When you least expect it.

Сон Рён никогда особо не задумывался о родственной душе. Большую часть своей жизни он даже игнорировал тонкую, едва заметную линию на своем безымянном пальце, ведь не каждому суждено найти свою половинку. Большинство людей проживают всю жизнь, даже не зная, как выглядит их родственная душа и какого она пола. Да, многим не везет… но ей повезло. Той самой, с которой Сон Рён хотел провести всю жизнь. Он даже считал ее своей родственной душой, своим человеком. О, как же он ошибался. Они были счастливы. Все было идеально. Их любовь была словно страница из романтического романа. В ее глазах он видел свое будущее. Они поженились с улыбками на лицах. Сон Рён думал, что у них есть все. А потом он снова влюбился. В тот момент, когда впервые взял на руки своих близнецов, мир засиял еще ярче. Он был отцом, мужем. У него была семья, дом, куда можно возвращаться, люди, которых он любит. Разве может быть лучше? О, может быть. Может стать намного хуже. Она нашла свою родственную душу. В тот день он вернулся в темный дом. Нашел ее в гостиной. Она выглядела растерянной. Когда она подняла голову, он не узнал ее. Она рассказала ему, что случилось. Рассказала, что она почувствовала. Рассказала, что жизнь, которую он так дорожил, была для нее ложью. Она больше не могла оставаться с ним. Она больше не любила его. Он стал для нее чужим. И с этим Сон Рён согласился. Перед ним уже не было той женщины, в которую он влюбился. Она ушла, оставив его стоять в пустом доме. Он смотрел, как его жизнь рушится у него на глазах. Но плач его двухлетних детей вырвал его из оцепенения. Пусть она могла отказаться от них, он — никогда. Они были и всегда будут его детьми. Через неделю был подан развод, и она исчезла из его жизни, словно никогда в ней не была. Родные и друзья помогли ему справляться с детьми и с самим собой. У него не было времени горевать о потерянных отношениях — он был слишком занят тем, чтобы сделать счастливее своих сына и дочь. Какая же это опасная штука — родственная душа. Она превратила его дом-мечту просто в мечту. Сон Рён редко думал об этом. Прошло уже три года. Его дети пошли в школу. За это время он ни с кем не встречался. Да, он боялся. Ведь если это случилось однажды, кто сказал, что это не повторится снова? Но он был счастлив со своими детьми, Сэ Джином и Рё Джин. Они стали его миром, и их дни были лучше, чем он мог представить. Но сегодня, когда он ехал в школу на родительское собрание, он заметил, что его отметка на пальце стала отчетливее, чем когда-либо. Он проезжал по этой дороге много раз, так почему именно сегодня? Что, вернее, кто изменился? Сон Рён не хочет родственную душу. Что, если она подействует на него так же, как на его бывшую жену? Она даже не попросила опеку над детьми. Как будто ей было все равно. Именно это заставило его презирать саму мысль о родственной душе. Он мог бы порадоваться за нее, если бы она не бросила детей. Он молился всем богам, чтобы они просто прошли мимо и никогда не встретились. Потому что, чем ближе он подходил к школе, тем отчетливее становилась отметка. Она почти сияла белым. Со Юль проклинал каждую клеточку существования Сан Тхэ в этот момент. Внутренне, конечно, ведь вокруг дети, а при них он не может ругаться. Со Юль был воспитателем детского сада. Но ему нравилось учить, а не общаться с родителями. Люди его раздражали, и он не мог гарантировать, что не ударит кого-нибудь в лицо. Но все же согласился провести родительское собрание на этой неделе, так как его коллега Сан Тхэ уехал по важным семейным делам. Но чем ближе становилось время собрания, тем отчетливее становилась его отметка. И не то чтобы он хотел драматизировать, но Со Юль паниковал. Он работает здесь всего месяц, и это первое родительское собрание после его прихода. Он уже видел родителей, когда они забирали детей. Тогда этого не происходило. Это точно не один из других учителей. Это точно родитель. И он не хочет быть разрушителем семьи. Он надеялся, что его родственная душа просто проходит мимо и не является родителем. Когда кто-то коснулся его плеча, он вздрогнул, но расслабился, увидев Тхэмина. — Ух ты! Чего ты такой нервный? Я знаю, ты не любишь людей, но не настолько же! — Дело не в этом, — покачал головой Со Юль. — Тогда в чем? — нахмурился Тхэмин. Со Юль поднял левую руку и показал палец. — О черт— ай! — Не ругайся, — злобно