Читай меня между строк

      Его не заметить было невозможно.       Каштановые кудри, большие миндалевидные глаза, в которых будто была собрана вся печаль этого мира, красивый ровный нос с милой родинкой-точкой на кончике, пухлые губы необычной, причудливой формы — всё это притягивало взгляд Чонгука изо дня в день, стоило только этому загадочному незнакомцу открыть дверь кофейни, в которой он работал, и сесть за привычный столик у окна.       Свитера неизменных тёмных оттенков, выглядывающие из-под распахнутого бежевого пальто, чашка кофе с вишнёвым сиропом, открытый блокнот на столе и ручка, сжатая подрагивающими пальцами, — ежедневный набор постоянного гостя, посещающего неприметную кофейню абсолютно каждое утро совершенно каждого дня вот уже на протяжении месяца. Чонгук первое время не оставлял попыток и всё порывался забрать у этого парня пальто, чтобы повесить в гардероб, но тот всегда вежливо отказывался, словно эта простая вещь служила ему защитным барьером, была его щитом, бронёй или спасительной оболочкой, за которой его никто не мог тронуть.       Так казалось поначалу.       Но со временем Чонгуку стало казаться, что этому парню просто… холодно. Холодно даже в тёплый солнечный день, даже в отапливаемом помещении с чашкой горячего кофе в руках. Словно его совсем ничего не грело. Ни внутри, ни снаружи.       Он приходил всегда в одно и то же время — в часы, когда город только просыпался и большинство людей были сонными, задумчивыми и молчаливыми; тогда вокруг словно никого ничего не волновало, кроме как желания успеть на работу вовремя, вкусно поесть на обед и не получить нагоняй от начальства за задержанный квартальный отчёт.       Незнакомец садился у окна, медленно пил свой кофе и что-то кропотливо записывал в блокнот. Его пустой взгляд будто тонул в этих страницах, а он сам — в мире, который был известен лишь ему.       Чонгук часто задавался вопросом, почему этот молодой парень выглядит таким поникшим и тоскливым, почему так похож на того, кто утратил что-то слишком важное, но спросить напрямую боялся, хотя чертовски хотелось. Он всегда отличался исключительным любопытством, а привлекательная внешность и загадочный флёр тоски этого незнакомца и вовсе раздирали его на куски от желания узнать, что произошло и как можно помочь.       — Ты пытаешься его загипнотизировать? — голос коллеги внезапно раздался у уха, отчего Чонгук вздрогнул, едва не уронив керамическую чашку, которую натирал уже минут десять.       Сегодня ничем не отличающийся от предыдущих день — Чонгук на работе, Джейк, его напарник, вместе с ним, красивый незнакомец — у окна с чашкой кофе и блокнотом.       — Он кажется таким грустным. Ты видел, чтобы он хоть раз улыбался?       — В отличие от тебя, я не пялюсь на него безотрывно, поэтому не могу сказать, — Джейк издевательски фыркнул, после чего полез в холодильник и достал оттуда большой прозрачный лоток с мятой. — Нужно перебрать, поможешь? — обратился к Чонгуку, но в этом будто совершенно не было смысла.       Чонгук был явно не здесь. Физически — он стоял за барной стойкой, но мысленно — он был где-то там, сидел за столом напротив незнакомца и внимательно слушал рассказы о его жизни, о том, что его так тревожит и тяготит; заботливо подливал кофе, длинными татуированными пальцами поправлял чужие, лезущие в глаза кудри, и впитывал в себя каждое слово, слетевшее с мужских губ.       — Чонгук? — Джейк предпринял ещё одну попытку достучаться до коллеги, на что получил в ответ абсолютно не то, что нужно:       — Может, попробовать заговорить с ним?       — Он ни с кем не разговаривает. Не думаю, что из этого что-то выйдет. Лучше помоги…       Что там хотел Джейк и с чем ему нужно было помочь, Чонгук уже не слышал — он, нервно распрямляя рабочий фартук, медленно шёл к тому самому столику у окна, впервые за месяц решившись спросить у незнакомца что-то другое, помимо «Вам как всегда?». У него буквально поджилки тряслись от волнения, но отступать уже было некуда — кудрявая макушка оторвалась от созерцания белоснежных страниц блокнота, а миндалевидные глаза уставились аккурат на Чонгука.       — Может, желаете ещё кофе? — конечно же, Чонгук начал издалека. Он подошёл к столу и чуть было не сел напротив, как всегда хотел, но вовремя себя остановил — просто встал рядом с незнакомцем на безопасном расстоянии.       — Нет, спасибо, — хриплый баритон в ответ звучал красиво, хоть и казалось, что он слегка скрипит, словно этот парень не заговаривал уже тысячу лет и впервые за долгие годы издал звук.       — У нас сегодня чизкейк по акции, — Чонгук неловко улыбнулся, после чего вскинулся: — Но Вы не подумайте, он не пропал и его срок годности не на исходе, просто…       — Нет, спасибо, — прозвучало всё то же в ответ.       Незнакомец вернул своё внимание блокноту, явно намекая, что разговор окончен, но Чонгуку совершенно не хотелось уходить. Любопытство подстёгивало его подсмотреть хотя бы краешком глаза на исписанные страницы и узнать, о чём же думает этот таинственный гость, а потому он слегка вытянул шею и привстал на носочки, будто так ему станет виднее.

