В его глазах нет океана

      Было бы, наверное, очень здорово, если бы утро начиналось с мягкого пробуждения. С того, как Багги медленно выходит из сна, наполненного чудесными пейзажами, бескрайними морями и битвами, где он из раза в раз одерживает победу, а не кошмарами, погонями, в которых он и шагу ступить не может, вечно спотыкаясь и падая; с того, как он открывает глаза и находится в прохладной тени, а раздражающие жаркие лучи солнца не достигают его, оставаясь в дураках. А после он бы принял душ и вкусно позавтракал. В тишине. Да, было бы чудесно, но ему об этом приходится лишь фантазировать, лёжа в гамаке и щурясь от надоедливого солнца, пока по ушам бьют громкие голоса соратников. Все на корабле просыпаются довольно рано и занимаются делами, поэтому он тоже должен вставать, выполнять всю грязную работу и слушать, какой же он растяпа.       Багги бы всё отдал лишь за один единственный выходной, в который ему бы удалось выспаться, провести весь день в спокойствии и умиротворении, позволяя лишь своим мыслям шуметь. Может быть, он бы отправился в этот замечательный день в маленькое путешествие, исследовал остров и нашёл сокровища. Тогда бы он вновь захотел просыпаться на следующее утро, перед сном вспоминая всё то, что пережил за этот прекрасный день. Но судьба вновь обманывает его, не даёт даже надежды на осуществление его мечт, пока плавает вместе с командой Роджера, ведь Багги вынужден проваливаться в сон после тяжёлого дня, после того, как помогал соратникам с разной работой, за которую ему вручалось вознаграждение в виде тарелки с едой или после тяжёлых тренировок, на которых он сам выбирает степень нагрузки и это всегда что-то тяжёлое и почти невыполнимое для него испытание.       Отрицать он не станет, что жизнь на корабле Роджера имеет свои прелести, ведь если бы он сюда не попал, то не увидел бы огромное количество островов, других интересных культур и рас людей, не нашёл бы все те клады и не обрёл настоящую семью. Но кто мог предсказать то, что когда Багги достигнет пятнадцати лет, то его мнение практически обо всём поменяется, что он перестанет уважать мнение старших, станет более раздражительный, а в друге детства видеть лишь соперника, которого надо превзойти любыми способами.       Шанкс уже давно начал его раздражать. Всё началось с того, что Багги заметил какое-то особое отношение Роджера к Акагами. Их приёмный родитель всегда хвалил Шанкса чуть больше, чем Багги, относился к нему как к своему единственному достойному приемнику. Было неимоверно обидно наблюдать, как Акагами вечно крутится вокруг него, стараясь показать себя с лучшей стороны и получить одобрение, когда как Роджер в свою очередь широко улыбается, видимо, гордится.       Везде и всюду Шанкс был первым, тренировался до потери сознания, уже принимал участие в боях и довольно сносно владел оружием. А Багги что? Съел дьявольский фрукт не по своей воле и теперь вынужден тренировать ещё и его, чтобы применять в бою. Ему казалось, что всё, что он делает, не отличается от будней Шанкса, вот только к Багги будто бы прикрепили утяжелители, явно не догадываясь, что это для него уже слишком. Возможно, фруктом он овладел достаточно хорошо в свои годы, к тому же, он часто это слышал в свой адрес от соратников, но Багги совершенно в это не верил, думая, что так его просто успокаивают, чтобы он сильно не расстраивался.       В свои семнадцать он стал ещё более враждебно настроен к Шанксу, винил его в своих бедах и не имел желания даже разговаривать, если это что-то не по делу. Злость Багги росла с каждым днём, всё накладывалось поверх другого, как многослойный торт, начинкой которому служили боль, обида и гнев, съев который ты больше никогда не сможешь прийти к уравновешенному состоянию и стать тем, кем мечтал с самого своего юношества. Акагами просто своим существованием разрушал всё, что Багги выстраивал месяцами. Даже когда ему кажется, что он хорошо потрудился, придёт Шанкс и докажет, что это совсем детский уровень, что этого недостаточно. Поэтому Багги тоже начинает трудиться до изнеможения. Вот только он не учёл, что Акагами переживает такие нагрузки легче, при чём непонятно почему, чем Багги, поэтому последний после тренировок страдает от болей в мышцах и от ран, полученных в результате неаккуратности.       Багги ненавидел Шанкса всеми фибрами своей души. Ненавидел его позитивность в любой ситуации, то, как он может легко о чём-то говорить. Ненавидел и то, что Акагами определённо растёт красавчиком коих поискать. На него кто только не засматривался, даже сам Багги грешил этим, но злость и обида застелили ему глаза, заставив вмиг забыть всё то, что было до этого.       