Твой веер

Лю Цингэ стыдно. Стыдно, что он постоянно думает о нём. Что по его телу пробегает табун мурашек, стоит только увидеть его. Что уши заливаются краской, когда он прикрывает улыбку своим красиво расписанным веером. И восхищается его изяществом. Как он взмахивает мечом, пьёт чай, разговаривает, читает. В какой-то момент это вызвало тянущую боль в паху. Горный лорд тогда первый раз удовлетворил себя. Его чувства вызывают стыд. Потому что когда он проводит рукой по своему члену, постепенно наращивая темп, вместо своих пальцев он представляет красивые, изящные Шэнь Цинцю. Представляет его голос, как он сладко шепчет ему на ухо что-то неразборчивое. А потом понимает, что это лишь в его мечтах. Знает, что больше, чем сейчас, не будет. Лю Цингэ слишком боится последствий, реакции. Боится отвращения к себе. Он хочет большего. Хочет прикоснуться к нему, провести рукой по его шее, ключицам, постепенно спускаясь ниже, к животу. Хочет поцеловать каждый сантиметр его тела. А его губы. Он каждый раз представляет, какие они на вкус. Его длинные шелковистые волосы, хочется накрутить каждую прядь на палец и вдыхать их запах. Глаза - в них он тонет и тает, забывается. С каждой минутой он любит его всё больше и больше. Его это пугает. Лю Цингэ выходит из зала собраний последний, часто так делает в последнее время, чтобы не столкнуться лишний раз с Шэнь Цинцю. Взгляд невольно остановился на столе, за которым недавно сидели всё главы пиков. Там, одинокий и потерянный, лежит веер его объекта обожания. Забыл? Так просто? Обычно он ничего из своих вещей не забывал просто так. Горный лорд подошёл ближе и взял его в руки. Наверное, стоит вернуть своему хозяину. Вот только как он оказался на своём пике, у себя дома? Точно, струсил в последний момент. В последнее время особенно сложно получается общаться со своим шисюном. Вот и что ему теперь делать? Он таращился на веер, хмурясь, точно несколько минут. Потом всё же притронулся к нему своей рукой и провёл сверху вниз. Раскрыл и представил свой взор на красивую роспись. На первый взгляд веер хоть и хрупкий, но на ощупь достаточно плотный. Так что удар такой штукой точно будет слегка болезненным. Шэнь Цинцю прикасался им своими губами, когда скрывал свои прекрасные черты лица. Лю Цингэ, не думая, сделал то же самое — по-тихоньку поцеловал плотный материал. Чувствуется запах цветов, такой ненавязчивый, но до одури приятный. Он томно вздыхает и чувствует прилив крови в нижней части живота. Сквозь ткань штанов он медленно прикоснулся к своему половому органу, а после немного сжал. Он прислонился головой о край стола, когда сладкий стон вырвался из его губ. Как же приятно. Немного припустив резинку штанов, он вытащил свой член. Провёл по всей длине, а потом снова, с каждым разом всё быстрее и быстрее. В другой руке всё по-прежнему находился веер, который еле-еле держится, чтобы не сломаться от натиска. — Шэнь Цинцю... Цинцю.. — Вырвалось из его уст имя виновника всего произошедшего. Если бы он не начал вести себя с Лю Цингэ так, как ведёт сейчас, он бы и не влюбился. Горный лорд так и жил бы себе преспокойно, не зная, что такое мастурбировать вообще. В голове начинают появляться образы. Как он целует его в лоб, в щеку, в плечо. Как проводит по его руке медленно сверху вниз и сплетает их пальцы в замок. А потом он наклоняется и тихо, почти шепчет, говорит: — Этот шисюн может помочь.. — Этот голос, такой красивый, томный, восхитительный и такой реальный? Нет. Лю Цингэ остановился и повернул голову немного влево, чтобы можно было увидеть входную дверь. Горный лорд пика Байчжань сходит с ума. Потому что по-другому объяснить то, что его галлюцинации стали настолько реальны, нельзя. — Мой веер так пришёлся тебе по душе, раз Лю шиди решил оставить его себе? — Я.. Нет, — что происходит? Перед ним сейчас тот, о ком он думает? Устремил свой взгляд на веер в руке, а потом снова на человека, стоящего перед ним. — Я хотел вернуть, но.. — Слова не лезут, ком в горле. Что он сейчас о нём думает? Он всё видел и всё слышал? Слышал, как он зовёт его по имени? И как он занимался грязными делами? Мысли запутываются в один большой узел и не расплетаются, создавая сбой. — Ох, не пойми меня не правильно, Лю шиди. Я вовсе не обвиняю тебя в чём-то, — Шэнь Цинцю вернул свою руку на плечо горного лорда и слегка погладил, — но я слегка удивлён, прости, что вошёл без стука. Я правда звал тебя несколько раз, но ты, ну, наверно, не слышал..? — Теперь пододвинулся ближе к покрасневшему уху. — Был занят очень важным делом. — Подожди, ты не так понял, я не.. — Горный лорд стал суетиться, поспешно убирая руку то на стол, то куда-то в другую сторону, лишь бы не туда, где она была изначально. Но эти бесконечные мельтешения прервали, схватив руку. А дальше он окончательно перестал понимать, что происходит, потому что его зачем-то утянули в поцелуй. В такой ситуации. Его поцеловали, не назвали отвратительным. Что? Его глаза сейчас невозможно с чем-то сравнить — настолько они большие от удивления. Во рту полный беспорядок от