Не играй с чувствами

Свет в квартире Рео был мягкий — такой, какой Наги любил: не резкий, не выжженный, а медленно скользящий по стенам. Он сидел на полу, спиной к дивану, у ног — пустая чашка, в руках — телефон.  — Хочешь воды? — спросил Рео из кухни. — Угу, — отозвался Наги, не поднимая взгляда. Рео подошёл с бутылкой и плеснул в его чашку, после чего, не присаживаясь, прошёл в другую комнату, пробормотав, что нужно что-то проверить в стиралке. И вот в этой странной тишине — без слов, без касания, без даже взгляда — Наги вдруг почувствовал себя… отдельно. Не одиноко, но отдельно. Он вспомнил, как раньше Рео постоянно садился рядом. Как клал подбородок на плечо, как шептал что-то, что не имело смысла, но грело. Сейчас — ничего. Только тишина и формальное: “хочешь воды”. Наги не знал, как на это реагировать. Он просто снова уставился в телефон и сделал вид, что это нормально. Через несколько минут дверь заскрипела. Отоя и Карасу вошли первыми, принеся с собой сырой воздух и запах улицы. За ними — Бачира и Рин, последний с явно недовольным выражением лица и капюшоном, натянутым до бровей. Следом — Шидо, облокотившийся на плечо Саэ, который только коротко кивнул вместо приветствия. И, наконец, Кайзер с Исаги. Тот шёл чуть впереди, но шаг их был синхронен. — Ух ты, — протянул Бачира, оглядывая комнату. — Кто-то тут в уюте утонул. — Не урони себя  на ковёр, — сказал Рин, стягивая куртку. — Его туда только уронить и осталось, — отозвался Отоя, сдвигая подушки на полу. — Куда усаживаемся? — Всё по стандарту, — отозвался Рео. — Ковёр, чай, игра. Карасу поднял бровь: — Какая игра? Только не мафия. У меня флешбеки. — Нет, — отозвался Исаги. — Сегодня будет что-то полегче.  Он оглядел всех и, не меняя интонации, добавил: — Игра называется «Паранойя». — Полегче, говоришь, — зацокал языком Шидо. — Уже звучит, как диагноз. — Это просто игра с вопросами, — спокойно пояснил Йоичи. — Один человек шепчет вопрос другому, тот называет вслух имя одного из нас. После этого подкидываем монетку. Орёл — вопрос озвучивается. Решка — вопрос остаётся тайной. — Великолепно, — протянул Карасу. — То есть, один из вас говорит “Карасу”, мы подкидываем монетку — и я всю оставшуюся игру думаю, называли меня самым привлекательным или самым тупым. — Да, — сказал Бачира с широкой улыбкой. — Именно поэтому это и весело. Наги посмотрел сначала на монетку, потом на Рео, потом снова на монетку. — А если я не хочу, чтобы мой вопрос услышали? — Тогда не задавай глупый вопрос, — бросил Рео, ставя перед ним чашку кофе. Жест был почти заботливым — если бы не был таким аккуратно отстранённым. Как будто не близость, а ритуал. — Я “за”, — сказал он вслух. — Главное, чтобы Наги не загадал “кто самый красивый” и не выбрал себя. — Эй, — фыркнул Наги. — Я могу быть честным. — Вот и проверим, — сказал Кайзер, откидываясь на спинку дивана. — Это какая игра по счёту? — лениво спросил Рин. Он сидел рядом, сложив руки на груди, будто сопротивляясь не правилам, а самой идее веселиться. — Это не полноценная игра, — пояснил Наги, не отрывая взгляда от потолка. — Просто… любопытство. — В этой компании “просто” давно не существует, — заметил Кайзер, скользнув взглядом по Исаги. Тот молча продолжал наблюдать. Не улыбался — но и не отворачивался. Отоя, устроившийся рядом с Карасу, ухмыльнулся: — Идеально. Тайные вопросы, скрытые смыслы, все сидят и гадают, кого за что назвали. Это что, психологический тест? — Это “Паранойя”, — тихо повторил Исаги. — Само название говорит за себя. — Самая весёлая форма драмы, — отозвался Несс, заходя в квартиру. — Идеально для нас. — Кто первый? — спросил Шидо, щёлкнув пальцами. — Я готов шептать гадости. — Ты начнёшь — ты первый и потухнешь, — заметил Саэ, устраиваясь в кресле. Исаги взял на себя организацию. Он передал монетку Шидо и указал на Бачиру. — Ты шепчешь ему, потом он называет имя. Шидо придвинулся ближе, наклонился и шепнул что-то Бачире. Тот удивился, потом прищурился, как кот на солнце. — Саэ, — произнёс он весело. Монетка взлетела, и — орёл. — Отлично, — сказал Исаги. — Вопрос? Шидо растянул губы в ухмылке. — “Кто, по-твоему, стал бы отличным стриптизёром?” — Ужасно предсказуемо, — отозвался Саэ, — но приятно быть признанным. — Я просто представил это, и стало слишком жарко, — виновато улыбнулся Бачира. — Следующий, — сказал Исаги, передавая монетку Бачире. — Карасу, — шепнул