Два плана и одна реальность

Джисок нервно стучал ногой по полу и оглядывался по сторонам. Яркая нервозность пробежала по телу током, выбивая каждый вдох и выдох. Джуен, напротив, был спокоен и сосредоточен на белоснежном листе бумаги перед собой. Между ними повисла тишина — для одного она ощущалась как дикая, застревающая в горле горечь, а для другого была сладким, нежданным моментом. — И что ты скажешь мне на это? — спросил Квак, стуча ботинком по полу, будто отсчитывая в голове успокаиващий ритм мелодии, которая сначала растекалась умиротворением, а потом вновь сменялась тревогой. — Ну… — парень взял в руки другой лист бумаги, внимательно вглядываясь в текст и быстро пробегая глазами по строчкам. — Думаю, неплохо? — Увидев осуждающий взгляд Гаона, который явно намекал: «Быстро исправь предложение», Ли поспешил перефразировать: — Замечательный план, чтобы сблизить Чонсу и Гониля! — А то! — гордо ответил старший, высоко подняв голову и выдавливая улыбку, которая, на взгляд Ли, была до жути противной. — Вчера вечером поразмышлял. Джуен тяжело вздохнул и театрально закатил глаза, складывая руки на груди, а затем снова бросил скептический взгляд на листок. — А теперь серьёзно. Парень напротив цокнул языком и, выдохнув, ответил: — Я серьёзно! Почему ты думаешь, что этот план не сработает?! — После его слов воцарилось молчание. Опять это молчание, которое ему не нравилось. — Ну?! — Ну… начнём с того, что шанс, что Чонсу упадёт с твоей подножки, а Гониль, как настоящий русский богатырь или, скорее, Ли Ён с шилом в жопе вместо мозгов, возьмёт его на руки… — Ли заметил, как старший скривился, всем видом показывая: «Ты достал, давай быстрее», поэтому глубоко вздохнул и закончил: — Короче, маловероятно, что так произойдёт. — Да ты что! — воскликнул взбудораженный Гаон, пугая ребёнка за соседним столиком. Отчего в их сторону тут же прилетели острые, неодобрительные взгляды молодых родителей, — прошу прощения, — извинился  Джисок и продолжил щебетать, — Гониль это самый воспитанный и романтичный человек.  — Ага, поэтому нам надо у него поучится, а не составлять мало действующие планы на своих друзей. — старший на слова младшего неодобрительно фыркнул и вырвал листок из чужих рук. — никакой помощи! 

***

Следующая встреча с друзьями проходила спокойно. Сынмин и Хенджун пили пиво в сторонке, обсуждая новые детали для мотоцикла. Чонсу с Гонилем стояли на кухне и смеялись над очередной, по словам Джуена, не смешной и до жути дедовской шуткой. Гаон внимательно за всеми наблюдал, с умным видом якобы анализируя взаимоотношения парней между собой. А вдруг он что-то заметит и приплетёт в свой гениальный план? Младший, удобно устроившись на диване, залипал в телефоне, закинув ноги на его колени, жуя жвачку с противным чавканьем, что начало раздражать Квака. — Ты можешь потише жевать? — с лёгким шипением в голосе произнёс старший, недовольно надувая губы и глядя на Ли с обидой ярче солнца. Парень, на которого пожаловались, лишь проигнорировал старшего. Обычно он так делал, когда был либо слишком занят, либо не хотел продолжать разговор, либо ему просто было плевать. В этот момент все три случая слились воедино, создавая идеальный коктейль Молотова для Джисока, взрывая в нём все бережно сохранённые нервные клетки. — Джуен! — вскрикнул Квак, вырывая телефон из чужих рук. Его громкий голос привлёк внимание ребят. — Ну чего тебе? Что ты хочешь? — лениво протянул младший. — Шоколада! Ты слушай, когда с тобой старшие разговаривают! На это заявление Чонсу тихо хихикнул и подошёл к ребятам, похлопывая Джисока по спине, словно успокаивая раздражённого ребёнка. — Ты по интеллекту недалеко от Джуена ушёл, два брата акробата.  — Это оскорбление моей чести! Я не такой тупой, как Ли! Джуен резко втянул воздух, его глаза расширились от ярости и обиды. Он уставился прямо на Квака, в голосе дрожала злость. — Ты ахуел? — без капли стеснения выдал он, даже не стараясь припрятать свой красивый «французский». Атмосфера в комнате изменилась. Взгляд Кима с мягкого и спокойного стал тревожным — он понимал, что это уже не просто дружеский обмен колкостями. Перед ним два человека, которые были готовы на один горшок вместе ходить, лишь бы быть рядом, но сейчас между ними стремительно росла стена. Ли молча встал с дивана, его движения были резкими, а дыхание — сбивчивым. Ему было неприятно, обидно, он чувствовал, как что-то горячее поднимается из груди к горлу, но проглотил этот комок, что бы не продолжать дискуссию. Стремительно направляясь к двери, он кинул на Гаона последний обиженный взгляд и закрыл дверь. Громкий хлопок двери прозвучал как выстрел. Остальные синхронно вздрогнули. — Ну и что это было? — спросил Хенджун, облизывая большой палец после солёных орешков к пиву. Сынмин рядом кивнул, молча соглашаясь. Джисок закусил щёку, чувствуя, как неприятное жжение разливается в животе. Он боялся поднять голову. Он снова не справился с эмоциями. Снова выбрал сарказм в момент, когда нужно было промолчать. Это его проклятая привычка — защищаться колючими словами, даже если они могут ранить близких.  Джуен всегда был очень ранимым, легко воспринимал сарказм как оскорбление. С ним нужно быть аккуратным, чего Гаон иногда не делает.  Где-то в груди неприятно кольнуло, будто что-то острое вонзилось прямо в сердце. Осуждающие взгляды, направленные на него, становились всё тяжелее, и с каждой секундой ему казалось, что комната сжимается, стены подступают ближе, воздух становится гуще. — Я поговорю с ним, — сказал он, голос чуть дрогнул. Он нервно сглотнул, но пересохшее горло не дало облегчения. Он не был уверен, что Ли вообще захочет его слушать.

