Почему оно все ещё бьётся, если ваше уже остановилось?

Где-то в горах, так высоко, что туда не доберётся ни один случайный путник, стоит старый храм. Туманы здесь никогда не рассеиваются, а здание давно тронуло время – крыша течёт, стены потрескались, но он всё ещё стоит. Последний кусочек чего-то забытого, почти стёртого. Живут здесь всего два человека. Учитель – Лянь Сюэ. Холодный, как зимний ветер. Всегда собран, всегда опрятен, с волосами, стянутыми в идеальный узел. Он мало говорит, а когда говорит – будто режет словами, как ножом. Его глаза – тёмные, спокойные, слишком спокойные. Словно он давно умер, просто продолжает двигаться. Ученик – Фэн Лян. Полная противоположность. Ему не сидится на месте, в нём всегда бурлит энергия. Эмоции рвутся наружу, даже если он старается их скрыть. Лянь Сюэ учил его сдержанности, но, кажется, это бесполезно. Фэн Лян помнит, как впервые увидел учителя. Он тогда умирал. Была зима. Снег падал тихо, будто боялся потревожить этот мир. Фэн Лян брёл по горам, дрожащий, голодный, едва чувствуя руки и ноги. Он шёл просто потому, что если остановится – умрёт. И вдруг увидел свет. Храм среди туманов. Навстречу вышел человек в белом. Лицо – без эмоций, но в глазах было что-то… живое. Он не спросил ни о чём. Просто посмотрел и сказал: — Входи. Фэн Лян не знал, что этот шаг перевернёт всю его жизнь.

***

Прошли годы, но храм остался прежним. Тихим. Одиноким. Отрезанным от мира. Лянь Сюэ не был добрым наставником. Он не хвалил, не гладил по голове, не говорил «молодец». Если Фэн Лян спрашивал: «Я справился?» – учитель холодно отвечал: — Ты сделал, как нужно. Но он заботился. Фэн Лян замечал это в мелочах. Если он засиживался в саду, не чувствуя холода, Лянь Сюэ подходил и, будто между делом, говорил: «Пора зайти». Если порезался, на следующее утро у кровати оказывался чистый лоскут ткани и мазь от ран. Лянь Сюэ никогда не говорил лишнего. Но однажды, холодной ночью, когда Фэн Лян метался в жару, он смутно почувствовал чьи-то ледяные пальцы на своём лбу. А потом – едва слышный голос: — Ты стал тяжелее, чем был тогда… Фэн Лян хотел спросить, что он имел в виду. Но утром учитель снова был холоден. Молчащий. И всё шло своим чередом. Пока однажды кровь не легла алым пятном на белый рукав наставника.