15.10.2024

Сегодня опять практически не спал. Юнги уговаривает сходить к врачу за снотворным, и я, как всегда, сказал ему, что обязательно сделаю это, но… Ты же знаешь, что на самом деле не сделаю? Конечно, знаешь.

Я люблю спать. Всегда любил, но не теперь, когда ты снишься мне каждую ночь.

Я скучаю…

      Дальше было написано что-то ещё, но резкий хлопок закрывшегося блокнота заставил Чонгука едва ли не подпрыгнуть на месте. Он тут же покрылся краской, заметив на себе строгий взгляд гостя, и, низко поклонившись, пробормотал сбитые извинения, без промедления скрывшись за барной стойкой.       Было чертовски неловко и стыдно. Чонгук чувствовал себя так, словно пробрался в чужой дом и украл что-то очень личное, ценное и бережно охраняемое. Ему казалось, что он безобразным образом, не имея на то никакого права и разрешения, залез в чужую душу и оставил после себя бардак. Отвратительно.       — Ну как, поговорили? — издевательски протянул Джейк, заметив на лице коллеги панику.       — Я такой кретин… — сокрушённо вздохнул Чонгук, зарывшись пальцами в смоляные волосы. — Такой тупица…       — Он ушёл.       — Что?! — мгновенно метнув взгляд на нужный столик, Чонгук увидел там лишь одиноко стоящую пустую чашку и держался лишь на волоске от того, чтобы не удариться головой о деревянную барную стойку. — А вдруг он больше не придёт? — со страхом выдохнул.       — Ну и отлично, — хмыкнул Джейк. — Может, хоть тогда работать начнёшь. Помоги перебрать мяту, хватит лясы точить.       И Чонгуку ничего не оставалось, кроме как, нырнув в беспокойные размышления, приступить к работе.

