Всё возможно

      Теплый ночной ветерок подул со стороны выхода из церкви. У алтаря сидел бледный парень, держа в каждой руке окровавленное копьё. Он оглядел помещение. Его желто-оранжевый глаз словно горел в темноте. Пол был залит багряной кровью, блестевшей под лунным светом, просачивающимся через стеклянный купол. За годы в сражениях он привык к трупам, к крови, к этому солоноватому запаху, но его взгляд постоянно возвращался к ней. Самая улыбчивая на свете девочка, которая могла ещё долго и счастливо жить, погибла из-за того, что скрывала полудемона. На её лице, на котором он больше не увидит привычной улыбки, было большое родимое пятно, из-за которого она выглядела странно. Прямо как он.       Его охватило жуткое желание пойти и перебить всех людей в этой деревне, но он понимал, что это не смягчит боли, не вернёт её к жизни; понимал, что простые люди в этом не виноваты, а виноват лишь он. К тому же, Мила бы не хотела этого.       На него нахлынули воспоминания, от которых было всё тяжелее на душе.       Он и Мила, окружённые тремя её песиками, пришли на полянку рядом с озером. День выдался тёплым, солнце пускало свои лучи во все возможные бреши листвы, чтобы порадовать именинницу. Они ещё никогда не пекли такого чудесного торта, который расположили на покрывале: чаще всего вся выпечка состояла из хлеба и сладких булочек на продажу в небольшой лавке Милы.       Девочка заметила яблоню рядом с озером, но была слишком низкая, чтобы дотянуться до аппетитного плода. Арлотт тут же подошёл к ней и аккуратно посадил себе на плечи, слушая попутно её смех. Мила всегда была лёгкой, как пёрышко. Она сорвала две штуки и, оказавшись на земле, протянула одно парню. Пальцы Арлотта были похожа на когти чудовища. Он невольно глянул на лицо Милы, но не увидел там ни намёка на страх или неприязнь. Как и всегда. В отличие от других людей, она умела видеть в нём доброе, хорошее, чего не замечал даже он сам. Ей было плевать на внешность, главное лишь то, что внутри.        Пуговка, маленькая рыжая собачка с одним глазом, резво побежала в сторону Арлотта, неся в пасти палочку. Парень аккуратно взял принесенную игрушку и мягко кинул в сторону, но, как бы он ни старался, силы в нём было очень много, поэтому лёгкое на вид движение заставило пёсика бежать далеко. Не успела она и близко оказаться рядом с палкой, как двое собак покрупнее побежали наперегонки и едва не сшибли малышку. Когда небольшая борьба закончилась, белоснежный пёс по кличке Снежок вернул игрушку в руки Арлотту. Тот покачал головой, приказал псам сидеть, а Пуговке кинул снова.       Собаки его слушались беспрекословно, однако лишь одна, догадывался Арлотт, не боялась его и по-настоящему верна, та, что бежала с принадлежащей ей по праву палкой. Он видел в ней себя, только ту сторону, которая не умела убивать и сражаться, будь то из мести или ярости. Однако эта сторона затерялась где-то внутри, не позволяя ему чувствовать то же, что и Мила, глядя на всё живое. Она умела улыбаться, смеяться, была жизнерадостна и храбра. И хотя девочка не показывала то, что её слегка задевала холодность Арлотта, парень об этом догадывался, но ничего не мог с собой поделать.       Сейчас, сидя рядом с её холодным телом, он с горечью понял, что она так и не видела на его лице настоящих чувств. Они, как маленькие испуганные зверьки, прятались внутри и боялись выйти наружу. Его лицо всегда оставалось непроницаемым, отстраненным, но сейчас эта ледяная крепость была сломана. Он впервые почувствовал обжигающую каплю, которая, скатившись по бледному лицу, упала в медленный поток крови, плавно стекающий с его копья. Примерно так же он себя чувствовал, когда его предали демоны, но это была ярость, а сейчас лишь боль. Боль, которая была сильнее физической. Такой Арлотт ещё не чувствовал прежде. Он никогда бы даже не подумал что может увидеть Милу… мёртвой. Это казалось чем-то нереальным, неправильным, однако вот она — лежала без единого намёка на жизнь.       