Мы потерялись во времени

Фонари тускло освещали октябрьскую холодную улицу. Джейн шла, пиная камни. Она только вышла от Кати, и на дворе было без пятнадцати десять ночи. В такое время понятно, все уже дома, заняты просмотром телевизора. Слышен был только шорох листьев под ветром. Пнув очередной камешек в неизвестном направлении, она повернула на параллельную улицу, дабы скоротать путь домой. Не то чтобы ей хотелось быстрей попасть домой, но если она не придет к десяти, то ей, мягко говоря крышка. В каком то из домов скрипнула дверь. Кто-то вышел на улицу. Джейн не обратила на этот звук не малейшего внимания. Как и на все остальное вокруг. Руки были глубоко в карманах, на лице тень от глубокого капюшона. Лишь рыжие волосы опровергали впечатление того, что это не пятадцатилетняя девочка, а маньяк. Вскоре показался дом, многоэтажный такой. То что ей нужно. В некоторых окнах горел свет. Подойдя к подъезду, она огляделась. Поблизости никого не было, одна мышь копошилась в мусоре. Джейн ввела квартиру. Массивная железная дверь отперлась и девушка со всей силы надавив на первую, вошла внутрь. Тут пахло сыростью и мусором. Стены были раскрашены непристойными надписями, а двери были подранными и подержанными. Ступенька за ступенькой. Гулкими стуками отдавались её шаги по лестнице. Эхо вселяло тревогу, но Джейн давно привыкла. Не первый год здесь живет. Повернулась ручка. Дверь квартиры номер тридцать восемь, дома номер двадцать шесть, открылась. Показался как всегда пьяный отец несчастной. Голос булькал. Он упал. Полился поток ругани проклятий, пока Джейн тихо проходила внутрь, в квартиру. Каждый раз видя приемного отца в таком состоянии, она обычно садилась тихо за книгу, и не высовывалась из комнаты, пока он не уснет. В комнате обнаружился брат. —че надо?—грубо спросил он заслышав сестру. —я вообще то тоже здесь живу. И имею на этот дом столько же прав сколько ты. —не правда. Родители говорят ты приемная. —знаю. Ну и что с того? —это значит это не твой дом. Ты просто сюда притерлась. —слушай, заткнись, иначе врежу. —если врежешь, я расскажу все папе,  и тебе крышка! —ябеда возникла.—Джейн задрала рукав кофты и показала свежие синяки.—да мне и без тебя достается. Я привыкла. Рома пытался и дальше что-то говорить, но она его уже не слушала. Повалившись на кровать, Джейн потонула в темных мыслях и воспоминаниях, от которых уже кружилась голова. Даже не заметив как уснула, Джейн все так же продолжала думать. Думать.. думать.. Что-то стукнулось об потолок, заставив девочку проснуться. Соседи опять ругались. В самой квартире собственно было тихо. Ни отца ни брата дома не было. Было слышно только тиканье часов, да бьющиеся тарелки соседей сверху. Машинально открыв холодильник, даже не чувствуя голода, Джейн так и не найдя ничего съестного, захлопнула холодильник. Было тоскливо. Уже который день. Которую неделю. Ничего не менялось. Жизнь красила только Катя, которая была жизнерадостной подругой. Но она часто болела, так что виделись они очень редко. Часы пробили девять. Суббота прошла абсолютно идентична предыдущим. Завтрак, без особого вкуса, холодный душ, ведь горячую воду снова отключили. И полдня проведенных за книгой. Когда Джейн дочитала очередную книгу, она выглянула в окно. Россию медленно, но верно начало заметать снегом, несмотря на то, что на дворе был октябрь месяц. Повернувшись назад, Джейн стала непреднамеренно разглядывать кровать брата. Грязная кофта. Смятый кусок бумаги, фантики. В общем, обычное отвратительное мессиво а не кровать. Это уже давно не удивляло никого в этом доме. Вернувшись на кровать, она слегка потупила в пространство, думая о том, чем занятся. Телефон молчал. Следовательно, никто не интересовался одинокой девочкой. Мир перед глазами мерк. Она постепенно впадала в сон. Спокойной ночи..