***

Неделя тянулась мучительно долго. Ли, знакомый всем своей гордостью, игнорировал сообщения и звонки, намеренно запираясь в одной комнате с Хенджуном и никуда не выходя. Хан, понимая, что вмешательство лишь усугубит ситуацию, отказался помогать Гаону и заставлять младшего идти на разговор. Они должны разобраться сами. Всё вокруг раздражало. Мир без Джуена казался катастрофически пустым и бездушным. Яркие краски будто стерлись, а улыбка не появлялась даже под любимую дораму, которая раньше всегда вызывала смех. С каждым днём раздражение росло, а идея ворваться в общагу младших и разрулить всё по-своему становилась всё более соблазнительной. Хотя… звучало это грубо и странно. Хенджун бы точно не одобрил такой вариант. Квак Джисок: Эй! Хан, ты знаешь, как мне с Джуеном помириться? Хан Хенджун: Если бы знал, сказал бы. Но ты уж извини, зная, какой Ли эмоциональный, стоило подбирать слова осторожнее. Он далеко не тупой. Квак Джисок: Да знаю я! Просто мы с ним вечно шутим, и я начал забывать, что он воспринимает колкие слова о себе слишком близко. Хан Хенджун: Знаешь, если ты будешь в тёмной комнате и тебе дадут единственный источник света, ты будешь смотреть именно на него, а не на темноту. Так устроен человек. Квак Джисок: ? Хан Хенджун: Придурок... Иди сделай ему что-то приятное. Квак Джисок: Отсосать, типа? Хан Хенджун: Фу! Мне не нужны подробности о том, как ты собрался это делать! Гаон ухмыльнулся, глядя на последнее сообщение Хенджуна, гордый своей внезапной шуткой, которая, судя по всему, смутила друга. В общаге пока было тихо — Гониля не было дома. Он ушёл в магазин, чтобы купить еды для них двоих и спасти голодных студентов от неминуемой гибели. Гаон задумчиво посмотрел в сторону, затем направился к своему кошельку. Открыв его, он увидел небольшие сбережения, спрятанные в одном из отсеков. — Купить цветы? Слишком банально… Да и вряд ли ему понравится. Он же не девушка… — пробормотал он себе под нос, рассеянно перебирая купюры. — Карточка покемонов? Звучит как дешевый откуп… Хотя, блин, я студент… Может, попросить Гониля помочь?.. — О чём болтаешь? — внезапный голос раздался прямо за спиной. Гаон вздрогнул так резко, что едва не выронил кошелёк. Сердце взвилось к горлу, и он резко обернулся, увидев перед собой ничего не понимающего Гу. — Боже мой! Лёгок на помине! — вскрикнул он, прижимая руку к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Гониль склонил голову набок, явно не понимая, из-за чего такая реакция. — Ты чего? Я пельменей купил и раменов. Скидки были. — А овощи? — Помидор? — Причём тут помидоры?! Ты что, в загадки играть начал? — возмутился Гаон, складывая руки на груди. Гониль театрально вздохнул, словно вся тяжесть этого тупого, влюбленного Джисока легла на его плечи. — Прошла любовь, завяли помидоры… — протянул он, устало опускаясь на стул. Гаон закатил глаза. — Глубоко копаешь. Может, сразу философский трактат напишешь? — Может, и напишу, если ты продолжишь тупить, — хмыкнул Гу, наблюдая, как Джисок раздражённо раскладывает покупки. — Ладно, не отвлекайся. Как извиняться-то будешь? — За отсос любой вопрос? Гониль прыснул от смеха, покачав головой. — Не в случае с Джуеном. Он, конечно, эмоциональный, но не настолько продажный. — Господи, и я в него влюбился! — вскрикнул Гаон, спрятав лицо в ладонях и тяжело простонав. Гониль ухмыльнулся, бесцеремонно забирая из рук младшего пакет с круглыми сырными чипсами. — Кентов по жопе не ищут, но ты — исключение. — Не смешно! — возмутился Гаон, злобно зыркнув на друга. — Мы вечно строили планы, как свести тебя с Чонсу! А теперь мне приходится строить планы, как помириться с Джуеном! Гониль застыл, моргнул раз, другой. — Ты пытался меня с Чонсу свести? — Э… Гаон замер, понимая, что сказал явно лишнего. Гониль медленно прищурился и с вздохом сказал: — Ладно, пропустим этот момент. Но зачем всё делать по планам, а не просто дать жизни плыть по течению? План — такая ненадёжная штука. Лучше, чтобы всё пошло по пизде без плана, чем с ним. Ведь если ты проебал план, это как-то страшнее. Это будто ты вообще ничего не можешь, даже с планом.  Гаон уперся задницей об стол, задумчиво смотря на разложенные продукты. Шестерёнки в голове крутились медленно, а решение никак не приходило. — Что я должен сделать по твоему? — пробормотал он, не отрываясь от своих мыслей. — Снимать штаны и бегать. — Гониль ухмыльнулся. — Ну, серьёзно, Гаон, не я же проебался и обидел любимого человека, который даже не знает, что ради него я прыгну в овраг. — Чтоб у тебя с Чонсу такое было! — агрессивно ответил Джисок, уходя в свою комнату. Гониль закатил глаза и, покачав головой, начал делать себе чай.

