3
9 апреля 2025 г., 20:02
***
— Тут реально круто, — рассказывал Джо, когда они только зашли в квартиру. Он с радостью водил их по комнатам, как будто это было похоже не на съёмную хату, а дворец. — Просторная кухня, ванна с окном — не знаю зачем, но звучит богато. И самое главное — вот он, балкон мечты! Они вышли на балкон. Пятый этаж. Вид открывался хороший — крыши домов, парочка деревьев, шум улицы. Джо и Крис повисли на перилах, как два идиота, и начали разглядывать прохожих снизу. — Вон та в голубом платье, — сказал Крис, — я бы её… — Ага, а я — ту в белой юбке, — подхватил Джо, — прямо сейчас, прямо тут, на балконе. Оба заржали. Алекс хмыкнул и отошёл в сторону, чтобы не слушать их самцовую клоунаду. И вот тогда он заметил. На балконе соседней квартиры, буквально метрах в трёх — знакомая толстовка. Серая, с зелёными шнурками. Висела небрежно на кресле, как тогда, после того самого утра, когда он ушёл, хлопнув дверью. Сердце сжалось. — А, — сказал Джо, заметив, куда смотрит Алекс. — Там живёт Майлз. Прикинь? Прямо по соседству. Пиздец повезло, да? Алексу стало холодно. Даже несмотря на солнце. Это что, теперь они будут видеться каждый день? После всего, что было? После того, как Майлз на Рождество даже не ответил на его сообщение? «И что это было?» — так и осталось висеть с ублюдочным статусом «прочитано». А ещё к началу учёбы третьекурсники устраивали вечеринку. Все уже об этом гудели. И Алекс злился — потому что он был на первом курсе. Не имел «права входа». — Джо, ну пойдём вместе, просто вваливаемся, никто не заметит, — уговаривал он. — Чувак, я на третьем. Я не могу тащить «мелкого» за собой, ты чего? — вздохнул Джо. А в это время, в этой самой квартире, в гостиной, где уже начиналась предпраздничная возня, Майлз сидел на диване, лениво грыз яблоко и выглядел как будто ему вообще пофиг на всё происходящее. Он вдруг поднял глаза и сказал: — Я могу тебя протащить. Алекс офигел. — Ты серьёзно? Почему ты сразу не сказал? Майлз пожал плечами и выдал с ухмылкой: — Ну ты и не просил. Он встал, подкинул огрызок яблока в мусорку и ушёл, даже не оглядываясь. Позже, когда Алекс уже собирался ложиться спать, ему пришло сообщение. Майлз: «Я всех предупредил. Если спросят — ты на третьем курсе.» Над ним, чуть выше — то старое сообщение Алекса. «И что это было?» И под ним: «Прочитано». Алекс медленно начал набирать ответ. Руки тряслись, пальцы соскальзывали, он делал кучу ошибок, стирал, писал снова, пытаясь не выдать себя: Алекс: «Ок. Спасибо.»***
Через пару дней была вечеринка. Квартира Джо уже шумела, грохотала, дышала музыкой и дешёвым алкоголем. Алекс, с поддельным спокойствием, держал в руке стакан с чем-то подозрительно липким и наблюдал. И тут появился Майлз. Вошёл как ни в чём не бывало — и не один. С ним была девушка: высокая, загорелая, с обтягивающим платьем, яркой помадой и ухмылкой «я знаю, что он горяч». Они прошли мимо, смеясь. Майлз даже не оглянулся. Алекс чувствовал, как в нём всё закипает. — Привет, — сказала рядом блондинка. — А ты такой… задумчивый. Это твоё "мрачное лицо"? Мне нравится. Таинственно. — Ага, — ответил он без настроения. — А хочешь, я покажу тебе кое-что? — прошептала она, наклоняясь ближе. — Только не говори никому. — У тебя фокус с картами? Она расхохоталась и, не дождавшись разрешения, поцеловала его в щёку. Именно в этот момент Алекс поднял взгляд — и встретился глазами с Майлзом. Тот сидел с девушкой на коленях, но смотрел на него. Не отводил взгляда. И продолжал вяло целовать шею своей спутницы, даже не мигая. Алекс резко отстранился от блондинки. — Что за хрень? — обиделась она. — Мудак. Он уже хотел уйти, но Майлз прошёл мимо, улыбаясь: — Кажется, ты обидел даму. Так нельзя. Он уже был хорошо пьян — это видно было по глазам, по походке, по еле сдерживаемой улыбке. Алекс вышел на балкон, курил. Телефон отключил. Он не хотел ни видеть, ни слышать. Всё бесило. Всё выворачивало***
Позже, когда он уже был дома и переодевался в свою любимую пижаму — мягкую, с вытянутыми рукавами — кто-то постучал в дверь. Он открыл. На пороге стоял Майлз. С бутылкой в руке, с глазами, в которых плыли огоньки улицы. Шатался, еле держался на ногах. — Я скучал, — сказал он. Просто. Без защиты. И тишина стала глуше, чем любой крик.
