Просто дом

***

      Перед домом находился небольшой сад, огражденный забором. Еще прошлым летом здесь царила жизнь.       В море бархатцев весело проглядывались цветастые георгины, а в сердце сада, на небольшом пригорке, гордо возвышались розы, вознося нежные лепестки к солнцу. Прохожие, заглядывая в сад, сбавляли шаг, улыбаясь цветам.       Даже настырным соседским котам нравился небольшой бабушкин сад. Проделав дырку в заборе, они пробирались к цветам, чтоб насладиться легким весенним ароматом и понежиться в лепестках пионов, осыпающихся белоснежным полотном на землю.       Сейчас в саду осталась одна лишь ель. Опустив зелёные ветки к земле, она одиноко чахла среди вымершего сада.       Вытащив из дома горшки с умирающими цветами, Дживон капался в земле. Ветки ели качнулись на ветру и он с воодушевлением поднял голову.       – Ты здесь? – он слегка улыбнулся, и ткнул на горшки, – Посмотри, цветы такие красивые. Джисон будет рад!       – Вряд ли, – протянул дух, присаживаясь к Дживону. Он вгляделся в умиротворенное лицо, усыпанное веснушками. Тот увлеченно копался в цветах. Братья были близнецами, но выглядели абсолютно по-разному. Если Дживон располагал к общению, то его брат, как магнит с одноименными полюсами, отталкивал людей ещё до того, как те успевали приблизиться, – Но ты хотя бы не такой противный, – встряхнув головой, будто пытаясь избавиться от воспоминаний, он пнул каменную статуэтку, – Но это не значит, что вам здесь рады.       Дживон посмотрел на качающую статуэтку и нахмурил брови, – Ты умеешь хранить секреты?       Дух с непониманием уставился на него. Приятный ветерок стих. В саду воцарилась тишина. Мальчишка наклонился к ветвям ели, – Мой братишка — трусишка, – он поднес к губам палец и со всей серьёзностью прошептал, – Он боится призраков.       Ветер оживился. Проскользнул сквозь калитку, подхватив его слова, и унёсся ввысь. На лице духа завис вопрос. Он уставился на мальчишку, словно пытаясь переспросить, но Дживон вновь вернулся к цветам.       В соседнем огороде послышался скрип. Кто-то вышел на улицу и стремительно приблизился к дому.       – О, вы уже приехали? – из-за забора выглянула цветочная панамка. Посмотрев на Дживона, женщина нежно улыбнулась, – Посадкой занимаешься?       – Чего ты к ним суешься? – с крыльца послышался расслабленный голос. Придерживая в руках свежую газетку, мужчина лениво потягивался, наслаждаясь солнечными лучами.       – А ты чего ворчишь? Ей богу старик, – махнув на него рукой, она вновь обернулась к мальчишке, – Ты тут один? Давай помогу.       – Правда? – его глаза заискрились и он громко выпалил, – Спасибо, бабушка!       В тени яблони послышался мужской смех. Наткнувшись на строгий взгляд жены, мужчина прикрылся газеткой. Женщина что-то гневно проворчала себе под нос и улыбнулась Дживону, – Ой, да что ты! Не такая я и старая.

***

      Маленький городок был как блин, разползшийся по сковородке. С неровными краями и раскиданными невпопад дворами. Тут и широкие улицы, и кривые тропинки меж слипшимися домами. И со всякой крыши проглядывались торчащие лесные верхушки.       Июньское солнце нещадно кусалось, проглатывая тени прохожих. Дорога тянулась бесконечной, запутавшейся кассетой.       Магазинчик, в котором подрабатывал Джисон, находился в самом сердце деревушки. Жители частенько заглядывали сюда за хлебом и сплетнями.       Их дом ютился на окраине, по соседству с лесом, выглядывающим из-за реки.       Джисон плёлся домой. На одной из улиц стоял старый потрескавшийся колодец. Рукоятка глухо стучала на ветру, подзывая прохожих испить прохладной воды, но никто не осмеливался подойти. Он уже давно зарос травой.       Джисон взглянул на колодец. Его брови тут же нахмурились, он уткнулся взглядом в землю и ускорил шаг.       – О, смотри! – с колодца спрыгнул мужчина с бледно-зеленым лицом, ткнув в него пальцем, – Это же паренёк, заселившийся в тот самый дом?       – Да-да, видела его, – сидевшая рядом с ним девушка поправила своё заштопанное заплатками платье, – Он подрабатывает у хозяйки в магазинчике.       – Так-так, – мужчина улыбнулся и нетерпеливо потер ладони, – Я за ним!       – А как же я?       – А что я могу поделать? – он развел руками, – Не надо было тут помирать.       – Не уходи, – ее пальцы вцепились в чужой рукав прежде, чем она успела подумать, – Ночью здесь темно.       – Эх, ты, трусиха. Ты же уже померла, чего боишься?       – Я... – девушка прикусила губу, отведя взгляд, – Ничего, – руки бессильно опустились к заплаткам на платье.              – Я скоро вернусь.       – Не надо, – кинула она вслед удаляющимся фигурам.       Призрак увязался за мальчишкой, но тот начал наматывать круги по деревушке, то и дело пропадая из его вида.       – И чего петляет? – недоуменно почёсывал затылок мужчина и, как зверь, истосковавшийся по охоте, лишь сильнее давил улыбку, нагоняя мальчишку по коротким тропинкам.