Багги готов признать, что чувствовал влюблённость в своего друга детства, но ему пришлось её приглушить, ведь взаимностью, по его мнению, там и не пахло. Да, Шанкс был дружелюбен с ним, но не потому ли, что они живут вместе и просто вынуждены контактировать? Может, Акагами вообще не хочет с ним дружить, просто деваться некуда, да и их сверстников на корабле больше не было. Тем более, Багги уж точно не подходил Шанксу визуально. Его другу рядом нужен такой же красивый и обаятельный партнёр, как и он сам, а не озлобленный на весь мир клоун. Багги многое бы отдал за то, чтобы иметь нормальную внешность, без своего смешного носа, над которым враги постоянно смеялись. Из-за этого он даже хотел носить какую-нибудь маску, но ничего подходящего не нашёл, поэтому начал рисовать на своём лице грим, таким образом обыгрывая свою внешность, сразу же говоря, что да, он клоун и он это прекрасно понимает и принимает. По крайней мере, ему так хотелось думать.       Так ему пришлось отказаться от своей невозможной любви, ведь её виновник был слишком хорош для него. Багги либо должен был стать идеальным, либо забыть об этом, но его внешность мало что изменит, поэтому он выбрал второе, ведь красоту нельзя было где-то достать.       Шанкс относился к нему как нельзя лучше. Как к лучшему другу, брату, частичке себя, приставая к нему с разговорами в любой удобный момент, зазывая потренироваться вместе или просто подурачиться. Акагами будто не видел в Багги что-то странное, не присущее нормальным людям, что-то, что разрасталось как плесень на только недавно спелом помидоре. Видимо, ему казалось, что таковы особенности характера его друга: быть вспыльчивым, злым по утрам и почти всегда недоброжелательным. Это ни капли не приводило в шок и не селило обиду внутри, это больше было забавно и интересно. Акагами просто привык к этому. Он восхищался упорству Багги, как тот тоже, не отставая от него, тренировался и мерился с ним силой. Шанкс всегда поддерживал разговоры о тренировках и о новых высадках на остров, на котором они скорее всего снова подерутся с кем-то. Ему было весело соперничать, он не видел в этом черноты, скорее что-то братское и весёлое.       Багги откровенно ненавидел себя. За свою слабость и беспомощность в некоторых ситуациях, за то, что он до сих пор не овладел своим фруктом на все сто, за свою внешность и за то, что срывается на дорогих ему людей. Он не может контролировать весь тот яд, что скапливается внутри, а после выплёскивается наружу. Ему страшно за то, что он такой, ведь в его кругу общения больше нет таких, похожих на него людей с проблемами как и у него. Считать себя неправильным, ужасным человеком, вошло в привычку. Багги успешно накручивал себя каждый день перед сном, после того как опять поссорится с Шанксом из-за ерунды и они улягутся в гамаки. На следющее утро они с Акагами конечно же сделают вид, будто ничего такого не произошло, когда как внутри Багги будет переживать за своё поведение целый день и пытаться вести себя тихо, чтобы не задеть кого-либо своей отвратительной стороной.       Багги не знает, у кого просить помощи. Взрослых в это впутывать не хотелось, они вряд ли поймут его и смогут оценить ситуацию с его стороны, скажут, что, возможно, это из-за переутомления или просто возраст такой. Но Багги находится в этом состоянии уже который год и становится всё хуже. Обращаться к Шанксу он точно не станет, ведь казаться более слабым, имея такие проблемы, ему не хотелось. Акагами же на вид будто ни капли не несчастен. У него в крови течёт упорство в перемешку с хорошим настроением, это выглядит невозможным, но Багги наблюдает это уже несколько лет.       В голове постоянно возникают вопросы, почему именно он такой уродился? Почему именно его преследуют все эти проблемы? Все на борту будто проживают в самом лучшем мире, наполненном радостью и беззаботностью и лишь Багги видит всё под другим углом, находя плохое в хорошем.       Он не понимает, к чему может привести всё это, что плохие эмоции портят нервы и что его срывы плохо влияют на психику, но ему в голову и не приходят догадки, как с этим всем справляться, ведь на плохие эмоции тоже нужны силы и Багги тратит их. Тратит в пустую, на то, чтобы снова с кем-то поспорить, чтобы накричать на кого-то и остаться при этом в самом тяжёлом состоянии, напрочь лишившись сил.

