молоко

здесь сыро, громко и многолюдно. станции метро наполнены тем, что я так сильно ненавижу. в том числе людьми. людьми в огромном количестве, со злыми мордами, кривыми зубами, запахом пота, крови и уныния. я продолжаю сидеть на лавочке, записывая в свой дневник список ингредиентов для вкусных блинов, а рядом список дел, которые мне нужно сделать перед очередной попыткой навсегда расстаться с жизнью и впервые обручиться со смертью. я помню, как чесал свой нос, когда писал о том, что эту жизнь есть за что любить. помню, как в душе плакал вместе с дождем, когда тот бился об окна и помню, как теребил ручку в руках, когда сам себе задавал вопрос о том, в чем же смысл нашего существования. и в какой-то момент меня впервые заполонило дикое желание посмотреть людям прямо в лица и первое, на что упали мои глаза, было что-то яркое, рыжее и блестящее. волосы. я впервые видел такие ухоженные волосы и такой уставший взгляд. впервые видел, чтобы такой молодой человек курил такие противные, дешевые сигареты и впервые встречал людей, которые носят такую дорогую, изящную сумку. я был поражен его привлекательностью и отталкиванием одновременно, но интерес к человеку резко подпитал панику и чувство уязвимости, поэтому я сорвался с места, когда он взглянул на меня и сразу же потерял равновесие, когда он со спокойствием отвернулся. наверное во мне просто бурлят эмоции, которых мне не хватает, ведь я совсем не ел, не спал и не говорил последние два дня, а также не видел ни в ком ничего привлекательного последние два года. я понимал, что ещё немного и я закрою глаза от того, как же сильно хочу спать, но я буквально только что пропустил свой поезд опять, ведь принюхивался к запаху этих противных сигарет. и я пошел за кофе. крепким, черным, без сахара кофе, которое не доставляло мне никакого удовольствия, но заставляло прийти в себя. помню, что хотел записать мысль о кофеине, которую резко поймал в голове, когда почти допил свой напиток, но не нашел своего дневника. блядь. я не нашел своего дневника. я помню, как начал бежать по всем местам, где ходил, в панике забывая обо всех тонкостях и ответах на мои вопросы. я забыл обо всем и, наверное, не сказал бы сейчас даже своего дня рождения, но ноги будто сами бежали и привели меня к месту, где я разглядывал незнакомца и да, мои глаза были поражены, когда я увидел его с моей самой тайной вещью в руках. он был на одной из последних страниц, а значит успел поведать многое. за эти несколько минут он успел меня узнать больше, чем я сам себя, ведь уже давно позабыл свои записи, но меня охватывал страх. страх, который заставлял почувствовать слезы, о которых я знать не знал уже очень и очень давно. там было всё. я писал туда при каждой истерике, при каждой попытке и при каждой мысли, которая посещала мою голову. и я написал туда свою отвратительную, мерзкую и жалкую жизнь, но.. — молоко, — говорит он, смотря на меня абсолютно безразличным взглядом. — что? — я переспросил, потому что ожидал чего-то иного и не понял, к чему были его слова. — для вкусных блинов необходимо молоко, сэр, — он подошел ко мне и отдал в мои дрожащие руки дневник, — вы забыли написать в списке молоко.