***

      Калитка оказалась незаперта. В бабушкином саду собралась толпа местных призраков, обитающих в окрестных улицах. Они метались по саду, топтали кусты и заглядывали в окна. По всей улице разносился нескончаемый гул.       Солевая дорожка у калитки была затоптана незнакомыми следами, а из-за ели выглядывали две цветочные панамки. Джисон недовольно посмотрел на брата, копающегося в земле.       – Мы не принимаем гостей, – грубо произнес Джисон, держась за ручку распахнутой калитки.       Призраки встрепенулись и замерли. В саду воцарилась тишина. Осмотрев вошедшего мальчишку, старушка отложила тяпку.       – Бабушка! – Дживон схватил соседку за руку.       – Ничего, внучек, – она отряхнула руки от земли и слегка похлопала его по ладони, – Я и правда задержалась.       Джисон проводил её взглядом и недовольно обернулся к брату. Тот протянул пустой горшок, гордо показывая высаженные цветы, но Джисон лишь нахмурил брови, – Откуда у тебя эта панамка?       Дживон опустил взгляд, – Бабушка одолжила.       Не дослушав, Джисон похлопал по карманам и направился в соседний дом. Быстрым шагом дойдя до калитки, он потянулся к двери. Послышался стук.       – Дживон? – из-за калитки выглянула женщина. Увидев Джисона, она на секунду замерла, а потом мягко улыбнулась, – Давно не виделись.       Джисон протянул деньги, – Больше не приходите.       Женщина удивленно уставилась на протянутую ладонь.       – За панамку.       Не дождавшись ответа, Джисон открыл почтовый ящик, закинув деньги. И пока женщина в недоумении хлопала глазами, дошел до своей калитки.       – Нет, так не пойдет, – перехватила его соседка, – Эта панамка дорога мне.       – Тогда мы вернём её.       – А деньги?       Но он ничего не ответил. Калитка захлопнулась, оставив соседку в одиночестве.

***

      – Это для домового! – Дживон схватился за блюдце с молоком, стоящее у порога, – бабушка говорила...              – Бабушки здесь нет, – Джисон выхватил блюдце, вылив молоко в раковину, – не переводи продукты.       – Тебя тоже нет.       Джисон молча вытирал тарелку, стараясь не вслушиваться в слова брата, но тот не собирался отпускать его. Он смотрел на Джисона, добиваясь ответа, – Когда мы уедем? Когда? Когда?       – А есть куда? – не вытерпел Джисон, взглянув на брата. На нем вновь красовалась одежда из отцовского шкафа, – Сам же говорил, это твой дом. Передумал?       – Ты такой злой, – Дживон схватился за дверь и перед тем, как хлопнуть, тихо произнес, – С мамой было лучше.       Послышался стук и кухня погрузилась в тишину. Джисон тяжело вздохнул, опустив голову к раковине.       Кажется, он что-то делает не так. И по ощущениям – примерно всё. Вот бы сейчас инструкцию, как правильно жить эту жизнь.       Он прикрыл лицо руками, прохладные ладони не успокоили мысли, но хотя бы охладили голову. Тут же с прихожей повеял сквозняк, а за ним и знакомое ворчание:       – Вас на секунду оставить нельзя, – произнес дух, облокачиваясь на стол.       – С людьми так сложно. Такой бардак устроили, моя бедная голова, – он посмотрел на Джисона и устало прищурился, – А это что такое?       Призрак за спиной Джисона поймал взгляд духа, округлил глаза и вцепился мальчишке в плечи.       – Подожди-подожди!       – Совсем берега попутал?       – Да я тут всего лишь... – не успел пробормотать мужчина.       – Проваливай, – дух махнул рукой и призрак растворился в воздухе, – Совсем обнаглели.       Он обернулся, чтобы в очередной раз отчитать непутёвого мальчишку, но обнаружил, что тот уже исчез. Когда успевает, паршивец?

