Клан: 13

      Джун прищурился, глядя из-под козырька ладони на верхушку огромного особняка — солнце отражалось от панелей на крыше, слепя глаза. Он обернулся через плечо, бросая взгляд на пункт охраны — там его задержали на целых два часа, но было славно осознавать, что скоро именно он будет управлять всем функционалом правящего дома.       Селфира в системе расположилась аккурат между Землей и Зенитрой. И если первая была уже почти полностью кибернитезирована, то вторая, напротив, напоминала бесконечные джунгли из зелени. Селфира же сохранила баланс между кибернетикой и природой.       — Джун Дойл?       Омега повернул голову и навострил пепельные уши.       — Добрый день, — вежливо поздоровался Джун, слегка склоняя голову. Породистый кот сощурился, проводя по нему взглядом, а затем уткнулся в свой планшет.       — Угу. Меня зовут Рейн. Вы будете работать под моим руководством, — безэмоционально сказал он. — Давайте пройдем внутрь и поговорим.       Дом был огромным. И роскошным. Джун такие видел, если честно, лишь на фотографиях. Похоже было на королевский дворец из сказок — красные длинные ковры в больших коридорах, золотые ставни на окнах, люстры из хрусталя… Наверное, в доме Мау считалось, что наследникам для обучения нужна именно такая обстановка…       — Мне нужно проверить ваши документы, — Рейн толкнул дверь, ведущую в небольшой кабинет.       — Их уже проверила охрана внешнего периметра, — ответил Джун, входя следом. Рейн кивнул на диван и сел напротив. На журнальном столике между ними лежала шахматная доска, стопка документов, графин с водой и несколько чистых стаканов.       Рейн упорно игнорировал всю информацию, которая ему была неинтересна. Он посмотрел на свой коммуникатор в запястье, затем обратно в планшет.       — Джун Дойл, двадцать пять лет, порода… — на мгновение Рейн скривился, но тут же взял себя в руки и поднял на омегу холодный взгляд. — Порода не указана. Третий уровень мутации. К тому же, омега, — он вдруг вздохнул и снял прямоугольные очки. Теперь его взгляд стал усталым. — Как вас допустили в высший Дом?       — Я лучший выпускник академии.       — Стипендиат?       — Да.       — А специальность?       — Логистика и безопасность, — отчитался Джун.       — Служили на Земле?       — Да, — и, предугадывая следующий вопрос, сразу добавил: — снайпер.       Рейн опустил взгляд в планшет. Кивнул.       — У вас имплантирована рука. Самостоятельная операция? — бета откинулся на спинку дивана, и Джун понял, что тот позволил себе слегка расслабиться.       — Нет, последствие боевого задания.       — Есть еще импланты?       — Комм, — Джун показал запястье, — и все.       — И все?       Кот облизал губы. У него были пластины в нескольких частях тела, защищающие жизненно важные органы, но об этом Рейну было знать необязательно.       — Значит, третий уровень… — бета постучал коготком по планшету. — И какого рода мутации?       — Мой хвост, — омега махнул светлым собачьим хвостом. — И половая система… м-м… — к щекам прилила кровь. — Отличается от кошачьей.       Бета удивленно распахнул глаза. Затем приложил пальцы к подбородку. И на целую минуту задумался.       — Боже мой, — сдавленно пробормотал он.       Джун скромно посмотрел на свои туфли.       — Так… ладно… это никак не касается… — Рейн положил планшет на стол и почесал висок. — Я обязан провести вам инструктаж и рассказать историю высшего Дома. Знаю, что в академии вас готовят, но здешние порядки все равно отличаются. Идем.       Он поднялся и указал на дверь.       — Как вы знаете, после войны на Селфире осталось всего три правящих дома, — сказал Рейн, пропуская его в коридор. Джун скользнул любопытным взглядом по высокому сводчатому потолку, массивным мраморным колонам — белым, с золотыми прожилками; по портретам выпускников, чьи фамилии давно стали синонимами власти. В высший Дом обычным породистым котам путь заказан: здесь обучались исключительно дети правительственных кланов. — А кланов у нас много.       — Двенадцать, — кивнул Джун, неторопливо шагая по выложенным паркетом полу. Они вышли в зал, напоминающий галерею — на мраморных монументах стояли впечатляющие бюсты.       — Среди двенадцати кланов выбирают трех лучших, — кивнул Рейн. Они замерли у золотого бюста Сириуса Вокса — одного из самых почитаемых правителей Селфире, он же и являлся основателем академии. — Остальные делят между собой правление континентами и подчиняются высшему Дому. А трое избранных… заключают политический брак. Это помогает избежать соперничества и войны между кланами. Хотя, пожалуй, не все всегда идет гладко…       В конце зала они остановились у портрета Ливиана Эртриджа — сиамского ревнивца, что убил собственных мужей ради власти и единоправного владения их омегой. Бр-р. Слава прародителям, что былые времена, когда судьбой омеги распоряжались, словно скотиной, кончились.       Они вышли в другой коридор — здесь они были точно хитросплетение паутин. Рейн подошел к стене и провел пальцами по неприметной цифровой панели.       — Ваш коммуникатор подключат к системе Дома, — сказал он, пролистывая вбок, — здесь имена и предпочтения всех учащихся. Прием пищи у каждого индивидуальный, но обязательно по графику. Охранные андроиды есть на каждом этаже и холле. Они спрятаны в специальных нишах и активируются, если получают код опасности. Это самые передовые роботы, таких просто так не взломать, — бета усмехнулся. — Мг. Сейчас дам вам доступ к общежитию. С остальным персоналом познакомитесь постепенно. Для начала поработаете на кухне, а затем глянем.       — Угу.       — Где ваши вещи? — Рейн бросил взгляд на свой комм, сверяясь со временем.       — Отправил через слайдпошт. Уже должны были приехать, — ответил Джун. Комм в руке завибрировал и он отвлекся — на небольшом экране засветились ключи безопасности доступных помещений: складов, кухни, хозяйственных помещений…       — Скорее всего, проверяют. Сами понимаете, — Рейн обвел рукой залу, словно напоминая о том, где они находятся и рядом с кем. — Скоро кончатся лекции и здесь станет шумно. Лучше нам поспешить в общежитие, — бета кивнул на массивную двойную дверь.       Общежитие для персонала располагалось в стороне от основного корпуса академии и представляло собой целый отдельный комплекс, скрытый от глаз учеников и элиты. В отличии от пестрящих золотом и роскошью интерьеров кампуса, в общежитии все было достаточно минималистично, функционально и просто: темные мраморные коридоры с приглушенным светом, панели со сканерами доступа, круглосуточные камеры наблюдения…       Комната омеги была небольшой, но личной. И разительно отличалась от той конуры, в которой он жил на Земле. Как минимум, кровать с ортопедическим матрасом позволила прочувствовать, что все старания Джуна были не напрасными. Так же в комнате имелась рабочая консоль с открытым доступом к интернету, системе академии, графиками и объявлениями.       Встроенный санузел с личной душевой кабинкой тоже был крайне приятным бонусом.       На первом этаже общежития имелась столовая, где персонал обслуживали андроиды. Еда выдавалась автоматически, с учетом персональных норм и калорий. Также была зона отдыха: простая, большая зала с несколькими диванами, библиотекой, мини-кинотеатром и шахматными столиками. Там же проводились брифинги и инструктажи. А еще чуть дальше расположился медицинский блок.       