Дом там, где ты

      — Ёнджун! — голос Бомгю, полный радости и нетерпения, срывается на громкий вопль, эхом разлетающийся по округе. Однако ветер безжалостно подхватывает звук, разрывая его на клочья и унося прочь.       — Бомгю! — раздаётся в ответ, и этот голос, тёплый, родной, пробирает до самого сердца.       Не задумываясь ни на мгновение, Бомгю бросается вперёд, не замечая, как под ногами скользит мокрая плитка. Дождь, безжалостный и холодный, тяжёлыми каплями оседает на его волосах, спутывая тёмные пряди и превращая их в мокрые нити, липнущие к щекам. Одежда быстро промокает, ткань липнет к коже, но ему нет до этого дела. Единственное, что сейчас важно, — это фигура впереди, знакомая до дрожи, до мельчайших деталей.       Фигура по другую сторону дороги тоже мчалась на всех парах к Бомгю, игнорируя яростные потоки ветра, что пытались сбить его с ног, и ледяные капли дождя, больно хлещущие по лицу. Казалось, сама природа восстала против их долгожданной встречи, но Ёнджун не собирался уступать. Его дыхание сбивалось, промокшая одежда липла к телу, утяжеляя движения, но он всё равно не останавливался. Перед глазами — только Бомгю. Только его мокрые, слипшиеся волосы, его дрожащие губы, изогнутые в радостной улыбке.       Лавочка, преграждающая путь, не стала для Ёнджуна преградой, он легко перемахнул через неё, даже не замедлившись. Последние метры стерлись, словно их и не было.       А потом заветное столкновение двух разученных когда-то родных душ. Ёнджун налетел на Бомгю, вцепившись в его талию, словно боялся снова потерять. Он припал к его коже, покрывая поцелуями всё, до чего мог дотянуться: мокрую шею, скулу, дрожащие губы. Его пальцы судорожно сжимали ткань одежды омеги, а дыхание сбивалось от нахлынувших чувств. Бомгю от радости стал поскуливать, обвивая парня руками, прижимаясь ближе и чувствуя, как от радостного волнения у него сильно грохочет сердце, а феромоны выделяются больше обычного.       — Ты заставил меня ждать! — возмущается Бомгю, но голос его дрожит, выдавая, как сильно он скучал.       Ёнджун не отвечает сразу, он занят другим. Его губы оставляют горячие поцелуи на коже омеги, покрывая её приятными мурашками. Он прижимается носом к его шее, вдыхает родной, до боли желанный аромат.       — Прости, малыш, — его голос прерывается на короткие поцелуи, пропитанные отчаянной нежностью. — Я больше не брошу тебя так надолго. Прости…       Его руки не могут оставаться на месте — они скользят по хрупкому телу Бомгю, жадно впитывая каждую деталь, каждый знакомый изгиб. Ёнджуну хочется чувствовать его целиком, до мельчайшей дрожи в пальцах, до тёплого дыхания, щекочущего его кожу.       Он не в сотнях тысяч километров отсюда. Не заперт за экраном телефона, не говорит тоскливым голосом, что скучает, раз за разом разбивая сердце Ёнджуна. Он здесь. Настоящий, живой, тёплый.       Бомгю пахнет сладкой карамелью, этот запах дурманит, смешиваясь с дождём, впитываясь в мокрую одежду, в саму кожу. Ёнджун чувствует, как предательски щиплет глаза, как подкатывает ком в горле — но он не позволит этим слезам вырваться наружу. Не сейчас.       Он просто крепче обнимает Бомгю, не оставляя ему ни малейшего шанса отдалиться, даже на сантиметр. Он не собирается отпускать его в ближайшие часы. Пусть дождь хлещет по их промокшим спинам, пусть ветер рвёт воздух вокруг них, пусть мир пытается вмешаться в этот момент — ему это не удастся. Не теперь, когда наконец-то всё стало на свои места.       Дождь продолжал лить, будто пытаясь смыть всю усталость, тревоги и дни разлуки, которые тянулись слишком долго. Но для Бомгю и Ёнджуна сейчас не существовало ни промокшей одежды, ни ледяного ветра только они двое, что наконец-то снова вместе и чувствуют друг друга.       Бомгю первый немного пошатнулся, когда волна эмоций схлынула, уступая место осознанию, его одежда промокла насквозь и неприятно прилегала к телу, волосы липли к щекам, а пальцы Ёнджуна, сжимавшие его талию, были ледяными. Омега слегка поёжился.       — Чёрт… — он выдохнул, прижимаясь лбом к груди альфы. — Мы ведь совсем вымокли.       Ёнджун, отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на Бомгю, но не выпуская его из объятий. Его взгляд скользнул по его лицу, раскрасневшемуся, промокшему, но такому родному. Он в очередной раз оставил поцелуй на носу омеги, слишком милым, чтобы оставить его без внимания, а затем тихо хмыкнул:       — Как же так? Обычно под дождём люди ведь загорают!       Бомгю закатил глаза и толкнул его в бок, но из-за скользкой плитки едва не потерял равновесие. Ёнджун мгновенно подхватил его, крепче сжимая в руках.       — Осторожнее, малыш, — в голосе слышалась лёгкая усмешка, но в глазах застыла настоящая тревога.       Бомгю фыркнул, но цеплялся за него так же крепко.       — Пойдём ко мне, — наконец сказал он, немного тише. — У меня есть сухая одежда и горячий чай.       Ёнджун не стал спорить. Конечно, он бы мог утащить Бомгю к себе, но тот наверняка не захочет идти через весь город в таком состоянии. Да и сама мысль о том, чтобы побыть в комнате омеги, в его тепле и привычной обстановке, наполняла Ёнджуна тихим счастьем. Он был слишком слаб к такому, чтобы отказываться.       — Ладно, веди, — он накрыл голову Бомгю капюшоном куртки, словно сейчас это могло хоть как-то помочь, и переплёл их пальцы, переплетение которых казалось таким естественным.       По дороге они не спешили. Время растянулось, потеряв всякое значение, словно мир позволил им украсть этот момент только для себя. Дождь продолжал моросить, стекая холодными каплями по щекам и скользя вниз по шее, но теперь это казалось не таким уж неприятным — наоборот, освежающим после долгого, мучительно-долгого ожидания.       Бомгю иногда незаметно прижимался ближе, не столько от холода, сколько просто потому, что теперь мог. Ёнджун чувствовал это и лишь крепче сжимал его руку, словно боялся, что если отпустит, то всё окажется сном. Альфа всю дорогу глупо улыбался, подначивал Бомгю, шутил и просто наслаждался их встречей, о которой грезил столько месяцев.       — Кстати, а ты знал, что я стал ещё красивее с тех пор, как мы виделись в последний раз? — вдруг заявил он с самодовольной ухмылкой.       Бомгю театрально закатил глаза:       — Да, конечно. Дождь тебе очень идёт, особенно вот этот мокрый хомячий хаос на голове. — ответил омега и специально разлохматил волосы парня ещё сильнее, чем оно было прежде, превращая его обычно модную причёску в гнездо.       Ёнджун не растерялся, он склонился к нему и, прежде чем тот успел возмутиться, нежно поцеловал в уголок губ.       — А тебе, кажется, нравится этот мокрый хомяк, — ухмыльнулся он, когда отстранился.       Бомгю пробормотал что-то нечленораздельное, но не стал отстраняться. Ему действительно нравилось, что Ёнджун теперь мог так просто его целовать, без ограничений и тысяч километров между ними. Он наслаждался каждым поцелуем, каждым прикосновением, каждым сдавленным смешком, который срывался с губ альфы после очередной нелепой шутки.       Железяка, как он звал телефон, больше не была посредником в их отношениях. Теперь не нужно было прерываться на звонки, глушить эмоции в экране и скучать, засыпая с пустым местом рядом.       Как только они забурились на порог дома, стаскивая с себя насквозь промокшие куртки и сапоги, воздух наполнился приятным, тёплым ароматом дома Бомгю — чего-то сладкого, смешанного с лёгкой ноткой дождя и родного запаха омеги.       Ёнджун не стал терять времени — он уверенно двинулся в сторону ванной, уводя за собой Бомгю, не отпуская его руки ни на секунду. Здесь он чувствовал себя как дома: он прекрасно знал расположение комнат, знал, где стоят полотенца, где Бомгю хранит запасные вещи, да и сам омега давно уже смирился с тем, что границы личного пространства у них в отношениях давно не существовали.       