Une de mes mille promesses

Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся. Они будут моими детьми, я беру их на свое попечение.

Просто строки. Просто строки на обычной бумаге со знакомым до последней закорючки почерком. Узнай кто об его истинном отношении к письму с благими обещаниями от самого императора, Пушкин как минимум довёл бы окружающих до белой горячки. Впрочем, ему не привыкать. Казалось бы, благодаря этому посланию можно умирать со спокойной душой, ведь об его семье позаботятся. Но Александр устал ему доверять. Столько лет Николай кормил его пустыми обещаниями. Знакомство с ним началось с громких клятв. А толку? Бесконечные манипуляции и хитроумный шантаж лишь бы поэт был рядом. Радовал взглядом. Раздражал грозного тезку жандарма на потеху его величеству. В общем скрашивал суровые царские будни, чтоб не скучно было. Да какая скука?! Любовь. Причина того, что великий поэт был заперт в золотой клетке вместо темных стен Петропавловской крепости. Любовь... Именно так возразил бы суровый император на обвинения поэта во лжи, будь он рядом. Только его здесь нет. Пушкин, умирающий в собственном кабинете, есть. А хитрого лицемерного императора - нет. Хотя он нужен. Как никогда нужен. Вопреки обвинениям и обидам. Вопреки всему. Ведь их связь на том и построена. Они вместе вопреки собственному разуму и принципам. Глупые люди, по чистой случайности и прихотям судьбы несущие на своих головах венец власти над человеческими душами. Кто словом, кто законом.

