Love is…

      Они сидели на полу в танцевальном зале.       — Ты уже видел новость? — Юнхо посмотрел на Минги.       Здесь они могли чувствовать себя в безопасности. Здесь же они могли с лёгкостью демонстрировать свои чувства друг другу, не боясь, что их кто-то увидит. Дневные занятия у Юнхо уже закончились потому он и пригласил Минги в танцевальный зал, чтобы просто побыть вдвоём, пообщаться и, конечно, касаться друг друга.       Минги чуть нахмурился, не понимая, о чём вообще говорил Юнхо. Тот фыркнул и, разблокировав телефон, показал Минги страницу блога.       Этот сраный блог. В нём уже мелькнули новости о том, что Минги и Юнхо вновь общались. Но главная новость не в этом…       «Пак Сонхва и Чхве Сан наконец-то вместе? Ждали этого тринадцать лет в Азкабане».       — Ничего не понимаю, что у них там всех происходит. То Сонхва замечен у Хонджуна в их «студии», то Уён и Сонхва что-то не могут поделить, то Сан бьет Уёна. А тут уже новая пара, — Юнхо нахмурился. — И как, вообще, обо всём этом узнают? Блядь…       Минги округлил глаза и даже выхватил телефон из рук Юнхо, чтобы перечитать ещё раз. Посмотрел на экран, затем на Юнхо, глупо моргнул и отдал смартфон назад.       Минги задумчиво посмотрел себе под ноги. В школе видели и слышали каждый чих и это пугало. Минги все ещё думал о том, что кто-то увидел бы их и написал об этом. И дело не в том, что Минги стыдился или хотел скрыть их отношения. Ни в коем случае. Ему было страшно за Юнхо, который все еще привыкал ко всему. К их новому статусу. К тому, что он теперь не соответствовали титулу: «Просто друзья».       — Видимо, кто-то увидел их, вот и всё. Наверняка стояли ворковали где-то в коридоре, — Минги пожал плечами и смотрит на Юнхо, поправляя толстовку на плечах.       Сколько же любопытных носов в их школе. Бесит.       — Наверное, ты прав, — Юнхо тоже пожал плечами, и убрал телефон. — Не хочу сейчас об этом думать. Хочу просто побыть с тобой.       Юнхо ярко улыбнулся, падая в объятия Минги. Зал заперт с их стороны, поэтому они могли быть спокойны. Юнхо прикрыл глаза, чувствуя, как сильные руки обнимают его за талию. Это было так приятно.       Жаль, что такими свободными они могли быть только здесь. И Юнхо всё ещё переживает, что Минги где-то внутри, сам не осознавая того, обижался на него. Кому хочется скрывать свои отношения? Только тем, кто стеснялся их.       Но Юнхо не стеснялся, он просто знал, в каком жестоком обществе они жили. И не все могли позволить себе так открыто выражать любовь. Если родители Сонхва и Сана к этому относились нормально, то у Юнхо совсем другая ситуация. Его семья всегда придерживалась только традиционных взглядов. И, узнав о том, что ему нравятся мальчики, явно не обрадуются этой новости. И, может, вовсе откажутся от него, а Юнхо очень любил и уважал своих родителей.       Юнхо и сам не до конца осознавал реальность. Это всегда тяжело, когда ты сталкиваешься с осознанием своей ориентации, особенно когда она отличается от принятых в обществе. Он никогда почти не задумывался о том, кто он. В детстве у него были мысли о том, что мальчики красивые, есть даже очень, но он думал, что это просто внешняя оценка, а не симпатия. Став чуть старше Юнхо осознал, что его возбуждают парни. Но затем он забросил эту мысль куда-то очень далеко. Потому что стало страшно.       А затем и вовсе неожиданный поцелуй с Минги… И тогда Юнхо понял, что все эти звоночки были к тому, чтобы он до конца осознал кем является.       — Я люблю тебя, — прошептал Юнхо в шею Минги, и усмехнулся от того, как возлюбленный дёрнулся от его слов.       Минги покосился на Юнхо и, улыбнувшись, чуть крепче сжал его в своих руках. Минги настолько непривычно было слышать подобное от Юнхо, что он, наверное, ещё долгое время будет пугаться и затем растекаться в лужу от нежности и счастья.       — Меня так постоянно передёргивает, — Минги покачал головой. — Ты безнадежный романтик, знал?       Минги усмехнулся и положил щёку на макушку Юнхо. Юнхо ещё сильнее прижался к шее Минги и у него сердце пропустило удар от прикосновения холодного носа, скользящего по коже на шее.       — Я тоже тебя люблю, — Минги довольно прикрыл глаза и перешёл на полушёпот. — Даже не представляешь насколько.       — Покажешь? — Юнхо приподнялся на локтях и посмотрел на поражённого Минги. — Что ты, испугался что ли? — Юнхо тихо и глухо рассмеялся.       — Ты флиртуешь, Чон Юнхо! — Минги наигранно удивился, приоткрыв рот, а затем широко улыбнулся. — Но мне нравится, продолжай.       Минги потянул Юнхо на себя и обхватил одной ладонью его лицо, а второй сжал рубашку на талии, заставляя юношу придвинуться ещё ближе к себе. Минги улыбнулся и бросил взгляд на губы Юнхо. Минги провёл большим пальцем по мягкой коже и, придвинувшись ближе, провёл носом по щеке Юнхо.       — Я, если что тебя поцеловать собираюсь, — Минги подмигнул Юнхо.       — Собираешься, говоришь? — мурлыкнул Юнхо, шутливо толкнув юношу. — Смотри, не опоздай. — Юнхо быстро нашёл чужие губы своими, увлекая Минги в нежный поцелуй. А затем, чмокнув, слегка отстранился. — Как видишь, я тебя бесстыже опередил. Ужас.       — Ах, и как же мне теперь быть? — Минги скривил губы и резко поцеловал Юнхо в ответ.       — Мне не позволили пофлиртовать, — Юнхо повторил такой же короткий поцелуй. — Сейчас буду исправлять.       И тут Минги поменялся в лице. Улыбка сползла с его губ, и он наклонился ближе, слегка наваливаясь сверху на Юнхо и целуя его. Нежно и аккуратно сминая чужие губы, Минги переместил руку с щеки на шею Юнхо, а другой крепче обхватил его за талию. Минги провёл ладонью по спине, пальцами пересчитывал позвонки, игрался.       Как же волшебно ощущался поцелуй с Юнхо. Минги ощущал себя на седьмом небе от счастья. Без преувеличений его уносило куда-то высоко при каждом касании и выдохе. Казалось, он никак не мог насытиться. Хотелось касаться, касаться и касаться Юнхо. Забыть обо всем и просто остаться в этих четырёх стенах до скончания времён.       Юнхо забрался длинными пальцами под рубашку Минги, выправляя ее из брюк. Тепло его тела ощущалось по-особенному сильно. Все мышцы Минги напряжены, ему явно приятны такие легкие касания. Юнхо углубил поцелуй, сплетая их языки. Эти звуки так приятно ласкали слух, что Юнхо невольно сладко замычал. Так хотелось, наконец, зайти дальше, но точно не здесь. Точно не сейчас. Не в школе.       Неожиданно в дверь раздался стук. Юнхо дёрнулся и сразу же отстранился от Минги. Как не вовремя. Взгляд юноши напротив такой же напуганный, но ещё и безумно томный от нахлынувшего возбуждения.       — Твою мать, кто это? — прошептал Юнхо, посмотрев на дверь.       Стук повторился. Уже более настойчивый.       — Да блядь, — Минги закатил глаза. Юноша ловко подпрыгнул, поднимаясь на ноги и заправляя рубашку в брюки. — Кого там принесло…       Он быстро бросил взгляд назад на Юнхо, наблюдая, как парень приводит себя в порядок и сел у зеркала, поджав под себя одну ногу. Минги широким шагом пересёк весь зал.       