тот и наклонился. Карасу после паузы вскинул бровь и сказал: — Отоя. Монетка — решка. — Оооо, — зашумели все. — Ты мёртв, — сказал Отоя, хитро глядя на него. — Но сексуально мёртв. Переход был быстрым: следующими — Рео и Наги. Рео шепнул вопрос. Наги, не глядя, сказал: — Чигири. Монета — орёл. — Вопрос был: “Кто первым бы сбежал с острова, если бы начался апокалипсис?” — Это обидно, — заметил опоздавший Чигири, скрещивая руки. — Я быстрый, но не трус. — Я выбирал по факту, — пожал плечами Наги. — Ты бы просто исчез первым. Следующими оказались Кайзер и Исаги. — О, вот сейчас будет интересно, — пробормотал Бачира, устраиваясь поудобнее. Кайзер, ни на кого не глядя, наклонился к Йоичи. Тот слегка дёрнулся, когда его дыхание коснулся щеки. Вопрос был коротким и слишком близким. Йоичи выдержал паузу, а потом — твёрдо: — Михаэль. Монетка в воздухе. Орёл. Все обернулись. — Ну? — спросил Отоя. — Вопрос? Исаги посмотрел прямо на Кайзера. — “Кто из нас боится чувств сильнее всего?” Кайзер чуть прищурился, но не отвернулся. Улыбки не было. Только взгляд — будто на секунду что-то оголилось. — Романтично, — прокомментировал Наги. — В рамках катастрофы. — Грустно, — пробормотал Чигири. — Твоё право на честность — пугает, — добавил Несс, но без насмешки. Переход — на Саэ и Шидо. Саэ, не теряя ни грамма хладнокровия, наклонился к Шидо. Тот, впервые за игру, перестал ухмыляться. Ответ прозвучал быстро: — Я. Монета — решка. — Это уже становится подозрительно, — заметил Рин. — Что он спросил? — бросил Кунигами. — Я не скажу, — отозвался Шидо. — Но вряд ли вы хотите знать. Саэ сидел, опираясь на локоть, будто вовсе не участвовал, но когда Шидо взглянул на него, тот всё ещё смотрел. Чигири шептал Кунигами. Тот напрягся, но ответил: — Наги. Монета — орёл. — Вопрос? — мягко подтолкнул Исаги. — “Кто первым бы предал, если бы началась война?” Наги, не удивлённый, пожал плечами. — Логично. — Подожди, — нахмурился Рео. — Ты серьёзно? — Я не люблю боль, — сказал Наги. — Я бы нашёл способ пережить. Даже если… не героически. Рео чуть отвёл взгляд. Слишком быстро. Последним в круге остался Несс. Он повернулся к Бачире и прошептал, тот молчал дольше обычного. Потом сказал: — Рин. Монета — орёл. И на этот раз — всё затихло. — Вопрос, — тихо сказал Кайзер. — “Кто из нас ближе всех к тому, чтобы уйти?” — ответил Бачира. Рин не пошевелился. Он только посмотрел на него. Долго. Внимательно. — И ты выбрал меня? — спросил он ровно. — Потому что ты… часто смотришь в сторону, — ответил Бачира. — Как будто проверяешь, открыт ли выход. Тишина затянулась, потом Рин медленно вздохнул, но не отвёл взгляда. — Хорошо, — сказал он. — Пусть так. Этой фразой всё и закончилось. Монетка больше не поднималась в воздух. Никто не потянулся за новым вопросом. Пространство, ещё недавно наполненное нервным смехом и разрозненными голосами, теперь будто выдохло. Пауза, которую никто не заполнил. Кто-то ушёл в ванную, кто-то направился за пледом. Кайзер и Исаги остались сидеть бок о бок, уже не играя — просто рядом. Рин и Бачира что-то шептали друг другу, не глядя на остальных. Саэ и Шидо, как всегда, исчезли незаметно. Наги медленно поднялся с пола. Он смотрел не на Рео — на пол, на свои руки, на пустую кружку. Потом сделал шаг вперёд. Рео стоял у окна. С чашкой, уже остывшей, с таким видом, будто смотрел в сторону города, но ни один огонёк его не интересовал. — Эй, — негромко сказал Наги. — Что? Наги пожал плечами. — Просто… хотел поговорить. — О чём? — Мы… как будто давно не говорим нормально, — сказал Наги. — Ты всё время рядом, но как будто далеко. Рео посмотрел на него на секунду дольше, чем нужно. — А ты только сейчас это понял? — Сейчас — да. — Поздновато, — тихо сказал Рео. Он не отвернулся, но и не приблизился. — Знаешь, Наги, мне иногда кажется, что ты начинаешь замечать меня только тогда, когда что-то уходит. Наги опустил голову. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — А я — не хочу всё время ждать, когда ты что-то заметишь. — Тогда скажи, что делать, — выдохнул Наги. — Я не понимаю. Рео усмехнулся. — Начни с того, чтобы не считать, что я всегда рядом просто потому, что ты этого хочешь. Он поставил чашку на подоконник и пошёл прочь. Просто… выбрал уйти из этой комнаты. Наги остался стоять у окна. И в этом молчании, которое он всегда считал своим комфортом, вдруг стало странно пусто.