***

Наблюдать за бурлящей толпой, которая на весь мир скандирует имя любимого человека и главного смутьяна в одном флаконе, мягко говоря невыносимо. А он даже права не имеет нести его гроб, ведь общество не поймет: как так? Сам император несет гроб ссыльного писаки? Да наплевать на это! Он властитель в конце концов. Но его там нет по другой причине. Вопреки всей своей силе и могуществу, тяжесть драгоценного и бездыханного тела давила бы на плечи сильнее ответственности за всю великую державу. Николай с судорожным вздохом отходит от окна, приближаясь к рабочему столу. Всегда прямая спина сейчас сгорбленная, а привычный жесткий и властный взгляд нынче потеряно оглядывает кабинет, будто бы человек и вовсе не понимает где он находится. Царский стол завален бумагами, напоминая о бесчисленных нерешенных государственных вопросах. Но мужчину совершенно не волнует это. Гораздо важнее выполнить хотя бы одно из множеств обещаний и в кой-то веки суметь оправдать чужое доверие. *** Неделю спустя после трагических событий, потрясших всю страну, возле парадной дома Александра Сергеевича Пушкина стоит внушительный силуэт. Ни у кого это уже не вызывает удивления. За последние дни порог дома великого поэта был истоптан сотнями парами сапог в любое время дня и ночи. Неуверенный стук нарушает тишину. Дверь открывает измученная женщина, встречающая ночного посетителя пустыми, безжизненными глазами, в которых таится бесконечная усталость и немой вопрос. В растрёпанной, осуневшейся даме едва ли можно узнать некогда первую красавицу Петербурга. Николай будто только сейчас осознал, что не только он потерял дорого сердцу человека. Во взгляде вдовы мелькает узнавание. Несмело, будто нехотя, она пропускает императора и плотно закрывает за ним дверь. Между двумя людьми, разделяющие одно общее горе, возникает тишина. Наталья, которая многим привычна в амплуа задорной и утонченной девушки, этим совершенно не обеспокоена. За последние дни тишина стала драгоценной подругой дней ее суровых. Наталья неспешным шагом идет в гостиную. За ней покорно следует и Николай. Мужчину тишина, как бы эгоистично это не звучало, утешает. Все страшное уже случилось, бояться более нечего. Вдали от осточертевшего дворца, в стенах этого дома Николай впервые чувствует, что может свободно вдохнуть. Ведь он не один. Ему есть с кем вместе нести бремя от потери. Темные шторы плотно закрыты, источниками света являются пара штук свечей и едва горящий камин. Николай отметил, что в коридорах, как и в самой гостиной нет дорогих убранств, однако, на многих поверхностях можно заметить письма, выражающие соболезнования; книги и исписанные листы, автором которых является только один небезызвестный человек. Не дожидаясь приглашения, Николай располагается на одном из кресел. Напротив, не особо задумываясь об этикете и грации, садиться и Наталья. Мужчину и женщину разделяет маленький стол и годы хранения вопиющей тайны. -Так зачем же Вы почтили нас своим присутствием, Ваше Величество? - Наталья устало откидывается на спинку кресла и устремляет свой взор на тлеющие угольки, словно слова обращены в никуда и в комнате находится она одна. - Я пришел выполнить свое обещание. - правила приличия не заботят и его. Зачем ходить вокруг да около, им давно стоило поговорить откровенно, сняв одну из сотен своих масок. - Какое из, Николай Павлович?- голос полон ехидства, губы складываются в ироничную улыбку, а взгляд впервые имеет хоть какие-нибудь эмоции. Женщина смотрит хищно и воинственно одновременно. В ней нет ни капли уважения и вежливости. Вот ведь правду говорят:"Муж и жена - одна сатана" *** -Верните папу!- бойкий задорный голос нарушает молчание, царившее в гостиной - когда папа вернется? За что он снова был сослан? Николай с какой-то горькой улыбкой смотрит на кучерявого мальчугана, видя знакомые черты не только на лице, но и в поведении. Упрямство и огонь в глазах ребёнка задевают тонкие струны измученной души. - Папа перестал писать веро..вероло..- как бы не старалось дитя, но выговорить не сумело - перестал писать то, что требует душа! Он был покорным. Почему его нет дома? Прежде мать, сидящая в глубоких раздумиях, судорожно подскочила и стала успокаивать разгневанного ребенка, пока император обдумывал детскую тираду. Покорным? Боже правый. В словарь фамилию "Пушкин" и "покорность" впору вписать как антонимы. Усмирить нрав Александра не помогали ни годы, ни долгие разговоры, ни ночи полные откровения тел и душ. Ничего. -Говоришь твой отец был покорен? - глухо и немного сурово прозвучал голос. С ребёнком так не стоит говорить. Тем более с его ребенком. -Да, ваше величество, - мальчишка стушевался, словно только сейчас осознал перед кем стоит- отец все писал и писал. А потом многое сжигал, бормоча: "Нет, нельзя. Цензура. Расстроится", а сам плакал - нет, все же смелость передаётся по крови. Иначе как объяснить, что следующие слова ребенок произнес так строго, будто знал кому именно были адресованы переживания отца. Для Николая откровения ребёнка стали ударом под дых. Захотелось убежать куда подальше от этих до боли знакомых глаз на чужом лице. От этих стен, таящие в себе все горе и мучения лишённого свободы писателя. Осознание постигло внезапно. Пушкин не был покорен. Он был сломлен. Солнце русской поэзии, голос народа разбивался на мелкие осколки каждый день. Но все равно упрямый поэт неумело, коряво склевал себя заново, пряча ото всех кровоточащие раны. Глупец. Идиот. Бездушная тварь, невидящая дальше своего носа! Возомнил будто только ему одному сложно наступать на горло гордости, преодолевать страхи и усмирять шепотки общества. Господи, как же он был глуп! А еще великим императором именуется. В голове на большой скорости стали мелькать воспоминания. Вот его работы десятилетней и двухлетней давностей. Все те же строки и рифмы, но чего-то не хватает. Если бы кто-то решил сравнить произведения, у него непременно возникло бы неподдельное ощущение, будто не один и тот же человек это писал. А потом в памяти всплывают беседы. Они все также полны ехидства и острот, но бушующего огня и скрытых угроз уже нет. Будто человек произносит их на автомате, ради поддержания атмосферы, а не из интереса. Лукавый взгляд сменяется на спокойный, смиренный. Упрямо поджатые губы расплываются нежностью. А руки все чаще стремятся прикоснуться, не чтобы собственноручно придушить, а трепетно обнять. Только сейчас почему-то Николай уверен, то был не трепет, а отчаянная попытка зацепиться за что-нибудь кого-нибудь, чтобы не потонуть в пучине боли и отдохнуть от бесконечной борьбы с собственной совестью. За краткий миг император прозрел. Осознал. Принял. Но уже слишком поздно. Он был так зол на своеволие поэта, что даже не пришел к нему с визитом, пока его душа его сердце находились на смертной одре. Николай считал, что дуэль с наглым французским юнцом - это лишь очередная эксцентричная выходка самоуверенного глупца ради привлечения внимания. Непростительно поздно император осознал, что это была отчаянная попытка проявить свой истинный, вольный характер и стойкость духа. Безнадёга и отравляющая разум любовь вынудила пойти его Александра на этот риск и потерять все. В комнате царит тишина. Мать и сын, стоя рядом друг с другом, наблюдают будто за живой статуей. Резко она отмирает и словно ошпаренная вскакивает, роняя на пол кресло. Синхронно вздрогнув, женщина и ребёнок отскакивают от прохода, давая дорогу грозному с виду и абсолютно растерянному внутри властителю. На пороге дома фигура мужчины останавливается. Слышно как глубоко он дышит и видно с каким трудом он поворачивается лицом к семье: - Прости, дитя, папу я тебе не верну. Не в моей власти это дело. Я ведь его этой властью и погубил Раздается громкий хлопок входной двери. И мир разбитых сердец снова погружается в тоскующую тьму.