Не играй с чувствами

На утро никто не спешил просыпаться. Гостиная Несса выглядела так, будто в ней прошёл не ураган, а мягкий шторм эмоций. Подушки, чашки, брошенные одеяла, чьи-то носки на спинке дивана — всё это казалось частью вчерашней исповеди, которую они устроили друг другу под видом игры. Бачира первым потянулся, зевнул и наткнулся лбом на Рина, всё ещё лежавшего рядом. — Утро, — пробормотал он, с трудом протирая глаза. — Молчи, — хрипло ответил Рин. — Ещё не было апокалипсиса, значит, ещё не утро. Постепенно начали подтягиваться остальные. Кайзер, босиком, с подушкой в руках, выглядел подозрительно довольным. Йоичи, в его футболке, старательно делал вид, что всё в порядке. Наги сполз с кресла на пол и тут же прижался к Рео, как кот к батарее. Саэ и Шидо вышли из ванной молча, но кто-то мог бы поклясться — в их взгляде было больше слов, чем во всей прошлой игре. — Я сварил кофе, — объявил Несс. — И, да, у меня есть новая игра. — Ты неиссякаем, — протянул Карасу, глядя на него из-под пледа. — Сегодня, — сказал Несс, игнорируя тон, — мы сыграем в «Жесты». Пантомиму, но только руками. Говорить нельзя. Угадывать — можно. Работа в парах. Энергично, весело и без душевных травм. Почти. — Почти? — приподнял бровь Отоя. — Это же мы, — пожал плечами Несс. — Без «почти» не бывает. — Так, — сказал Несс, уже разложив карточки и доставая секундомер, — каждая пара получает слово. Один изображает его руками. Другой — угадывает. За каждую угаданную ассоциацию — балл. За фальстарт — минус балл. Шуметь нельзя. Говорить — тоже. Только руки и взгляды. — Я могу изображать Рина, когда он бесится? — спросил Бачира, уже хихикая. — Это будет слишком просто, — фыркнул Рин. — Просто закрой лицо руками. — Давайте по очереди, — Несс хлопнул в ладони. — Первые — Рео и Наги. — Конечно, — кивнул Рео, вставая. — Мы же всегда первые, да, Наги? — Потому что ты — мой любимый напарник, — зевнул Наги, вытягиваясь рядом. — Идеально, — отозвался Рео, но слишком быстро, как будто не заметил смысла в словах. Он вытянул карточку. Прочитал. Усмехнулся. — Окей. Поехали. Наги сел напротив, лениво вытянув ноги. Его глаза стали внимательными, как всегда, когда он сосредоточен. Рео начал жестами: круг, затем резкий взмах вверх. Что-то держащееся в руках. Потом пальцы в форме сердца. Затем — внезапно указал на себя, а потом развёл руки, будто… отодвинул. Наги нахмурился. — Воздушный шар? Нет… Любовь? Любовь на расстоянии? Рео усмехнулся, показал жест «почти», снова на себя и снова это движение отдаления. Наги моргнул. Потом — медленно сказал: — Друг? — Да, — коротко кивнул Рео, убирая карточку. — Что? — удивился Бачира. — Это было… про друга? — “Друг, который мог бы быть больше, но остался просто другом”, — прочитал вслух Несс. — Сложное, но ты справился. Рео сел обратно рядом с Наги. Улыбнулся. — Видишь? Ты понимаешь меня с полужеста. Наги чуть приподнял бровь. — Ты специально выбрал такую карту? — Я просто передал, как было написано, — спокойно сказал Рео и отвёл взгляд. — Ты же знаешь, я всегда честен в игре. Наги не ответил. Только лёг на подушки, отвернувшись. Поза была расслабленной, но те, кто знал его ближе, видели — он замкнулся. — Следующие? — раздался голос Нессa. — Карасу и Отоя! Карасу и Отоя вышли вперёд с тем выражением лиц, с которым выходят только те, кто либо выиграет шоу, либо сожжёт его дотла. — Кто будет изображать? — спросил Несс. — Он, — сказали они в унисон, и оба ткнули пальцем друг в друга. — Вы определитесь или мне бросить монетку? — Я изображаю, — решительно заявил Отоя и выхватил карточку. — Всё равно Карасу всегда паникует при первой эмоции. — Я не паникую. Я анализирую, — буркнул Карасу. — Да-да, мы все знаем, как ты анализируешь, когда я моргаю не в ту сторону, — хмыкнул Отоя, уже читая задание. Карасу сел, чуть наклонился вперёд, глаза в упор на партнёре. Напряжённый. Сосредоточенный. Почти как на поле перед штрафным. Отоя начал. Поднёс руки к груди, будто держит что-то важное. Потом резко отдёрнул, словно его что-то ранило. Пальцы — дрожащие. Взмах в сторону, показ — «не подходи». И снова движение к груди. Потом руки замыкаются в кулак. — Сердце? Эмоции?