лучший период

Феликс всегда считал себя человеком, который легко справляется с трудностями. Он улыбался, даже когда было больно, поддерживал друзей, даже если самому требовалась поддержка, и уверял всех, что у него всё в порядке. Но этой зимой что-то сломалось. Сначала он просто чувствовал усталость. Казалось, что каждый новый день похож на предыдущий: серый, тянущийся бесконечно, без намёка на солнце. Музыка не приносила радости, любимые фильмы казались скучными, а от общения с друзьями он уставал так быстро, что чаще выбирал одиночество. Феликс не понимал, что с ним происходит, но в какой-то момент перестал пытаться разобраться. Он начал отдаляться ото всех, даже от Хёнджина. Тот, конечно, сразу заметил перемены. Он был слишком внимательным, слишком чувствительным к людям, которых любил. Хёнджин замечал, как Феликс стал реже улыбаться, как его плечи казались напряжёнными, как в его голосе исчезло привычное тепло. — Феликс, — однажды сказал он, когда они сидели вдвоём в пустой студии. — Что-то не так, да? Феликс вздрогнул. Он пытался вести себя как обычно, но с Хёнджином так не получалось. — Всё нормально, — ответил он с привычной улыбкой. — Правда? — Хёнджин смотрел прямо в глаза, не позволяя отвернуться. Феликс почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Хёнджин не стал его торопить. Он просто придвинулся ближе и осторожно взял его за руку. — Я знаю, что ты не любишь говорить о том, что тебе тяжело, — тихо произнёс он. — Но ты же знаешь, что я всегда здесь? Что я не уйду? Феликс сжал его пальцы, закрывая глаза. — Я просто устал, — выдохнул он. — Тогда давай я побуду твоим отдыхом, — улыбнулся Хёнджин. И он сдержал обещание. *** С того вечера Феликс почувствовал, что не один. Хёнджин не задавал лишних вопросов, но всегда был рядом. Он звал его гулять, даже если на улице было холодно. Он приносил ему горячий шоколад в дождливые дни. Он оставлял в телефоне голосовые сообщения с самыми глупыми шутками, только чтобы услышать его смех. Иногда Феликсу всё равно было тяжело. Были дни, когда он не хотел ни с кем разговаривать. Но даже тогда Хёнджин просто приходил к нему, садился рядом и тихо рисовал в своём скетчбуке, не заставляя его ни о чём говорить. И постепенно, день за днём, Феликс начал чувствовать себя лучше. Хван замечал, как свет отражается в глазах Ликса, когда тот смеётся. А младший замечал, как тепло становится в груди, когда Хёнджин берёт его за руку. Замечал, что мир снова приобретает краски. — Я думал, что это чёрная полоса, — как-то признался Ли, когда они гуляли по заснеженному парку. Хёнджин повернулся к нему, слегка нахмурившись. — Но? Феликс улыбнулся, чувствуя, как Хёнджин сжимает его пальцы в своих. — Но оказалось, что это начало лучшего периода в моей жизни. Хёнджин рассмеялся и, не раздумывая, притянул его к себе, обнимая крепко, но бережно. — Тогда, — прошептал он, уткнувшись носом в его волосы, — давай сделаем так, чтобы этот период длился как можно дольше. Феликс кивнул, закрывая глаза и позволяя себе просто быть счастливым.