Ненавистный жанр

=*= То, что передо мной — не та Саэко, что появилась в парке и демонстративно блистала своей короной и охотниками поддержки, стало ясно почти сразу. Эта девушка могла быть её копией — внешне схожая, с тем же голосом, теми же глазами, даже черты лица такие же — но что-то в ней было не то. Неуловимое, но отчётливо неправильное. Манера держаться, мимика, даже реакция на мои слова — всё говорило об одном: это не она. Или, точнее, не та версия, с которой я имел дело недавно. Но, несмотря на очевидность подмены, в происходящем были два момента, которые не давали мне покоя. Поведение в экстремальной ситуации — первый из них. Я, конечно, не знал Саэко досконально, но с момента моего попадания в этот мир прошло не так уж много времени, и я успел составить о ней определённое впечатление. Та, с кем я столкнулся вначале, была смесью школьницы и уличного зверя. Полукровка, не понаслышке знавшая, что значит выживать и что такое травля. Когда она почувствовала неладное в первый раз — при встрече с говорящим котом — она не стала задавать вопросов или искать логическое объяснение. Она просто дала дёру. Быстро, слаженно, будто делала это сотню раз до этого. И тогда я понял: у неё за плечами нечто больше, чем просто неприятности в школе. А теперь — эта. Она тоже попыталась сбежать. Не просто вырваться, не дерзко укусить или заорать, а именно — сбежать. Резко, точно, знакомо. Словно инстинкт взыграл. И именно этот момент, до боли узнаваемый, заставил меня напрячься и помедлить с резкими решениями. Поведение, которое повторяется — даже сквозь маскировку, сквозь чужое тело. Или… наоборот, сквозь настоящее тело. Хм… Что? Говорю о двух подозрительных деталях, а раскрыл пока лишь одну? Верно. Потому что второй момент заставил меня не просто задуматься, а окончательно усомниться в картине происходящего. Я, конечно, продолжал играть роль вежливого эльдара — простите за столь лживый оксюморон. Вежливость эльфов — это вежливость ножа, воткнутого под рёбра. Но роль надо было играть, хотя в глубине души я уже колебался. Что делать с этой девушкой? Верить ей? Пытать? Убить? Отпустить? Чёрт возьми, я сам себе не мог дать внятного и однозначного ответа. Может, если бы я был в реальном теле и в груди билось родное сердце, ситуация показалась бы иной. Но я — не Валера. Здесь и сейчас только аватар. Уши, броня — всё это игра. И смерть аватара — это не конец. Надоест, отключусь и пойду варить макароны. Вечер всё-таки. Пора и об ужине подумать. Но, увы, всё не так просто. Пусть я уже и не горел желанием вцепиться в неё и начать методично разбирать по кусочкам, это не мешало мне создавать атмосферу предстоящей боли. Иногда страх будущего сильнее самой боли. И вот тут случилось это… «Докладываю о срабатывании аварийного маячка в полутора метрах от вас», — известил меня комплекс, проявив в дополненной реальности стрелку, указывающую на левый кулак девушки. — «Судя по инвентарному номеру, это тот самый маячок, который вы передали Саэко месяц назад. Точнее, второй, так как первый она использовала попав в переделку». Тот самый. Не похожий. Не новый. А именно тот. Я замер. Медленно отложил инструмент. Осторожно вынул кляп изо рта пленницы. — Откуда у тебя этот маяк? — Нахер иди, мразь, — выдохнула она, сипло, с не наигранной злобой. — Что ты сделала, чтобы получить второй маяк у Чеширского кота? — усложнил я вопрос и «простимулировал» разговорчивость пленницы пока что без увечий, но уже так, чтобы она ощутила, насколько тонка грань. — Ууу! — девушка забилась в путах, завывая сквозь кляп, а когда я прекратил, она выдавила: — С-сука… — Мне повторить? — Я предложила ему себя… Доволен, козёл?! Я не ответил. Просто снова вставил кляп, не давая ей возможности продолжать в том же духе. Потому что слова звучали знакомо. Слишком уж точно. Слишком… знакомо. Так бы она и сказала. Или как должна была бы сказать. «Анализ завершён», — своевременно напомнил о себе комплекс. — «Совпадение пленницы с Саэко месячной давности на 26% больше, чем у той, что была в парке». Двадцать шесть процентов. Это уже не статистическая погрешность. Это почти доказательство. Я на секунду задумался, а потом сделал, пожалуй, самое странное, что мог сделать в данной ситуации — набрал номер. Ответ пришёл сразу. Знакомый голос — уверенный, спокойный. Голос той самой Саэко, которую я встретил в парке. — Слушаю? — Мне нужно отлучиться на пару суток по своим ушастым