зачем я тебе такой нужен?

Один порез сменяется другим, капли крови стекают по свежим ранам ниже, заставляя те отправлять болевые сигналы в мозг. А Володя, казалось, уже не чувствовал этой боли. Он была заглушена настолько, что хотелось наносить все больше и больше порезов.   Плохо было настолько, что хотелось умереть. Яркий свет в уборной резал глаза, но как только лезвие прекратило прогулку по коже, пострадавшую когда-то от подобных ран, в глазах начало темнеть. Это не были предпосылки к предстоящему обмороку, вовсе нет. Но это было что-то сродни этому, что-то знакомое.   Шум был и в ушах и в глазах, единственная мысль, которая была более сформулирована, нежели остальные, содержала один вопрос: «почему все темнеет?». Этот вопрос повторялся из раза в раз, складывалось ощущение, что вопрос в голове звучал все громче с каждым повтором.   – почему все темнеет? –    сначала шепот, до того тихий, что сам Вова его не слышал. Затем громкий шепот, еще громче, нормальный тон, уже переходящий на крик, крик.   Он схватился руками за голову, зажмурив глаза. Чувства резко вернулись, восприятие мира стало ярче, будто насыщенность выкрутили до максимума.   – ПОЧЕМУ ВСЕ ТЕМНЕЕТ!? – Володя сорвался окончательно на крик.   Слезы скопились в уголках глаз, тело трясло, а паника и тревога слились воедино. Казалось он прямо сейчас сожрет самого себя, лишь бы прекратить мучаться.   Зубами он вцепился в ребро ладони. Кусал, словно он на грани безумия и действительно собрался откусить от себя кусок плоти.

***

  Энергетик, а точнее его остатки, оставался на самом дне банки. Одним глотком мафаня опустошил ее и смял, что есть мочи. На мониторе играет какое-то незамысловатое видео, просто чтобы чем-то занять себя, выбор пал на него.   Вдруг зазвонил телефон и на экране высветился контакт, подписанный как «вовчик», с сердечком на конце.   Влад впал в краткое недоумение. Несколько мыслей, начиная от беспокойства за партнера, заканчивая мыслями об скуке того.   Недолго думая он все же принял звонок, снимая наушники и выключая видео. На том конце провода слышалось тяжелое дыхание и короткое «алло?». Голос явно дрожал, причем не хило так, что сразу заметил Калюка.   – алло, Володя? – встревоженно спросил мафаня. – что случилось?   – Влад, я… – начал Вова. Паника сжирала его изнутри, он был уверен, что еще чуть чуть и погибнет вот так. Было банально страшно, в том числе просить о помощи, даже самого близкого и родного человека. – ну бля. прости, я не разбудил?   Отрывистые фразы, запинки, все это заставило Владислава сильнее напрячься.   – нет-нет, – затараторил Влад. – Володя, что происходит? – более напористо спросил Влад.   – ты… ну, это самое… не смог бы сейчас приехать?   Такая просьба, со стороны Владимира значила только одно – все очень плохо.   Влад быстро ответил положительно и поспешил на выход. Нельзя было терять ни минуты.

***

  Съежившись, Володя сидел в углу своей маленький ванной комнаты. Было страшно, происходящее с ним смахивало на паническую атаку. Но ведь раньше он всегда справлялся сам, что теперь не так?   Из прихожей послышался звук открывающейся двери и поспешные знакомые шаги.   Влад по всем комнатам искал своего парня и нашел его. Нашел всего напуганного, зажатого в угол, помятого и растерянного. В таком ужасном состоянии Калюка видел его не часто, но это не помешало ему здраво мыслить.   – тише, тише. – прошептал Влад, опускаясь на пол на один уровень с Володей, – я рядом, мой милый.   Множество поцелуев были отправлены в макушку Володи, чтобы хоть как-то да помочь ему успокоиться, а после его и вовсе заключили в объятия. Вова мигом ухватился за широкую спину парня, уткнувшись лицом в плечо.   На полу рядом с Вовой были обнаружены так же канцелярский нож и пару кровавых салфеток – следы тщетных попыток остановить кровотечение.   – что случилось, мальчик мой? – ласково спросил Влад, поглаживая спину и голову партнера. – ты можешь мне рассказать.   Володя дрожал прямо в его руках. Калюке было невыносимо видеть его таким, он всем сердцем желал помочь ему, чего бы это не стоило.   – Влад.. – сдавлено шепчет Вова. – Влад мне стыдно. Мне ужасно стыдно. Прости меня, прошу тебя, я поступил ужасно, отвратительно! – почти срываясь на крик, сказал каша. – мне страшно, Влад…   Этого было достаточно для того, чтобы оказать ему помощь. Влад нежно подхватил Володю на руки и понес в спальню, усадив там на кровать. Потом он принес успокоительные, стакан с водой, бинты и хлоргексидин.   Владислав нежно и аккуратно обрабатывал свежие порезы, после чего бинтуя руку, знатно пострадавшую. Володя наблюдал за каждым движением Калюки, хоть и взгляд его был рассеянный и туманный.   Окончив с ранами, Влад аккуратно приблизился губами к бинтам и нежно начал целовать. Целовал, целовал, пока не почувствовал, как дрожь в теле Володи не сошла на нет.   – Влад, скажи мне.   Мафаня ответил глухим вопросительным мычанием, сразу поднимая голову и устремив свой взгляд прямо а глаза Володи, которые сверлили пустоту.   – зачем я тебе такой нужен?   – эх, Володька. – прошептал с выдохом Влад, целуя несколько раз в лоб Вову, так ласково и по доброму. – ты мне любой нужен. Всегда.   – даже таким? – голос звучал сухим и неуверенным, с легкой дрожью, что была остатком от панической атаки.   – даже таким.   Слова тронули Володю. Он медленно переваривал информацию, а после упал в объятия Калюки, удобно разместив голову на плече. Владислав же обхватил руками тело, но одну руку спрятал в волосы Вовы, перебирая короткие прядки и взъерошивая их.   – спасибо тебе огромное, Влад. – прошептал Вова.   Владислав же снова поцеловал его, только уже в скулу и в уголок губ, вновь одаряя кашу нежными прикосновениями, наполненным безграничной любви к этому малышу.   Так они и сидели, пока Володя не заснул, после чего оба улеглись в кровать, где Влад сказал напоследок перед сном:   – сладких снов, мой маленький. – нежно поцеловал, погладил по спине, любуясь уставшим, заплаканным лицом. – все будет хорошо. я рядом.