… Страх? — на автомате начал Карасу, но тут же осёкся. Отоя сделал паузу. Жестом — «да». Затем — качнул головой. Что-то глубже. Что-то сложнее. Он прижал ладонь к груди, словно сердце рвётся наружу, потом — резкое «нет» и взгляд прямо в глаза Карасу. Пальцы — словно обнимают воздух. И снова отталкивают. — …Ты хочешь, но не можешь?.. — вырвалось у Карасу. Отоя прижал палец к губам. Потом медленно провёл рукой по груди, вверх — и, наконец, приложил её к своему лицу, словно стирая слёзы. Карасу зажмурился на секунду. Потом тихо сказал: — «Любовь, которую прячешь за насмешками». Несс, сидящий с секундомером, поднял брови. — Верно. Даже с добавкой — дословно. Комната затихла. — Блин, это было слишком личное, — сказал Бачира, поёживаясь. — Я сейчас в кого-то влюблюсь случайно. — Отойди, — буркнул Рин. — Так трогательно, — протянул Кайзер. — Карасу, ты умеешь чувствовать? Карасу поднялся с пола, прошёл мимо Отои и… лёг рядом. Не сказал ни слова. Просто лёг, как будто это был жест. Ответный. Отоя усмехнулся, но не сказал ничего. Только устроился ближе, чуть-чуть, чтобы никто не заметил. — Дальше? — Несс нарушил тишину. — Кунигами и Чигири. Чигири потянулся к карточке, бросив на Кунигами взгляд — дерзкий, с вызовом. — Готов? — спросил он, уже встав, словно собирался дать мастер-класс. — Всегда, — отозвался Кунигами, усаживаясь напротив, скрестив руки на груди. Было видно — он собран и серьёзен, но губы всё равно дрогнули в полуулыбке. Чигири мельком прочитал надпись и сразу убрал карточку подальше, чтобы никто не заглянул. Он начал с плавного движения рук, будто что-то нежное скользит сквозь пальцы. Потом резко схватил воздух и прижал руки к груди. Пауза. Он сделал шаг в сторону, резко отбросил одну руку, словно отталкивая кого-то. Взгляд — в пол, напряжённый. Кунигами вскинул бровь. — Потеря? Боль?… Чигири качнул головой. Поднял взгляд. Медленно шагнул вперёд. Его руки — вытянуты вперёд, ладони раскрыты, как будто он ищет кого-то. Потом пальцы резко сжались, будто не успел — и всё исчезло. — Что-то ушло…? Ммм… сожаление? Чигири снова замотал головой и, вдруг, очень плавно, будто во сне, присел на одно колено, посмотрел вверх, чуть прижал руку к сердцу и… улыбнулся. Очень грустно. Кунигами замер. — Ты… это… — он медлил. — Это “момент, когда ты прощаешь, даже если больно”? — Почти, — негромко сказал Чигири, не поднимаясь. — Попробуй проще. — Прощание? Чигири слегка кивнул. — “Прощание с тем, кого продолжаешь любить”, — сказал Кунигами. — Это оно? — Да, — подтвердил Несс. — Снова дословно. У вас какой-то душераздирающий день, что ли? — Это не игра уже, — заметил Исаги. — Тогда не играй, если не умеешь, — сказал Кайзер. — А ты умеешь? — парировал Йоичи. — Проверь, — ухмыльнулся тот. Тем временем Чигири молча подошёл к Кунигами и сел рядом, не глядя. Кунигами тоже ничего не сказал, только незаметно коснулся его руки — мимолётно. И сразу убрал. — Следующие, — объявил Несс. — Кайзер и Исаги. — Господи, спаси нас, — пробормотал Рин. — Мы же просто играем, — безобидно сказал Кайзер, уже потягивая карточку. — Никаких драм. Правда, Йоичи? — Меньше слов, больше дела, — отозвался Исаги и поднялся, становясь напротив него. Кайзер прочитал текст, и брови у него чуть приподнялись. Он посмотрел на Исаги — долго, будто примеряясь. — Ты готов? — Всегда, — коротко ответил Йоичи. Кайзер отложил карточку и сделал шаг вперёд. В его жестах была какая-то лениво-изысканная пластика. Он поднял руки, словно что-то создавал в воздухе — то ли зеркало, то ли границу между ними. Ладони остановились прямо перед лицом Исаги, но не коснулись. Исаги смотрел, не отводя взгляда. И