Не играй с чувствами

Они прибыли ближе к полуночи. Вход в отель почти не выделялся среди городской застройки — только приглушённый свет, тёмное стекло, табличка без названия. Приватность. Именно это и обещал Кайзер, когда шепнул Йоичи на ухо: «Хочу забрать тебя. Только для себя». Внутри всё было иначе. Глубокие тона: тёмное дерево, кожа, бархат. Пространство словно сжималось, становясь интимным с первого шага. На ресепшене никто не задавал вопросов — только протянули ключ и мягко улыбнулись. Номер был уже готов. Когда они вошли, Йоичи замер. В комнате не было ничего лишнего. Только широкая кровать с массивными стойками по углам, черные кожаные ремни, спускающиеся с потолка, зеркало напротив и тумбочка с закрытым ящиком. На стене — диммер, управляющий светом. Всё пахло чем-то дорогим, пряным, чуть металлическим. Кайзер закрыл дверь и запер её на щелчок. Медленно подошёл к Исаги сзади. Провёл рукой вдоль позвоночника — легко, почти не касаясь. — Сними рубашку, — произнёс он тихо, без улыбки. Йоичи на секунду задержал дыхание. Не потому, что боялся, а потому что чувствовал — за этим шагом последует нечто, чего он никогда не испытывал. Он начал медленно расстёгивать пуговицы. Каждый щелчок звучал особенно — на фоне тишины, наполненной напряжением. Кайзер не торопился. Он подошёл ближе, когда Исаги уже снял рубашку и остался в одних брюках. Пальцы Кайзера скользнули по его плечам, по рукам — крепко, властно. Он провёл ногтями по коже — до мурашек. Затем — обошёл его и посмотрел в глаза. — Здесь нет “если”. Нет “может быть”. Ты — мой. На сегодня. Без исключений. Понял? Йоичи кивнул. Кайзер наклонился и прошептал прямо в ухо: — Скажи это вслух. — Я… твой, — выдохнул Исаги. Уголок губ Кайзера чуть дёрнулся. Удовлетворение — хищное, опасное. — Хорошо, — сказал он. — Тогда давай установим правила. Он подошёл к тумбочке, достал оттуда чёрный чокер с тонким кольцом спереди и кожаные наручники. — Первое: ты не прикасаешься ко мне без разрешения. Второе: ты не говоришь, если я не задал вопрос. Третье: ты не кончаешь без моего разрешения. Он подошёл ближе, застёгивая чокер на шее Исаги. Затем — наручники на запястьях. Металл замков щёлкнул глухо, красиво. — Есть стоп-слово, — добавил Кайзер. — Но я надеюсь, ты не станешь им пользоваться. Потому что я чувствую тебя лучше, чем ты сам. Йоичи ничего не ответил. Он только стоял, застыв, с расправленными плечами, с прерывистым дыханием. Кайзер аккуратно направил Йоичи на середину кровати — там, где с потолка спускались два чёрных ремня с металлическими кольцами. Он опустил его на колени: так, чтобы бёдра слегка касались пяток, а спина оставалась прямой. — Не двигайся, — произнёс он мягко, но твёрдо. Йоичи послушно замер. Кайзер поднял его руки вверх, фиксируя каждое запястье в наручнике и прикрепляя их к кольцам на ремнях. Надёжно. Без спешки. Будто точно выверяя не только позу, но и саму грань — между свободой и подчинением. Теперь Йоичи стоял на коленях в центре кровати, руки над головой, прикованные к ремням. Грудь чуть выгнута вперёд, дыхание сбивалось от возбуждения. Он не сопротивлялся. Он дышал глубоко, ощущая каждую секунду. Каждое касание. Каждую паузу между ними. Он не выглядел сломленным. Он выглядел… отданным. Осознанно.  Кайзер провёл рукой по его боку, скользнул вниз — по линии брюк. — Ты чувствуешь? — прошептал он. Йоичи кивнул. Глаза блестели. Щёки — горели. Кайзер медленно расстегнул пуговицу на его брюках и опустил ткань вниз. Осторожно, словно это было подношение. Потом выпрямился и провёл пальцами по его бедру — коротко, по-хозяйски. — Красивый, — выдохнул он. — И теперь полностью мой. Он подошёл к тумбочке, вынул из ящика чёрный шёлковый платок и, подойдя ближе, завязал Йоичи глаза. — Ты чувствуешь всё сильнее, когда не видишь, — сказал он. — Это будет честнее. Кайзер встал за его спиной и без предупреждения наклонился, чтобы провести языком по лопаткам — снизу вверх, с нажимом, с тягучей, едва сдерживаемой жадностью.  — Ты напряжён, — прошептал Кайзер. — Но не бойся. Я не сломаю тебя. Он наклонился к его уху, губами легко коснулся мочки: — Я просто возьму тебя так, что ты не сможешь думать ни о чём, кроме меня. И в следующую секунду — укус. Не сильный, но резкий. Йоичи всхлипнул. — Это будет долго, — предупредил Кайзер. — Но ты запомнишь каждую секунду. Он сел перед ним на колени, провёл ладонями по внутренней стороне его бёдер и — ничуть не торопясь — наклонился ближе. Поцелуй — точно под пахом. Потом второй — с другой стороны. Йоичи задохнулся от напряжения, затаил дыхание, будто боялся лишиться контроля прямо сейчас. Кайзер ловко взял в рот головку члена — горячо, влажно, с точным нажимом губ. Йоичи дёрнулся, напряг запястья в наручниках, но не издал ни звука. Только короткий выдох. Его тело дрожало — не от холода, а от того, что каждый миллиметр кожи был оголён до предела. Кайзер не торопился. Он двигался медленно. Губы сжимали плотно, язык водил по нижней стороне — кругами, с нажимом, который сводил с ума. Иногда он поднимал взгляд — видел, как грудь Йоичи тяжело вздымается, как пальцы сжимаются в кулаки. Как он пытается сохранить контроль… и не может. — Напомни… — прохрипел Кайзер, отстранившись, — какие у нас правила? — Никаких прикосновений, — сорвался голос Йоичи. — Никаких слов без вопроса. Никакого оргазма… без твоего разрешения. Кайзер поднялся, провёл ладонями по телу Исаги, встал за его спиной. Одна рука легла на живот, вторая — между ног. И пальцы, всё ещё влажные, легко коснулись входа. — Расслабься, — тихо сказал Кайзер, целуя его в шею. — Ты ведь хочешь, чтобы я вошёл? Йоичи кивнул и прохрипел: — Да… — Тогда скажи: “Прошу”. Йоичи закрыл глаза под повязкой. — Прошу тебя, — прошептал он. — Я хочу. Улыбка Кайзера была слышна в голосе: — Вот так. Хороший мальчик. Он скользнул внутрь одним пальцем. Медленно, не спеша. Тело Йоичи напряглось, но не оттолкнуло. Кайзер двигался выверенно — готовил, изучал. Затем — второй палец. Движения стали чуть глубже, но всё ещё — сдержанные.  — Ты чувствуешь, как легко ты открываешься мне? — шептал он ему на ухо. — Как будто был создан именно для этого. — Я… — голос дрогнул, — не знал, что так могу. — Ты ещё не знаешь, на что способен. Но я покажу тебе. Кайзер отстранился, провёл пальцем по нижней губе Йоичи, а затем медленно направился к тумбочке. Щелчок замка. Он выдвинул ящик и достал из него тонкий чёрный вибратор — гладкий, лаконичный, со светящимся переключателем. Затем — два серебристых зажима, соединённых тонкой цепочкой. Металл холодно поблёскивал в мягком свете. — Стоишь крепко? — спросил он. Йоичи не ответил. Только кивнул, прерывисто дыша. Кайзер вернулся к нему, провёл рукой по его груди — от ключиц до сосков. Лёгкое касание — и всё тело дрогнуло. Он провёл ногтем по одному соску, затем по другому. Йоичи всхлипнул — тихо, сдержанно. — Чувствительность высокая, — констатировал Кайзер, — идеально. Он защёлкнул зажимы — один, потом второй. Йоичи вздрогнул. Цепочка слегка качнулась между ними. — Больно? — Немного, — прошептал Исаги, — но… — Но нравится, — закончил Кайзер. — Ты даже не представляешь, как красив сейчас. Связан. Украшен. Возбуждён. Он провёл пальцами по внутренней стороне бедра Йоичи, затем — мягко раздвинул ноги и вжал вибратор в его вход. Не ввёл — просто нажал, слегка. Тот задрожал в руке, и Йоичи задержал дыхание.  — Попробуем на первой скорости, — сказал Кайзер, сдвигая переключатель. Вибрация оказалась тёплой, глубокой. Она прошла сквозь Йоичи волной. Он прикусил губу, опустил голову. Наручники звякнули — но он не двинулся. Кайзер начал вводить его — медленно, по миллиметру. Вибратор мягко скользил внутрь, с нарастающим давлением. Когда вошёл полностью, Йоичи выгнулся, тяжело вдыхая. — Слишком много? — поинтересовался Кайзер, пальцами скользнув вдоль его позвоночника. — Нет, — прохрипел Йоичи. — Я… хочу больше. — Хочешь — значит получишь. Он включил вторую скорость. Вибрация стала сильнее, насыщеннее. Зацепилась за нервные окончания, пронеслась до живота. Исаги задрожал. — Сколько ты выдержишь? — прошептал Кайзер, наклоняясь к уху. — С зажимами. С вибрацией. С осознанием, что я ещё даже не начал. Йоичи всхлипывал, едва держась на ногах. Его тело уже горело. Всё напряжение сконцентрировалось внизу живота, в груди, в каждом прикосновении. Кайзер убрал вибратор с особым вниманием — медленно, чтобы каждое движение оставляло след. Тот вышел с влажным звуком.  — Хороший, — сказал он. — Ты почти не стонал. Почти. Он взял презерватив, ловко раскрыл и надел на себя. Затем поднёс руку к чокеру на шее Исаги, потянул цепочку, заставляя его чуть откинуть голову. — Сейчас я войду в тебя, Йоичи. И ты не скажешь ни слова, пока я не разрешу. Йоичи кивнул. Медленно. Послушно. Кайзер обхватил его за талию, зафиксировал бёдра. И начал входить. Медленно, горячо. Один сантиметр. Второй. Йоичи выгнулся, стиснул зубы, сдерживая стоны в горле. Только звенящая цепочка между зажимами выдала, как дрожит его тело. Кайзер вошёл полностью. Горячо. До упора. И замер — не двигаясь, не позволяя Исаги привыкнуть. Он только держал его — плотно, надёжно, будто утверждая своё право на каждую дрожь, каждый вдох, каждую тень боли, смешанную с блаженством. — Сейчас ты — только мой, — прошептал он, глядя в затылок Йоичи. — До последнего стона. Первый толчок был медленным, тягучим, как капля горячего воска по позвоночнику. Второй — чуть резче. Третий — глубоким и точным, так, что тело Исаги дернулось, будто его прошиб током. Кайзер двигался уверенно, размеренно, в собственном ритме, как будто сам воздух подчинялся ему. Вцепился пальцами в бёдра Исаги, не позволяя отстраниться. Йоичи задыхался, стоны вырывались всё громче, и в какой-то момент он даже приподнялся, пытаясь нащупать опору. — Не двигайся, — рыкнул Кайзер. — Я не закончил. Исаги всхлипнул, грудь тяжело вздымалась. Он уже не держался — он горел. И потом, сквозь прерывистые вдохи, чуть охрипшим голосом выдохнул: — Я… я не могу… я сейчас… В этот момент Кайзер резко обхватил его член — крепко, чуть грубее, чем позволяла логика. Зажал ладонью так, что напряжение резко перешло в новую боль. Йоичи вскрикнул. — Я не давал тебе разрешения, — прошипел Кайзер ему в ухо. — Но… я… — Исаги сжал зубы, почти плача от того, как его трясёт. Всё тело кричало, а Кайзер продолжал держать — и продолжал двигаться. Глубже. Быстрее. — Ты принадлежишь мне, — рычал он. — И ты кончишь только тогда, когда я позволю. Не раньше. Толчки стали яростнее. Дикое, хищное движение. Не бездумное — выверенное, управляемое. Кайзер бил точно в нужную точку, снова и снова, пока Йоичи не начал стонать громко, срываясь. Он уже не пытался быть тихим — его больше не существовало, остались только ощущения. — Ещё… пожалуйста… — хрипло выдохнул он.  — Теперь, — позволил Кайзер. И отпустил. В тот же миг Йоичи кончил — резко, с силой, вся спина выгнулась дугой, руки дрожали. Он сорвался с дыхания, будто выброс адреналина пробежался по позвоночнику. Кайзер двинулся ещё трижды. Глубоко. Резко. И сам застонал, низко, глухо, заканчивая внутрь. Его хватка была до боли крепкой. Он кончил мощно, плотно прижавшись к телу Йоичи, грудью к спине. Остался там — горячий, тяжёлый, дыхание рваное и низкое. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он отстранился. Осторожно вышел. Снял наручники. Снял чокер. Йоичи опустился на простыни — не разбитый, а освобождённый. Кайзер лёг рядом. Коснулся пальцами его лица. — Вот теперь ты понял, что значит быть моим? Йоичи, еле дыша, кивнул. Улыбнулся. И прошептал: — Слишком хорошо. Кайзер обнял его. — И ты думаешь, я отпущу тебя после этого? Йоичи закрыл глаза. И не ответил. Потому что не хотел, чтобы это заканчивалось.