Блеск чешуи на твоём платье

      Семья Македонник были зажиточными торговцами пряностями. В их владениях было несколько кораблей, плантации пряностей, находящиеся на нескольких континентах. Они имели власть и могли позволить себе жить в роскоши. Ася была вторым ребёнком в семье. Любимой младшей дочерью. Её не обременяли постоянным обучением, для наследования богатств семьи, как старшего брата. Да и в целом от девочки не ждали ничего, кроме соблюдения норм этикета, знаний о культуре и типично женских занятий.       В свои двенадцать Ася своей жизнью была более чем довольна. Жизнь в прекрасном поместье с красивым садом, брат который балует её заморскими сладостями в тайне от родителей, множество красивых нарядов, ей даже позволяли посещать с матушкой некоторые торжества! Конечно, на них её всё ещё отправляли в «детскую» зону, ну ничего, уже в следующем году она выйдет в свет уже как взрослая дама!       И всё же, больше всего она любила море. Ей редко позволяли отправляться в плавания, но несколько раз всё же бывало. Находиться среди безграничных водных просторов, качаться на палубе под шум волн и крики чаек. Наблюдать как нос корабля разрезает могучие волны и представлять, что под тобой целая бездна воды, в которой наверняка прячется множество загадочных существ.       Ещё с малолетства она обожала сказки и легенды о русалках, тритонах, страшилки о Кракене и морских ведьмах. Просила отца рассказать о сиренах, что своими чарующими голосами завораживали людей, топили корабли, что посмели приблизиться к их сокровищам. Матушка всегда говорила что это лишь сказки. Отец молчал, но спускаться к морю одной строго запрещал.       Естественно, этот запрет Ася нарушать обожала. Их поместье стояло на возвышенности у моря. Внизу кипел жизнью портовый город, виднелись корабли с парусами их семьи. Если спуститься и пройти за садом, то виднелась узенькая дорожка со спуском к утёсу, вдоль которого располагался каменистый берег, на котором то тут то там виднелись огромные вековые валуны, со одной стороны обточенные волнами.       Этот каменистый пляж не было видно из окон их поместья, да и обычно гуляли они на более облагороженном месте. Спускаться по узенькой тропинке ещё и в кружевных платьях было зачастую неудобно, но Асю это никак не смущало, она резво спускалась к воде, кутаясь в лёгкую шаль от колючего морского ветра.       Время близилось к полудню, солнце уже ярко освещало берег. Матушка с отцом уехали, брат учится, а её слуги не должны хватиться ещё ближайшие два часа, до обеда. Естественно, вместо того чтобы читать очередные заумные книжки, знание которых через три дня будет проверять гувернантка, она предпочла сбежать к морю.       Прогуливаясь по каменистому пляжу, мокрому и скользкому после вчерашнего шторма, практически у самой кромки подступающих волн, аккуратно обходя куски водорослей и выброшенный океаном корабельный мусор. Вдалеке девушка заметила отблеск чего-то. За валуном виднелись рыбацкие сети, в которых что-то шевелилось. Неужели дельфина на берег выбросило?       Ася ускорила шаг, стараясь не поскользнуться. Приблизившись она заметила фиолетово-белый плавник, опутанный сетями. Плавник быстро спрятался за валун, а девушка в шоке замерла. Она судорожно пыталась перебрать в памяти всех морских существ, у кого могли быть такие красивые большие плавники. На память, кроме русалок, никто не пришёл, большие карие глаза в изумлении распахнулись.       Аккуратно, на цыпочках, будто страшась спугнуть таинственное существо девочка выглянула из-за валуна. На камнях, опутанная огромной сетью, лежала русалка. Не смотря на множество узлов верёвки, был хорошо виден нежно фиолетовый хвост. Чешуя сияла в лучах солнца. Однако некоторые её части были потёрты, где-то отсутствовали чешуйки, сейчас рассыпанные по земле. В сетях примялся большой белый плавник, казалось он струился будто рюши прекрасного платья, по цвету напоминающий жемчуг, к началу хвоста он плавно переходил в фиолетовый.       