Вещи Джуна действительно тщательно перебрали и проверили несколько раз, и только потом занесли в его комнату. Омега так и не притронулся к открытым чемоданам — сразу завалился на полуторную кровать и закрыл глаза. Дорога от Земли до Селфиры измотала. Он зевнул, прижимая пепельные уши к голове, и шумно выдохнул.       Селфира была искусственной многоэтажной планетой, напоминающей этажерку из трех уровней. Ее первый и второй ярусы были густо оплетены природой — такое, пожалуй, на Земле не встретить, — но Селфира была густо засажена деревьями, разливалась морем и водоемами, простиралась лугами. Вся механизированная система была замаскирована, хотя из космоса, конечно, видок у Селфиры был тот еще — все-таки, издалека она напоминала огромную дрейфующую станцию.       Нижний ярус принадлежал беспородным — вот там все напоминало родную Землю и ее бесконечные хитросплетения проводов и вспышек неона. Вряд ли там встретишь отголосок природы — лишь бетонные монолиты и грязный воздух.       Вырваться с нижнего редко кому удавалось. В эпоху жесткой кастовой системы всем тем, кому не повезло унаследовать идентичный ген, довелось учиться выживать среди мусора и бедности — и, возможно, попытать счастья в каком-нибудь фрик-шоу, чтобы перейти в средний класс. А может — как было с Джуном, — поступить в Академию по гранту.       Быть допущенным в высший Дом считалось не просто честью. А уж беспородному коту… к тому же… омеге… на Селфире это было почти невозможно — так что оставалось лишь ждать, когда на Джуна выйдут журналисты, чтобы снять репортаж о широких взглядах благосклонных правительственных кланов, позволяющих отребью находиться близ своих детей и служить им.       Не такой уж плохой способ вселять надежду и контролировать массы, подавляя восстания на планете, где процветала олигархическая монархия.       Сам высший Дом находился на первом уровне и возвышался над столицей огромным парящим островом, с которого водопадом разливалась вода в центр города — и растекалась на местное побережье. Удивительной красоты местечко — настоящий рай, построенный человеческими руками.       Получалось так: высший Дом, которым управляли три кандидата от разных кланов; двенадцать других кланов, имеющих собственные территории и занимающихся политическими вопросами среднего и нижних этажей; правительственные структуры вроде силовых организаций и исполнительной власти.       Джуну, прожившему почти всю жизнь на Земле, было трудно поверить, что подобный околофеодальный строй все еще имел актуальность. Хотя, пожалуй, на Селфире была проблема и посерьезнее…       Биологическая и социальная градация по вторичным полам. Статус “омеги”, ко всему прочему, стал социальным. В прошлом Селфира сделала их бесправными, однако сейчас судьба омег уже не решалась в одностороннем порядке. Закостенелые коты в последнее время стали заметно ориентироваться на социальные формы других планет.       Впрочем, политические браки между альфами всегда разбавляли омегой, однако в подобную связь простым породистым котикам дорога была закрыта. Детям политиков подбирали самых лучших: генетика, характер, внешность, влияние семьи, порода; омег взращивали в благородных институтах, воспитывая их как отцов и любовников, и их статус уже был определен заранее.       И, несомненно, оказавшись на Селфире, статус Джуна стремительно опускался на уровень кухонного таракана, которого не прибили тапком только потому, что не успели поймать.       Он перевернулся на живот и, прищурившись, выглянул в окно. Закатное солнце уже клонилось к горизонту.       Подъем у прислуги был в пять утра. А чтобы выспаться, Джуну требовалось, как минимум, десять часов…       Зевнув, омега уронил голову на подушку.

