Retarded vape.

      Переменка между шестым и седьмым уроком ощущается максимально нереально, иначе чувствовать себя нормально после жёсткого сорокаминутного «порно» с кинками на прилюдное унижение со стороны учителей просто невозможно. Данилу образно выебали и плюнули в лицо, от чего осадок от этой шестиразовой акции неимоверно быстро захотелось смыть прохладной водой. По дороге от класса до заветного туалета Кашин успел заново вернуться к мысли, что обучаться в одиннадцатом классе до невозможного трудно и морально невыносимо, даже упуская факт, что у него нет ни репетиторов, ни дополнительной подготовки к экзаменам в целом.       За пару метров до двери парень краем уха улавливает чужие громкие смешки и закатывает глаза, прежде чем открыть деревянную конструкцию и напугать своих одноклассников-идиотов до усрачки. Так, собственно, и происходит. Даня быстренько шагает до раковины и включает воду, победно выдыхая, когда холодный поток жидкости проходится по лицу, немного задевая отросшую чёлку и заставляя ту прилипнуть ко лбу. Рыжий слышит, как чужие голоса мгновенно и намертво затихают, а потом и знакомый тон и тихие слова. —«Иди проверь», - шепчет Тушенцов, пряча электронную сигарету поглубже в рукав чёрного худи, точно на размер больше, чем надо. Из-за открытой дверцы крайней кабинки выглядывает чужая макушка, после чего следует, - «да норм всё». Данила только выключает воду, как вдруг слышит приглушенный стук каблуков, кажется, прямо сюда. Бля, это точно какая-нибудь математичка бежит проверять, не курит ли кто в туалете. Как жаль, что те самые заядлые курильщики «воздуха со вкусом» этого не слышат и, вероятно, кому-то прилетит. Дверь открывается и перед Кашиным появляется силуэт учительницы математики, по лицу которой явно видно, что та чувствует стоящий в стенах приторный запах ягод и чего-то сладкого. Разговоры, содержащие нецензурную лексику и другие неподобающие слова, не утихают, и Дане бы следовало подать хоть какой-то знак, по типу базового «здравствуйте», чтобы предупредить товарищей о приближении опасности. Не думается, что кто-то из них хотел бы накрытия маленького зала заседания, включая самого рыжего. —«Так, что делаем?», - громкий голос женщины выражал явную злость по отношению к ученикам, когда та скрестила руки на груди, - «курим?». Руслан прокашливается и серый икс рос летит вглубь рукава, - «нет, просто обсуждаем контрольную работу», - Кашин усмехается мягкости голоса одноклассника, хотя в моменте уже хотелось, чтобы его спалили. Бесит, если честно. Учительница с прищуром оглядывает парней, но выдыхает и уже более спокойно отвечает, - «туалет не для этого, идите обсуждайте в коридоре». Ромадов и Коряков быстро ретировались, а Коля по пути специально задел рыжего плечом, пока Илья с призрением окинул его взглядом. Да, этого следовало ожидать. Следом вышла и учительница. Шатен спрыгнул с подоконника и накинул на плечо свой почти пустой рюкзак, поправив капюшон худи. —«Блять, а ты нахуя тут стоишь?», - разводит руками кареглазый, - «мог бы и предупредить». Данила только хочет открыть рот, как вдруг младший снова начинает бубнить себе что-то под нос, скорее всего, обзывательства. —«Да потому что заебали уже в туалетах дымить своей хуйнёй», - огрызается голубоглазый, впиваясь руками в лямки своего рюкзака. —«Че ты сказал?», - хриплым, от только что сделанной затяжки, голосом спрашивает Тушенцов, - «тебя это как касается, скажи пожалуйста?». —«Да я за всех, кто вас в коридорах за это срёт, говорю», - может быть Дане и страшно получить сейчас по морде, но если и начал — надо доводить до конца. —«Солидарность, не слышал?», - слегка хмурится тот, приближаясь к чужому лицу и делая уж слишком сильную затяжку. —«Да какая тут солидарность, вас только и сдавать одного за другим», - фыркает Кашин, но ему в лицо сразу летит приторный дым, от чего он делает шаг назад и развеивает ладошкой облако пара, - «ты ахуел?», - в глазах разгорается огонёк, и получить по щам уже не так страшно, как желание ударить оппонента. Но Данила не решается нападать, поэтому просто обеими руками толкает Руслана в плечи. —«Блять, рыжие все такие уебаны?», - нагло смеётся шатен, снова, блять, затягиваясь. Ему в лицо высказали, хоть и малую, но часть недовольства по этому поводу, а ему ещё и хватает совести продолжать в открытую парить, попутно высказывая свои недовольства. —«На личности не переходи», - Кашин хмурится, показывая свой недобрый настрой, однако шатена это, похоже, только забавляет. —«Я хотя бы не ябеда и не лезу туда, куда меня не просят». —«Я хотя бы не пытаюсь казаться «крутым» и не зарабатываю себе рак лёгких», - хотя Данила никогда не думал, что кто-то начинает парить, потому что это круто. Сто процентов за этим скрывается своя небольшая, но тревожная история. Старший не успевает и опомниться, как его уже прижимают к холодной мраморной стене и удерживают предплечьем за область, что находилась ниже шеи. И не пошевелиться, сука. Тушенцов делает очередную длинную тягу и приближается к чужому лицу до невозможного близко, оставляя между их губами жалкие два сантиметра. Подобрал же Руслан момент, когда Кашин захотел уже кричать и выражать претензии, так когда губы разомкнулись, он медленно начал выдыхать струйку пара, что точно попадала в рот рыжего. Его положение было настолько неудачным, что ничего не оставалось, как замереть и, мягко говоря, ахуевать то ли от абсурдности ситуации, то ли от слишком близко стоящего шатена. Даня впивается рукой в предплечье, что держало его, стараясь усилить хватку настолько, чтобы его обладателю стало больно и он наконец отступил, но прижимать его начинают только сильнее. Когда дым заканчивается, кареглазый касается губами чужие и почти сразу проникает внутрь языком, пока Кашин сильно хмурится, но рот не закрывает, иначе не получается. А Руслан всё углубляет и углубляет их недоделанный внезапный поцелуй, слегка улыбаясь, и Данила это чувствует. Хочется кричать и бить, бить до крови и мяса это миловидное щенячье личико, за которым скрывается настолько ёбнутая натура с пидорскими наклонностями, хотя по второму он сам не сильно отличался. Когда губы размываются, Тушенцов облизывает свои и украдкой смеётся, оголяя клыки, после чего отпускает одноклассника и направляется к выходу из туалета, напоследок самодовольно выкрикивая, - «считай, что теперь ты тоже куришь».