Взгляд пошёл выше, по бледному впалому животу, кажется, тоже покрытому тысячами крошечных блестящих чешуек. Ничем неприкрытая небольшая грудь, из-за вида которой у девушки заалели щёчки. Взгляд быстро метнулся вверх, шея с едва заметными полосками, жабры, как догадалась Ася, и прекрасное, утончённое лицо: острый подбородок, мягкие щёчки, припухлые розовые губы, глубокие медово зелёные глаза, чем то похожие по цвету на её собственные. Лицо обрамляли светлые волосы, цвета белого песка или яркого солнца, нет, цвета самых чистых жемчужин. Они были короткие, даже не доходили до плеч, но были так прекрасны.       Из зачарованного ступора её вывело шипение. Ася тряхнула головой. Глаза русалки опасно сузились, она, выставив слегка заострённые зубы, шипела на неё. Сетку приподняли руки с заострёнными коготками и нежно фиолетовыми перепонками между пальцев. Русалка боялась её и отчаянно защищалась. — Тише, я тебя не обижу, прошу, не бойся. — Ася вышла из-за укрытия камня, демонстрируя что у неё нет ничего опасного с собой, в горле дрогнул страх. В голове всплыли ужасные истории о том как русалки топили и поедали моряков. — Что тебе от меня нужно, человек. — голос русалки был напряжён, она раздражённо смотрела на девчонку. А Асе казалось, что этот голос, с неизвестным ей акцентом, такой мелодичный, как ручей, был самым прекрасным в мире. — Ты так прекрасна…       Это сорвалось с губ Аси ещё до того, как девушка успела это осознать. Её щёчки вновь заалели. Русалка на это заявление немного опешила и дёрнулась, пытаясь отодвинуться подальше. Сети, обвивающие и впивающиеся в её тело сделать это не позволили. Русалка упала на камни и болезненно зашипела. — Прости! Я не хотела тебя напугать! Я могу тебе помочь? Тебе больно? Очевидно же что больно! Обещаю, я не причиню тебе вреда! Как я вообще могу навредить русалке?! Ты, вау, ты такая красивая! Я о вас только в сказках слышала, всегда восхищалась! Это тебя так из-за шторма?       От волнения Ася стала тараторить, выпаливая всё, что первое приходило в голову. Русалка тоже опешила от подобного напора, уставившись на девчонку и будто бы пытаясь осознать смысл сказанного. Ася маленькими шажками стала подходить к ней. — Руки убери. Не трогай. Укушу. Умрёшь. — не смотря на угрозу голос русалки казался более спокойным. — Прошу, я просто хочу помочь. Ты ведь уже поранилась. Я помогу распутать сети. Не хочу, чтобы ты пострадала.       Русалка молчала и буравила взглядом девочку. Ася смотрела в ответ и утопала в этих глубоких глазах, в том как блестели на солнце эти жемчужные волосы. Её сердце трепетало, только непонятно, от страха или от восхищения, или там было и то и то вместе. Они смотрели друг на друга, по ощущениям, целую вечность, а на деле не более пары минут. Русалка сдалась. — Ладно. Но, только попытаешься позвать кого-то или навредить мне — укушу. — Я буду аккуратна, обещаю, только помогу.       Ася приподняла подол платья на голени, с ножнах покоился небольшой дамский кинжал. Его лезвие было тонкое и немногим больше ладони девушки, кои и без того были не большие. Это был подарок брата на прошедший день рождения. Родители бы ни за что не подарили ей такое, но он поддался уговорам сестры. Оружие девочка тщательно прятала, но на всякий случай на прогулки всегда брала с собой. До сих пор он ни разу ей не пригождался, но вот, настало его время. Как же она сейчас была благодарна Иванчику за такой подарок.       На появившееся оружие русалка ощутимо напряглась и снова попыталась подобрать к себе и без того запутанный в сетях хвост. Впрочем, кроме новой вспышки боли ей это ничего не принесло. Ася тут же примирительно подняла руки. — Я просто разрежу сети, хорошо? Боюсь, моих сил не хватит, чтобы распутать их и не сделать тебе больно. Я буду осторожна, обещаю. — Хорошо, делай как знаешь.       Получив разрешение Ася осторожно присела сбоку от хвоста, совершенно не заботясь о том что её платье пачкается о грязные сети, водоросли и мокрые камни. Иногда до неё ног даже доставали особо сильные волны, но девочку это совершенно не беспокоило.       