***

      Ровно в пять сорок утра, когда рассвет уже почти полностью занялся, а столовая общежития наполнилась запахом молочной каши и фруктов, Джун понял:       Он здесь не больше, чем предмет мебели.       Нет, конечно, омега понимал, что будут некоторые… проблемы с коммуникацией, но открытое игнорирование несколько обескуражило — словно с ним брезговали разговаривать. Не вонял же Джун, в конце-то концов. Душ с утра принять не успел, но ведь перед сном помылся. Да и выглядел как обычно: смазливая морда, что решала большинство проблем в злачных районах Земли, была на месте. Голубые глаза, длинные ресницы, густые светлые брови — вообще-то, если не придираться, то Джун, пожалуй, мог бы сойти и за породистого.       Если не считать пушистый собачий хвост. Но и тот, когда не мел из стороны в сторону, был вполне себе похож на кошачий.       Наверное, виной был не только его вторичный пол. В конце концов, мутация, имплантированная кибернетическая рука, отсутствие породы… Тут даже среди слуг все были, точно на подбор, и Джун для таких был бельмом на глазу.       — Нашел бы мужа и жил припеваючи.       — Да кто его возьмет-то? Дефектного.       — Может, вторым бы и взяли. Из жалости…       Джун повел перламутровым ухом. Хоть бы говорили потише.       Впрочем, куда больше его интересовали каша, фрукты и кофе — вот это было настоящее удовольствие. Он непроизвольно замурчал, что было бестактно, но определенно снижало враждебность на инстинктивном уровне — скорее всего, через пару дней чуть привыкнут и будут считать за своего убогого приемыша.       Омега сделал глоток кофе и, оперевшись локтем на стол, вывел голограмму академии с комма.       Территория была просто огромной. Джун положил в рот кусок яблока и, жуя, провел пальцем по сенсору вверх, смещая голограмму к главному кампусу, где находились аудитории, библиотеки, залы заседаний и клубные помещения. Дальше шел спорткомплекс: теннисные корты, бассейны, несколько спортзалов — которые, к слову, по некоторым дням мог посещать и персонал. Еще чуть дальше — конюшни и ипподром. Лошадей Джун видел только в кино, но из буклета вычитал, что в академии содержали более тридцати голов.       Общежитие представляло из себя целые отдельные квартиры либо домики, и рядом с этим жилым комплексом был огромный пруд с настоящими утками и рощей позади.       Еще на территории были сад, оранжереи, теплицы и собственные плантации — для учеников академии выращивались исключительно свежие овощи без химической обработки.       А если вспомнить о скрытых в стенах академии нишах с андроидами, то становилось очевидно, что, помимо всего прочего, под зданиями были тайные ходы, а значит…       — Джун Дойл?       Омега вскинул голову.       — Меня зовут Хорус, я здесь что-то вроде управляющего, — невысокий, крепкий альфа с уже седыми волосами и морщинистым лицом улыбнулся, а затем сел напротив Джуна, ставя на стол свою чашку кофе. Омега удивленно моргнул, а затем резко отвел взгляд вниз, смущенно поджимая губы. — Ну-ну, котенок, меня можешь не бояться.       — Простите, — тихо выдавил Джун, прижимая уши, и несмело поднял взгляд обратно. Дядьке было лет пятьдесят, судя по всему, сиам — шерсть хоть и слегка выцвела, но характерные пятна проглядывались на ушах и хвосте.       — Ничего, все понимаем, — улыбнулся Хорус. — Один маленький омежка в месте, полном хищников. У нас ведь и бет почти нет… — он покачал головой, а затем сделал глоток кофе. Джун скромно угукнул, сворачивая голограмму с планом академии. — Не переживай, у нас все приличные, приставать не будут, а если кто полезет — ты мне скажи, я им…       — Да кто к нему, безымянному, полезет! И куда только руководство смотрит, пуская в высший Дом помойных котов… — фыркнули из-за соседнего стола и по столовой разлетелись смешки. Однако стоило дядьке нахмуриться, как все разом притихли. Джун навострил уши: авторитет был найден.       — Не слушай, — отмахнулся Хорус. — Вижу, что ты хороший кесу [киса, омежка, котик-омежка, лапка]. Конечно, работа у нас непростая, но я почитал твое резюме и академический аттестат. Должен сказать… — альфа почесал седой висок. — Впечатляет. — а затем он наклонился и почти прошептал: — пожалуй, правда, что омежек нужно тоже в школах обучать. Не такие уж и тупые.       — Ха-ха, — Джун мягко улыбнулся. — Думаете?       — Говорю же, очаровательный кесу! Может, и мужа здесь себе сыщешь. У нас конюху уже сорок стукнуло, а мужа нет. Зарабатывает хорошо, но у него нет ноги и правого глаза. Да и бухает он, если честно… Но на омегу руку не поднимет. За это я лично ручаюсь, — Хорус кивнул и снова отпил кофе.       — Да? — Джун отодвинул от себя тарелку с недоеденной кашей. — Наверное, вы правы.       — Конечно, прав, — кивнул дядька. А затем серьезно на него посмотрел. — Думал, что беспородные омежки совсем манерам не обучены, — пробормотал, — а ты вон какой, альфе не перечишь. Молодец, Джуни, может, у тебя и есть шанс в этой жизни на хороший брак.       — Спасибо, — смущенно поблагодарил омега. А затем вздрогнул — по столовой прокатился одновременный писк будильников.       — Сейчас будет завтрак. Мы должны сменить ночную вахту, — Хорус поднялся. — Пока что будешь со мной, а дальше Рейн скажет. На раздаче постоишь? Или боишься? Могу и на кухню отправить… — альфа почесал затылок. — В конце концов, готовить у вас — от природы…       — Лучше на кухню, — покивал Джун. — Если можно.       — Бог с тобой, — Хорус добродушно хмыкнул и, приобняв за талию, подтолкнул к выходу. — Расписание знаешь?       Конечно, Джун знал.       Они направились по дорожке из гравия к зданию неподалеку от жилого комплекса, которое больше напоминало ресторан, нежели столовую, и он принялся неторопливо перечислять.       Подъем у учащихся был в шесть утра, а в шесть тридцать — завтрак. С восьми до двенадцати шли занятия, после — еще один прием пищи. До трех часов дня проводились специальные дисциплины, после — выборочно, — спортивные тренировки. Затем неформальные собрания и свободное время. В семь вечера был ужин, после чего ученики могли снова заниматься своими делами. Комендантский час, скорее всего, был ненормированным и, скорее всего, также зависел от ранга.       — Ага, — Хорус толкнул дверь кухни. — У нас тут… Маркус, хлеб нарезан?       Пятнистый серый кот оглянулся на них. Задержал удивленный взгляд на Джуне и медленно кивнул.       — Ну ничего… Сейчас мы придумаем тебе работу…       — Посудомойка сломалась, — сказал пятнистый Маркус. — Мастер будет к обеду. Пусть идет мыть посуду.       Хорус хлопнул в ладоши и улыбнулся.       Посудомоечная раковина была идеально чистой, с сенсорным краном и автоматической регуляцией температуры воды. Джун посмотрел на несколько тарелок, стоящих на столе рядом, а затем на Хоруса.       — Будет сделано в лучшем виде, — мягко сказал он, подходя чуть ближе.       — Ай, умница, кесу, — Хорус вдруг протянул руку и потрепал омегу по светлым волосам, взъерошивая. Джун невольно поджал уши и улыбнулся. — Работайте.       Ну…       Джун взял грязную тарелку в одну руку, второй зажал губку и поднес к сенсору с моющим средством.       Не так уж и сложно.       …       Не так сложно?       Не так сложно???       Не так…!       Джун оперся ладонями на раковину и медленно выдохнул. Морда у него была вся красная, челка взмокла и облепила лоб, а на рабочей рубашке проступили следы пота на подмышках, и мыло… Это мыло было везде! Даже во рту!       Стоило завтраку подойти к концу, как на него свалилось столько тарелок, сколько он в жизни не видел!       Омега прикрыл глаза. Сглотнул слюну с привкусом пены. А затем вздрогнул от голоса совсем рядом.       — Эй. Иди отдохни, — проворчал альфа, что стоял неподалеку и тонко нарезал фрукты специальной машиной. — Пойдешь прямо — там дверь на выход и слепой пятачок.       Навострив уши, Джун повернулся. Остальные работники кухни их разговор, казалось, не слышали.       У Маркуса был короткий полосатый хвост, а еще потрепанное ухо — у породистых и это считалось дефектом. Наверное, даже такое могло сделать кота аутсайдером среди местных. Может, альфа его просто пожалел, а может, поддержал как изгоя. В общем и целом, было без разницы.       — Спасибо, — со смущенной улыбкой шепнул Джун и направился к выходу.       У самой двери висела куртка с торчащими из кармана сигаретами. Джун выудил одну и проскользнул в дверь.       Маркус не соврал: здесь действительно была слепая зона. Омега медленно съехал по кирпичной стене, зажал зубами фильтр и, достав зажигалку, подкурил.       Затянулся.       Медленно выдохнул густой дым.       И со всей дури впечатал кулак в стену сбоку.       — Ебаный в рот, — Джун цокнул и потряс запястьем. — Ну и хуета. Блять. Говно. Уебища. Ебланский дед, — он снова затянулся и качнулся вперед, полностью садясь на корточки. — Хуйлуша.       Медленный вдох.       Острие отвертки протыкает горло. Хорус беспомощно захлебывается кровью.       Такой же неторопливый выдох.       Джун простреливает ему колени.       Вдох.       Бьет ломом по голове.       Выдох.       Кладет зубами на бордюр и пры…       Запищал комм.

