать ходить со следующей недели… Но было поздно. Перед ним лежал лист с заданиями. "Какова была роль Земских соборов в политической системе России XVI–XVII веков?" — Великолепно… — пробормотал он себе под нос. — Надо было предупреждать, что придёшь, — спокойно заметил Арсений, проходя мимо.

***

— Арсений Сергеевич, а вы уже проверили работы? — спросил Антон, зайдя в класс чуть раньше начала урока. — Нет, Антон. Я не робот. — Робот бы уже проверил, — хмыкнул Шастун. Учитель едва заметно улыбнулся, но промолчал. Парень почему-то вдруг решил подоставать учителя своими вопросами. На самом деле, ему правда была интересна оценка, ведь при поступлении ему важна была история. Но, с другой стороны, интересно, как поведет себя учитель. Второй раз Антон подкараулил его после урока, когда тот собирал бумаги. — А теперь проверили? Арсений Сергеевич на этот раз усмехнулся. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Антон кивнул с важным видом. — Тогда нет, — сдержанно ответил учитель. Шастун трагично вздохнул, словно только что услышал приговор. — Когда же этот день настанет… — Даст Бог — никогда, — отозвался Арсений, не поднимая головы. Третья попытка была в учительской. Антон заглянул туда под предлогом, что ему срочно нужно отдать журнал. — Арсений Сергеевич, а… — Выйди, — без лишних слов сказал учитель, заметив его. — Да я просто… — Выйди, Шастун, пока жив. Антон вскинул руки, показывая, что сдаётся, но на выходе всё же пробормотал: — Всё равно узнаю. Он услышал за спиной короткий смешок. Но Антон был не из тех, кто сдается. Позже, лёжа на кровати, он открыл сообщения и набрал короткое смс. Антон: Вы проверили работу? Ответ пришёл быстро. Арсений Сергеевич: Откуда ты достал мой номер? Шастун ухмыльнулся. Антон: Ну вы же знаете, какие у меня связи… Прошла минута. Арсений Сергеевич: Почему ты так переживаешь насчёт оценки? Антон задумался, а потом всё-таки написал: Антон: А вдруг у меня пятёрка, а я не радуюсь? Ответа не было минут пять, и Шастун уже подумал, что учитель просто проигнорировал его. Но потом экран загорелся. Арсений Сергеевич: Бывают же люди… Антон почувствовал победу. Не успел он нарадоваться, как пришло ещё одно сообщение. Арсений Сергеевич: 17/30. Антон:Так мало?! Арсений Сергеевич: Можешь прийти во вторник на факультативы, так уж и быть покажу ошибки Антон:А я приду