Моё сердце у твоей двери

***

Джон − очень терпеливый человек. Шерлок, может, и идиот, но Джон, похоже, не возражает против его идиотизма. Он понимает. − Я уже извинился перед миссис Хадсон, − отмечает он. − Было бы неплохо сказать это ещё раз. Джон прав. Если он ожидает, что она будет терпеть его глупости, как она это называет, ему нужно быть вежливым. − Я не осмелился никому сообщить, − сказал он. − В тот день там были снайперы. − Твой брат сказал мне. Это было потрясением услышать такое, но, полагаю, мне придётся простить тебя. − Она гладит его по щеке перепачканной мукой рукой. − Ты действительно думал, что никто не будет оплакивать тебя? Он не знает, что на это ответить. Джон уже говорил об этом и пытается вспомнить всех друзей, которых он никогда не ожидал иметь. − Ну, Джон милый. Он сказал мне, что когда-то вы были друзьями. Друзья. Интересный выбор слов для двух взрослых влюбленных мужчин. − Да, мы были влюблены много лет назад. И я совершил ошибку, не написав ему письмо. Она бросает на него понимающий взгляд. − Он спокойный человек, твой доктор, и, как мне кажется, глубокий. И он явно любит втебя. Но у каждого есть свои пределы, дорогой. Возможно, тебе стоит пересмотреть, где ты хранишь различные части тела. Он кивает. Возможно, она права. Они едут в такси сначала в Бартс, а потом в Скотланд-Ярд. − Скажи мне ещё раз. За что я извиняюсь? Джон закатывает глаза, но улыбается. − За то, что люди горевали по тебе и винили себя. − Он арестовал меня! − Просто выполнял свою работу. И он действительно горевал по тебе. И его понизили в должности на шесть месяцев. Он винил себя в твоей смерти. − Хорошо, полагаю, я могу извиниться перед ним. Может быть, он снова пригласит меня участвовать в расследовании, если я притворюсь, что сожалею. Но Андерсон не горевал. − Да, но твоя предполагаемая смерть сделала его немного сумасшедшим. Он потерял самообладание, потерял работу... − Донован не горевала. Ей понравилось арестовывать меня. Джон снова вздыхает. − Ладно, извинюсь. Немного. Я признаю, что недооценил эффект, который произведет на людей моя инсценированная смерть. − Они заботятся о тебе. Я бы сказал, что ты недооценил, как много значишь для них. Он кивает, признавая, что это правда. Если бы он знал, это не изменило бы того, что он должен был сделать, но он бы сожалел об этом ещё больше. − Я не... привык к значимости. − Он берёт Джона за руку. − Должен ли я извиниться и перед Молли тоже? Она знала, что я жив. − Она беспокоилась о тебе, Шерлок. Она твой друг, и было слишком большой просьбой ожидать, что она раскроет твой обман, а затем будет молчать об этом в течение двух лет. Джон, конечно, прав. Он извиняется перед Молли. − Я о многом просил тебя. Ты хороший друг, Молли. Я ценю, что ты так хорошо хранила мой секрет. Прости, что это было так долго. Она плачет и обнимает их обоих. − Это было тяжело, − признаётся она. − Джон знал, и от этого было немного легче. − Она прищуривается, глядя на него. − Лучше бы ты был отличным парнем. Если я услышу, что ты был груб с ним, ты больше не получишь от меня ни одной части тела. Он улыбается. − Не нужно никаких угроз. Джон обещает заглянуть к ней позже, когда заберет оставшиеся вещи из своей старой квартиры. Она целует его в щеку. − Веди себя хорошо. Он того стоит. Лестрейд называет его ублюдком. − Простите, − говорит Шерлок. Он смотрит на Джона, который кивает, подбадривая его. − Я хотел сказать вам, но не смог. И я заметил, что вы пускаете всё на самотек, так что, может быть, вы позволите мне раскрыть несколько дел за вас, улучшить вашу статистику... Джон вздыхает. − Он действительно сожалеет. − И я действительно нужен вам, − добавляет Шерлок. Лестрейд смеётся и заключает Шерлока в крепкие объятия. − Скучал по тебе, − говорит он и улыбается Джону. − Теперь, когда у тебя появился напарник, работать с тобой, возможно, будет