От кого: Управляющий (Хорус)

Кесу, закончишь с посудой — дуй в корпус стирки. В академию пока не ходи 👍

      — Кесу, блять, — передразнил Джун и, сжав сигарету губами, ткнул в экран комма.       Кому: Управляющий (Хуесос#1)       Да. Спасибо вам большое 🥺

От кого: Управляющий (Хуесос#1)

Да пожалуйста! Можешь отблагодарить

От кого: Управляющий (Хуесос#1)

Шучу, кесу, шучу ;) У меня муж есть))

      — Я ему очень сочувствую, — вслух сказал Джун. Он стряхнул пепел с сигареты и заблокировал экран комма. Посмотрел вперед. За столовой расположился спорткомплекс.       Подводя итог двух дней — Джун отлично держал себя в руках. Помогала регулярная медитация, которую он провернул с тем же Хорусом, и дыхательные упражнения. Да и несмотря на объем работы, смены были щадящие — от пяти до восьми часов. Кормили хорошо, комната вообще была выше всяких похвал. К тому же, были определенные бонусы…       Дверь хлопнула. Джун поспешно затушил сигарету и намеренно выпустил побольше феромонов. Узнают, что курит — вообще проходу не дадут.       — Чего расселся? — искренне возмутился выскочивший наружу Маркус. — Я имел в виду пару минут, а ты здесь уже почти десять! — и вдруг зажал нос рукой, краснея щеками. Еще бы.       Длинная была сигарета, — подумал Джун, поднимаясь. Он виновато опустил уши, потупил взгляд в пол, обнимая хвостом ноги и вздрагивая.       — Извините, пожалуйста, — пробормотал омега, — я с непривычки.       — Быстро на кухню! — прикрикнул альфа. Джун ойкнул и тут же юркнул на кухню.       А оказавшись внутри, замедлил шаг.       Взгляд скользнул по углам, выискивая камеры, датчики — что угодно. Затем по работникам. Некоторые смотрели в ответ, выражая чистую неприязнь. Желание показать язык было таким нестерпимым, что пришлось его прикусить.       Оказавшись у раковины, Джун обреченно вздохнул: когда он уходил, посуды здесь было вдвое меньше.

***

      То, насколько на Селфире ценилась работа руками, было даже смешно. На Земле Джун привык к тому, насколько все было автоматизировано: даже он смог заиметь в своей коробке из-под холодильника андроида, но здесь… Здесь он, закатав рукава рубашки, развешивал простыни на тонкие, натянутые между деревьями, веревки.       Простыни пахли мягким, цветочным кондиционером, солнце грело спину, а шум листвы даже умиротворял. На Селфире Джун в полной мере осознал, что люди создают вещи так же талантливо, как и уничтожают — и эта станция, наполненная зеленью и жизнью, вызывала искреннее восхищение.       Но не стоять ведь и не пялиться на деревья, как деревенщина? Да, на Земле такого не увидишь, однако Джун все равно…       Маленькая голубая бабочка, едва не севшая омеге на нос, вмиг завладела всем его вниманием. Джун встрепенулся, навострил уши — и простынь упала из рук.       С ветки вспорхнула птица.       Хрустнула ветка.       Над головой Джуна проплыло большое кучевое облако, ненадолго погрузившее его в тень.       Нежный ветер растрепал светлые волосы, и Джун вдохнул воздух полной грудью. Как же здесь было хорошо.       Омега наклонился, поднимая простынь, закинул ее на веревку и разгладил ладонями.       Снова пискнул комм. Джун перевел взгляд на экран.

От кого: Управляющий (Хуесос#1)

Перерыв полчаса! Приятного аппетита, кесу 👍🏻

      Джун отступил назад, в тень раскидистого дуба, и обогнул его, прячась со стороны зоны, ведущей в посадку. Сел на траву и достал еще одну ворованную сигарету. Оперевшись локтем на плетеную корзину для белья, омега закурил.       Наверное, нужно было имплантировать в протез зажигалку.       Он поднял перед собой черную механическую руку и прищурился. Согнул пальцы. Разогнул.       — Мя-я-яв…       — Ебаный в р…! — Джун дернулся в сторону и едва не прижег себя сигаретой.       Большой черный кот повел висящим ухом, усы на его морде затрепетали, а взгляд стал вопросительным. На всякий случай, Джун убрал сигарету за спину: черт его знает, человек это или настоящий кот, но репутацией, которой и так не было, лучше не рисковать.       Но котяра вдруг оттолкнулся от земли лапами и запрыгнул в корзину с чистым бельем. Потоптался. Зевнул.       — Мне это, вообще-то, нужно отнести, — Джун подобрался и фыркнул. Кот бросил на него флегматичный взгляд, а затем свернулся в клубок и… уснул.       Омега удивленно вскинул брови и вернул сигарету в рот. Выдохнул дым носом. Склонился над корзиной. Наверное, все-таки, настоящее животное. Да и кто станет разгуливать в полдень по академии в облике кота?..       Джун плюхнулся обратно на траву и открыл комм.       Прямо в прачечной находился небольшой терминал.       Омега сполз еще чуть ниже и на всякий случай огляделся, но ничего нового не произошло — только сопящий в корзине кот. Фыркнув, Джун подключился к порту терминала. Тот был старенький и редко используемый — стоял в самом углу для справочных запросов. Официально через него можно было проверить расписание смен, запасы порошков, кондиционеров, исправность техники и прочих рабочих моментов.       Уязвимостью подобной системы был устаревший протокол — маленькая утилита мгновенно выдала ему временный доступ с повышенными правами и отобразила скрытые, удаленные данные.