***

Перед сном Джисок быстро набрал в личном чате Джуену простое сообщение: Квак Джисок Извини меня, придурка. Хочешь завтра погуляем и обсудим? Планов по соблазнению младшего дорогими покупками в планах не было. Закрыв глаза, парень попытался уснуть, но тяжёлый храп Гониля на другой кровати мешал ему погрузиться в царство Морфея. Пришлось считать овец, хотя этот способ не был эффективным, а скорее оставался милым мифом для детей. Внезапно по комнате раздался звонкий звук уведомления. Джисок подскочил с места и открыл телефон, прочитав сообщение. Ли Джуен Давай.

***

Договорившись с Джуеном встретиться вечером в любимом парке, парень отнесся к этому ответственно. Попросил Сынмина помочь с нарядом, даже надел счастливые трусы.

***

Джисок купил ему горячий шоколад, надеясь, что этот скромный жест внимания понравится парню. Сидя на скамейке, он оглядывался по сторонам. Плащ слегка колыхался на ветру, а солнце постепенно уступало место луне, окрашивая небо в нежные оттенки. Дети с родителями начали уходить домой, и парк постепенно пустел. Это было идеальное время, чтобы обсудить всё. Повернув голову вправо, Джисок заметил, как к нему с улыбкой на лице спешит младший. Он был укутан в тёплый шарф, который когда-то для него связал Чонсу. Шарф был немного распущен, его края свободно колыхались на ветру, но он всё равно был таким уютным и тёплым. Ли бежал к нему, его лицо озарялось лёгкой улыбкой, которая заставила Джисока почувствовать, как его сердце начинает биться быстрее. — Я думал, ты не придёшь, — протянул стаканчик с напитком Джуену Джисок. — Ну, я не любитель обещать и не выполнять, — ответил Джуен, беря стакан. — Если честно, я простил тебя ещё в тот же вечер, но чувство гордости говорило, что надо тебя игнорить, чтобы наказать за строгие слова ко мне. — Я думал, ты ещё обижаешься. Я помню когда наш Джуени на Гониля обиделся за то, что он разлил чай на твою любимую футболку, ты месяц дулся. А тут прям за несколько часов простил? Джуен по-детски хихикнул и приподнёс шоколад к своим пухлым губам, которые были искусаны от стресса. — Понимаешь, если любишь, ты готов простить. Потому что любовь — это не только чувства, но и решение. Ты прощаешь, потому что важнее быть рядом, чем держать обиду. — Это признание в любви? — охнул от шока Джисок, наблюдая за младшим. — Считай так, — Ли повернулся в его сторону, ожидая ответных слов. Сердце бешено стучало у обоих. Один боялся услышать отказ, другой — не мог отделаться от страха, что это всё шутка. Хотелось бы спросить сто раз, правда ли это, проверить даже на детекторе лжи. Но кто такой Ли Джуен, чтобы врать человеку, с которым прошел через столько всего? С которым был и в огонь, и в воду? — Я тебя тоже люблю, Джуен. Поцелуя не было, как в тех красивых, дорогих дорамах, где слёзы текут рекой, а слова о любви звучат как строки из поэзии. Не было ни бурных эмоций, ни драматических признаний. Джуен просто взял его за руку и прижался, как два человека, которые давно знают, что