***

      Следующего дня он ждал с жутким нетерпением и томительным беспокойством. Казалось бы, это просто какой-то совершенно незнакомый ему человек, с чего так волноваться-то? Но Чонгук будто на интуитивном уровне чувствовал, что должен хотя бы попробовать помочь. Чем и как — это уже другой вопрос.       Когда, стоя за барной стойкой, Чонгук услышал приветливую трель звонких колокольчиков, висящих над входной дверью, у него с плеч будто камень упал — на пороге стоял он. В чёрном свитере с широким горлом, распахнутом бежевом пальто, непослушными кудрями, торчащими в разные стороны и с таким же пустым, отсутствующим взглядом. Внутри всё сжалось от сожаления.       Такой красивый и такой печальный…       Приготовив ему кофе, Чонгук решил сам отнести напиток к столику, чтобы дать себе возможность извиниться лично, без свидетелей. Но, как и ожидалось, его извинения остались проигнорированными.       — Разрешите как-то загладить свою вину? — он всё же пытался достучаться до неприступного гостя, но ответом ему лишь служил взгляд строгих, тоскливых глаз. — Вы любите сладкое? — и ещё одна попытка.       — Нет. И я предпочёл бы посидеть в тишине.       — А как Вас зовут?       — Зачем вам эта информация? — устало выдохнул незнакомец, словно сдаваясь, и перевёл равнодушный взгляд на взбудораженного Чонгука.       — Эээ… — он нервно почесал затылок. — Менеджер попросил узнать, — ложь с лёгкостью сорвалась с губ. — Для оформления карты постоянного гостя.       — Мне не нужна карта.       — Чёрт… Нагоняй получу.       Да, Чонгук нагло манипулировал и давил на жалость, но ему казалось чем-то необходимым узнать наименование этой неприступной крепости. Словно это разрушит хотя бы одну стену между ними.       — Тэхён. Ким Тэхён, — сжалился тот.       — Чонгук. Чон Чонгук, — а вот ему совсем необязательно было представляться, но он решил, что так будет правильнее.       — А теперь оставите меня одного, Чон Чонгук?       — Конечно. Прошу прощения, — он вежливо поклонился, слабо улыбнулся и мигом скрылся с его глаз.       Настроение необъяснимым образом взлетело буквально до небес. Чонгук порхал по залу, до блеска натирая пустующие столики, и украдкой бросал взгляды на Тэхёна, продолжающего выцарапывать букву за буквой чёрной гелевой ручкой на белоснежном листе блокнота. До нестерпимого зуда под кожей хотелось увидеть улыбку на его лице — хотя бы лёгкую, едва заметную, но искреннюю. Чонгука действительно беспокоило состояние печального парня.       Немного подумав, он решил, что хорошей идеей будет угостить того десертом, пусть ему и дали чёткий ответ, что сладкого не любят. Но дело здесь было далеко не в желании накормить сладким — Чонгук хотел вызвать улыбку своим вниманием. На небольшой порции торта с белыми сливками наверху Чонгук вывел бледно-розовым кремом аккуратное:       «Улыбнитесь, Тэхён».       Немного нагло и опрометчиво, но по-другому он не умел.       На это угощение Тэхён отреагировал равнодушно и не притронулся к нему, но Чонгука это ни капли не расстроило. В его голове зрел новый план, который он собирался воплотить уже на следующий день. Если этот парень не любил сладкое, но любил выкладывать свои мысли на бумагу, то Чонгук сыграет по его правилам — сделает то же самое.       Новым утром, дождавшись визита Тэхёна, Чонгук вместе с кофе принёс ему небольшую записку. Оставил её на столе вместе с чашкой, как всегда мило улыбнулся, поклонился и отправился за барную стойку, не отрывая взгляд от столика у окна. Ему было до жути интересно увидеть чужую реакцию, и все внутренности словно рухнули к ногам, когда длинные пальцы развернули свёрнутую вдвое бумажку, на которой было написано глупое, но забавное:

«Вы знаете, что есть такая профессия, как нюхатель подмышек? Звучит немного мерзко, не правда ли? Но довольно любопытно, Вам так не кажется?

Но я уверен, что эта профессия Вам не подошла бы. Скорее, я вижу Вас в роли переворачивателя падающих на спину пингвинов. Есть такая профессия на антарктической станции. Я бы хотел потрогать пингвина, интересно, какие они на ощупь. Вы трогали пингвинов, Тэхён?»

      Чонгук ожидал всего — равнодушного взгляда, долгожданной улыбки, полного игнорирования или что-то вроде того. Он думал, что Тэхён может разорвать записку на мелкие кусочки даже не прочитав, что скомкает её и выбросит прямо на пол, но никак не предполагал, что его творение внимательно прочтут и… спрячут между страницами блокнота. Как что-то ценное.       Это маленькое, казалось бы незначительное действие, заставило его сердце биться в сто крат быстрее. Он тут же осознал, что это пусть и тернистый, нелёгкий и долгий путь, но всё же путь к сердцу Тэхёна.       На следующий день записка гласила не менее глупое:

«А в Японии есть профессия толкателя людей в метро. Думаю, об этом Вы знаете, но мне захотелось Вам рассказать.

Но я практически уверен, что Вы не знаете, что в Швейцарии есть соревнование по ловле комаров. Побеждает тот, кто поймает больше комаров за определённое время. Да, официально зарегистрированный чемпионат. Удивительно, правда?

Или ещё один забавный факт: В Швейцарии незаконно иметь только одну морскую свинку. Потому что они социальные животные и могут страдать от одиночества.

Это очень грубо с моей стороны, и я сразу же, заранее, прошу у Вас прощения, но Вы… кажетесь мне очень одиноким. Хотите я буду Вашей второй морской свинкой, Тэхён?»