[ доступ временно разрешен ]

      Список данных был неподъемным. За оставшиеся двадцать минут перерыва такое не осилить, к тому же, долго оставаться в системе было слишком рискованно. Джун провел пальцем по экрану и выбрал сектор патрульных маршрутов.       — Мг, — омега нахмурился, скользя взглядом по отчетам. — Хе.       Маршрут патруля у западной стены обновлялся слишком редко, а записи о тревоге были удалены, но остались в логах.

[ ложная тревога ; проверка не требуется ]

      Джун прищурился, копируя данные на собственный комм. Дыры бывают в любой системе, но эту замели крайне плохо — значит, старался дилетант. Омега прервал соединение между терминалом и коммуникатором и открыл сохраненные данные.       По документам выходило, что патрульные должны были проходить там каждый час. Но в последние несколько недель обход сократился до одного раза в два-три часа. Официальной причины в отчетах не было, однако было указано, что в предыдущем месяце в том месте несколько раз срабатывала сигнализация, списанная на ошибку системы.

От кого: Управляющий (Хуесос#1)

Кесу, принеси в третий корпус свежее белье

      Джун бросил взгляд на время. До конца перерыва оставалось еще восемь минут. Ну что за гондон…       Рывком поднявшись, Джун взял корзину за ручки и перевернул ее, выбрасывая кота на траву. Тот перекатился, вскочил на четыре лапы, и ошалело уставился на омегу.       — Че пялишься? — фыркнул Джун. — Дяде надо работать, киса. Дядя зарабатывает денежки…       Кот прижал уши к голове и сел, обнимая хвостом лапы.       Однако стоило Джуну пойти в сторону прачечной, чтобы забрать оставшееся белье из сушилки, как он подорвался и потрусил следом за ним, высоко поднимая хвост.       Джун недоуменно приподнял бровь, но зацикливаться не стал. Достал из сушилки ароматно пахнущие простыни и наволочки, положил в корзину, а затем закинул сушиться новые. Вислоухий кот запрыгнул на стиральную машину сбоку и с любопытством на него смотрел — даже не моргал.       Под его взглядом омега отметился в терминале, затем надел жилет — часть униформы, и только после уставился в ответ.       — Мне нужно закрыть прачечную. Съебывай, — он кивнул на дверь.       Кот зевнул.       И лег.       Вот же падла.       Омега сделал шаг к нему, подхватил одной рукой корзину, а второй кота — за холку, — и бросил в сторону двери. Кот громко мяукнул и черная шерсть на спине и хвосте встала дыбом.       — Вали давай, — перехватив белье поудобнее, Джун пнул его ногой на улицу. Поставил корзину на траву и отсканировал сенсором комм, запирая помещение. — Не смотри так. В следующий раз принесу тебе консерву. Хочешь? Хотя, ты и так жирный…       Кот выглядел оскорбленным до глубины души.       Взяв свою поклажу, омега, не оглядываясь, направился в третий корпус.       Было бы неплохо подобраться к первому — там жили котята самых элитных пород и родословных, и среди аристократии считались эталоном. Там же жили дети нынешнего канцлера — братья Дельфино, Ашер и Чейз. Ангорцы. Джун находил их фотографии в соцсетях и медиа — такие малыши, конечно, были весьма популярны среди населения. Не только из-за наследия и власти, но и благодаря внешности: оба высокие, статные и изящные белые коты.       Но не вся аристократия рвалась покорять социальные площадки. Слишком консервативные кланы — вроде шотландцев или сиамов, — держались словно закрытая община. Они особо не светились, но поддерживали канцлера и хотели сохранить нынешнюю систему и существующую иерархию, и занимались контролем судов, образования и аристократического общества.       Более радикальные кланы… вроде мейн-кунов и абиссинов, выступали за реформы. Не для народа, конечно — в таких делах коты пытались сыскать лишь выгоду и продвинуть на место Высшего Канцлера наследника дома.       