Заставь меня молчать

Тёмное помещение освещалось лишь мягким золотым светом, льющимся от свиньи-копилки, висевшей под самым потолком. Он размывал границы теней, придавая чёрному пространству тёплое, почти уютное свечение. Высокие ярусные кровати тесно заполняли пространство. На них лежали игроки, отдыхая после очередной игры: кто-то шептался в полумраке, кто-то храпел, а некоторые кровати так и оставались пустыми. Ночь тянулась медленно, а Ги Хун никак не мог уснуть. То подушка лежала неудобно, то нога затекала. Наконец, найдя подходящую позу, он расслабился и почувствовал, как царство Морфея уже подбирается к нему. Кровать предательски прогнулась под чьей-то тяжестью, и в следующее мгновение Ги Хун почувствовал тепло — чью-то руку, осторожно обнимающую его за талию. — Что за… — прошептал Ги Хун. Он попытался повернуться, но тело позади лишь прижалось крепче, а рука сжала его талию, притягивая ближе. — Тише, разбудишь всех, — с улыбкой прошептал Ён Иль. Ги Хун вскинул брови, а затем пнул его локтем в бок. — Ты чего тут свою жопу уложил? Иди на своё место, — возмутился он. Ён Иль сдержал смешок, уткнувшись носом в волосы своего возлюбленного. — Что смешного? — недовольно бросил Ги Хун. — Мне там одиноко, — с грустью проговорил он. — И по этому ты решил выпихнуть меня с кровати? — возмущено сказал второй Где-то неподалёку послышался кашель, нарушая их уединение. — Ги Хун, будь тише, иначе… — Ён Иль склонился к его уху, обжигая кожу горячим дыханием. Жар разлился по телу, пробежав дрожью вдоль позвоночника. В полумраке интимность момента лишь нарастала. Ги Хун улыбнулся, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. Ён Иль медленно склонился к его шее, нежно и сладко касаясь губами. Ги Хун положил ладонь поверх его руки, крепче сжимая её, а тело предательски изогнулось навстречу ласкам. — Иначе я заставлю тебя замолчать, — прошептал Ён Иль, выдыхая в разгорячённую кожу. — Не заставишь, — игриво бросил Ги Хун, будто нарочно испытывая его. Ён Иль медленно приподнял голову, украдкой осматривая соседние кровати, убеждаясь, что никто не помешает им насладиться этим моментом. — Я буду шуметь, а ты — злиться, — прошептал Ги Хун, продолжая провоцировать. — Ты особенно милый, когда злишься. В следующую секунду Ён Иль резко притянул его ближе, накрывая губы глубоким, жадным поцелуем. Он растворялся в этом моменте, ощущая жар его губ, которые с готовностью отвечали. Сердце стучало всё сильнее, в ушах нарастал гул, а тепло внизу живота становилось нестерпимее. Пальцы Ги Хуна скользнули по лицу мужчины, нежно касаясь его кожи, пока поцелуй становился глубже, насыщеннее, жаднее. Первым отстранился Ён Иль, тяжело дыша, его взгляд горел. — За твой характер я тебя и люблю, малыш, — усмехнулся он, прежде чем снова припасть к его губам. Темнота больше не казалась гнетущей — в ней родилось нечто, заполнившее всё вокруг. Любовь и желание между двумя сердцами. Ночь шла слишком быстро, а им всё казалось, что времени мало. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый взгляд говорил за них. Под утро они нежились в тихих объятиях. Ги Хун устроился на плече любимого, его ровное, спокойное дыхание выдавалo сон. Ён Иль крепко прижимал его к себе, удерживая ладонь на его талии, будто боясь отпустить.