И он не возражал. Не возражал даже тогда, когда Ёнджун без лишних слов начал стягивать с него мокрую одежду, ловко расстёгивая пуговицы и пряжки, будто делал это не впервые. Ткань липла к телу, тяжёлая и холодная, но прикосновения альфы были такими тёплыми, что казались полным контрастом. Бомгю едва успевал следить за движениями Ёнджуна, чувствуя, как пальцы уверенно скользят по его коже, ненавязчиво массируя плечи, скользя по рёбрам и задерживаясь у талии. Поцелуи не прекращались ни на секунду, теперь в ход пошли не только губы, но и зубы.       — Ёнджун-а… — судорожно выдохнул Бомгю, когда почувствовал резкий, но не слишком болезненный укус у изгиба талии.       Горячее дыхание обжигало кожу, посылая волну дрожи вниз по позвоночнику. Альфа стоял перед ним на коленях, наполовину обнаженный, мокрый и цеплялся зубами в нежную фарфоровую кожу. Всё это было необычайно и в тоже время неуместно возбуждающе. Поэтому Бомгю постарался взять себя в руки и вновь вернуться к тёплым и нежным чувствам, так живо наполняющих его грудь.       Альфа помог ему забраться в душ, включил тёплую воду и сам встал рядом, проводя ладонями по спине омеги, разгоняя остатки холода. Вода стекала по их телам, и каждое прикосновение казалось ещё более ощутимым. Парни простояли так некоторое время, в тишине прерываемой лишь шумом воды и их дыханием. Это была уютная тишина, молчание, не требующее от них слов.       Но, конечно, слишком долго молчать Бомгю не мог.       — Так всё, сам потом оплатишь мой счётчик за воду! — заявил он, фыркнув, и первым выбрался из душа, стряхивая капли с волос.       Ёнджун усмехнулся, лениво следуя за ним, выключил воду и потянулся за полотенцем.       — То есть ты заставил меня стоять тут, дразнил, а теперь ещё и деньги требуешь? — он притворно вздохнул, накидывая полотенце на плечи. — Вот так и рушатся отношения.       — Ну да, а ещё отношения рушатся, когда один оставляет другого, — парировал Бомгю, но в его голосе не было укора, только мягкая насмешка.       Ёнджун подошёл ближе, обхватил его полотенцем и притянул к себе, слегка встряхнув его мокрые волосы.       — Но я ведь вернулся, да?       Бомгю на секунду замер, но затем коротко кивнул.       — Да… Вернулся.       Они быстро вытерлись и, не задерживаясь в ванной, направились в спальню, где у Бомгю стоял шкаф с одеждой. Открывая дверцы, омега мельком оглянулся на Ёнджуна, который стоял рядом, проводя пальцами по деревянному краю шкафа. Внутри лежали аккуратные стопки одежды, его свитера, футболки, а ещё… вещи Ёнджуна.       Альфа удивлённо приподнял бровь, вытягивая из шкафа свою старую толстовку.       — А это что тут делает?       Бомгю с невозмутимым видом потянул толстовку обратно.       — Что-что, грела меня холодными ночами, пока ты где-то шлялся.       Ёнджун рассмеялся, с лёгкостью выхватывая её у него из рук.       — Погоди, так вот куда исчезали мои вещи? А я думал, что начинаю терять память.       Бомгю лишь пожал плечами, уже натягивая на себя сухую футболку.       — Зато пригодилось! — мило улыбнулся омега.       Ёнджун заглянул в шкаф и, повозившись среди стопок одежды, с удивлением обнаружил добрую половину своих вещей, которые давно считал безвозвратно утерянными. Футболки, толстовки, даже любимые носки — всё это уютно устроилось среди одежды Бомгю, словно всегда принадлежало ему.       — Да ты чёртов воришка! — фыркнул альфа, выуживая парочку своих вещей.       Бомгю лишь закатил глаза и, скрестив руки на груди, лениво опёрся о шкаф.       — Отстань, если бы ты их не увидел, то и не вспомнил бы.       Ёнджун лишь покачал головой, но спорить не стал. Он выбрал наиболее сносные вещи и поспешно натянул их на себя. Правда, проблема возникла с нижним бельём — своих трусов у него тут, конечно же, не было, и пришлось одолжить у Бомгю. Ёнджун натянул их с лёгким скептицизмом, но уже через секунду понял, что они ему слегка… маловаты. Особенно в самом важном месте. Конечно, он не стал говорить об этом вслух. Вместо этого он сделал вид, что всё прекрасно, поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее, и выдохнул, надеясь, что в процессе носки ткань хоть немного растянется.       