Вот нужно же было кому-то нарушить их идиллию. Минги дёрнул дверь на себя и нахмурился. Что за издевательство?       — И что ты здесь делаешь? — Минги вскинул бровь и безнадёжно вздохнул.       — А вы что делаете в закрытом зале вдвоём? — Уён отзеркалил эмоцию друга, когда обнаружил за спиной Минги Юнхо, но тут же отвлёкся. — Я тебя обыскался. Ты Хонджуну нужен про фестиваль поговорить. Он согласился.       — Твою мать! — Минги вскрикнул от радости и обернулся к Юнхо. — Ты слышал? Хонджун выступит с группой. Боже, блядь, я сейчас так счастлив. Завуч, ответственный за мероприятия чуть мозги мне не выебал, и я не понимаю, почему она всё время от меня что-то требует.       Здесь что-то не чисто, но он об этом думать не собирался. Ведь и правда, почему Ханыль только и делала, что бегала к нему и просила пообщаться со всеми по ее просьбе? Ладно, плевать.       — Ты настолько счастлив, что не знаешь, как приличные слова подобрать? — Уён усмехнулся, складывая руки у груди. — Это Сонхва-щи виноват, убедил Хонджуна выступить.       — Виноват? — Минги удивлённо посмотрел на друга. — Это же замечательно, что ему удалось его подтолкнуть к этому. Круто! Я, честно, мечтал о том дне, когда смогу услышать его пение и игру с ребятами.       — Ладно, ладно, — Минги закатил глаза и оглянулся на Юнхо. — Сейчас только рюкзак заберу и пойдём.       Уён пожал плечами, нетерпеливо постукивая ногой.       Минги подошёл к зеркалу, присел возле Юнхо, что-то ему сказал и, забрав рюкзак, быстро подошёл к Уёну.       — Веди меня к нашему ждуну, — Минги цокнул языком.       — Юнхо, до встречи! — Юнхо кокетливо помахал ему рукой, и ребята направились в сторону класса музыки.       Сначала они молчали, но, казалось, в голове у Уёна крутилось слишком много мыслей. Уён хмурился, в голове у него явно шла полноценная война.       — Так что вы делали в запертом зале, а, Минги-я? — Уён вскинул бровь и посмотрел на друга.       — Ничего, — Минги выгнул бровь, посмотрев на Уёна. — А должны были что-то? Юнхо потанцевал, закрыл дверь, чтобы без лишних глаз, потом поделали домашку и пообщались.       Чон Уён — это настоящая затычка в каждой бочке. Или заднице. Минги ещё не решил. Вот что ему надо-то вообще? Любитель знать всё и обо всех, даже если его это не касалось.       — М-м-м, понятно, — Уён усмехнулся, отвёл взгляд, а следом перевёл и саму тему. — Видел новость, что между Саном и Сонхва?       На самом деле, Уён всё понимал. Он умел очень наблюдательным и умным, когда это было нужно. Могло даже показаться, что это он тот, кто писал все эти новости в бог. Всё всегда обо всём знал. И если Чонхо был просто мирным наблюдателем, а оттого много что знал, то Уён был тем ещё сплетником и всегда действовал в своих интересах.       Было очень легко понять, что между Минги и Юнхо что-то происходило. Странно опухшие, будто зацелованные губы Минги явно говорили не о простой «домашке». Но Уён никому не скажет. Потому что, как никак, Минги был его другом. Даже если их дружба довольно странная.       — Я вообще не понял этого прикола, — Минги усмехнулся, сделав широкий шаг вперёд, слегка сбивая темп ровной ходьбы. — Ничего не предвещало. Никогда бы не подумал, что Сонхва вдруг изменит своё мнение о друге. Между ними всегда всё было максимально платоническим.       Он закатил глаза и вздохнул, а затем посмотрел на Уёна.       — Разумеется, не со стороны Сана, — Минги цокнул языком и спрятал руки в карманы брюк. — Там всё очевидно было с первого дня, как Сонхва ступил на земли нашей школы. И ведь правда. Все вокруг знали о любви Сана к Сонхва. Было очень странно, что сам Сонхва никогда этого не замечал. С чего вдруг всё так резко изменилось?       