делам, — сказал я, удерживая взгляд на пленнице. — Я своим отсутствием ничего не заруиню? — В целом нет, — буднично отозвалась она. — Это всё? — Так точно, всё, — коротко ответил я и отключился. Я спрятал телефон, медленно повернулся обратно к пленнице, посмотрел на неё — внимательно, с интересом, как учёный на образец, ускользающий от каталогизации. И, усмехнувшись, произнёс: — Интересно… кто из вас двоих настоящая? =*= Вся эта ситуация не просто выбила меня из колеи — она откровенно раздраконила меня. Слишком много совпадений и сомнений, но слишком мало уверенности. Поэтому я не стал терять времени зря: пленницу я не только незаметно уволок к себе, но и устроил ей полноценный, всесторонний допрос — растянутый на сутки. Без болтореза, без угроз и кровавых демонстраций. На этот раз я предпочёл более тонкие методы — химию, наблюдение и… очную ставку. Самым действенным оказалось то, чего она, похоже, вовсе не ожидала — встреча с Чеширским котом. Забавно, насколько уверенной она была в себе… пока не появилась моя кошачья ипостась. Её реакция была более чем красноречивой. Для неё эльф был просто каким-то странным типом, который по счастливой случайности имел выход на Кота — существо, которое она отчаянно пыталась найти. Конечно, в парке меня уже не было. Когда она туда пришла, надеясь на встречу — котейка уже растворился в космических просторах. А чуть позже, пробравшись в логово той другой Саэко, она действовала аккуратно, как диверсант: тихо, незаметно, профессионально. Почти безошибочно. Ну, по крайней мере, пока не попыталась захватить мою ушастую аватару при помощи охотничьего навыка. Тем временем и комплекс не сидел без дела. Он запустил наблюдение за первой Саэко — той, что по-прежнему оставалась для меня «официальной» и… ничего. Она вела себя вполне обычно: встречи, переписка, какие-то переговоры. Ничего подозрительного. Ничего, что выдало бы двойную игру или даже элементарную тревогу. Человек просто занимался тем, о чем и говорил мне в своё время. — Обжёгшись на молоке, дуешь и на колодезную воду, — пробормотал я себе под нос. Сейчас я был в образе Чеширского кота, развалившегося в кресле — мягком, плотном, с высокой спинкой и ощущением уюта, словно вырванного из другого мира. Напротив меня, в точно таком же кресле, сидела девушка. Уставшая, измотанная не столько физически, сколько морально. Кофейная чашка дрожала в её пальцах, и каждый второй глоток заканчивался тем, что горячая жидкость плескалась через край, заливая пол. — Не обращай внимания, — мягко сказал я, отмахнувшись от её виноватого взгляда. — Это помещение временное и будет разрушено после того как мы покинем его. И абсолютно не важно, что именно будет разлито в тот момент. К счастью, это будет всего лишь кофе. Она чуть поёжилась, виновато буркнула: — И-извини… Я не знала, что ты это ты. Потому и… применила навык. Я усмехнулся. Конечно. Навык. У неё, похоже, это почти рефлекс — встретила неизвестного, оценила ситуацию, попробовала взять верх. И лишь потом сообразила, что ошиблась с добычей. — И как, помогло? — лениво поинтересовался я, подперев мордочку лапкой. Девушка покраснела, но промолчала. То ли не знала, что ответить, то ли решила, что лучший выход — просто заткнуться. Я её не осуждал. На её месте я бы тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Но всё это мелочи, гнетёт меня иное. Суть в том, что теперь у меня было две Саэко. Одна — «официальная», не вызывающая подозрений. Вторая — подозрительная, но всё больше похожая на оригинал. И по мере того, как мы продвигались по лабиринту сомнений и фактов, я всё чаще ловил себя на мысли, что перестаю понимать, что именно тут происходит и как на всё это реагировать? — Ну что же, кофе ты выпила, теперь можно и поговорить, — муркнув для антуража я потребовал: — А теперь ты расскажешь мне, где шлялась в течение пяти лет и как так получилось, что для меня прошел один лишь месяц. — Та, вторая я, тоже рассказывала тебе свою историю? Хочешь сравнить? — Ты не подумай, что я угрожаю, но… Девушка затравленно дернулась, покосилась по сторонам и торопливо опустила взгляд в чашку, которую сжимала в ладонях. — Не мог бы ты убрать… это всё? — Не проблема, — кивнул я, и комната перестала напоминать собою разделочный цех пополам с лабораторией наркоторговцев. — Ещё кофе? Булочек? — Кофе и, если можно, в бутылочку с соломинкой, — девушка нервно улыбнулась. — Чет меня всё ещё т-трясёт.