А ты веришь в призраков?

А ты веришь в призраков?

      «Призраки повсюду вокруг нас. Ищите их, и вы их найдёте, » — Раскин Бонд.

«Колыбельная» на ночь

***

      — Люциус, а ты веришь в призраков? – вдруг прозвучал в вечернем сумраке гостиной словно светлый, игривый голос. Его обладатель и сам напоминал игру двух стихий – то зловеще ухмылялся уголками губ, то робко вздрагивал всем телом, услыхав малейший шорох со стороны.       Свет нескольких зажжённых стеариновых свеч в серебристых подсвечниках и огонь каменного камина стали ни чем иным, как единственным источником освещения для чтения полубогом странного романа с откровенными картинками.       Обычно житель серого замка, казавшийся со стороны безжизненным из-за дряхлости постройки и постоянно встречавшихся лиан, сидел в своём излюбленном месте – в небольшой библиотеке или на удобном багряном кресле возле камина, скинув сложенные вместе ноги на кушетку, - и проводил время за чтением книг, - можно было заметить, что читателя больше интересовали романтические сюжеты, прежде других фантастических историй, в чём он нередко упрекал писателей подобных развращённых, по его мнению, текстов и самого себя, - сейчас же полубог принял прежнюю, повседневную позицию.       — Что за бред ты несёшь, глупы-… - осёкся на полуслове Люциус. Он с неохотой махнул рукой, возвращая своё внимание обратно в книгу. Это был жест честолюбия. Маг огня ненавидел, когда ему рассказывали что-то новое, тем самым высмеивая знания полубога. Может быть, именно по этой причине решил восполнить упущенные данные с помощью ветхих страниц неправдивых историй. – Если тебе нечем заняться, в чём я сильно сомневаюсь, мог бы заняться изучением заклинания «фонтана искр».       Острые зрачки, показавшиеся сквозь натянутую насильно на серебряные волосы шляпу с рубинового цвета лентой, указали на пожелтевший свёрток, находившийся на журнальном столике.       — Ну, Лю-юциус! – жалобно протянул Лололошка, слегка приподнимаясь с кресла. Взгляд его ясных невинных глаз был направлен в сторону полубога и жаждал услышать утвердительного ответа, но никак не отрицательного. Кажется, полубог правда ужасно разбирался в людях, особенно в их чувствах. – Дослушай для начала! — Агрх… - прорычал сквозь стиснутые вместе клыки Люциус. Он провёл линию вдоль собственного лба, останавливаясь у переносицы, зажимая её от пленительной усталости и поэтического раздражения. Обычно становилось лучше, но не в этот раз.

— Лютик!

      Нежное прозвище, данное мироходцем полубогу, нереально смущало от звонкого тенора, но теперь уже тихого голоса и удручало своей необыкновенной способностью выводить из себя.       Только в этот раз сын Агния решил смириться и кивнул к подобравшемуся к его ногам юноше. Только в этот раз.       — Продолжай, пока я не сжёг твою самодовольную физиономию дотла! – опять сдался под напором унизительных уговоров Люциус.       Только с помощью округлых полей шляпы, тесно вжатой в саму макушку седых волос, полубог мог спрятать покрасневшие щёки и собственные чувства за хладнокровием.       — Ты лучший, Лютик! – улыбнулся в ответ Лололошка.       Его руки коснулись чужих колен, плавно оглаживая каждую извилину через тёмные брюки. Кажется, словно мироходец планировал вот-вот и стянуть заместо шляпы на чужой голове, штаны.       — Да-да, а теперь рассказывай… - проворчал Люциус.