Аккуратно, словно обращается с самой дорогой драгоценностью, Ася, верёвочка за верёвочкой разрезала сети. Руки, непривыкшие к физической работе быстро устают, но Ася упрямо продолжает разрезать сети. Первым на свободе оказался шикарный белый плавник. В нескольких местах он был слегка порван, и на это смотреть было так больно. Осторожно, совсем невесомо она провела кончиками пальцев по нежным чешуйкам большого плавника. Они были прохладными, но сухими. Сколько же времени эта русалка пролежала на берегу, раз её хвост уже высох?       Русалка тем временем напряженно наблюдала за действиями девушки. Она прекрасно видела как дрожат от усталости тонкие ручки, как покраснели от напряжения пальцы. С каким восхищением на неё смотрела эта девочка. Страх понемногу отступил. Уйдя в размышления, русалка совсем не ожидала почувствовать на хвосте теплые нужные касания. От неожиданности она взмахнула хвостом, слегка шлёпнув Асю по руке. — Не трогать. я предупреждала. — Прости пожалуйста, я просто не удержалась, он такой красивый. А… А как тебя зовут? — Ася ненадолго прервалась от своего дела, дабы немного передохнуть. — Меня Ася! — Мира. Приятно познакомиться? — Мира? Сокровище будущего? Красивое имя, тебе подходит! — Какое ещё сокровище? — Ну, каждое имя же что-то значит, у него есть значение. у меня есть целая книга где перечисляются значения имён! Если я правильно помню, то Мира означает сокровище будущего. — Какие только глупости не придумают люди. А что тогда значит твоё имя? — Мира фыркнула и кажется даже немного улыбнулась, у Аси всё внутри затрепетало от этой лёгкой улыбки. — Не знаю. Я специально не читала. Хочу, чтобы мой любимый человек почёл значение моего имени и сказал, подходит ли мне оно. Если там какое-то глупое значение, то пусть даст новое имя! То, которым меня будет называть только этот человек!       Немного отдохнув Ася принялась дальше разрезать верёвки, освобождая остальную часть хвоста. Смотреть на протёртую верёвками чешую в некоторых местах было больно, как и на чешуйки блестящие на камнях, а не на этом чудесном хвосте. — Ты вот так легко готова отказаться от своего имени? — Ну да, меня назвали в честь прабабушки. Будь моя воля, я бы выбрала себя имя сама. — на это со стороны русалки послышался неопределённый хмык.       Дальше разговор не шёл, Ася сосредоточилась на разрезании верёвок, а Мира устало наблюдала. Борьба за жизнь до этого сильно её вымотала, да и несколько часов проведённые на суше, под солнцем тоже повлияли. Если бы не спасительная тень камня и не приход этой девочки, она бы умерла уже к следующему утру. Русалки могут находиться на поверхности, но явно не так долго.       Когда время перевалило за полдень русалочий хвост был наконец освобожден с помощью Аси Мира сняла сети с остального тела, блаженно выдохнув. Ася сидела прямо над ней, с гордостью смотря на проделанную работу. Ноги лизали волны, туфли и подол платья давно намокли и испачкались. Руки покраснели и мелко дрожали от усталости, однако Ася чувствовала себя непросто счастливой, а чуть ли не окрылённой. Она помогла такой чудесной русалке, спасла чью-то жизнь. Разговаривала с ней! Всё это казалось просто сном! — Ася, спасибо. Я в долгу перед тобой. Моя жизнь — твоя жизнь. — Что? — Ты спасла мне жизнь. Без тебя, я бы умерла уже к утру, или была бы схвачена людьми. По законам моего мира, как ты спасла меня, так и я однажды должна тебя спасти. — Но как? Ты ведь живёшь в море, а я на суше. — Собери мою чешую. Если захочешь меня увидеть — прошепчи моё имя и опусти в воду. Лучше в море. Я приплыву к тебе. — Мира… А могу ли я просто иногда звать тебя? Поговорить там… — Щёки Аси залились румянцем. Мире это показалось милым. — Тогда буду ждать, когда ты позовёшь меня в следующий раз. До встречи, Ася.       К счастью русалки поднялся ветер, и волны стали сильнее. Морская вода немного омыла тело и придала сил. Подтянувшись на руках девушка проползла глубже в море. Развернувшись и улыбнувшись девочке в последний раз, Мира исчезла в очередной волне.       