Ощути меня

Голова ударилась о подушку, блондин не помнил, как вообще докатился до этого. Шутки Нила, что он выбьет из него всю дурь уже не казались такими смешными. Горячие, длинные пальцы прошлись под шортами, поглаживая бёдра, сжимая их. Эндрю раздвинул ноги шире, зарылся в рыжие локоны и притянул парня к своему лицу. В голубых глазах можно было увидеть желание, голод и волнение. Тяжело выдохнув, когда горячие пальцы прошлись по мокрому белью, Добсон закрыл глаза и впился в губы напротив. Нил углубил поцелуй, вызывая у парня мычание. Руки медленно двигались по сильным ногам, обжигая кожу. Разрывая сладкий поцелуй, он ухмыльнулся, рассматривая блондина. Ловкие пальцы уже стягивали тёмно-синие шорты с мокрым пятном посередине, заставляя Эндрю поднять бёдра. Отбросив одежду, он положил чужие ноги себе на плечи, ставя Добсон в неловкое положение из-за роста. Смотреть на такого Хэтфорда было невыносимо. Капли воды всё ещё стекали с волос на плечи, заставляя блондина сглотнуть. Взгляд ореховых глаз пал на грудь, представляя какая она на ощупь. Из мыслей его вырвал Нил, который толкнулся в ягодицы, попадая в цель. Тоненькие шорты ничем не помогали, боксёры тоже. Прикусив губу, он начал рассматривать пресс, проходясь пальцами по нему, вызывая мурашки по чужому телу. Нил прижался сильнее, вызывая ещё один вздох, чтобы потом прильнуть ближе, практически сгибая Эндрю пополам. Проходясь языком по груди, всё ещё держа зрительный контакт, было очень жестоким решением. Оторвав глаза от чужих, рыжий начал играться с соском, нежно прикусывая, заставляя парня выгнуть спину и прижаться к члену ещё сильнее, хотя, казалось бы, это невозможно. Руки блондина сжались на чужих плечах, голова сама откинулась назад, оставляя шею беззащитной, и Нил не упустил свой шанс. Он перешёл на ключицы, принялся кусать и вылизывать, оставляя влажные следы после себя, и медленно поднимаясь выше. Тяжело дыша, Добсон, не в силах справиться с собой, начал издавать тихие стоны от прикосновений к своему телу, что проходились по груди, играя с уже набухшими и влажными от поцелуев сосками. Они проделали свой путь к талии, сжимая её, проходясь по рёбрам. Пальцы будто жили своей жизнью, вырисовывая понятные только им вещи, пока рот оставлял новые влажные метки, заставляя Эндрю скулить от безысходности. Пальцы блондина сжали плечи в последний раз, снова переходя к волосам, сжимая их на затылке. — Нил, — прохрипел парень, в попытке прийти в себя. Хэтфорд моментально оторвался от чужой шеи, всматриваясь в ореховые глаза. Хватка на его затылке чуть ослабла, блондин, прикусывая губу, смотрел в ответ, не совсем зная, как продолжить. — Ты так чертовски хоро… — не успел он договорить, как в его губы вжались, заставляя подавиться своими словами. Проходясь влажным языком по губам напротив, он почувствовал, как тесно было в шортах. Нил продолжал вылизывать рот, играя в борьбу с чужим языком, одновременно стягивая с себя шорты вместе с нижним бельём. Освободившись от тюрьмы, под названием одежда, он снова прижался к Эндрю, но уже сверху, ища трение. Орган блондина давно ныл, а его владелец пребывал в экстазе, пока Нил медленно двигался, играясь с ним. Одна из рук прошлась по выпуклости на боксёрах, вызывая у Добсон очередное мычание в поцелуе. У Эндрю давно отключился мозг, он давно превратился в лужу. Всё, на что его хватало — это мычание и притягивание Нила ближе к себе. Он не сильно обратил внимание, когда в него ещё сильнее вжались. Не обратил внимание, когда ощутил руку у себя под подушкой, которая что-то упорно искала. Он чувствовал дыхание у себя рядом с ухом, Нил нёс непонятный пошлый бред, который только заводил ещё больше. Рыжий выцеловывал каждый миллиметр бледной кожи, крепко держа чужую талию. Дорожка дошла до пупка, он медленно спускался ниже, доходя до бугорка, который продолжал ныть и выпускать естественную смазку, делая нижнее бельё влажнее с каждой прошедшей секундой. Оставив последний поцелуй именно там, он стянул мокрую ткань и отодвинулся, чтобы взглянуть на своё творение. Грудная клетка парня быстро поднималась и опускалась из-за сбившегося дыхания. Волосы были растрёпаны, шея была в засосах, как и грудь. На подтянутом торсе виднелись следы от мокрых