Были и нейтральные кланы, что обычно держались в стороне и действовали по ситуации.       Политическое положение было шаткое и напоминало Джуну карточный домик: лиши парочку кланов равновесия — и рухнет вся система.       Но система продолжала гнить, а третий ярус дрейфующей станции стал полем боя. Низшие касты жили в трущобах, работали на фабриках и заводах без прав защиты; на средние этажи информация еще просачивалась, но до первого не доходила, однако Джун знал наверняка: катастрофа была неизбежна. И масштабы кризиса обязательно возымеют последствия.       Смертность на нижних росла, а медикаменты, лечение, даже еда — были одними из самых недоступных ресурсов.       Преступные синдикаты множились: формировались подпольные группы, забастовки, саботаж и диверсии. Сколько бы власти не давили, а полностью такое не искоренишь.       Да и конфликты кланов становились все более явными: запросы и хотелки у альф были несоизмеримы с природными ресурсами. Им всем хотелось власти, контроля над стратегическими точками и даже монополии на определенные виды бизнеса. Кланы ослабляли друг друга и все это напоминало холодную войну. Но пока эти старые коты изживут друг друга и закостенелые традиции, пройдет еще немало лет…       Правильно брат говорил, что омеги должны были стоять у власти, пока у альф в башке конча плещется. И была бы сила в лидерстве через уважение, а не внушаемый страх и контроль. Был бы баланс. Без предвзятости, без жестких иерархий и…       — Кесу, сюда!       Джун повернул уши на голос и ускорился.       Все здания в академии были построены в традиционно-европейском стиле: кирпичные стены, крыши — скаты с красно-коричневой черепицей, которые, несмотря на вид, скрывали в себе солнечные панели для регулирования температуры. Узкие окошки с деревянными рамами, старомодные кованые перила, резные деревянные детали — даже фонтаны и брусчатые дорожки, вымощенные камнем.       Конечно, все это удовольствие было оснащено передовой техникой: гибридными панелями, искусственный интеллект, регулирующий климат в помещениях; виртуальные дополнения вроде проекций, голограмм и сенсорных панелей на стенах…       Джун взбежал по ступенькам и Хорус открыл перед ним дверь, пропуская внутрь небольшой комнаты, где несколько андроидов занимались глажкой постельного белья.       — Смотри, весь вспотел, — большая, точно медвежья, лапа, коснулась спины и Джун усилием воли не раскрошил хуесосу череп. — От пота даже рубашечка стала прозрачной. Хе-хе, вот муженек все время плачет, что я на молоденьких гляжу. А как тут не глядеть? Провоцируете!       Он замахнулся и вдруг шлепнул Джуна по заднице.       Омега прижал хвост. Перед глазами потемнело. Даже воздух из груди сперло.       Джун замер.       Никакой жесткой иерархии?       В жопу.       Убить всех альф.       Отправить пожизненной вахтой на завод. Драить туалеты зубной щеткой. Намордник и в клетку.       Поставив корзину на автоматическую гладильную доску, омега принялся медленно доставать и складывать простыни. Руки у него дрожали.       — Ой-ой, я тебя испугал, кесу? — Хорус вскинул мохнатые брови. — Ты прости старика, не удержался.       "Мудила, — подумал Джун, робко улыбаясь и скромно опуская взгляд вниз, — меня трясет от желания вырвать зубами твою трахею."       — Извините, — тихо пробормотал он. — Просто я еще…       — А-а! — альфа неловко кашлянул и почесал затылок. — Нецелованный, значит… — он что-то промычал и отошел к шкафу. — Вот тут брак на уголке. Выкинуть, — обратился он уже к андроиду.       Джун медленно выдохнул, испытывая облегчение.       — Как закончим, пойдем на обед, — сказал Хорус.       Затем в помещение зашли еще двое альф и бета, и работа продолжилась в полной молчанке. К счастью.