вдруг шагнул вперёд — в эту границу, в эти “стены”. Кайзер отступил на шаг — будто удивлён. Он провёл рукой вдоль собственного лица, как будто стирал маску, затем вытянул руки вперёд, пальцы дрожали. Он наклонился, будто шептал что-то неслышимое — Кайзер снова шагнул назад. И снова. Исаги шёл за ним, будто гнал. Не агрессивно — настойчиво. Пока Кайзер не уткнулся в стену позади. Йоичи замер. Поднял руку. И мягко, еле касаясь, дотронулся до его груди. Потом убрал руку — и отошёл. — Что… это было? — прошептал Отоя, но никто не ответил. — “То, что ты боишься почувствовать, но всё равно ищешь”, — сказал Исаги. — Верно? Несс кивнул. Кайзер молчал. Он не улыбался, не язвил. Только смотрел на него. Немного иначе. И когда Исаги повернулся, чтобы уйти, он поймал его запястье — легко. — Йоичи, — тихо сказал он. — Это было… слишком честно. — А ты думал, я опять буду держать дистанцию? Кайзер не ответил. Только медленно наклонился и поцеловал его в висок. — Следующие, — объявил Несс. — Саэ и Шидо. — Тяни, — сказал Шидо, скрестив руки. — Только не думай выбрать что-то простое. Саэ молча вытащил карточку, прочёл. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Готов? — спросил он, глядя на Шидо в упор. — Я родился готовым, — усмехнулся тот. Саэ сделал шаг вперёд. Потом — ещё один. Остановился прямо перед ним. Он поднял руку — медленно, словно собирался коснуться, но не дотронулся. Вдохнул. И… не сказав ни слова, опустился на одно колено. Шидо удивлённо склонил голову. Саэ провёл рукой вдоль воображаемой ноги, как будто обводил изгиб бедра, а потом резко выпрямился, развернул Шидо за плечо, и, склонившись, «прошептал» что-то в ухо — беззвучно, одними губами. Шидо застыл. Он обернулся, на лице — смесь из ухмылки и чего-то совсем другого. Тяжёлого. Горячего. — Это… искушение? — медленно произнёс он, почти хрипло. Саэ кивнул. Один раз. Точно. — Ну офигеть, — выдохнул Карасу. — Это было… игра? Или начало пощёчины в формате “уйди с моего пути, я возбудился”? — Это было похоже на соблазнение, — отметил Отоя, щурясь. — Я бы не угадал, я бы просто сдался. Шидо фыркнул и резко хлопнул в ладони. — Ладно. Это было хорошо. Чертовски хорошо. Он наклонился к Саэ, их лица почти соприкоснулись. — Потом покажешь, как бы ты сыграл “удовольствие”. Саэ отступил на шаг. Повернулся к остальным. С выражением «вас тут не было». — Остались Рин и Бачира, — напомнил Несс, будто сам ждал этой сцены дольше всех. — Ну конечно, — пробормотал Рин, вставая с явным раздражением. — Просто добить вечер. Бачира уже сиял. Он схватил карточку, прочитал, и… на мгновение замер. — Покажи, — потребовал Рин, но Бачира спрятал карту за спиной. — Всё по правилам, Рин. Угадай сам. — Я тебя сейчас сам угадаю, — проворчал тот, подходя ближе. Бачира шагнул ему навстречу. Не пританцовывая, не играючи — медленно. Почти спокойно. Остановился прямо перед ним. — Ты готов? — прошептал он, не отводя взгляда. Рин только молча посмотрел вниз — в глаза Бачире. И не ответил. Бачира коснулся его лица. Не резко — наоборот, как будто осторожничал. Провёл пальцем по скуле. Потом — по линии подбородка. Улыбнулся. — Закрой глаза, — сказал он. Рин не сдвинулся. Но глаза закрыл. Бачира подтянулся чуть ближе. Настолько, что их носы почти соприкоснулись. И не поцеловал. Вместо этого — положил ладонь на грудь Рина. Над сердцем. А другой рукой легко, почти невесомо, коснулся его руки. И остался так. Рин открыл глаза. И их взгляды столкнулись, почти беззвучно. — Всё? — прохрипел он. Голос предательски хрипел. — Всё, — отозвался Бачира с улыбкой. — Не всегда для ответа нужен поцелуй. Иногда… достаточно прикосновения. — И что это за задание? — “Покажи, как выглядел бы твой первый шаг, если бы знал, что тебе не откажут.” Рин ничего не ответил. Только прошёл мимо, снова занял своё место и… не посмотрел на Бачиру. Но губы его дрогнули. Совсем чуть-чуть. И Бачира это заметил.