поцелуев, а в глазах было заметно только удовольствие от происходящего. Губы были приоткрыты, они немного опухли и покраснели от поцелуев, а на подбородке всё ещё виднелась тонкая прозрачная струйка, которую никто не собирался убирать. Открыв тюбик смазки, он выдавил обильное количество на свои пальцы, согревая, прежде чем снова приблизиться к блондину. Оставив пару поцелуев на покрасневших щеках, он предупредил, что собирается сделать и вставил первый палец, давая время привыкнуть. Шепча похвалу прямо в ухо он добавил второй палец, сгибая их, попадая точно по простате, заставляя блондина выкрикнуть имя с просьбой не медлить. Продолжая медленно вытягивать из Эндрю стоны и крики, Нил оставался доволен собой. Убедившись, что Добсон готов, он убрал руку из кольца мышц и снова встал между раздвинутыми ногами, наслаждаясь видом лежащего. Ореховые глаза уставились на его орган с просьбой, голодом и жадностью. Нил вылил достаточно смазки на своё возбуждение и медленно прошёлся по пульсирующему входу, дразня. Когда Эндрю надоели эти игры, он самостоятельно попытался насадиться, но его остановили. Длинные пальцы обернулись за основание чужой эрекции чуть сжимая. Покрасневшая головка, на которой была защита, уже входила, вытягивая из рта блондина сладкий звук, что так нравился Хэтфорду. Осторожно проталкиваясь внутрь, он продолжил шептать, какой же его любимый умница. Войдя до основания, он прижался к телу напротив, вжимая его в матрас, заставляя чужие ноги обернуться вокруг талии. Эндрю бессвязно что-то бормотал, вызывая у рыжего улыбку. Он выцеловывал покрасневшие губы, медленно двигаясь. Убедившись, что Эндрю привык к органу внутри себя, Хэтфорд начал задавать темп, вжимая дрожащее тело под собой всё сильнее. Блондин задыхался, он начал оставлять отметины от ногтей на чужой спине, притягивая его ближе. Из рта лились стоны, крики, мольбы о большем и имя человека, который прямо сейчас выбивал из него дух. Попадая в очередной раз по простате, голубоглазый прохрипел имя возлюбленного, который в то же время выкрикивал его, точнее, пытаясь выкрикивать, но получалось лишь хрипло постанывать. Эндрю уже скулил от ощущений, что были слишком сильны. Он обхватил чужие плечи руками и держался за них, как за последнюю связь с реальностью. Перед глазами виднелись звёздочки, которые размножались с каждым толчком, что попадал точно по комочку нервов. С каждым таким криком, он давал причину ускориться и вбиваться всё грубее, заставляя пальцы на ногах сжиматься, а спину выгибаться на встречу. Руки держали талию, не давая ей соприкасаться с матрасом, вдалбливаясь всё глубже. Эндрю сильнее вцепился пальцами в широкие плечи, закатывая глаза от удовольствия, выпуская громкие стоны, которые витали в воздухе, словно мелодия. Чувствуя скорую разрядку, рыжий снова прильнул к губам Добсон, перемещая одну руку на дёргающийся от всех движений член Эндрю. Он сам стонал в поцелуй, наслаждаясь поддразнивающим членом у себя в руке. Хныканье блондина ударяло в самое сердце, выбивая из него самого весь воздух, что и так уже кончался от такой страсти в поцелуе. Ускорив свой темп, он разорвал поцелуй, смотря прямо в ореховые глаза, которые следили за тонкой ниткой, что соединяла их влажные губы. Резко войдя до основания, он заставил Эндрю ещё раз опрокинуть голову и закатить глаза. Услышав своё имя дрожащим голосом блондина, Нил остановился, вталкиваясь как можно глубже, наполняя презерватив своим семенем. Он продолжил сжимать, двигать рукой по твердому члену, вслушиваясь в шипение и тихую речь Добсон. Белая жидкость растеклась по кулаку, пачкая его, пока сам лежащий всё ещё трясся, пытаясь выровнять своё дыхание. Он впился в рыжие волосы и тянул их на себя, благодаря за все, что было сегодня. Нил поддался, он послушно навис над покрасневшим лицом, не видя смысла продолжать дразнить бедного Эндрю. Оба тяжело дышали, Нил всё ещё был внутри, он поглаживал щёки, смотря в карие глаза с нежностью. Сыпя комплиментами, он заставлял Эндрю ещё больше краснеть, и обернуть ноги вокруг своей талии. Добсон заткнул его поцелуем, массируя голову подрагивающими пальцами. — Я так тебя обожаю, — повторял Хэтфорд между поцелуями, всё ещё поглаживая нежную кожу, вызывая мурашки.