Ася ещё несколько секунд смотрела в морскую гладь, в надежде увидеть русалку ещё хотя бы одним глазком. Но она не появилась, а волны начали смывать чешуйки что остались на берегу. Ася опомнилась и принялась собирать их, бережно складывая в медальон на шее. Воодушевлённая новым знакомством и возможностью вновь увидеться с прекрасной русалкой, она даже не заметила как забралась по склону ведущему к поместью и прошла сад. Очнулась от мечтаний лишь когда услышала удивлённый вскрик служанки. Она совсем забыла о своём внешнем виде: мокрое грязное платье, мокрые туфли и покрасневшие руки, на которых возможно появятся мазоли. Она точно получит выговор от гувернантки и родителей. В прочем, это была малая цена выпавшему ей счастью.       Тот день был началом чего-то большего. Каждые пару недель Ася сбегала к морю и звала Миру. И русалка действительно приплывала к ней каждый раз, они разговаривали по несколько часов. Мира рассказывала о жизни под водой, Ася о своей жизни на суше. И каждый раз девушка искренне восхищалась красотой Миры. Изящными изгибами ее чудесного фиолетового хвоста, утончённым лицом и телом. Тем, как уверенно и статно держалась девушка, её познаниями, её манерой говорить. О! а этот чарующий голос!       Мира была для неё идеалом. Увлечение русалками стало слишком сильным. Она искала книги и истории о них, чтобы рассказать своей подруге узнать что правда, а что нет. Приносила книги. Оказалось, что Мира умеет читать, и они вместе читали. Очень много: от романов до энциклопедий. Рядом с Мирой Асе было хорошо, безопасно, интересно. И чем старше становилась девушка, тем отчётливее понимала: она влюбилась. По уши и бесповоротно. Своей жизни без русалки она более не представляла. И не важно было: это особые русалочьи чары о которых ходят легенды, или же настоящие чувства. Ася любила, и для неё это было главным.       Впрочем, ни одна девушка это чувствовала. Мира наблюдала как с годами растёт Ася: из подростка постепенно превращается в красивую юную девушку. Девушка немного подросла, её формы округлились, стали приятнее и взрослее. Конечно она несколько раз уговорила её раздеться и поплавать с ней. Не смотря на смущение Ася всегда поддавалась на её уговоры. И если ранее она чувствовала к неё только привязанность, дружескую, может даже семейную, чем сильнее взрослела Ася, тем чаще сердце Миры билось сильнее и сильнее. Однажды, Ася осмелилась и попыталась поцеловать Миру, но та её остановила. — Не нужно. Поцелуй русалки опасен для человека. Ты… Ещё не готова. — Почему? В смысле не готова? — Ася… У русалок есть яд. Легенды о поцелуе, несущем смерть не врут. Даже малая его доза убивает мужчин. Сначала парализует тело, если он не утонет сам, то позже просто его сердце остановится. — Но я то не мужчина! Значит мне можно? — На девушек этот яд оказывает несколько иное влияние… Ты пока не готова узнать это. — Мне уже шестнадцать! Я не Маленькая девочка, которой была ранее, почему я не готова?! — Поверь, ты ещё не готова. Настанет время и ты узнаешь… Хотя, мне хочется верить, что тебе никогда не придётся узнать. — Ладно, но я обязательно это узнаю!       С того рокового разговора прошёл практически год. Асе исполнилось семнадцать и она достигла возраста замужества. Ныне считалась взрослой леди. Взрослым леди не пристало сбегать из поместья, но Ася сбегала. Её семье начало это надоедать, мало ли с каким городским отребьем она проводит время?! Вдруг ещё в подоле принесёт и опозорит их семью! Ведь совсем недавно пришло несколько выгодных брачных предложений.       Отец позвал проследить служанку за тем, куда же сбегает его дочь. То, что он узнал ему не понравилось. Его дочь видели на берегу с проклятой русалкой, морским демоном! Когда только это подлое создание успело очаровать его драгоценную дочь?! Ему просто не хотелось верить в это. Асе было велено по приходу сразу явиться в его кабинет. — Ася, дорогая. Соизволь объясниться, куда и зачем ты постоянно пропадаешь из дома? Я жду от вас правды, юная леди. — Отец, я просто хожу гулять к морю, вы ведь знаете, как оно мне нравится. Я знаю, что вы мне запретили, батюшка, но не могу перебороть своей тяги.       