***

      Этим, уже незадавшимся, утром, когда ему пришлось встать как только солнце полностью вышло из-за горизонта, Багги сначала потерпел неудачу в нарисовании грима на своём лице, ведь как оказалось, у него закончилась помада. Это было не большой проблемой, он сможет купить новую на каком-нибудь другом острове, но вопрос состоял в том, когда это будет. А после ему предстояло отвоевать очередь в ванную комнату, чтобы умыться. По коридорам кто куда бегали матросы, вокруг стоял гул, все выглядели выспавшимися и весёлыми, чего Багги совершенно не понимал. Шанкс был уже где-то впереди, тоже вёл активную беседу одновременно орудуя зубной щёткой во рту. Раньше они всюду ходили вместе, но как и прошлым, и позапрошлым, и позапоза…не важно, утром, Багги ворчал на Акагами, стараясь не сильно злиться на него, ведь нужно же как-то начинать учиться контролировать себя. Поэтому Шанкс уже почти никогда не дожидается его, всё делая в одиночку или с другими соратниками. Это ранит Багги, но он понимает, что заслужил это, что все мы люди и можем чувствовать обиду и плохое отношение к себе может вызвать не самые хорошие эмоции. И, быть может, Акагами устал его терпеть?       За обедом его вновь кто-то ненароком толкает локтём, он обозлённо смотрит на одного из своих соратников, когда как тот, не заметив такой пустяк, продолжает весёлую беседу с другим. А с другого бока сидит Шанкс, который быстро уплетает с тарелки тушёное мясо с овощами, не забывая ещё вести диалог с Багги. Хотя скорее это даже монолог, ведь Акагами не услышал ответов и на половину заданных вопросов.       Сегодня Багги мог бы находиться в приподнятом настроении, ведь они высаживаются на один из островов, чтобы исследовать его, убить какую-нибудь дичь и просто хорошо провести время. Но как можно радоваться, если вся голова забита только тем, что он наверняка опять не будет поспевать за другими, что его могут оставить следить за вещами, пока другие пойдут охотиться, что Багги в итоге попадёт в беду и его придётся спасать… — Если ты будешь так медленно есть, я уйду без тебя, — Шанкс подпёр голову рукой, наблюдая, как его друг пялится в тарелку некоторое время, а взгляд как всегда хмурый, будто он недоволен прожаркой мяса. — Уж поверь, страдать я от этого не стану, — отвечает Багги, даже не смотря в сторону Акагами.       Они всегда ходили вместе, ждали друг друга, подгоняли и соревновались. В хорошем смысле. Но теперь эти смыслы переврались, от них остались только тухлые объедки, которым теперь лишь место в урне.       Шанкс странно хмыкнул, не воспринимая слова друга всерьёз и встал из-за стола, чтобы пойти и помыть за собой посуду. В последнее время Багги стал более раздражительный, но это, скорее всего ненадолго, ведь они скоро причалят к острову и это точно поднимет ему настроение, так думал Шанкс.       Он оказался прав только на половину. Внутри Багги и правда всё ещё ликовал какой-то маленький ребёнок, когда им приходилось изучать острова и находить клады, но всё это тонуло в переживаниях без шанса на спасение.       Когда они высадились на остров, Рейли наказал им не отходить от них, ведь они впервые на этом острове и ещё неизвестно, на сколько он опасен. Пришлось слушаться, хоть Багги и хотел в одиночку побродить по лесу в поисках интересных вещей.       Оказалось, что остров необитаем, на нём не было людей, лишь море всякой живности, но и в ней могла таиться опасность. Довольно большие и зубастые особи с легкостью могли напасть на человека, но пираты Роджера справлялись с такими очень быстро, чем вызывали у Шанкса и Багги восторг.       Конечно, Багги после такого начинал чувствовать себя бесполезным и самым слабым звеном в их команде, не понимая, почему с ним до сих пор продолжают возиться. Иногда в его голову даже приходили мысли об уходе с корабля, но уходить то ему некуда, да и брать лодку без спроса ему не хотелось, так как потом его будет мучить совесть. Приходилось отгонять такие мысли, ведь побег его точно приведёт к чему-то плохому, да и выжить в одиночку в бескрайнем море очень сложно. Багги кажется, что с таким ему будет не справиться.       