***

      Глубокая непроглядная ночь. Когда полубог стал ощущать её так ярко? Эти призрачные силуэты звёзд, мелькающие на словно бесконечном тёмном небе; эти остатки роскоши, царившей в собственном забытом особняке в родном доме, однако сейчас же - сырость везде, где только это возможно; эти приятные полночные бредни, становившиеся в самый поздний час чем-то глубже, чем какие-то чувства? Да, Люциус точно знал, что все россказни нелепого мироходца не больше, чем бред уставшего безумца. Но так почему желание слушать и правда верить словам этих наивных глаз сильнее самой истории?       Только спустя небольшое вступление парень понял, насколько данный рассказ и его рассказчик будоражит тело и разум.       — На днях я узнал от жителей деревни фантастическую легенду об этом замке! Она называется «Багровая леди»! — начал рассказ Лололошка. Он до сих пор сидел на коленях и вместе с этим воодушевлённо показывал на языке жестов значение тех или иных слов. Забавно. Забавно наблюдать. — Поговаривают, что когда-то в этом замке жила знатная семья — мать, отец и их дочь! Как только их дочери исполнилось около семи лет, точной информации нет, её матушка скончалась от тяжёлой болезни. Владелец этого дома настолько обезумел, что запер свою дочь здесь, на вечные века! — И в чём смысл этой истории? — хмыкнул Люциус, подавляя желание убраться из гостиной куда подальше и поджечь маленького мироходца.       Шатен что-то невнятно пробурчал, явно в адрес полубога, обиженно надул губы и сложил руки на груди. Якобы задели его.       — Продолжай, — закатил глаза Люциус. — Угусь! — радостно отреагировал Лололошка, принимая вновь стойку рассказчика. Теперь же он поднялся с пола и стал ходить туда-сюда по комнате. То ли для атмосферы, то ли для сбора пыли в углах комнаты. — А дело было в том, что дочь хозяина замка ещё в детстве влюбилась в одного простолюдина и пообещала ему выйти за него замуж! Однако спустя годы, когда девушка узнает от своей горничной о смерти своего супруга, то винит в этом отца и... — И? - нервно сглотнул Люциус. — Истребляет каждого жителя замка, а сама вешается с надписью на стене «моя кровь послужит доказательством твоей вины», - резко останавливается Лололошка. Взгляд его ехидных глаз мгновенно омрачается, становится холодным и безжизненным. — Ходят слухи, что новых хозяев этого замка ждёт такая же судьба, если вдруг кто-то влюбится в другого. Дом опять обагрится кровью и история пойдёт по второму кругу. — Надеюсь, Воланд не найдёт себе подружку! - лишь усмехнулся Люциус, подавляя инстинктивный страх. — Ага! - кивает Лололошка. - Будь осторожен.       На этих словах мироходец прощается с полубогом с самым серьёзным выражением лица. Нет, история вовсе не напугала Люциуса, а вот мина, повисшая на чужом лице — да. Необычная серьёзность друга никак не ввязалась с его постоянно глупыми, со стороны, глазами.       Как только дверь в замок захлопнулась, его нынешний владелец ощутил холод и невыносимое одиночество.

***

      — Ну, какие призраки в наше время! Тем более какие-то кровавые дамы с причудами! — нервно усмехнулся Люциус, оглядываясь назад. Тёмный коридор вызывал не меньшее чувство дискомфорта, чем скрип, издаваемый входной дверью из-за ветра. — Это всего лишь паранойя, Люц... Здесь нечего бояться.       Несмотря на собственные слова, полубог зажмурился перед тем, как сделать первый шаг во тьму бесконечных коридоров замка. Сколько проходов здесь может быть спрятано? А вдруг в одном из них его поджидает Багровая леди?       — Чёрт! Да где Воланда носит в такие вот моменты! — лениво шагал и освещал под собой светильником в руках ступеньки на второй этаж Люциус. Медленно катилась под ногами красная дорожка. — Это!...       Полубог остановился на месте, не в силах что-либо сказать. Тёмное пятно прямо на красном ковре отпечаталось в его глазах.       — Это просто моё воображение... Тем более в замке достаточно сыро и... — Люциус нерешительно поднял голову вверх. Ничего. Как и ожидалось. — Фух! Как и говорил: всего-то фантазия, иллюзия!       Как вдруг ощутимый холодок прошёлся по всему телу. Прозвучал тихий ласковый женский шёпот, напоминающий очертания букв «умри».       В то же мгновение полубог обернулся, но ничего не заметив, посчитал это вновь игрой собственного рассудка.       — И зачем я согласился на эту историю?! — винил себя в содеянном Люциус.       Облик полубога медленно растворялся в ночных коридорах замка, передвигаясь на второй этаж.       — Умри... — ???

***

      Былой дом оказавшийся темницей — ничто иное, как кошмар. Предательство родных, что выдали тебя с потрохами на суде, рассказали твоё местоположение и в итоге тебя поймали. Словили, как загнанного в клетке зверька. И всё под видом «восстановления отношений с семьёй». К черту этих братьев, сестёр, родителей и друзей. Они всегда смотрели сверху вниз и никогда не опускали голову, дабы взглянуть хоть раз на тех, кого бросили в пучине страданий.

Тяжёлое дыхание. Сердце бьётся сильнее. Перед глазами темно и всё плывёт.