Пока девушка говорила отец внимательным взглядом прошёлся по её одежде. На подоле платья что-то подозрительно блестело, и это явно была не часть вышивки. — Подойди ко мне, дочь моя.       Ася послушно подошла и стала рядом с отцом, хотя руки в беспокойстве слегка подрагивали. Отец схватил её за руку, заставляя подойти почти в плотную и снял с подола фиолетовую чешую. — Море говоришь? а может тебе полюбилась морская дьяволица, под чары которой ты, дурёха, попала? — лицо мужчины озарилось гневом, а сердце Аси упало в пятки. Все слова застряли в горле, Мира была самой большой её тайной, которая сейчас открылась подобным образом. — Отец! Вы всё неправильно поняли! — что я мог неправильно понять?! Ты не выйдешь из своей комнаты вплоть до помолвки! Всё твоё детство я твердил что морские твари опасны и от них нужно держаться подальше, а ты водишься с одной из них? И как долго?! Захотела сгинуть в море? — Отец! Она хорошая, она ни разу мне не навредила! — Ни разу не навредила! Не смеши меня! Все кто связывается с этими дьяволами пропадают в море и гибнут! Но я не позволю этому забрать тебя. — отец пробежался глазами по брачным предложениям. — Вот! Поедешь в графство Вон свататься! Они живут в глубине материка и эта проклятая русалка там тебя не достанет! — Отец! Прошу тебя, не надо! — по щекам Аси уже текли крупные слёзы, она просто не могла поверить, что всё это происходит. — Умоляю, я люблю её! — Любишь?! Дрянная девчонка, совсем жизнь не мила? Охрана! сопроводите её в комнату и глаз с неё не спускать! Еду приносить туда же! У тебя домашний арест вплоть до помолвки, юная леди! — Отец! Нет!       Но отец не слышал её мольбы, служанки взяли её под руки и повели в комнату. У Аси просто в голове всё не укладывалось. Как так? Она больше не увидит Миру? Ей суждено как минимум месяц провести в заточении собственной комнаты, а потом уехать в глубь чертового материка, без доступа к морю, и прожить остаток жизни с нелюбимым человеком? Нарожать ему детей, быть примерной женой? Забыть о чарующем блеске фиолетовых чешуек, о нежных руках, о жемчужных волосах, о нежном волшебном голосе что пел ей песни на незнакомо языке? Забыть о Мире? Нет, нет, Да никогда в жизни она не позволит себе забыть о ней, жить без неё!       Во что бы то ни стало Ася решила сбежать из дома и прийти к Мире. Она ведь обязана ей жизнью? Сейчас решается вопрос всей жизни Аси. Жизнь без Миры ей кажется равноценной смерти. Не важно как ей поможет Мира, что предложит, она будет согласна на всё.       Шанс сбежать выпадает не скоро. Целых три недели Ася чахнет в собственной комнате, съедаемая тревогами и навязчивыми мыслями. А что если у неё не получится сбежать? что если её поймают? Что если Мира не придёт? Если не сможет помочь? Нет, нет, она не должна думать об этом. Побег. Только побег.       На четвёртую неделю разразилась сильнейшая буря и шторм. От ветра дрожали стёкла, темные тучи заволокли небо, с дождь лил плотной стеной. Кажется, служанки и стража подумали что в такую погоду юная госпожа, которая до этого вела себя крайне тихо, не будет никуда уходить и снизили дозор за ней. Что же, именно этого девушка и ждала.       Её комната находилась на втором этаже и её окна были повёрнуты к саду, а под ней находилась кухня и комната служанок. На кухне сейчас почти никого не должно быть, обед уже прошёл, а до ужина ещё далеко. В такую погоду слуги часто убирают поместье, и следят чтобы шторм ничего не повредил. Её не должны были заметить.       