Изгои

      С первых дней осознанности, с тех дней, когда отец говорил с ним о Темном Лорде, Вальпургиевых рыцарях и их высших целях, направленных на избавление волшебного мира от жалких, никому не нужных, слабых грязнокровок, Драко по ночам грезил о том, как сам становится одним из благородных рыцарей, уже сам избавляет мир от грязнокровок и возвращает старые традиции чистокровных, дарует им былое величие. И не только по ночам, но и вслух рассуждал на эти темы рядом с родителями. И не понимал, почему его родная любимая матушка смотрит на него с грустью и страхом, переводя взгляд на всегда холодного и довольного Наследником отца. В такие моменты он всегда менял тему разговора и обсуждал с матушкой цветы, растущие в великолепной и огромной оранжерее Леди Малфой. Тогда он еще не все понимал и не хотел понимать, полностью полагаясь на отца. И еще долгое время он будет верить ему.       В тысяча девятьсот девяносто шестом году все изменилось. Когда его отца посадили в Азкабан, он услышал первый звоночек, но проигнорировал его. Драко Малфой свято был уверен в том, что если он попросит Темного Лорда освободить его отца, то Волдеморт сделает все для этого. Ведь Лорд Малфой был одним из главных волшебников, который финансировал деятельность Пожирателей смерти.       Но в тот вечер обезумевший Реддл лишь посмеялся ему в лицо, наградил мощным Круциатусом и отправил к матери. Нарцисса, когда увидела сына, была готова собственноручно порвать этого идиота, как она мысленно окрестила Темного Лорда, на куски.       Арест Люциуса был не единственной причиной, разрушивший веру в правильность деятельности тёмных магов. Каждую ночь летних, долго тянущихся каникул он просыпался от криков пленников, которых в Малфой-мэнор приводили Пожиратели смерти и оборотни. В плен попадали все, кто отказывался переходить на сторону Лорда, будь то маглорожденные, полукровки, чистокровные или же магики. Так из нейтралов была зверски убита Амелия Боунс. А Гринграссам пришлось встать на сторону Реддла, желая сохранить свои жизни.       В одну дождливую ночь его веру окончательно разрушили. Драко проснулся от того, что кто-то схватил его за отросшие волосы и выволок в коридор. Напуганный Малфой подскочил на ноги и увидел перед собой Долохова, самого преданного рыцаря, который и мысли о предательства не допускает.       — Пора тебе увидеть то, чем мы занимаемся, — мерзко усмехнулся Долохов, схватил побледневшего Драко за локоть и повёл к лестнице, — и понять важность наших целей. В мире, где победителем будет Том, есть место лишь для избранных. Запомни это малец.       Драко поморщился на слове «избранных». Он ненавидит это слово с первых дней лета. Оно неустанно напоминает ему о Поттере, который только и может делать, что отрицать все и вся, и Пожирателях Смерти, которые не пускали ни момента напомнить о своей важности, избранности.       Антонин привел наследника в освещенную канделябрами столовую. Она с появлением в поместье Темного Лорда стала залом собраний и пыточным. На полу, возле камина, Драко увидел женщину лет тридцати-тридцати пяти. Ее некогда светлые, золотистые волосы потускнели, на теле виднелись многочисленные гематомы и кровоточили свежие неглубокие раны. Малфой сглотнул ком в горле, отводя взгляд от очередной жертвы монстров и рассматривая всех присутствующих.       — Зачем ты его привёл? — раздраженно спросил Рудольфус и отхлебнул эльфийского вина, стелетиями хранившегося в погребе мэнора.              — Чтобы увидел все своими глазами. Хватит ему прохлаждаться, — фыркнул Долохов, отпустил Малфоя и подошел к столу, открывая бутылку огневиски и наполняя алкоголем стакан.       Драко вздрогнул, когда оборотень в один прыжок достиг женщину. По ушам резанул крик отчаявшейся пленницы. Фенрир разорвал на ней одежду, царапая её когтями и довольно смеясь.              Драко застыл на месте, став белее снега, и с широко открытми глазами посмотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Сивый схватил её за плечи и толкнул к столу, подойдя к ней. Рабастан крепко сжал плечо подростка и с усмешкой взглянул на оборотня, предвкушая развлечения.       Альфа стаи оборотней наклонил рыдающую пленницу над столом, одной рукой надавливая на копчик, второй расстегнул брюки, приспустив их вместе с бельём, и проник в её лоно, набирая быстрый темп и не давая ей возможности даже опомниться. Драко дернулся было, сдерживая рвотные позывы, как младший Лестрейндж схватил его за шиворот, больно сжав подбородок, и заставил смотреть на происходящую оргию. Фенрир вдалбливал хрупкое тело в стол, заставляя женщину хрипеть и стонать от боли, оттягивал её волосы, вырывая каждый раз клок волос с кусками кожи.       — Хватит тебе на сегодня, псина, — радостно закричал Рудольфус, с громким стуком поставил полупустую бутылку на стол, подошёл к оборотню, слегка шатаясь, и оттолкнул Сивого в сторону. — Моя очередь играть с этой сучкой, — с этими словами он шлепнул женщину по ягодице, тем самым выводя её из полуобморочного состояния.       Рудольфус расстегнул брюки, вытаскивая налившийся кровью член, раздвинул её ягодицы и вошёл в анус на всю длину, разрывая её. Она с двойной силой заплакала, дрожа всем телом. Сил на крики у неё не осталось. А Лестрейндж лишь застонал, набирая темп.       Драко отпустили ближе к утру, когда от пленницы остался один изуродованный труп. На негнущихся ногах он дошёл до кровати и лёг, сжавшись в комочек и с головой накрывшись одеялом. Он с дрожью вздохнул и дал волю слезам. Его трясло от увиденного зверства.       Это была не последняя ночь. На этой показательной пытке Пожиратели не остановились. Они с новыми силами продолжали рушить хрупкую психику подростка, не задумываясь о последствиях. Драко все больше и больше замыкался в себе, его мучили кошмары, которым не было конца. А последняя пытка окончательно добила его.       Местом пыток они выбрали подземелья, в которых располагались тюремные камеры для пленных, лаборатории для зельеварения и артефакторики и два ритуальных зала — Малый и Родовой. В одной из камер находились пленные, Долохов, Фенрир, братья Лестрейндж и близнецы Кэрроу, а также Драко, Грегори Гойл и Винсент Крэбб. Жертвами на этот раз стала целая семья чистокровных волшебников: родители, старший сын одиннадцати лет и дочь семи лет. Пытки еще не начались, а Драко хотел сбежать и поглубже зарыться в землю, чтобы ничего не видеть и не слышать.       — Сегодня особенный день, — с вечной усмешкой на устах говорил Долохов. — Вы будете не только свидетелями, но и участниками.       Стоило последним словам сорваться с его уст, как Лестрейнджи и близнецы начали пытать чету Гамп. Девочка взахлеб рыдала в объятиях брата. С взрослых волшебников снимали скальп, их окунали в кипящую воду, ломали им кости, пытали Круциатусом, а под конец сняли с них кожу. Драко держался из последних сил, сжимая кулаки и ногтями впиваясь в кожу ладоней.       — С этими милыми ребятами разберетесь вы трое, — сказал Фенрир, плотоядно смотря на напуганных до ужаса детей.       Драко отрицательно замотал головой, отходя к стене. Руки его начали предательски дрожать, выдавая весь его страх.       — Ха! Сын своего отца, — недовольно проговорил Долохов. — Такой же трусливый и жалкий. Как вас еще Том терпит возле себя.       — А я с радостью повеселюсь, — предвкушающе усмехнулся Крэбб.       Гойл подхватил настрой однокурсника, и двое слизеринцев вышли вперёд. Оба решили начать с мальчишки, который прятал за своей спиной сестрёнку. Крэбб схватил его за волосы и отбросил на середину камеры, доставая палочку. Круцио у обоих выходило слабым, по сравнению с Пожирателями, но для ребёнка и этого было слишком. Отчаянный, душераздирающий крик заполнил подземелья, заставляя Драко вздрогнуть и вжать голову в плечи. Молодые Пожиратели пытали мальчишку одним лишь Непростительным, не зная других пыточных заклинаний. И это наскучило им довольно быстро. Потому переключились на девочку, сжавшуюся в комочек в углу. Оба переглянулись и усмехнулись подходя к ней.       Малфой, сидевший на полу у решетчатой стены, с замиранием сердца наблюдал за тем, как двое его однокурсников насилуют девочку. Её крик сменился хрипом, под ней образовалась лужица алой тёплой крови с ошметками органов. Это не останавливало их. Драко задыхался от одного взгляда на эти зверства, но ничего не мог с ними поделать. Его ждёт та же участь, если он пойдёт против Тёмного Лорда.       Девочка умирала долго и мучительно. И, казалось бы, на этом их оставят в покое. Но не тут-то было. Под одобряющие крики взрослых Крэбб срезал с руки трупа девочки небольшой кусок кожи с мышцами, схватил мальчишку за волосы и сунул ему его в рот, заставляя жевать. Бедного мальчика стошнило мгновенно. Им охватил ужас. Он дрожал всем телом, тяжело дыша. А Крэбб продолжал заставлять его есть собственную сестру. Последний оставшийся Гамп умер от разрыва сердца, не выдержав того, что произошло с ним и его семьёй.       Пожиратели ушли отмечать успешную, по их мнению, работу новобранцев. А Драко, зажав рот рукой, разрыдался, наконец, в полной мере осознавая всю суть Тёмного Лорда и его приспешников. С ужасом понял, что и его отец является таковым. Он просто был уверен в этом.