Минги старался об этом не думать, ему своих проблем и забот достаточно, он ещё и свои отношения теперь строил. Однако мысленно он поставил себе галочку, что нужно снова подписаться на блог, чтобы следить и быть в курсе происходящего.       — Да, и мне это на руку. Я хоть спокоен буду, — выдохнул Уён, шоркая ногами. — А то я… переживать начал, — немного невнятно признался Уён.       — Что? — Минги остановился от удивления, но, встрепенувшись, пошёл дальше. — Ты думал, что…       В голове Минги пронеслись тысячи мыслительных процессов за секунду.       — Ты реально думал, что между Хоном и Сонхва что-то есть? — Минги покачал головой и глухо смеется себе под нос. — Они же абсолютно разные. Настолько, что глазам больно. На самом деле я до сих пор не понимаю, как им удаётся работать вместе.       Уён надул губы и тоже остановился.       — Да, блядь, Минги, сам же знаешь, как оно бывает. Сердцу не прикажешь. Сонхва весь такой идеальный, бесит. Он куда лучше, чем я. Он красивый, умный, деликатный, воспитанный. В него легко влюбиться, а в меня — нет, — выпалил Уён на одном дыхании.       И тут Минги накрыло осознание…       Вот почему Уён так ненавидел Сонхва. Потому что завидовал ему. Потому что Сонхва слишком хорош собой, а Уён из-за своей неуверенности боялся, что окажется на втором месте. От этого ему становилось ещё более тошно. Тошно от самого себя.       Уён отвёл взгляд и поджал губы. Ему снова было страшно. Его снова крыло от осознания, что он не такой хороший.       — Ты тоже идеальный, просто по-своему, Уён, — Минги нахмурился и понял, что друг задумался о чём-то своём.       — Сердцу и правда не прикажешь. К сожалению, мы никогда не можем знать, как и что обернётся, но тебе обязательно повезёт, я в это верю, — Минги пождал губы и оглянулся, чтобы убедиться, что их не подслушивали. — Не знаю, что между вами с Хонджуном, но очень надеюсь, что найдётся человек, который полюбит тебя со всеми тараканами до беспамятства и покажет тебе насколько ты чудесен.       Да уж… Куда его потянуло вообще? Но Минги не мог смотреть на это грустное лицо Уёна. Юноша сморщился от переполняющих его эмоций и мыслей, и для Минги это словно пытка.       — Но я хочу быть с Хонджуном, Минги. Я влюблён в него, — тихо произнёс Уён.       Как же ему надоело держать это в себе. По сути, у Уёна даже не было друзей кроме Хонджуна. И с Минги они никогда близко не общались, но почему-то сейчас Уёну захотелось поделиться этим именно с ним.       — Я никому в этом не признавался, даже себе, и вот теперь осознаю это, — Уён почувствовал, что в носу защипало от подступающих слёз.       Минги резко остановился и смотрит на друга. Юноша нахмурился, его взгляд забегал по лицу Уёна. Уён тоже остановился и робко посмотрел на Минги.       — Я понимаю, Уён, — тихо произнёс Минги. — Но ты заслуживаешь большего. Ты должен будешь отпустить Хонджуна, чтобы впустить лучшее в свою жизнь. Вдруг ты упускаешь настолько сильную любовь, что даже не замечаешь этого? Порой люди держатся за что-то из-за страха и не понимают, что для того, чтобы получить желаемое… надо отпустить.       Он сглотнул, обдумывая дальнейшие слова. Минги видел и знал этот разбитый взгляд. Он понимал, как сильно страдает Уён. Это точно не от большой любви. Как жаль, что это чувство приносило людям не только счастье, но и страдания. Порой настолько сильные, что они начинали их душить.       