того, как чужой язык, кажется, вырисовывается какие-то непонятные узоры на зубах, деснах и щеках. Сам не понимает, что происходит. Стоит поймать его своим или ничего не делать? Как вообще люди принимают поцелуй? Это его первый раз, он ничего не знает. Пока он думал, как поступить, его шисюн успел придвинуться еще ближе, присаживаясь к своему шиди на колени, а руки стали ослаблять пояс с намерением раскрыть слои одежды. От волнения он резко сжал зубы. — Ну, не кусайся. — Я! Не понимаю.. — Лю Цингэ встал вместе со своим шисюном со стула, так как больше не мог находиться в такой позе. — Я же сказал, что твой шисюн тебе поможет, — с улыбкой на лице прикрыл его губы ладонью, чтобы больше ничего не сказал. – Вопросы потом. И снова поцелуй, такой длинный и сладкий, было бы прекрасно, если такое и дальше присутствовало в его жизни. Он забывает обо всем, сейчас есть только то, что перед его глазами. Шэнь Цинцю с напором двигался к кровати и через долю секунды повалил своего шиди. Одежды, которые все еще не до конца были сняты, теперь лежали рядом. Шэнь провел рукой по рельефу кожи, которая мгновенно покрылась мурашками то ли от холода, то ли от прикосновений, до резинки штанов, и нагнулся, казалось, для следующего поцелуя: - Мой шиди оказывается такой красивый под одеждой, – горячий шепот звоном раздался в голове Лю Цингэ, еще чуть-чуть и он кончит только от его голоса. Не думая, он взял его за плечи и перевернулся так, чтобы теперь был сверху. - Почему ты не раздеваешься? Цинцю слегка приподнял брови от удивления, а после улыбнулся и похихикал в кулак. - Извини, был занят своим шиди. – Он приподнял свое колено между ног Цингэ достаточно высоко, чтобы надавить на выступивший бугор. Услышав внезапный стон, он поднял глаза на своего партнера и увидел, что тот прикрывает ладонью свое смущающее лицо, а грудь слишком быстро поднимается туда и обратно от учащающегося сердцебиения. – Лю шиди, что случилось? Ты волнуешься? - Прости, прости меня. Мне стыдно, что я ничего не знаю, не знаю, что делать, у меня такое впервые.. – Его ладонь, которая еле скрывала все его эмоции, слегка начала подрагивать. Ощущения, что он прямо тут вознесется на небеса от их переизбытка. - Хей, все же хорошо. Честно говоря, у меня тоже. Знаешь, я ведь и не думал о том, что твои чувства могут быть похожи на мои. В последнее время ты меня избегал и я подумал, что ты узнал о том, что ты мне не безразличен, я боялся, что противен тебе. На самом деле я специально оставил там свой веер, надеялся, что ты захочешь вернуть его мне, а после мы поговорим. И когда я увидел тебя сейчас, понял, что наверно ошибся. Так ведь? – Шэнь Цинцю переплел его пальцы со своими. - Я.. Ты мне очень-очень нравишься! Глаза его шиди налились стеклом, он то опускал взгляд на их руки, то обратно поднимал на лицо своего шисюна. Так и не дав волю слезам, он, сжав губы, произнес: - Да, ты тоже мне. Нравишься. С улыбкой, теперь не теряя ни секунды, Цинцю, начиная от глубокого поцелуя в губы, провел дорожку до одного из сосков и начал аккуратно облизывать и посасывать его. Другой рукой наконец развязал пояс и припустил штаны, притронувшись к его члену. Постепенно, из сидячего положения они вновь перешли в изначальную позу, когда Цингэ нависал над Цинцю. До сих пор приятно вздыхая от ласк внизу, он вдруг решил остановить своего шисюна. - Я тоже хочу сделать тебе приятно.. Позволишь? – Привычно нахмурив брови, он, казалось бы, ждет указаний. - Ты, ну.. Ты должен растянуть меня пальцами, прежде чем входить, иначе мне будет больно. – Шэнь Цинцю начал спускать теперь уже свои штаны, все еще оставаясь в полураскрытых одеяниях. Лю Цингэ, все это время ни разу не притронувшись к нему от страха, лишь наблюдал за его действиями, жадно всматриваясь в каждый участок его тела, будто пытался запомнить наизусть. Он не может дышать ровно, он пылает при виде его. Но теперь его шисюн сам взял его руку и засунул в рот пару его пальцев. Он такой картины появляется приятная дрожь по всему телу. - Давай. Цингэ, вначале немного растерявшись, все же принялся растягивать своего шисюна, не торопясь, чтобы не дай бог не сделать чего не правильного. Тихие стоны заполнили хижину, хоть он делал все неуклюже, Шэню явно нравилось все происходящее, а шершавые и мозолистые пальцы добавляли приятных ощущений. Спустя довольно долгое время, лорд пика Байчжань завершил первую стадию, переходя к главному. Он чувствовал сильное болезненное возбуждение весьма долго, чтобы теперь сдерживаться, поэтому, слегка потеряв голову, он вошел не слишком быстро, но все же во всю длину. Все это сводит с ума, подобного он не представлял даже в своих фантазиях, не являлось и во снах, а сейчас все свои пылкие сдержанные чувства он может показать. Чувствуя жар его тела внутри, слыша его стоны, взирая на его тело, он невольно сглотнул от перевозбуждения. Толчки становились все быстрее, разгоняя жар по всему телу, стоны громче, дыхание тяжелее. Таким темпом они постепенно приближались к окончанию. «Как же все-таки хорошо, что я решил оставить веер»