значат друг для друга. Этот жест был как тёплый ветер в холодный день — нежный, успокаивающий, в нем было больше любви, чем в сотне слов. Он был интимнее, чем поцелуй, и правдивее, чем все комплименты мира. Сердце Джисока, которое раньше стучало как молот, теперь успокоилось, как успокаивается буря, когда тучи наконец расступаются. Дыхание выровнялось, словно он наконец сделал первый вдох после долгого подводного погружения. Вместо тревоги пришло спокойствие, такое же глубокое и неизмеримо тёплое, как утренний свет, наполняющий комнату. И в этом спокойствии была не только его любовь, но и любовь Джуена. 

***

— Так вы теперь встречаетесь? — с любопытным огоньком в глазах спросил Сынмин, словно хитрая лисица, тщательно наблюдающая за своими двумя жертвами. Джуен смущенно прятал лицо в плече Джисока, в то время как Джисок хихикал, кивал, краснея не меньше своего парня. Гониль и Чонсу стояли в стороне, наблюдая за ними с улыбками, тихо наслаждаясь тем, как эта влюбленная парочка, явно не способная скрыть свою нежность, выглядела совершенно нелепо, но в то же время умиротворенно для их сердец, переживших стресс за младших.  — Если бы не ссора, не было бы отношений? — спросил Гониль, его взгляд был спокойным, но в нём читалось какое-то любопытство. — Не знаю, — ответил Чонсу, глядя на Джуена и Джисока, — но одно могу сказать точно: всё это не случайно. — А ну поцелуйтесь, чтобы доказать это! — вскрикнул Сынмин, хлопая в ладоши как маленький ребенок. Хенджун тяжело вздохнул рядом, его взгляд был полон сожаления, он наблюдал за парой, которая явно не ожидала такого поворота. — Давайте! — подбадривал их Сынмин, как бы давая последний толчок. Джисок повернулся к Джуену, его пальцы осторожно скользнули по подбородку парня. Он притянул его к себе, их губы встретились в коротком, но глубоким поцелуе, наполненном нежностью и чувственностью. Джисок прикусил чужие губы, их дыхание слилось, и в этот момент казалось, что всё вокруг исчезло. Джуен, сначала застенчиво, а потом с упрямой решимостью, обнял его за плечи и почувствовал, как руки Джисока скользнули по его талии, внезапно окружая его собой. Сынмин и Хенджун протянули длинное «ооо», наблюдая за происходящим. Чонсу, с улыбкой на лице, посмотрел на Гониля, который достал из кошелька бумажную купюру. — А я говорил, что они начнут встречаться, — с удовлетворением сказал Чонсу, слегка подмигнув. Гониль, фыркая, протянул деньги. — А я их подтолкнул к этому, давай разделим сумму? Чонсу засмеялся, качая головой. — Ну уж нет, а то вдруг если дам тебе половину суммы, что-то в мире схлопнется, — подшутил над Гу он, поворачиваясь и внимательно наблюдая за влюбленной парочкой, которая сидела рядом с друг другом, не замечая ничего вокруг. — Ради их любви мне как то даже не жалко. — Гониль вернулся взглядом к влюблённой парочке, которая по-прежнему сидела рядом, не замечая ничего вокруг. — Мог бы хотя бы за купюру немножко потренировать свою интуицию. — усмехнулся Чонсу.  — иди ты.