      Эта записка, как и предыдущая, тоже была спрятана между страницами блокнота, что чертовски грело Чонгука изнутри. На секунду ему даже показалось, что губы Тэхёна тронула несмелая улыбка, но он решил, что это просто разыгралось его воображение. Он просто выдавал желаемое за действительное.       Но то, что явно не было жестокими насмешками взбудораженной фантазии, это то, что Тэхён теперь изредка наблюдал за Чонгуком, подолгу задерживая взгляд. Это заставляло краснеть буквально до кончиков волос, но было до щенячьего визга приятно. Складывалось ощущение, что с каждым днём, с каждым написанным Чонгуком словом, стены Тэхёна ослабевали и таяли, словно были слеплены изо льда.       Чонгуку не хватало терпения — он хотел всё и сразу. Хотел, чтобы Тэхён скорее открылся ему, поэтому не скупился на комплименты, становясь всё смелее с каждой последующей запиской. За следующие две недели он написал четырнадцать записок, которые содержали в себе как глупые факты, так и робкие признания в заинтересованности. Чонгук не жалел слов. Он и сам не заметил, как быстро и нелепо влюбился.

10.11.2024

«Тэхён, у вас прекрасные глаза. Если честно, я тону и буквально захлёбываюсь восторгом, когда Вы на меня смотрите. Пожалуйста, делайте это чаще.»

11.11.2024

«Вчера вечером я едва не сжёг кухню. Хотел приготовить что-то необычное, представляя, как однажды угощу Вас, но вряд ли Вы бы стали есть обугленное нечто. Наверное, Вы считаете меня глупым и несмышлённым, но я всего лишь бедный студент, который, кажется, влюблён в Вас.»

12.11.2024

«Ничего страшного, что Вы не отвечаете мне. Я, знаете ли, терпеливый. Верю, что когда-нибудь смогу стать Вам ближе.»

13.11.2024

«Сегодня утром, когда ехал в метро, прочитал, что есть ещё одна довольно забавная профессия — дегустатор кошачьего корма. Люди реально пробуют еду, чтобы убедиться, что она вкусная… для котов. Только вот откуда они знают, что для них вкусно?

А Вы пробовали кошачий корм, Тэхён? Я в детстве пробовал. По сути вкусно, по вкусу не вкусно.»

14.11.2024

«Вы приснились мне сегодня. Вы лежали на моих коленях, а я перебирал Ваши волосы между пальцев. Во сне они были очень мягкими. Я бы очень хотел ощутить их мягкость наяву. Нагло с моей стороны, да?»

15.11.2024

«Сегодня утром надел новые белые кроссовки. Долго копил на них, потому что они брендовые, а какой-то… нехороший человек в метро наступил мне на ногу и запачкал их. Честно говоря, я расстроился, но потом подумал о том, что увижу сегодня Вас, и мне стало лучше. Спасибо, Тэхён.»

16.11.2024

«Вы прекрасно выглядите сегодня. Как и всегда.»

17.11.2024

«Сегодня я снова повёл себя как настоящий мудак. Но это произошло совершенно случайно, правда. Я не хотел заглядывать в Ваш блокнот, но заметил там своё имя и не смог проигнорировать. Вы писали кому-то обо мне. Вроде ничего конкретного, что-то о том, что я очень надоедливый, настырный и забавный, но… Тот, кому Вы пишите эти письма… Его уже нет?»

18.11.2024

«Это не моё дело, но я не могу перестать об этом думать. В этом всё дело, да? Поэтому Вы такой грустный?

Боже, какой же я наглый… Простите меня за это, Тэхён. Наверное, Вы очень любили этого человека. Я бы с удовольствием послушал о нём. Уверен, Вам есть, что рассказать.»

19.11.2024

«Кажется, я простудился. Придётся работать в маске, не хочу уходить на больничный. Тогда я не смогу видеть Вас.»

20.11.2024

«Начальство негодует. Уговаривает меня уйти на выходной, потому что я работаю уже… месяц без отдыха? Но они не знают, что я отдыхаю, когда вижу Вас.»

21.11.2024

«Рассказал своему другу о Вас. Он сказал, что я похож на стрёмного сталкера. Вы тоже так считаете, Тэхён?»

22.11.2024

«У Вас очень милые родинки на лице. Я хотел бы к ним прикоснуться. Снова наглею, да? Простите.»