Однако звуки природы и относительная тишина пошла настроению Багги на пользу. Когда он долго не контактирует с людьми, то будто успокаивается, но тогда его начинают доставать другие проблемы, но так он хотя бы избавит других от своего ужасного поведения тем, что молчит. — Роджер сказал, что мы задержимся тут на несколько дней, — сказал Шанкс, подходя ближе к Багги, который старался держаться поодаль. Неудачное утро смогло испортить ему настроение на весь день.       Кинув безразличный взгляд на Акагами, Багги вздохнул. — Зачем? — Остров большой, его невозможно обойти за один день, — пояснил он, и, немного подумав, Шанкс достаёт из кармана бумажный свёрток. — Тем более, нужно найти сокровища.       Взгляд Акагами светился искорками, пусть тот и не слишком любил таким заниматься. Но вот Багги точно заинтересовался такой вещицей. И почему это она вдруг оказалась именно в руках Шанкса? — Откуда она у тебя? — Багги напрягся, ему очень хотелось забрать её себе. — Рейли отдал, сказал, что мы с тобой можем сами отыскать сокровища. Я в картах не очень пока смыслю, поэтому хочу, чтобы этим занялся ты, — Шанкс протягивает другу разрисованную бумагу с каким-то трепетом и сосредоточенным взглядом. — У тебя это получается намного лучше, — он прикусил язык, надеясь, что Багги ещё не в курсе о тех уроках от Роджера на тему карт и как их понимать, которые Шанкс внимательно слушал, ведь этот навык пригодится и ему.       Багги взял её в руки, не обращая внимание на чужие слова и принялся рассматривать. Он и правда смыслил в картах довольно хорошо, поэтому ему не составило большого труда понять, куда ему нужно идти. — Только при условии, что я пойду с тобой! — Акагами был недоволен, что Багги не обращает на него внимание, будто собираясь в одиночку начать на поиски.       Так оно и было, Багги не хотел, чтобы с ним шёл кто-то такой шумный, но выбора не было, тот не отвяжется. — Хорошо, только будь тише, дай мне сосредоточиться, — недовольно пробормотал Багги, делая первый шаг навстречу сокровищам.       Шанкс энергично кивнул ему и пошёл следом, наблюдая, как его друг профессионально определяет, куда им нужно идти.       Пусть теперь у него в компаньонах и был надоедливый и чересчур болтливый Акагами, Багги всё же удалось получить удовольствие от предвкушения драгоценностей, которые их ожидают. Даже его руки мелко тряслись, пока он держал карту, всё же, он уже давно не был во главе поиска сокровищ и забыл каково это. Оказывается, это то, что действительно могло поднять ему настроение. В такие моменты Багги вспоминал, что радости в жизни ещё существуют и он должен стремиться именно к ним и не оглядываться назад.       Шанкс всегда шёл рядом, постоянно оглядывался и размахивал катаной, срубая ею ветки и иногда прокладывая им путь через непроходимые дебри. Обычный тропический лес не казался чем-то страшным, тут пели птицы и грело яркое солнышко, обычно такая атмосфера не играет в сцене, где из кустов внезапно выпрыгивает невиданное чудище с когтями и зубами, готовое сожрать тебя в любой момент. Но полагаться лишь на чутьё, которое было развито у них не очень хорошо, было бы глупо, поэтому они оба держали ухо востро.       Багги было сложно обращать внимание на обстановку вокруг, читать карту и одновременно радоваться тому, что он сейчас по настоящему счастлив, поэтому по неосторожности он наступает на что-то мягкое и узкое. Рефлексы срабатывают как можно лучше и он отпрыгивает в сторону, толкая Шанкса плечом, от чего тот чуть ли не падает в кусты с какими-то красными ягодами. От испуга Багги роняет карту на землю, но не успевает её поднять. — Ты чего? — мигом интересуется Акагами, испуганно глядя на друга. — Я походу на змею наступил, — напряжённо ответил Багги, рассматривая траву под ногами в поисках опасного хищника, который запросто мог его укусить и возможно даже мгновенно убить своим ядом. — Змея? Ну-ка, — Шанкс вышел вперёд, отодвигая ветки растений катаной, чтобы проверить, нет ли там кого.       Вокруг было совершенно пусто, но внутри Багги всё ещё дрожал. Наклоняясь за картой, он взял её одной рукой, уже собираясь поднять, как вдруг со стороны слышатся звуки шелеста, а после Багги удивлённо вздыхает и чувствует жгучую боль в руке чуть выше запястья. Змея скрылась также незаметно, как и появилась, он смог рассмотреть лишь её чёрную, блестящую на солнце, кожу.       