Внезапно Арлотт резко поднял голову в сторону выхода. Кто-то шёл в церковь. Несмотря на опустошенность, парень отыскал в себе силы и вновь почувствовал гнев. Он сделает всё, чтобы защитить хотя бы её тело. Он не позволит никому к ней прикоснуться.       Копья в его руках завибрировали в нетерпении пронзить нового врага, однако сам Арлотт неожиданно услышал тихий голос Милы внутри себя, вспомнил, как она сказала: «Давай пообещаем друг другу, что защитим как можно больше людей».       Как можно их защищать, когда они такие же чудовища, как и демоны? Как… он сам?       Темный силуэт показался в дверях. Парень сжал копья, едва завидев очертания, присущие демонам. Сначала люди, теперь демоны. Отлично. Здесь он похоронит их всех. Они это заслужили.              Он ускорил шаг, глаза вновь заволокла пелена ярости; Арлотт замахнулся, но не успело копьё пронзить врага, как он услышал голос:       — Нет! — полный страха крик принадлежал человеку, а, точнее, девочке или подростку. На миг ему показалось, будто перед ним стояла Мила. От этой мысли в глазах словно прояснилось. — Прошу, не надо! Я… Я только хочу помочь.       Перед ним стояло жуткое существо, на вид демон, которому ну никак нельзя было предписать этот высокий, подрагивающий голосок. У неё были длинные, тонкие и прямые рога, часть лица покрыта мелкой чёрной чешуёй, в цвет длинным и растрепанным волосам. Глаз не было. Вместо них черная пугающая пустота.       Одеждой служило длинное, подпоясанное красной лентой, к концам разорванное чёрное платье, с длинными рукавами, не закрывающими лишь плечи. За спиной были прижаты друг к дружке рваные перепончатые крылья. Ростом она была на пару сантиметров ниже Милы.       Арлотт замешкался, но не опустил копьё, всё ещё наставленное в голову странного демона.       — Кто ты? — угрожающе спросил парень. Больше он никому не доверится сразу — внешность и первичное поведение ничего не значило.       — Я м-могу вернуть Милу к жизни, но нужно поторопиться, — произнесла она, заламывая пальцы.       Едва его пронзила вспышка надежды, как он её заставил погасить. Насколько он знал, никто не мог вернуть человека с того света. Но, с другой стороны… Что, если она говорила правду? По крайней мере, он ничего не потеряет, а Мила и так… Но если это какая-то ловушка? Или вообще галлюцинация?       — Пожалуйста, времени почти не осталось, — прошептала странная девочка. Из её пустых глаз тонкими струйками полилось что-то, похожее на кровь.       Парень не произнёс ни слова и просто отошёл, опустив копьё. Когда существо направилось к алтарю, он шёл позади, словно страж, готовый в любой момент поразить врага. Оглядев её сзади, парень заметил изящный черный хвост. Кто она? Гибрид? Наполовину дракон?       Арлотт большую часть жизни провел среди демонов, но таких не видел ни разу.       Девочка взялась за руку Милы, — пальцы первой оказались длинными когтями, — едва слышно всхлипывая и резко замерла. Наступила гробовая тишина. Арлотт сощурил взгляд и обошёл алтарь. Глаза девочки-дракона начали еле заметно светиться фиолетовым, а затем чернота из них змейками стала спускаться по лицу к руке, которая держала Милу. Тени просачивались в ладонь хозяйки, словно вода, которая уходила под землю.        Арлотт не знал, сколько прошло времени, но беспокойство окутывало его всякий раз, как он наблюдал за черными тенями-змеями. Внезапно тело Милы слегка задрожало и она сделала вздох, а глаза стоящей над ней девочки прикрылись; она пошатнулась, отпуская руку вернувшейся к жизни.       