***

      — Слабо! Слишком слабо! Думаешь Тёмный Лорд взглянет на такого никчемного волшебника, как ты!? — кричал на весь тренировочный зал Теодред. — Та он просто убьёт тебя жалкий грязнокровка. Надо было убить тебя ещё в утробе твоей матери.       Тео раздражённо вздохнул, больно оттянув свои темно-каштановые волосы, и гневно взглянул на отца, который не успел прийти в себя после заключения в Азкабан, как начал жестоко тренировать сына в тёмной магии, готовя его к принятию Тёмной метки. Наследник Малфоев был не единственным, чьё лето прошло отвратительно. Было лишь одно отличие: оно не было травмирующим, по крайней мере, для него.       — Ты должен стараться больше, Теодор, — строго говорил Нотт-старший, расхаживая по залу взад и вперед. Он остановился напротив Тео и взглянул на него с безумием в глазах: — Ты Наследник Ноттов, сильнейших и искуснейших боевых магов. Даже Блэки не могли сравниться с нами. И должен соответствовать им.       — Я знаю, отец, — закричал Тео, крепко сжимая в руке палочку. — Каждый день только об этом и слышу.       — Знаешь, но не понимаешь, сукин сын, — яростно проговорил Теодред, вплотную подойдя к сыну.       — Немедленно оставь моего внука в покое, — раздался громогласный голос Главы рода. — Ему вполне достаточно пятичасовых тренировок, которые ты устраиваешь каждый день. Продолжишь в том же духе и он станет сквибом.       Теодред отпустил сына, отошёл от него на шаг и процедил сквозь зубы:       — Хорошо, отец. Будь по-твоему, — добавил он и ушёл.       Тадеуш тяжело вздохнул и взглянул на внука.       — Иди к себе, Тео, — сказал он устало.       Теодор кивнул головой и спешно покинул тренировочный зал, поднимаясь к себе в комнату. Он принял прохладный душ, надел чистую одежду и без сил упал на кровать, глубоко вздохнув.       Больше отец не мучил его тренировками. Лишь бросал на сына презрительные взгляды, когда проходил мимо него. Тео на это никак не реагировал. Он давно привык к жизни без отца. У него даже матери не было. С самого рождения воспитывался тетушкой и дедушкой, которым в свое время удалось избежать тюрьмы. Отец ему казался чужим человеком, пытающимся лезть в его жизнь и учить чему-то.       За неделю до отправления в Хогвартс Волдеморт организовал собрание Внутреннего круга. Некоторые родители взяли с собой детей, в том числе Теодред.       Прибыв в Малфой-мэнор за полчаса до начала собрания, Тео первым делом решил заглянуть к однокурснику. Он осторожно зашёл в комнату друга и остановился. Драко неподвижно сидел в кресле и смотрел в пустоту. Нотт подошёл к нему и коснулся плеча, как оказался под прицелом палочки, а сам Малфой крепко сжимал его локоть.       — Это всего лишь я, — успокаивающе проговорил Нотт, удивлённо смотря на друга. — Тео, твой однокурсник.       — Больше не подкрадывайся ко мне со спины, — предупредил Малфой, отпустив его и убрав палочку в кобуру.       — Не буду, — заверил его Нотт и присел во второе кресло, откинувшись на спинку и закину ногу на ногу. — Что такого произошло за всё лето? — недоумевал он.       — Поверь, лучше тебе не знать, — тяжело вздохнул Малфой и растрепал некогда идеально уложенные волосы, которые сейчас слегка завивались в кудри. — Не ожидал увидеть тебя раньше сентября, — произнёс он и слабо усмехнулся.       — Отец притащил меня сюда, — ответил Тео, запрокинув голову и на несколько секунд прикрыв глаза. — Гойл, Крэбб и Паркинсон тоже здесь, — сказал он, опуская голову. — И твоего отца вытащили из Азкабана, — сообщил Нотт.       — Как-то не уверен, что хочу его видеть, — вздохнул Драко.       Подростки оставшееся время до начала собрания провели за разговорами, никак не связанными с Тёмным Лордом, Пожирателями Смерти, семьями и происходящим в Англии.       В назначенный час Вальпургиевы рыцари и их сюзерен сидели за длинным столом в большой столовой. Там же присутствовали их дети. Крэбб, Гойл и Мальсибер — молодое поколение — были переполнены предвкушением, были рады тому, что их, наконец, допустили до взрослых дел. Флинт, Джагсон, Уоррингтон, Монтегю и Пьюси, относящиеся к той же категории волшебников, сидели серьёзными и мрачными. Более младшие — Малфой, Нотт, Паркинсон, Гринграссы — старались сохранить на лице максимальную отстраненность.       — В свете последних событий, — в полной тишине голос Волдеморта был слышен отовсюду, — Я решил отложить вступление ваших детей в ряды Пожирателей, — сообщил он. — Это лето показало, что это будет правильным, — говорил он, а взгляд был устремлен на Малфоя-младшего, который старательно игнорировал внимание Тёмного Лорда. — А сейчас перейдём к государственным вопросам.       — Мой Лорд, Скримджера назначили временным Министром на год, — произнёс Руквуд. — Летом следующего года пройдут полноценные выборы.       — Целого года хватит для Люциуса, чтобы тот подготовился к новой роли, — насмешливо сказал Волдеморт.       — Благодарю за оказанную честь, мой Лорд, — почтительно проговорил Люциус.       Нарцисса взглянула на мужа вмиг поледеневшими синими глазами и крепко сжала ладонь сына под столом. Все манипуляции не скрылись лишь от зорких чёрных глаз. Собрание завершилось далеко за полночь. И за прошедшее время успели не только подробно обсудить все вопросы, начиная с Министерства и заканчивая Гарри Поттером, но и разработать примерный план действий. А после окончания сборища в зале остались Тёмный Лорд и Драко Малфой.       — Твой идиот-отец однажды, когда ты ещё учился на втором курсе, сумел потерять один очень важный артефакт, — недовольно сказал Волдеморт. — А в начале июня не смог достать пророчество. Поэтому Малфои потеряли моё доверие.       — Я готов сделать всё, чтобы вернуть его, — решительно сказал Драко, опустившись на одно колено и склонив голову, хотя эти слова дались ему с трудом.       — Похвально, — довольно усмехнулся он, смотря на подростка. — Что ж, я дам вам последний шанс, — произнёс он через минуту раздумий. — Об этом задании не должна знать ни одна душа. А суть его в том, что тебе нужно убить Дамблдора к концу этого года. Если же в тебе вновь взыграет малфоевская трусость, то будешь убит. Можешь идти.       Драко, выйдя из зала, понял в каком дерьме он оказался. Все уже знали о том, что он не способен убить кого-либо. Ни сейчас, ни, 1тем более, в детстве.       Тео стоял неподалеку и сочувственно смотрел на него.       Шестой курс будет самым трудным и печальным.

***

      Панси спиной прислонилась к холодной стене, игнорируя дрожь в руках и стараясь привести дыхание в норму. Она неотрывно смотрела в пустоту, вздрагивая от каждого шороха.       С посещения первого собрания в ее и так не спокойной жизни появились кошмары. Снилось ей то, как один Пожиратель за другим пытает ее, а родители стоят рядом и смеются. Было невыносимо просыпаться посреди ночи от липкого страха и собственного крика.       Собравшись с мыслями, она присела на край кровати и несколько раз глубоко вздохнула, постепенно приходя в себя и избавляясь от остатков сна, затем выпила стакан воды с несколькими каплями зелья Сна без сновидений и легла под одеяло, вскоре провалившись в царство Морфея.       На утро к завтраку спустилась угрюмой, поприветствовала родителей и села за стол, начиная без особого аппетита поглощать завтрак.       — Панси, не забывай о том, что на зимних каникулах вам предстоит принять темные метки, — произнес Джонатан, когда время завтрака заканчивалось. — В честь такого знаменательного события было решено дать бал и как следует отметить его.       — Конечно, отец, — Панси силой заставила себя предвкушающе улыбнуться и изобразить нетерпение.       — Прекрасно, —довольно усмехнулся Джонатан.       — Дорогая, в десять тридцать ждем тебя у камина в главном холле, — с улыбкой сообщила Ванесса, с нежностью смотря на дочь.       Панси согласно кивнула головой и поспешила удалиться из столовой. Она поднялась в комнату и раздраженно села в кресло, гневно взглянув на окно.       Лучше бы он вообще не возвращался. Тогда жить было бы легче. Паркинсон тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что такой нестабильный и безумный волшебник, как Темный Лорд Волдеморт, долго не проживет. И, когда он будет побежден, их самих и их семью ждут большие проблемы. Как бы сильно она не злилась на родителей, ненавидела отца, они все равно остаются ее семьей и смерти им точно не желает, а после победы светлой стороны всех темных ждет лишь смерть.