Бомгю, кажется, ничего не заметил или просто решил проигнорировать. Он лишь взлохматил волосы руками, отгоняя мокрые пряди с лица, а затем бросил через плечо:       — Может, ты желаешь посушить мне волосы?       Ёнджун с довольным видом кивнул.       — Пошли.       Не теряя времени, парни наперегонки ворвались в комнату, чуть не врезавшись друг в друга в дверном проёме. Бомгю направился за феном, а Ёнджун, наконец вновь оказавшись в знакомом пространстве, глубоко вдохнул воздух. Комната пропиталась родными феромонами Бомгю, тёплыми, сладковатыми, вызывающими у Ёнджуна чувство уюта и счастья.       Альфа потоптался на одном месте, а затем с разбега запрыгнул на кровать, приземлившись с таким довольным видом, словно это был лучший момент за всю его жизнь. Матрас мягко пружинил под ним, а тёплое одеяло сразу же окутало, будто приглашая остаться в этом уютном коконе навсегда. Альфа скомкал его, прижал к себе и тут же уткнулся лицом, глубоко вдыхая сладковатый запах Бомгю. Запах, который он знал наизусть. Которому ему всегда будет мало.       Он вздохнул, наслаждаясь этим ощущением, и уже почти погрузился в приятное оцепенение, как вдруг услышал голос омеги.       — Давай, юный токсикоман, поработай немного, а потом нюхай хоть всю мою комнату весь день, — проговорил Бомгю с легкой усмешкой, вставляя вилку фена в розетку и протягивая сам аппарат ближе к кровати.       Ёнджун открыл один глаз, лениво приподнял голову, но и не думал двигаться.       — Дай мне пять минут…       — Ты уже тут развалился, как у себя дома.       — А разве не у себя? — усмехнулся альфа, покачав ногой в воздухе.       Бомгю в очередной раз за этот день закатил глаза, но ничего не ответил. Ёнджун поленился ещё пару минут, уютно растянувшись на кровати, прежде чем, наконец, заставил себя подняться. Он подполз ближе, уселся позади Бомгю и провёл пальцами по его мокрым прядям.       — Ладно, давай сюда свою голову.       — Ты точно умеешь?       — Я умею всё, — важно заявил Ёнджун, включая фен. — Расслабься, я сделаю тебя самым красивым.       — Я и так самый красивый.       — С этим не поспоришь, — ухмыльнулся альфа, начиная аккуратно сушить его волосы.       Тёплый воздух из фена приятно щекотал кожу, а пальцы Ёнджуна мягко пробегались по волосам Бомгю, бережно взъерошивая их, чтобы они лучше просохли. Омега сидел перед ним, скрестив ноги, и сначала просто терпеливо ждал, но вскоре расслабился, чуть опустив голову.       — Хочешь заснуть? — тихо спросил Ёнджун, заметив, как веки Бомгю медленно опускаются.       — Если ты продолжишь вот так водить пальцами по моей голове, то да, — пробормотал омега, лениво шевеля пальцами на своих коленях.       Ёнджун усмехнулся, но руку не убрал, наоборот, стал осторожнее, будто и правда собирался убаюкать его. Комната наполнялась тихим гулом фена, мягким светом лампы и запахом свежести после душа. За окном всё ещё моросил дождь, но здесь, внутри, было тепло и спокойно.       — Почти всё, — сказал альфа, аккуратно взъерошив уже почти сухие волосы. — Готово.       Бомгю нехотя приоткрыл глаза и немного пошевелил плечами, словно возвращаясь в реальность.       — Ну, не так плохо, — протянул он, убирая несколько выбившихся прядей с лица.       — "Не так плохо"?! — возмутился Ёнджун, хватая его за щёки и растягивая в легкую улыбку. — Да я тут старался!       Бомгю застонал, пытаясь вырваться.       — Отстань! Я же сказал, нормально!       Ёнджун засмеялся, наконец отпуская его.       — Просто скажи спасибо и похвали меня.       Омега скрестил руки на груди, задумчиво посмотрел на него, а потом всё-таки смягчился и негромко пробормотал:       — Спасибо… Ты молодец.       Ёнджун кивнул, растянувшись в довольной улыбке, а из него неконтролируемо вырвалось урчание. Он правда был счастлив.       — Вот так-то лучше.       — Давай теперь я высушу твои, пока всё вокруг из-за тебя не стал снова мокрым. — проговорил Бомгю и парни поменялись местами. Ёнджун сел напротив омеги, прикрыв глаза и послушно подставляя свою голову.       — Высуши и погладь меня как следует, — с довольным видом протянул Ёнджун, устраиваясь поудобнее перед Бомгю.       Омега скептически приподнял бровь, включая фен.       — Ты что, кот?       — Я кто угодно, если это даёт мне возможность получать внимание, — не моргнув глазом, заявил альфа.       Бомгю фыркнул и принялся за работу. Фен снова зашумел, наполняя своим гулом пространство в комнате, а воздух мягко обдувал Ёнджуна, пальцы омеги осторожно перебирали мокрые пряди, распутывая их и приводя в презентабельный вид. Альфа расслабился, чувствуя, как мягкие движения омеги убаюкивают его.       — Ты просил, чтобы тебя погладили, — вдруг напомнил Бомгю. — Как насчёт этого?       Он провёл ладонью по волосам Ёнджуна, приглаживая их после сушки, а затем мягко почесал его затылок, слегка массируя кожу. Ёнджун заурчал ещё громче, блаженно потянувшись вперёд и уткнувшись лбом в плечо Бомгю.       — Чёрт… Я теперь всегда буду просить тебя так делать.       Омега рассмеялся, но не убрал руки. Некоторое время они просто молчали, пока Бомгю водил пальцами по волосам Ёнджуна, наслаждаясь его расслабленным видом.       — Всё, готово, — наконец сказал он, выключая фен.       — Нет, не всё, — пробормотал альфа, прижимаясь к нему плотнее.       Омега убрал фен в сторону, даже не вставая с кровати, и тут же потянул Ёнджуна за собой, перемещаясь к верхней части кровати. Бомгю лениво растянулся на мягком матрасе, подминая под себя тёплое одеяло, и альфа не заставил себя ждать — он сразу задвигался, устраиваясь удобнее.       Бомгю сладко зевнул, но засыпать пока не спешил. Он уютно устроился на груди Ёнджуна, лениво рисуя пальцем какие-то бессмысленные узоры на его коже. Альфа лежал расслабленный, перебирая волосы омеги, наслаждаясь их мягкостью.       — Как думаешь, если бы я был животным, то каким? — вдруг спросил Бомгю, приподнимая голову и заглядывая в лицо Ёнджуна.       Альфа ухмыльнулся, не задумываясь ни на секунду:       — Очевидно же. Маленький наглый кот.       — Что?! — возмутился омега, упираясь ладонями в его грудь и приподнимаясь. — Почему кот?!       — Ну, ты же воришка. Мои вещи таскаешь, прячешь их у себя. Любишь, когда тебя гладят. Да и вообще, посмотри на себя, — он легонько ткнул пальцем Бомгю в щёку. — Тебе только хвоста и не хватает.       — А я тогда кто? — следом поинтересовался альфа       Бомгю задумался, прищурившись.       — Гм… Наверное, большая, ленивая собака. — предложил тот, после чего прыснул со смеху.       Альфа только фыркнул, притягивая его обратно к себе.       — Ну, раз я собака, значит, мне можно кусать тебя, — заявил он с самым невинным выражением лица.       Бомгю не успел даже возмутиться, как почувствовал, как тёплые губы прижались к его шее, а затем лёгкий, но ощутимый укус. Омега дёрнулся, тепло разлилось по телу, заставив его резко вдохнуть.       — Эй! — Бомгю толкнул его в плечо, но скорее для приличия.       Альфа впивался в чувствительную зону на шее и наслаждался тем, как Бомгю реагировал лёгкой дрожью на укус. Отцепившись, Ёнджун зализал покрасневшую кожу, в попытке избавить любимого от неприятных ощущений.       — Что? — совершенно невинно переспросил Ёнджун, озвращаясь к их теме и притираясь к нему плотнее. — Так делают все преданные собаки.       — Ну конечно, — пробормотал омега, зарываясь носом в его шею, скрывая улыбку.       Ёнджун усмехнулся и, обнимая его крепче, погладил по спине.       — Засыпай, котёнок.       — Не называй меня так, — пробормотал Бомгю.       Так они и лежали, прижавшись друг к другу, в комнате, наполненной мягким светом и тихим шёпотом дождя за окном. Тишина больше не казалась пустой, она была уютной, наполненной их дыханием, прикосновениями и теплом друг друга. Дождь за окном шептал свои истории, но они их уже не слушали. Они просто наслаждались моментом, тем, что наконец-то снова вместе.