Акагами не находит слов, чтобы выразить и свой испуг и шок от неожиданного нападения. Он мигом подходит к Багги и берёт его руку в свою, осматривая укус. — Очень больно? — спрашивает Акагами, пытаясь определить вид змеи по форме кровавой метки. — А ты как думаешь? — Багги зашипел от боли, его будто проткнули насквозь раскалённой кочергой. — Какого цвета была змея? — пытался сориентироваться Акагами. Теперь то он понял важность тех лекций от Рейли про разные виды животных и их уровень опасности, только вот на теме про змей он, кажется, спал. — Не знаю, чёрная, ыгх, с зелёным хвостом, — от страха быть убитым какой-то мелкой змеёй и даже не свирепым, огромным и опасным мохнатым чудовищем, Багги чуть ли не плакал. Это слишком глупая смерть, он не может скончаться тут! — Ты помнишь про них что-то? — Шанкс судорожно смахивал всё нарастающую кровь от раны пальцем, пытаясь что-то придумать. — Нет! — Багги выругался, вырывая свою руку из чужой хватки.       В глазах Акагами читался ледяной страх, он пытался вспомнить хоть что-нибудь, ведь именно он обязан сейчас оказать первую помощь, так как бежать до Рейли и Роджера не вариант, они даже не знают, где их искать! — Нужно высосать яд! — осенило его и он притянул руку Багги обратно, заставив его встать ближе. — Что сделать? — неуверенно переспросил он, смотря, как Акагами уже нацелился на его рану.       От страха Багги уже начал накручивать себя, чувствуя, как ноги его понемногу начинают неметь, пусть это и не было правдой. Ему казалось, что у него поднялась температура и он скоро упадёт в обморок, но всё не мог оторваться от вида того, как Шанкс припал своими губами к его ране, пытаясь высосать яд. Рот его уже был весь в крови и иногда ему приходилось сплёвывать, но выглядел он очень серьёзно и сосредоточенно, поэтому Багги не решился его тревожить, тем более, он сам не знал, что в такой ситуации надо делать, поэтому пришлось довериться ему.       Помимо ужаса Багги ещё довелось впервые почувствовать чужие губы на своей коже, что было даже приятно, от чего по ней пошли мурашки, и пусть сейчас было не время обращать на это внимание, но он всё же не смог закрыть глаза на это, ведь это делал Шанкс. Шанкс, который раздражал его и по чьей вине, думал Багги, ему сейчас нелегко. Шанкс, который сейчас его спасает. — Я не знаю, сколько это нужно делать, — спустя какое-то время сказал Шанкс, тяжело дыша и поднимая взгляд на Багги. — Как ты себя чувствуешь? — Не знаю, не понимаю, — свободной рукой он притронулся к своему лбу, каждые десять секунд переступая с ноги на ногу и оглядываясь, чтобы больше не быть лёгкой добычей.       Сейчас ему может быть и не было плохо физически, но вот внутри него что-то точно обрушилось. Он как всегда жертва, которую нужно спасать. Что за невезение? Почему именно Шанкс всегда в образе спасателя? Это ни капли нечестно! — Голова не кружится? Может, хочешь сесть? — предложил Акагами, уже взглядом ища какое-нибудь поваленное дерево или полянку. — Или давай найдём Рейли? Он точно знает, что надо делать.       Сейчас Багги меньше всего хотелось, чтобы о нём пеклись как о маленьком ребёнке. Ему совсем не плохо и он не нуждается в чьей-либо жалости! — Всё нормально, — наконец Багги высвобождает свою руку, чувствуя пульсирующую боль в области укуса, но это была не самая страшная рана, которую он переживал. — Давай лучше вернёмся к поиску сокровищ.       Вновь взяв карту в руки, Багги вздохнул, пытаясь сосредоточиться на ней снова. — Как ты можешь думать о таком, когда тебя укусили? — ужаснулся Акагами. — Мы даже не уверены, ядовита ли была та змея или нет, а что, если её яд убивает человека за полчаса, а что, если всего за минут десять?!       Багги фыркнул, разглядывая чужое напуганное лицо. В какой-то степени было даже приятно наблюдать за таким Шанксом. — Если бы она убивала за десять минут, я бы валялся на земле в агонии. Пошли, тут немного осталось. — Твоя рана… — Отстань, она почти уже не кровоточит даже.       Продолжив путь, Багги всё пытался прислушиваться к своему телу, вдруг оно внезапно даст сбой и он и правда рухнет носом вперёд и больше никогда не встанет, но нет, всё вроде было также, как и до укуса, правда рука всё ещё болела. Наверняка ещё Акагами поспособствовал этому, ведь когда тот высасывал яд, было вдвойне неприятно.       