посмотрел на него Со Юль. — И что ты собираешься делать? — спросил Тхэмин, потирая руку, которую только что ударил коллега. — Молиться, чтобы это был не родитель. Потому что уже слишком поздно скидывать это собрание на кого-то еще, — пробормотал Со Юль. Когда в дверь постучали, Со Юль, просматривая бумаги, расслабленно выдохнул. Почти все пришедшие родители были мамами, так что он просто ограничивался поклоном, избегая любого прикосновения. Отец Сэ Джина и Рё Джин был последним родителем в списке. «Может, я просто накрутил себя. Моя родственная душа просто гуляет где-то рядом», — подумал он, ожидая мистера Ким Сон Рёна. Дверь открылась. И как только их взгляды встретились, мир замер. Сон Рён нашел дом. Свою истинную родственную душу. Своего человека. Сон Рён не мог отвести взгляд. Он чувствовал странное притяжение к этому человеку, словно тот был ответом на все его вопросы, решением всех его проблем. Внезапно его жизнь обрела смысл. Он почувствовал, что теперь он целостен. Со Юль встал, чтобы поприветствовать мистера Кима, но, встретившись с ним взглядом, он перестал дышать. В его груди разлилось странное, но уютное тепло. Оно было таким родным, таким настоящим. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким. Но это не должно было случиться. — Нет, нет, нет, нет, нет! — Со Юль бессильно рухнул обратно в кресло, сжимая голову руками. — Так не должно было случиться! Он не мог так поступить с Сэ Джином и Рё Джин. Они такие чудесные дети… Он не может разрушить их жизнь. Сон Рён видел, как лицо его родственной души омрачилось. Как он впал в панику. И ему захотелось это исправить. Он хотел, чтобы тот улыбнулся. Но тут же в его сердце закрался страх. Что, если у него есть кто-то? Вдруг он уже влюблен? Если так, то эта связь ничего для него не значит. Сон Рён почувствовал укол ревности. Неужели его родственная душа так сильно любит кого-то другого? Настолько, что их связь — ничто? Сон Рён испугался. Как вообще можно пережить, что твоя родственная душа тебя отвергает? Он осторожно сделал шаг вперед. — Эм... Со Юль-ши? Вы в порядке? — тихо спросил он. — Я… Я… — голос Со Юля дрожал. Его дыхание сбилось. — Мне жаль. Шмыг. Этого не должно было случиться! Шмыг. Я так люблю Сэ Джина и Рё Джина… Шмыг. Я не хочу быть разрушителем семьи! Сон Рён замер. Он ожидал чего угодно. Но не этого. Этот человек правда думал, что он разрушает семью? Глупый. Он сам разрушает себя этим страхом. Сон Рён медленно протянул руку. — Со Юль… — Не трогайте меня! — тут же отпрянул тот. — Пожалуйста. Если мы коснемся друг друга, связь запечатается… Сон Рён улыбнулся. — Так пусть запечатается. — Ч-что? — Ты не разрушитель семьи, — мягко сказал Сон Рён, все-таки дотягиваясь до его руки. — Ты — моя семья. Как только их пальцы соприкоснулись, кольцо на их пальцах засияло ярко-золотым светом. Со Юль потерянно посмотрел на их руки. Его грудь наполнилась странным теплом, светом, счастьем. — Поехали домой? — спросил Сон Рён. — Домой… — выдохнул Со Юль. — Ко мне. К детям. К нашей семье. Со Юль кивнул. — …Да. Он идет домой. Когда Сон Рён помогал своим детям залезть в машину, солнце уже садилось. Он повернулся и увидел, как Со Юль стоит на тротуаре, немного неуверенный, но такой родной. Он улыбнулся и открыл перед ним дверь. — Учитель Юль!! — радостно закричали дети. — Ты едешь домой с нами?! — Да. — Ура!!! — Мы можем поиграть вместе! — Я покажу тебе свой кукольный домик! — А еще у нас есть рисунки, которые папа прикрепил на холодильник! — Ты останешься с ночевкой? — Можно учитель Юль останется у нас с ночевкой?! — умоляюще спросили близнецы. Сон Рён рассмеялся. — Если ваш учитель Юль хочет. Со Юль улыбнулся. — Конечно, мои маленькие принц и принцесса. — УРАААААА!! Сон Рён думал, что его жизнь была идеальной раньше. Но Со Юль показал ему, что значит настоящая идеальность. С каждым днем он влюблялся в него заново. В его вредный, но заботливый характер. В его ласковые руки. В его теплую улыбку. Дети любили его. А он любил их. Через неделю они начали называть его "мамой". И пусть Со Юль пытался их отговорить — он проиграл. Пятилетние дети — невероятно упрямые. Год спустя он официально стал Ким Со Юлем. Время летело. Были радости. Были слезы. Были трудности. Но они прошли через все. Как семья. Сон Рён нашел свой дом. Свою истинную родственную душу. Своего человека. Свою любовь. Навсегда.