Из гардероба летят все платья, надев на себя тонкое темно красное платье и чёрную шаль, дабы совсем не продрогнуть под дождём и не быть такой заметной, Ася связывает между собой остальную одежду. Один её конец привязывая к дубовым столбам балдахина кровати, второй же скидывая с окна. Конец падает на землю и сразу же пачкается в грязи. Ветер норовит снести хрупкую конструкцию. Ася берёт в руки всю смелость и силы что у неё есть, хватается за импровизированную верёвку и выпрыгивает из окна. Не успевает она испугаться, как оказывается на земле. Сердце пропускает бешенный удар, ветер норовит сбить с ног, но Ася игнорирует это., со всех ног несётся к саду, к знакомой узкой крутой тропинке. Земля несколько раз скользит под ногами, Ася чуть не падает несколько раз. Практически подскальзывается, ещё бы чуть-чуть и она упадёт с кривых скал на каменистый берег.       И всё же, чудом не упав в низ Ася спускается к морю. Волны бушуют, разбиваются о валуны, покрывают собой практически весь каменистый берег, доходя до её ног. Трясущимися от адреналина руками Ася кое как достаёт и открывает медальон в котором хранятся драгоценные чешуйки. Хватает сразу все, падает на колени, волны неприятно бьют по ногам, но ей плевать. Ася опускает чешуйки в море, сжимая изо всех сил, дабы не потерять и не шепчет, просто кричит имя возлюбленной. — Мира! Мира, пожалуйста, приплыви сюда, скорее! Мира! — щёки жжёт, и она уже не знает от чего: от слёз или от холодного ветра и дождя.       Минуты ожидания кажутся ей вечностью. Со всем отчаянием девушка вглядывается в бушующие волны. Ледяные солёные потоки, подгоняемые стихией несколько раз больно впиваются в тело, её чуть не сносит с колен но она продолжает упрямо стоять, сжимая в пальцах чещуйки, кажется, они сейчас сломаются от её напора. Девушка не перестаёт отчаянно шептать имя возлюбленной. Ей кажется, что вот сейчас её найдут люди поместья и заберут, и она больше никогда не увидит Миру. Внезапно, её обнимают за плечи, крепко прижимая к влажному телу. — Ася! Что ты тут делаешь в такой шторм! — Русалка испуганно осматривает красное от слёз и холодного ветра лицо. Ася вжимается в её тело, сдерживая истеричные рыдания. — Мира! Мира, ты тут, ты приплыла. Мира, Мирочка, спаси меня, прошу! — Успокойся, Ася, объясни что случилось? Кто тебе угрожает? — Мира, прошу, забери меня отсюда! Они, они узнали о тебе, отец в ярости, меня хотят выдать замуж на чёртов материк, Мира! Я больше не смогу тебя увидеть! Прошу, мира спаси меня! Я! Я люблю тебя, Мира! Люблю больше жизни, я не смогу жить без тебя! Умоляю, я готова на всё что угодно, забери меня отсюда, я хочу остаться с тобой, Мира!       Девушку пробивает на полноценную истерику. Она плачет и трясётся в руках русалки, прижимаясь к ней всем телом, прячась от непогоды и собственной душевной бури в родных руках. Мира пытается осознать то, что сейчас сказала Ася. Их раскрыли. Она могла больше не увидеть Асю никогда в жизни. Сердце болезненно сжимается. Она не готова потерять ту, которую так сильно полюбила. И всё же, у них есть вариант, но пути назад уже не будет. — Ася, милая, прошу, послушай меня сейчас внимательно. Помнишь как мы говорили о поцелуе русалки? — Мира дожидается робкого кивка от девушки. — Я раньше тоже была человеком. Поцелуй русалки убивает мужчин. И практически убивает женщин. Наш яд обращает девушек в русалок, но боль которую ты при этом испытаешь будет сродни смерти. Я до сих пор с ужасом вспоминаю те моменты. Ты забудешь многое из своей человеческой жизни, ты считай, переродишься, придётся учиться жить заново. Готова ли ты на это?       Ася молчит минуту, переваривая её слова. Вау, Мира когда-то была человеком, но, что более важно, она сама может стать такой же прекрасной русалкой. Умереть в муках на руках любимой, дабы получить шанс провести с ней оставшуюся жизнь, или выйти замуж за малознакомого ей мужчину, повести несчастливую жизнь вдали от дома, но будучи человеком, и зная что у неё была такая возможность? Выбор очевиден. — Я готова на это. Я готова на всё, чтобы быть с тобой.       Ася не ждёт ответа или реакции Миры, сама впивается в её губы. Несколько секунд Мира медлит, но позже отвечает на поцелуй. Чувствует как по рту вырабатывается слюна, отдающая сладким привкусом яда. Мира проникает языком в рот девушки, исследует там всё, передаёт яд. Целует долго, нежно, с чувством, так отчаянно. Поит ядом, который Ася глотает добровольно, сильнее сжимая Миру в своих объятиях.       