Копья упали с громким звоном, парень обнял присевшую подругу.       — Арлотт? — улыбка озарила её лицо. Казалось, будто ничего не произошло, её не убивали, а она просто заснула и проснулась здесь и сейчас. И вдруг она охнула, и парня вновь окутал страх. — Ты… Ты улыбаешься! — воскликнула поражённая Мила и крепче обняла его.       Он никогда не забудет этот миг. Казалось, он возродился вместе с Милой. Счастью не было придела. Она вновь с ним. Такая же жизнерадостная, тёплая и лёгкая…       Тут парень услышал глухой удар и одновременно с Милой посмотрел на его источник.       Девочка-дракон сидела на полу, закрыв глаза когтистыми руками. Её крылья, казалось, начали сгорать, но без огня. А хвост и того рассеялся в виде пепла, пролетевшего пару метров, а затем исчезнувшего. Пару секунд её тело содрогалось, как от боли, но затем она вновь замерла.       — Арлотт, что происходит? — тихо и недоуменно спросила Мила, и тут в её глазах мелькнуло узнавание. — Кажется, она… Я её видела во сне! Она сказала, что вернёт меня к тебе!       Парень, не мешкая, но нехотя, отпустил Милу и подошёл к девочке. Он услышал, как его подруга с лёгкостью спрыгнула с алтаря и присела рядом. Мила положила руку на плечо незнакомке, и та, вздрогнув, подняла голову к ней. Арлотт с ужасом смотрел на кровавые следы, напоминающие слёзы, бравшие начало в темных, будто бездонных колодцах вместо глаз. А вот Мила, даже если и была ошарашена, то виду не подала.       — Что с тобой? — мягко спросила она.       На удивление, в ответ девочка натянуто улыбнулась, вытирая длинными рукавами платья красные потёки.       — Уже ничего. Правда, всё хорошо! — говорила она искренне. Затем поднялась с пола, — вы должны немедленно покинуть эту деревню. После всего этого… Тебя ни за что не простят, — она кивнула на парня, — а тебя посчитают ведьмой, и, скорее всего, снова убьют.       Произнося эту мрачную речь, она оставалось спокойной, словно говорила о лучших сортах муки. Мила же оглядела церковь и только сейчас резко прикрыла рот руками в тяжёлом вздохе. В животе парня вновь завязался тугой узел. Он не хотел бы, чтобы Мила видела все эти трупы.       Он знал, что нужно поблагодарить странную девочку, но был вопрос поважнее.       — Кто ты? — на его лице улыбки как не было, а зазвучали прежняя холодность и настороженность.       — Я… не уверена, но, меня, наверное, можно считать проклятой. Но днём я выгляжу совершенно по-другому! — она повернула голову в сторону стеклянного купола церкви, и Арлотт посмотрел туда же. Небо окрасилось в сиреневый оттенок. — Почти рассвело, немедленно уезжайте! — затем девочка быстрым шагом направилась к выходу, но не пройдя и пары метров обернулась, не дав Арлотту с Милой и рта раскрыть. — У вас же есть лошадь?       Мила наконец оторвала взгляд от трупов и помотала головой.       — Мы её продали недавно…       — Тогда, если позволите, я увезу вас отсюда.              Арлотт переглянулся с Милой, а странная девочка вновь поторопила:       — Прошу, скорее! Иначе всё окажется напрасным, — в её глазах на секунду задержалась грусть, а затем она поспешила к выходу.       Кто она? Демон? Гибрид, как и сам Арлотт? Или просто проклятая, несчастная девочка, что могла возвратить к жизни? Почему она помогала? Хотя этим она похожа на Милу — без вопросов, просто помогла, потому что так надо, так поступали хорошие люди. Столько вопросов, но слова странной девицы были правильными: им немедленно нужно покидать деревню.       — Эй, а как тебя зовут? — спросила Мила.       От Арлотта не ускользнула эта секунда, когда девочка-дракон мешкала.       — Анта.