23.11.2024

«Ночью со страхом осознал, что Вы можете однажды не прийти. Что мне тогда делать? Где Вас искать?»

24.11.2024

«Не покидайте меня, пожалуйста.»

      С каждым днём Чонгук всё больше проваливался в свою безответную любовь и страх, что однажды Тэхён бесследно уйдёт из его жизни, так и не ответив ни на одну записку. Он читал все, Чонгук это видел, и все без исключения бережно прятал между страницами блокнота. Но все оставил без ответа и ни разу не улыбнулся.       Настроение скатывалось по наклонной вниз, и Чонгук ничего не мог с этим поделать: его разъедало это чувство беспомощности внутри. В конце концов, он всё же решил взять себе несколько выходных. Наверное, так будет лучше и для него, и для Тэхёна.       Отдохнуть толком не получилось — мучили мысли, сны, страхи и сомнения. Хотелось сорваться и стремглав понестись в кофейню хотя бы в качестве гостя, чтобы видеть его, но Чонгук стойко держался, пусть и из последних сил. За свои двадцать три года он ни разу так не влюблялся, особенно, если учитывать то, что с этим человеком он перекинулся едва ли парой слов. Он же ничего о нём не знает. Вполне возможно, что в быту Тэхён невыносимый, в отношениях холодный и грубый, да и вообще законченый абьюзер, но Чонгук не успокоится, пока не удостоверится лично.       В свой первый рабочий день после выходных он безэмоционально занимался выполнением мелких задач и поручений, пока на него как гром среди ясного неба не свалился Джейк со своим:       — Он спрашивал о тебе.       Внутри всё похолодело.       — Кто?       — Ну, тот ледышка. Мне даже показалось, что он был действительно обеспокоен.       Разве… это возможно? У Чонгука словно вся жизнь пронеслась перед глазами. Он замер на месте и не моргал около минуты, пока глаза не начали слезиться. Его сердце буквально выскакивало из груди, а эмоции сменялись с такой скоростью, что казалось, будто его вот-вот разорвёт на ошмётки. Хотелось так много чего спросить у Джейка: что именно спрашивал Тэхён, как при этом выглядел, оставил ли что-нибудь, просил ли что-то передать, но так не вовремя отвлекла трель колокольчика входной двери.       На пороге стоял Тэхён. Честное слово, Чонгук едва не сорвался к нему навстречу, чтобы укутать того в объятиях, сказать, как скучал, как много о нём думал и как рад, что о нём беспокоились. Но он остался на месте — его прибила к полу лёгкая улыбка на губах Тэхёна. Словно тот наконец облегчённо выдохнул и позволил себе проявить настоящие эмоции.       Это казалось чем-то невероятным.       Дверь за Тэхёном резко открылась, и в кофейню ввалился не очень трезвого вида гость, толкнув впереди стоящего в плечо так сильно, что тот выронил из рук свой блокнот. Мелкие записки Чонгука разлетелись по всему залу, Тэхён испуганно охнул, упал на колени и судорожно стал собирать каждую из них, будто они были… очень важны для него. Чонгука это сбило с толку. Пока Джейк выпроваживал пьяного посетителя, он спустя несколько мгновений отмер и ринулся на помощь Тэхёну, подбирая с пола бумажки с робкими признаниями, комплиментами и глупыми фактами. Когда настало время отдать их хозяину в руки, их взгляды наконец столкнулись. Чонгуку казалось, что он натурально тонет. Тэхён смотрел на него совсем иначе, не так, как раньше. Больше не было той пустоты и глухого равнодушия — вместо этого там были робкая заинтересованность, смятение и тысячи сомнений.       — Спасибо, — прохрипел Тэхён, приняв из рук Чонгука аккуратно сложенные в стопку записки.       — Вы ждали меня? — такое робкое и одновременно смелое.       Тэхён спрятал испуганный взгляд и поспешил за столик, так и не ответив. Чонгук был спокоен — он заметил на чужих щеках вспыхнувший румянец, и это вселяло в него надежду, что он ещё никогда не был так близок к своей цели.       Спустя около двух часов Чонгук решился подойти. Он не хотел напирать, но в то же время не мог больше ждать. Сев напротив Тэхёна, он заметил в его руках новый блокнот. Совершенно пустой.       — Старый закончился? — спросил прямо.       — Да.       — Собираетесь отправить его кому-то?       — К сожалению, в том месте нет почты, — Тэхён болезненно хмыкнул. Сердце Чонгука защемило от жалости.       — Это был Ваш возлюбленный? — и вновь он бесцеремонно наглел.       — Мой лучший друг. С самого детства.       — Болезнь?       — Авария.       — Мне жаль, — искренне проговорил Чонгук.       — Я был за рулём, — Тэхён вскинул на него взгляд полный боли. — Я убил его. Своими же руками.       — Уверен, что это не так. Это несчастный случай, Тэхён, — Чонгук протянул руку, нуждаясь в том, чтобы взять чужую в свой плен, но ему не позволили.       — Я не тот, кто тебе нужен, — резанули его прямо по сердцу.       — Это не Вам решать.       — А что, если я убью и тебя?       — Разве что своим отказом.       Тэхён неопределённо хмыкнул и задумчиво засмотрелся в окно.       — Ты очень милый, Чонгук, но…       Вскочив с места, Чонгук подлетел к Тэхёну и упал возле него на колени. Схватил того за руку и судорожно затараторил:       — Не продолжайте. Этого достаточно. Остановитесь на том, что я милый. Не нужно себя наказывать Тэхён. Вы достойны счастья. Достойны любви.       В этот раз Тэхён позволил держать себя за руку. В какой-то момент он даже сильнее сжал ладонь Чонгука в своей, будто боролся с собственными внутренними демонами, цепляясь за него, как за последний оплот спасения.       — Я импульсивный, наглый, невоспитанный, бедный студент. По правде говоря, мне особо нечего Вам дать, — продолжил Чонгук. — Но я так сильно влюблён в Вас, Тэхён… У меня нет денег, нет своей квартиры и машины, но есть мои чувства, есть я. И я готов отдать себя Вам целиком и полностью.       — Ты не понимаешь, — печально выдохнул Тэхён. — Я будто умер вместе с ним в той машине год назад. Сегодня ровно год.       — Мне очень жаль…       — Я не уверен, что смогу снова стать прежним.       — Просто дайте себе шанс. Дайте мне шанс. Нам, — Чонгук едва ли не умолял. — Сегодня Вы пришли с новым блокнотом. Он абсолютно пустой, и только Вам решать, что там будет написано и как пойдёт Ваша жизнь дальше. Я лишь прошу Вас попробовать отпустить прошлое и дать себе возможность начать заново, — он всё продолжал и продолжал убеждать. — Я ни в коем случае не говорю Вам забыть о Вашем друге, я просто хочу, чтобы Вы вспомнили о себе.       Тэхён долго молчал, уставившись в чистый лист перед собой, и практически не моргал. Когда он вырвал руку из захвата Чонгука, пусть и осторожно, внутри всё перевернулось вверх дном. Казалось, что это конец.       Но как с этим смириться? Как достучаться?       Чонгук поднялся на ноги и честно хотел уйти, дать Тэхёну свободу, но не мог. Его будто что-то держало, не позволяя сдвинуться с места. Он понимал, что больше не может так навязывать свои чувства человеку, который пережил такую боль и утрату. Это эгоистично и неправильно.       Как бы ни было больно, Чонгук потянулся за ручкой и вложил её Тэхёну в ладонь.       — Напишите мне, чтобы я ушёл, — попросил разбито. — И я больше не потревожу Вас. Обещаю.       Тэхён бросил на него вновь опустевший взгляд, который буквально за секунду загорелся сожалением, и вернул внимание блокноту перед собой. Чонгук видел, как крепко чужие пальцы сжимали ручку, видел, как те дрожали, когда выводили первые буквы. Он отвернулся, боясь смотреть, словно ему подписывали смертный приговор, но когда услышал тихий стук ручки, выпавшей из чужих пальцев, заставил себя повернуться.       Он всматривался в неровные буквы, с каждой секундой будто бы подходя к краю, и не мог вдохнуть. Внутри всё сжалось в болезненный комок, но тут же расслабилось, сменившись на лёгкую, приятную щекотку. На его лице расплылась глупая улыбка, а на глаза навернулись слёзы.       На белоснежном листе выведенное Тэхёном предложение гласило:       «Чонгук, сходи со мной на свидание?»