Он думал, что даже если и умрёт сегодня, то в последние минуты жизни будет смотреть на прекрасное — горы золотых монет, цепочек и ярких камней. Ради такого и умереть не жалко, честное слово!       Вскоре им посчастливилось наконец достичь пещеры, в которой, согласно карте, было нечто драгоценное, что-то, что порадует Багги ещё больше. За такую находку его точно похвалят!       Зайдя внутрь, их окутала тьма, но вскоре они привыкли к ней, до этого пару раз спотыкаясь и царапаясь об острые камни. Багги не терпелось найти огромный сундук и изучить его внутренности на предмет ценности. Там наверняка будет что-то древнее, старинное, что-то, что могло бы стоить целого состояния!       Пнув ногой что-то увесистое, Багги остановился, рукой нащупывая деревянную поверхность. Его сердце забилось чаще и он дёрнул крышку, чтобы открыть его, но тут же вспомнил, что обычно такое закрывают на надёжный замок и решил взломать его уже на свету, когда они выйдут оттуда. Шанкс тоже подошёл и они уже вместе, взявшись за ручки сундука по обе стороны, потащили его к выходу. По весу он был довольно тяжёлым, а раскачиваясь, он скрипел, что означало, что его давно не смазывали. Этот звук был очень многообещающим.       Уже под ярким солнцем они опустили сундук на землю, что позволило им его хорошенько осмотреть. Но присмотревшись, они не увидели замка. Багги сразу же посерьёзнел. Схватившись за крышку, он откинул её назад, заглядывая внутрь. Ничего, кроме паутины, грязи и какой то старой ржавой цепи, там не было. — Ну вот, его уже кто-то забрал, — раздосадованный Шанкс пнул старый сундук ногой от разочарования и посмотрел на Багги.       То, ради чего они прошли весь этот путь, рисковали жизнью, не обращая внимание на явную проблему, оказалось лишь грязной пустышкой, просто плевком в лицо. Нужно ли теперь Багги это всё? Если даже то, что приносило ему счастье может в любой момент подвести его.       Моменты, когда сундук оказывается уже пустым, не частое явление, но никогда не равно нулю и к этому нужно быть морально готовым. Да и это совсем уж не такая трагедия, они всё-таки не сильно нуждаются в деньгах, но когда одна беда накладывается на другую, на это уже не закрыть глаза.       Губы Багги начинают мелко дрожать, пока он бросает карту на землю. Этот день точно испорчен, его уже ничем не реабилитировать, поэтому он сжимает руки в кулаки и плетётся обратно. Он не особо запоминал маршрут, да это сейчас и не важно. Может, дорога приведёт его к логову змей, значит так тому и быть.       Шанкс поднимает карту и догоняет Багги, всё же она им ещё нужна. Акагами растроенно поглядывает на друга, уже самолично прокладывая маршрут обратно. — Ты сильно расстроился? — спрашивает он осторожно, будто проходя очень умную и сложную головоломку, которая при одной лишь ошибке взрывается, снося всё на своём пути.       Багги не хочет отвечать, обозлённый этим днём на все сто процентов. Он лишь незаметно вздыхает и качает головой из стороны в сторону. — Мы сможем потом найти ещё больше сокровищ, я обещаю! — Шанкс не хотел отступать, пытаясь как-то поддержать друга. Его лицо было очень озадаченным и обеспокоенным. — Да что мне с твоего обещания? — Багги только сейчас заметил, что Шанкс и сам неплохо разбирается в картах. Он теперь и эту его особенность украл?       Багги понимал, что каждый уважающий себя пират обязан уметь ориентироваться по карте, но до сегодняшнего дня в их компашке только Багги имел такой «дар». Сейчас у него отняли и это. От этого Шанкс стал ещё идеальнее и в способностях Багги никто не будет нуждаться. Зачем теперь обращаться к злому и неприветливому Багги, если есть добрый и дружелюбный Шанкс?       А есть ли сейчас смысл нахождения Багги в команде? Что он привносит в неё? Как может показать практика, только беды. Его укусила змея! Змея! Когда как на острове есть полно других опасных и крутых зверей, от которых получить раны было бы наградой, а теперь укус змеи будет вечно припоминать ему этот день и Шанкса, который как всегда всех спас.       Пусть он запихнёт свои слова поддержки себе куда-то поглубже, ведь Акагами никогда не сможет понять то, что чувствует Багги. Тот даже не знает, что с ним происходит последние три года! Да и Багги никогда не примет от него помощи, он и сам может справиться с этим, просто ему нужно понять как.       