***

      Вещей у них было немного: чемодан, что прятался под кроватью Дживона, да небольшой рюкзак с одеждой, которая уместилась бы на одной полке.       У дома появились хозяева, но он продолжал казаться нежилым. Словно в нем поселилась пара скромных призраков, у которых за всю жизнь накопилась лишь пригоршня вещей.       Комната бабушки пахла пылью и сушеными травами. Наверное, из-за рассады на подоконнике, что засохла ещё в том году.       Джисон вторгся в комнату и скромно присел у стенки, уронив голову на колени.       Ничего здесь не изменилось. Маленькая комната с пышной кроватью, да простенькие занавески. Вот и всё. Только пыли стало больше.       Комната бабушки самая маленькая, но кровать здесь до глупости нескромная. А всё покойный дед. Понатаскал всякого. Оттого маленький дом набит всякими сокровищами. Тут и расписной шкаф с волнистыми углами, и резная табуретка, и трюмо во всю прихожую. И кровать для любимой. Всё своими руками.       Бабушка всё грозилась выбросить этот хлам, да продолжала жаловаться, — мол руки никак не доходят. Джисон никак не мог понять, чем же не угодил этот огромный шкаф. Прятаться в нём до жути удобно: забился в угол, уткнулся в зимние куртки и сразу так тепло и мягко, а главное — тихо.       Только теперь понял. Как тут выкинешь, если любимый сделал?       Бабушка хоть и была женщиной холодной, рациональной, но сердце у нее тёплое, любящее.       Правда про деда Джисон мало, что знал. Не застал его. Говорят, человек с душой нараспашку был. Так и прожили они с бабушкой десять лет душа в душу: она — скромно, складывая каждую копейку, а он — во всю ногу. И умер, как и положено, за работой. На пилораме.       Дверь потихоньку приоткрылась.       – Спишь? – дух присел рядом, всматриваясь в лицо юноши.       Часы мерно тикали.       Подперев голову, он ткнул мальчишку в щёку, приподнимая уголок губы:       – Вечно злой. Вот к тебе всякая дрянь и цепляется.       Он приблизился к нему, рассматривая лицо мальчишки. Чуть бледное, с нахмуренными бровями. Даже во сне хмурится, паршивец.       А важности сколько. Вечно в выглаженной одежде. Всегда чистый. Будто по-другому не бывает. А из рукава все равно повязка выпадает.       Как можно быть таким? Даже по-нормальному не завязал.       Не его это дело было. Совершенно не его. Но дух все равно ещё раз окинул мальчишку взглядом и тяжело вздохнул:       – Это одолжение, понял? Чтоб вы побыстрее смотались.       И протянул руку, коснувшись его лба. Воздух вокруг задрожал, уносясь витьеватыми волнами. Складка меж бровей юноши постепенно исчезла. Дух прикрыл глаза, чувствуя, как накатывает усталость.       Рядом послышался шорох — будто что-то проскользило по стенке.       – Эй-ей, – дух обернулся, поймав мальчишку за плечи, и прислонил обратно к стенке. Но тот продолжал скатываться. – Куда развалился? Кто разрешал, чувствовать себя как дома? – чуть ли не с обидой произнёс дух.       Но мальчишка будто вовсе и не слышал его, уронив голову на грудь. Дух в который раз за день тяжело вздохнул и оставил всё как есть. – Вам здесь не место, понял? Не смейте здесь оставаться. Изведу до смерти.       Этим же вечером где-то в недрах дома раздалось бормотание:       – Люди – сплошной беспорядок.       Дух устало прислонил голову к шкафу и прикрыл глаза.       И пока все мирно спали, только дверцы шкафа продолжали тревожно хлопотать над ворчливым духом.