Мира разрывает поцелуй, смотрит на родное лицо. Ася улыбается ей, чувствуя как тело постепенно слабеет. Зрачки расширяются, перед глазами всё плывёт, но Ася до последнего смотрит на любимую. Мира грустно вздыхает, осознавая, через какие мучения придётся пройти её любимой на протяжении следующих суток, если не более.       Мира рвёт на Асе плетье, снимая насквозь мокрую ткань, снимает туфли, чулочки и нижнее бельё. Более человеческая одежда ей не понадобиться. Тело в её руках слабеет всё больше, начинают раздаваться болезненные стоны. С вершины утёса разносятся крики. Их заметили, как раз в моменте когда она избавляла девушку от одежды. — Дьявол, убейте её!       Мире не нужно много времени, чтобы понять что это отец Аси. Она крепче прижимает к себе безвольное тело и быстрее пробирается на глубину. Слышатся выстрелы, но девушка успевает нырнуть в воду, затягивая Асю в новый поцелуй, чтобы она не задохнулась под водой, яд только-только начал действовать. Самостоятельно дышать в воде девушка сможет ещё не скоро.       Борясь с сильными потоками и волнами, бережно сжимая в руках драгоценное тело, Мира доплывает до грота с воздушным карманом. Кладёт Асю на самой кромке воды и садится рядом, нервно сжимая в ладонях бледную руку. Девушка болезненно стонет несколько раз. Температура тела сильно повышается, тело несколько раз пробивает судорога, заставляя её чуть ли не дугой выгибаться. Мира держит её, сидит рядом целые сутки, наблюдая всю её трансформацию из человека в русалку.       Этот этап и правду очень похож на смерть. Как человек ты должна умереть. Почти всё твоё тело полностью перестраивается, меняется, создаёт нечто новое. С болью она смотрит как срастаются ноги, покрываясь красно оранжевой чешуёй.       Эти сутки были одной огромной пыткой как для Аси, перерождающейся в нечто новое, так и для Миры, умирающей от собственных болезненных воспоминаний и разделяющей боль любимой.       Лишь спустя сутки, когда трансформация полностью заканчивается, а дыхание новообращенной русалки успокаивается, Мира позволяет себе выдохнуть. Она опускает их тела немного ниже, почти полностью погружая воду. Обнимает девушку руками и хвостом, укладывает глову на груди, вслушиваясь в сердцебиение и устало засыпает.       Просыпается Мира от копашения тела в её руках. Открывает глаза, в которые сразу бросается красно-оранжевый хвост, с большим красивым плавником, конец которого слегка окрашен в белый. События прошлых суток всплывают в голове и Мира с тревогой смотрит на лицо Аси.       Девушка уже открыла глаза, мутным взглядом осматривая потолок пещеры, сквозь дыры в котором пробиваются алые лучи рассвета. Рассеянный взгляд переводится на взволнованное лицо, нависающее над ней. Девушка глупо улыбается. — Ты такая красивая… Кажется, я влюбилась в тебя снова. — О, океаны всемогущие, Ася! о чём ты только думаешь только придя в себя! — О самом прекрасном. Не зови меня этим именем, Мира… Прошу, дай мне новое. Помнишь, нашу первую встречу? Я хочу чтобы та, кто мне дорога даровала мне новое имя, раз уж я начала новую жизнь. — Ты невозможна… Маки, подарок богов, так вроде переводится это имя в твоей глупой книжке? Потому что для меня ты самый лучший подарок за всю мою жизнь. — Маки… Мне нравится, и на твоё похоже. Спасибо… — Маки неосознанно двигает хвостом, покрывая их брызгами и в шоке смотрит на собственный хвост. — Это что? это я? Это моё? Вау…       Мира смеётся, громко, часто и искренне, от того какой детский восторг оказывается на лице Маки. Та, впрочем, в отместку снова несколько раз двигает хвостом на пробу, окатывая их новым столпом брызг. Мира смеётся сильнее, чмокает Маки в щёку и тянет за собой вводу. Пора ей научиться пользоваться новым телом.       Вот так, озаряемые лучами рассветного солнца они, смеясь и дурачась заплывают в новую жизнь. В жизнь где больше никто не посмеет им указывать о том, как жить. В жизнь где они будут свободны, счастливы, а самое главное вместе.