Встретившись с Рейли на берегу, Шанкс поделился с ним историей со змеёй и Сильверс срочно осмотрел рану Багги. Оказалось, ничего страшного, змея была не ядовитой, поэтому руку Багги просто обработали и забинтовали. А на весть о пустом сундуке Рейли лишь усмехнулся, сказав, что, ну, не повезло в этот раз, значит, повезёт в другой.       Все относятся к этому слишком легко, потому что поиски сокровищ для них не являются чем-то, что могло спасти их испорченное настроение, когда они почти на грани. Багги же чувствовал в тот момент ком в горле и как начинает щипать его глаза.       Он просто молча принял то, что случилось сегодня. Он постарается много не говорить с соратниками и Шанксом в особенности, потому что не хочет обидеть или опять вспылить и поссориться. Поэтому на закате они забираются на корабль дружной толпой, гогочущей и орущей песни, не обращая внимание на Багги, что шёл позади.       Ему казалось, что он вообще не вписывается в команду. Пусть тут все были разными внешне, но по духу одинаковы. Да и никто ни с кем не спорил, они — семья, поэтому относятся друг к другу подобающе. Багги же сначала чувствовал себя частью команды и членом семьи, но сейчас будто уже как чужой, как странный человек, появившийся из ниоткуда и старающийся подстроится под группу людей, стать похожими на них, но не получается. Поэтому, наверное, ему не место здесь. Даже среди таких разношёрстных людей он успевал выделяться. И это могло бы быть чем-то крутым, но не когда ты уродлив и это единственное, что отличает тебя от статичных людей.       Багги любил выделяться, любил делать яркий грим и носить цветастую одежду, но если бы у него была возможность, он бы изменил свою внешность. Кажется, у него понемногу развивается паранойя, ему иногда слышится, что ему говорят что-то обидное в адрес его носа. Это отлично служит ещё одной возможностью разжечь конфликт на ровном месте. От чего потом непременно страдает Багги.       Он будто попал в водоворот неудач, который не собирается его отпускать, унося на самую глубину. И скоро он, возможно, задохнётся.

***

      Этой ночью настала очередь Багги нести ночной караул в «гнезде». Он был рад, что сможет провести эту ночь в тишине и не встретится с Шанксом. Тот слишком много уделял ему и его новой ране внимания. Это раздражало. Почему Акагами не может принять то, что Багги сильный и обычный укус, тем более от не ядовитой змеи может как-то выбить его из колеи?       Поэтому Багги быстро отмахнулся от Шанкса и поспешил занять свой пост, надеясь, что сможет отдохнуть и подумать над многими вещами, ведь из его головы уже несколько часов не вылетает одна вещь.       Пялясь на уходящее солнце и скучные волны, Багги слышал лишь приглушённые голоса соратников с палубы. Как всегда громкие и весёлые. Он фыркнул, желая, чтобы все поскорее улеглись спать.       Когда раздаётся скрип и люк открывается, Багги вспоминает, что ещё не ужинал, поэтому, ему скорее всего сейчас принесли еду. Повернувшись на звук, он видит рыжую макушку и чуть ли не воет от досады. Почему Шанкс? — Привет, Багги! У нас сегодня спагетти с фрикадельками, а ещё я добавил твоего любимого соуса, — Акагами подходит к нему, передавая тарелку и получая взамен лишь хмурый взгляд, на что он неуверенно улыбается. — Спасибо, можешь уходить, — сухо отвечает Багги и садится на пол, чтобы поесть.       Шанкс не спешит уходить и Багги вопросительно смотрит на него, приподнимая бровь. — Ты сегодня странный, — говорит Акагами и садится рядом, на что получает недовольный вздох. — ты будто…грустишь?       И только? Багги хмыкнул. Спустя два года кто-то наконец заметил, что он «странный». — Если это всё, то я хочу поесть в тишине. — Рука уже не болит? — Акагами игнорирует его слова. — Что тебе нужно? — взъерепенился Багги, наматывая на вилку спагетти. — Нормально всё. Обычный укус. — Верно, — кивает Шанкс. Он ещё долго молчит, смотря куда-то в одну точку, а после говорит. — Можно я обниму тебя? — М? — Багги надеялся, что ему послышалось. Что происходит? Какие ещё объятия и почему сейчас? Что нашло на этого придурка? — Идиот, иди обними кактус.       