      Ты словно в воде, погружённой до головы, вытягиваешься на самих цыпочках, чтобы сделать хоть раз глоток свежего воздуха, а тебя окунают вновь, заставляя задыхаться от бессилия.       Багровая леди. Её невинный взгляд алых пучиглазых шариков и руки, обагрённые кровью, — его виноватый взор чёрных глаз и чудовищные лапы, заляпанный краской нового холста. Когда интерес к живописи стал притягать маленького полубога, как и любовь говорить о себе в третьем лице? Он, оно, они — Люциус.

Тело судорожно трясётся. Конечности сводит. Паралич. Размытые облики отца и матери. Смеются.

      Если так подумать, то они похожи — она и он. Багровая леди и Люциус. Ты понимаешь её, как никто другой. Знаешь, как тяжела обида и как руки могут покраснеть. И как невозможно любить.

Нежное касание. Поцелуй? В губы.

Невинный, девственный, приятный. Очень знакомый.

Состояние возвращается в норму. Пульс успокаивается. Мерзкие силуэты пропадают. И лишь ослепительная улыбка и слякоть на губах подсказывает: счастье сквозь слёзы?

***

      — Что за?!... — резко подскакивает с кровати Люциус и незамедлительно опускается обратно в постель. Голова начинает кружиться, а рассудок мутнеть. В горле очевидно пересохло. Жажда. — Это...       Стеклянный стакан, что, очевидно, полубог не ставил на тумбочку возле кровати. Глоток свежей воды. Ещё один.       Взгляд медленно перемещается, зрение встаёт в норму и глаза замечают неопознанный объект в углу комнаты.       — Лололошка! — поперхнулся водой из-за малого испуга Люциус. Стакан упал на пол и покатился к недавно спящему шатену. — Что ты здесь делаешь?!       Названный парнишка ошарашенно поднял заспанные глаза. Как вдруг резко вскочил — собрался убежать, однако его остановили твёрдым бесцеремонным тоном.       Мироходец так и замер на месте.       — Подойди сюда, — сухо подозвал Люциус, похлопывая по местечку рядом на постели. Да, точно - он недавно лёг спать, переоделся, снял шляпу, и теперь, в одной ночнушке, вынужден прикрываться одеялом. Не то чтобы ему было стыдно показать своё тело, однако в подсознании возникла нелепая мысль. Парень тут же выругал себя за неё. — Садись.       Взгляд тёмных, как будто угольных, глаз полубога указал уже на место немного ближе, чем раньше. Мироходец послушно повиновался, виновато опускаясь на простынь на указанное пространство другом.       — Объясняй, — не смягчил голос ни на каплю Люциус, даже когда в голове уже разрывался вулкан от смеха «поданности» глупого мироходца. — Это!... — растерянно поднял глаза на владельца замка Лололошка, следом опустил их. Красная краска от смущения на светлом лице отразилась слишком открыто. — Я хотел напугать тебя сегодня ночью.. Помнишь я тебе рассказывал ту легенду?       Кивок. Без эмоций.       — Ну... Я специально тебе её рассказал, думал, притворюсь ей, Багровой леди, и проучу-!... — запнулся Лололошка. Полубог усмехнулся. — Неважно! — быстро отмахнулся мироходец. — Но как видишь: план не удался. Кстати, — переменил тему. — А когда тебе стали сниться кошмары?       Шатен заинтересовано подполз ближе к полубогу, приближаясь практически вплотную лицом к лицу. Никаких личных границ.       — Неважно, — передразнивал Люциус. — Так значит то, что я ощутил во сне? Кажется в книгах это называли-... — Поцелуем! — закончил с сияющей во тьме комнаты улыбкой Лололошка.       Молчание. Полубог явно не понимал, что хотел этим сказать его друг. В романах, как он понял, это был жест непонятного слова — любви, — значит ли, что мироходец тем самым выразил свою привязанность к нему?       Нелепо. В книгах никогда не говорилось о подобных отношениях.       — Лютик, — обратил внимание на себя Лололошка. Его нежная мягкая улыбка и взгляд счастливых глаз заставил собеседника содрогнуться. — Ты... Любишь меня?       Бессмысленный вопрос. Разве между полубогом и каким-то смертным могут выстроиться такие узы, как «любовь»? Но в книгах говорилось, что любить — это ощущать всё по-особенному. И именно сейчас это «особенно» полубог ощущает больше всего.       И когда вообще правитель, хоть и бывший, всего Ада полагался на какие-то там правила? Никогда!       — Кажется, да, — смущённо прошептал Люциус. В голове ответ на заданный вопрос выглядел куда увереннее, чем в реальности.       Хорошо, один только обрадованный необычный образ мироходца того стоил — он просто полыхал, как мотылёк при свете лампы. Потрясающее и завораживающее зрелище.       — И я!.. Я тоже тебя люблю, Люциус! — слова, которые вырвались из уст Лололошки, звучали куда правдоподобнее, чем его партнёра. Но сейчас мага это вовсе не волновало. — Так... — обратил внимание на вид парнишки, воссидящего на его постели, Люциус. Прозрачная блузка с аккуратным вырезом в груди спадывала с его плеча, щёки горели алым пламенем, а тело тряслось от восторга. В тёмной комнате он правда сиял, как настоящая звезда в ночном небе. — Значит надо перейти ко второму этапу? — Что? — удивлённо переспросил Лололошка.       Полубог резко повалил смертного на постель. Кровать протяжно заскрипела. Учитель навис над своим учеником.       Их взгляды пересеклись — один поражённый всем происходящим, а второй неуверенный, ещё сомневающийся. Несколько нелепых картинок вспомнилось в памяти у мага огня.       — Этот процесс делился на несколько этапов, но, думаю, нам стоит начать с первого, — завёл чужие руки за голову Люциус. Повторял всё в точности, как вспоминал. Между разведённых ног юноши колено. Протяжный стон, который не может передать кучка страниц, — вне планов. — Это... Какие же ты книжки читаешь? — неловко улыбнулся Лололошка. Нет, он не был против происходящего, скорее не ожидал, что его оппонент сделает первый шаг так скоро. — Но в следующий раз будем действовать без справочника. — Да? — кивнул Люциус.       Полубог стащил с себя полностью ночнушку, оголяя среднего телосложения тело. Чётко очерченые мышцы немного смутили воина — он столько потратил времени на тренировки, но получил лишь слегка накаченный пресс, а тот, кто только сидит дома имеет такое потрясающее тело?! Нечестно, но одновременно и приятный сюрприз.       Бывший правитель Ада слегка приподнялся, придерживая чужие руки, хотя те даже не пытались вырваться из хватки, одну из разведённых в разные стороны ногу приподнял, наклоняясь вперёд.       Нежная плоть интимных зон — две головки члена — коснулись в «нежном поцелуе». Оба девственника вздрогнули, но их тела ритмично поддались вперёд, плавно скользя по стволам. Сумбурные смешанные стоны вырвались из их ртов.       — Не останавливайся. Говори моё имя, произноси его из раза в раз. Восхваляй, как бога, — даже не подумал, прежде чем сказать, Люциус. — Ах!.. Л-Люциус! — поддался игре Лололошка, мысленно пообещав, что это будет первый и последний раз.       Вперёд — назад. Бёдра плавно покачивались из стороны в сторону, пока нижнее тело извивалось в приятных горячих неизведанных ощущениях. Освобождённые руки впились в подушку, пальцы сжали её ткань, норовили проткнуть ногтями.       Полубог вовремя вспомнил ещё один момент из книги, перед тем, как его исполнить, нагнулся вперёд и сжал посильнее оба половых органа. Экстаз медленно подходил к обоим. Судорожная дрожь прошлась по невинному телу, из рта вырвался горловой стон, его резко обрубили, оставив невнятный звук. Нежный неумелый поцелуй.       Полубог лишь практиковался, когда его партнёр взаправду отдавался своим чувствам. Пошлые почмокивания и грядущяя разрядка — оба практически одновременно кончили, свалились без сил на постель.       — Первый раз, — глядя в потолок, заметил Лололошка. — Помнишь ты спрашивал меня о том: верю ли я в призраков? — сонно пробормотал Люциус. Излишняя концентрация на воспоминаниях стоила ему последних сил. — Мгм, — утвердительно протянул Лололошка в ожидании ответа. — Если бы ты был призраком, то я бы точно поверил в тебя. Ты бы не оставил мне и шанса, — усмехнулся Люциус.

***

      Скрип двери. Блеск в проёме лунным светом. Тьма.       — Вот тебе и «колыбельная на ночь»! — усмехнулся Люциус, выходя из спальни, обращая взгляд на спящего парня на своей кровати. — Пожалуй, нужно снова ознакомиться с содержанием той книги...       Безвучные шаги. Свет свечи практически пропадает на лестнице.       — Умри... — ??? — Любовь.

***

«Колыбельная» на ночь

      «Для появления призраков всегда есть причины, » — Джеймс Герберт, «Тайна Крикли-холла».

А ты веришь в призраков?