действительно приятно. Донован вспылила. − Значит, ты просто возвращаешься, появляешься из торта и удивляешь нас всех, и мы все должны праздновать? Не очень-то весело было разбираться с последствиями твоего самоубийства. Он ухмыляется. − Ты когда-нибудь находила Ричарда Брука? Возможно, я был прав насчёт некоторых вещей”. − Мы просмотрели все твои дела, − говорит Лестрейд, искоса поглядывая на Донована. − Не было обнаружено никаких доказательств обмана. − Ну что ж, − говорит Шерлок. − Я буду ждать вашего звонка. Андерсон не удивляется его появлению. Они заходят в его тесную квартирку, их взгляды прикованы к стенам, увешанным картами и вырезками из иностранных газет. И фотографиями: Шерлок, Мориарти, Моран, несколько крыс и даже несколько зернистых фотографий Джона, сделанных с камер наблюдения. Конечно, Шерлок думает. Андерсон всегда был чокнутым, и интересно наблюдать за его навязчивыми идеями и за тем, к чему они его привели. Андерсон кивает Джону, затем переводит взгляд на Шерлока. − Конечно, ты жив. Очевидно. Всего лишь несколько деталей, которые ты мог бы прояснить для меня. − Я приношу свои извинения. − За что? − За то, что притворился, что покончил с собой, − заставляет он себя произнести. − Это было... немного нехорошо. − О, я знал, что ты жив. Подсказки были там. Джон подталкивает Шерлока локтем. − И спасибо тебе, − говорит он. − За что?” − За то, что присматривал за Джоном. − Джону не нужна нянька. − Он пожимает плечами. − Так вот, очевидно, что в тот день улица была перекрыта. Я представляю, что это было похоже на сцену из спектакля, а бездомные были в массовке. Что касается падения... Шерлок улыбается. − Хороший волшебник никогда не рассказывает, как это делается. − Но... − Андерсон хмурится, затем становится самодовольным. − Всё в порядке. Я знаю, как бы я это сделал. − Все мы критики, − бормочет Шерлок. − Пойдём, Джон. Джон кивает Андерсону. − Спасибо, Фил. Джон пошёл убедиться, что в его старой квартире всё убрано, и вернуть задаток. Шерлок играет на скрипке, расстроенный тем, что у него было так мало практики. К счастью, сербы не сломали ему пальцы. Вспомнив песню, которую Джон когда-то напевал, он продолжает играть. На лестнице раздаются шаги, и вот уже Джон входит в дверь с коробкой. Шерлок приходит к выводу, что ничего серьёзного. Он видел Молли и разговаривал с ней... − Молли хочет, чтобы мы как-нибудь поужинали с ней. Я сказал ей, что мы придём. Она и Грег официально вместе. Мы тоже. Он улыбается. Мы вместе. − Конечно. Я заметил это, как только увидел Грэма... − Грэм? — Грэм Лестрейд... − Это Грег! Как ты мог не знать?.. Ладно, не бери в голову. Держу пари, ты не можешь догадаться, что в этой коробке. − Она, конечно, лёгкая, но ты обращаешься с ней осторожно. Это торт? Он уже знает. Молли уже рассказала ему, но он хочет поиграть с Джоном в угадайку. − К сожалению, нет. − Очень жаль. Это от Молли. Очевидно, что это не часть тела. − Очевидно. И, чтобы ты знал, я не очень люблю части тела в холодильнике. − Я буду иметь это в виду. Это уродливый джемпер? Джон опускается на колени и ставит коробку на пол. − Это напомнило мне. Один из моих любимых джемперов пропал после того, как ты провёл ночь в моей квартире, что делает тебя главным подозреваемым. − Косвенные улики. Если он снова появится в твоём ящике стола, свежевыстиранный и с небольшими изменениями, это будет просто совпадение. − Х-м-м... Кто-то однажды сказал мне, что Вселенная не так уж ленива. Итак, у тебя было три попытки угадать. Джон открывает крышку. Появляется маленькая мордочка и издаёт тихое мяуканье. Появляется вторая голова. Шерлок опускается на колени и протягивает руку к котятам. Они подбегают к нему, сначала осторожно, обнюхивают его пальцы, а затем тычутся в них головами, прося, чтобы их погладили. − Привет, малыши. − Он улыбается Джону. − Добро пожаловать домой.