Шанкс замялся, будто не зная, с какой стороны подойти к этой теме, чтобы объяснить. — Просто в последнее время так странно себя чувствую, — признался он. — Болезнь какая-нибудь? Сходи к врачу, — Багги немного отодвигается от него в сторону. Он чувствует, как внутри него уже терпение подходило к концу. — Я не об этом, я хорошо себя чувствую физически, но вот внутри будто, — Шанкс сжал рукой свою рубашку в области груди, будто не контролируя это. — будто что-то изменилось. Знаешь, такие резкие порывы случаются и хочется делать странные вещи…       На лице Акагами выступил румянец, он сейчас будто рассказывал самый свой важный секрет и ожидал достойной реакции. Но Багги лишь презрительно кинул на него взгляд, не собираясь даже вникать в то, во что сейчас хотел посвятить его Акагами. Багги понял, что и Шанкс с возрастом тоже подвергся изменениям, и, видимо, очень странным. Это что ещё за порывы у него случаются и какие вещи ему хочется делать? Багги отказывается знать про это даже немного. — Свали а? Поговори об этом с Рейли, — советует он. — Не могу! Ты же не говоришь с Рейли о том, что тебе бывает грустно, — Акагами нахмурился. — Вот скажи, ты когда-нибудь влюблялся?       Багги чуть ли не давится макаронами, когда слышит этот вопрос. Вытирая рот рукой, он злится, что его донимают вопросами. — В кого мне здесь влюбляться то? — спрашивает он.       Конечно он соврал. Багги влюблялся уже, и это было не самым лучшим событием в его жизни. Но рассказывать об этом Шанксу, тем более, что он и был тем самым, кто заставил его пропускать удары сердца, он не станет ни за какие драгоценности мира.       Акагами опускает взгляд в пол, будто смутившись и не зная, как теперь вести диалог. Багги же не хочет его продолжать, поэтому молчит, может так его оставят в покое? — Так ты…может, ты чувствовал себя когда-нибудь странно? — спрашивает Шанкс в надежде на нормальный ответ.       Багги кипит, когда слышит ещё один докучающий вопрос. — В смысле странно? — не понимает он. — Я чувствую, что сейчас врежу тебе, это достаточно странно?       Шанкс вздыхает, понимая, что диалог не выйдет таким, каким он себе его представлял и встаёт на ноги. — Ладно, — говорит он, не смотря в сторону друга. — тогда я пойду.       Приняв пустую посуду от Багги, Шанкс уходит, желая ему спокойной ночи.       Багги хмурится, когда смотрит вдаль и почти ничего не видит, ведь солнце уже давно село. Он не был готов к тому, что придёт Шанкс и начнёт свой допрос. То, что произошло между ними сегодня — вот, что по-настоящему странно! Акагами никогда не разговаривал с ним на такие темы. Темы влюблённости… Багги думал, что Акагами крутой и выше этого, что это от него все должны падать в обморок, а не он от кого-то. Может, когда они высаживались на очередной остров с поселением, он встретил там кого-то и влюбился? Вот дурак, они же наверняка больше не встретятся, на что он вообще надеется?       Усмехнувшись своим же мыслям, Багги попытался отогнать их, ведь думать сейчас о Шанксе ему нельзя. Это его слишком раздражает. Благо сейчас уже было тихо, на корабле все спали и он может сделать то, что задумал.       Эти мысли не давали ему покоя уже несколько месяцев, будто поедая его изнутри. Как до сих пор показывает практика, он не может найти общий язык с командой, он лишний здесь! Поэтому нужно оставлять этот корабль. Тем более, ему уже семнадцать, он взрослый и уже сам решит, что ему делать. Его не вправе никто останавливать.       План был прост, он сбегает с корабля по ночам и несколько дней, пока они находятся вблизи острова, строит на нём плот, а потом уплывает на нём в поисках свободы и лучшей жизни.       Только от мыслей, что ему нужно будет сейчас высадиться в одиночку на тот довольно опасный остров заставляла его руки дрожать. Но он не сможет себя называть мужчиной и пиратом, если позволит страху завладеть собой. Поэтому Багги спускается на палубу и идёт к лодкам, чтобы на одной из них добраться до острова.       Сильный ветер дует ему прямо в лицо, когда он быстро собирает нужные вещи для постройки, одновременно держа ухо востро. Если его заметят, то весь его план тут же рухнет и придётся объяснять, что он собирался делать.       Лодка шла по волнам хорошо, сегодня они небольшие и Багги на отлично справляется с управлением, достигая песчаного берега. Оставив свой транспорт, он идёт дальше по берегу, чтобы обогнуть остров, ведь ему нужно строить плот там, где его точно никто не заметит.