Минги невольно вспомнил маму. Женщину с самым чистым и прекрасным сердцем. Она была для него всем и даже больше. Любила его и сестру самой искренней любовью, дарила им тепло и заботу, но ещё больше она души не чаяла в их отце. Они были чудесной парой. Те самые король и королева школы, которые влюбились и больше не смогли расстаться, потому что оказались судьбой друг для друга.       И всё было хорошо. Они жили душа в душу. Мама светилась от счастья каждый день и отец поддерживал её во всем. Минги считал, что видел перед собой эталон отношений, настолько эти двое любили друг друга.       Только вот любой сказке приходит конец и, порой, не самый счастливый. Измена отца стала той самой молнией посреди бела дня и уничтожила искру в светлом человеке, который дарил свою любовь всему миру вокруг.       Мама. Его чистая и прекрасная мама со светлой улыбкой ангела погасла в одночасье. «Но я хочу быть только с ним. Я люблю его, Минги».       До последнего она не принимала реальность, но, когда приняла, не выдержала. Настолько сильно любила. А потом у неё отняли и второй смысл ее жизни — детей. Жестоко и грубо. Они должны были остаться с ней. Быть с матерью.  Ведь из-за того, что у неё отобрали всю ее любовь, она потеряла себя. Она оставила этот мир от того насколько сильно разрывалось её сердце.       «Я не могу дышать, Минги. Я так сильно его люблю».       «Мама, отпусти его. Вокруг столько любви. Мы с сестрой тебя любим. Не держи его, ты делаешь себе больно».       «Он для меня всё».       Именно любовью, которую человек не мог отпустить, держался за неё, потому что боялся одиночества, и напомнил Уён о матери Минги.       Минги понимал, что связь Хонджуна и Уёна явно нездоровая. Они были лучшими друзьями и практически везде находились вместе. Однако, если у Кима были ещё какие-то друзья, в той же музыкальной группе, то у Уёна… не было никого.       Поэтому он и продолжал держаться за Хонджуна, как утопающий держится за последнюю соломинку. Минги его очень хорошо понимал, и, пусть они никогда не были близкими друзьями, сейчас хотелось успокоить Уёна и сказать ему, что всё будет хорошо. Уён — не плохой парень. Просто поломанный и с недостающими детальками, которые ему может помочь найти только он сам и человек, который увидит в нем Вселенную.       Как Минги нашёл в Юнхо. Это благословение с небес. Он уверен.       — Я очень рад, что ты поделился этим. По себе знаю, как трудно признаваться в своих чувствах самому себе и другим. Это пожирает изнутри, — Минги слабо улыбнулся Уёну и выдохнул. У него самого даже сердце начало биться сильнее.       — Ладно, всё хорошо, правда. — Уён кивнул, заставляя себя улыбнуться.       Действительно, очень поломанный. Он очень сильно зависел от Хонджуна. И это пугало, утягивая за собой в пучину. Казалось, если Хонджун пропадёт из его жизни, Уён не выдержит этого.       Уён боялся остаться один. Если Хонджуна не будет рядом, он столкнётся со своим самым злейшим врагом — с самим собой. Он вновь будет забыт и оставлен, как в собственной семьей. Все внимание ушло младшему брату, стоило ему появиться на свет. И всё — старший сын для них пропал. Только одни упрёки, крики, ругань в его сторону. И он один в своей холодной комнате, в которой запирался каждый день.       Уён кивнул Минги. Тот недолго смотрел ему вслед, а затем тоже догнал Уёна.       Через три минуты они оказались в музыкальном зале, где на подоконнике сидел, ожидая их обоих, Хонджун.       — О, вы пришли, — Хонджун довольно улыбнулся и посмотрел на друзей перед ним. Хонджун оглядел парней их с ног до головы и выгнул бровь. Казалось, что ребята были какими-то расстроенными. Хонджун поджал одну ногу и положил подбородок на колено.       — Вы успели словить кризис пока шли сюда? — он не смеялся. Выглядели друзья, действительно, потрёпанно.       Минги закатил глаза и быстро забрался на подоконник рядом с Хонджуном.       — Всё с нами в норме, не придумывай, — Минги усмехается и пихает Кима плечом, а затем бросает взгляд на Уёна. — Рассказывайте, что вам надо от меня.       — Давай выкладывай все про фестиваль этот. Что на него вообще нужно? Когда он? Какая тематика? — Уён сразу же включился в работу, усаживаясь рядом с Хонджуном. Минги усмехнулся, посмотрев между Уёном и Хонджуном, а затем выдохнул.       — Ладно…       — И сколько песен можно взять, — Хонджун бросил взгляд на Минги.       У Хонджуна настолько приподнятое настроение, что он даже не заметил, как перебил друга. Упс. Однако всё, что он сделал — забавно сморщил нос.        — Эй, я даже говорить не начал! — Минги усмехнулся и скорчил недовольную смешную мордашку. — Прояви уважение, Ким Хонджун.       — Ладно, молчу, — Хонджун поднял руки над головой.       Хонджун переглянулся с Уёном и снова посмотрел на Минги. На самом деле, только сейчас он понял насколько сильно он вдохновлён происходящим. У него покалывало кончики пальцев от предвкушения. Теперь Хонджун не мог дождаться дня мероприятия и подготовки к нему.       Даже несмотря на то, что Хонджун хотел, чтобы Уён помог ему с выбором песни, все-таки у него уже были пару идей. Безумно хотелось из обсудить с остальными участниками группы и услышать их мнение, так же как и Уёна.       — В общем, фестиваль уже через две недели, — Минги задумался, вспоминая обо всём, что должен был рассказать. — Тематика свободная, как и каждый год: просто показать то, что вы умеете и вдохновить остальных, заявить о своём творчестве. Там будут танцоры, музыканты, певцы, художники и прочие товарищи культуры нашей школы, — Минги облизнулся и принял бутылку от Хонджуна, который каким-то образом понял, что друг хочет пить. — Так вот, на каждого выделяется от пяти до семи минут, но так как вас целая группа, то вам дадут десять.       — О, так это три трека можно сыграть, — Хонджун довольно заулыбался. — Отлично. И как быстро надо определиться?       Бинго. Просто идеально.       — Да, с тремя вполне уложитесь в отведённое время, — Минги кивнул и посмотрел на Уёна, а затем снова на Хонджуна. — Определиться… на самом деле, даже если в последний момент смените что-то, то все будет нормально, главное предупредить и сказать на что будет замена, чтобы не было накладок.       — М-м, — Хонджун кивнул и, задумавшись, уставился куда-то перед собой в одну точку.       — Нужно чтобы Хонджун, как «капитан» группы сходил к Ханыль и подтвердил свой место. Записался, короче, — Минги пожал плечами. — Вроде всё? Начало там планируется в пять, кажется, проверьте на доске или спросите у Ханни.       Минги не мог нарадоваться, что Хонджун согласился. Он видел этот блеск в глазах друга и сам ощущал тоже самое. До того, как покинул школу, он знал о том, что Хонджун играет. Да все об этом знали. Просто… Ким Хонджун на фестивале? Да туда все завалятся. Сто процентов. Может быть, предложить Ханыль брать деньги за вход?       — Хонджун, какие песни ты бы хотел сыграть? — Уён заинтересованно посмотрел на Хонджуна.       У Уёна перехватило дыхание. Он до безумия гордился Хонджуном. Точно зная, что поможет ему во всем, лишь бы тот всегда так сиял. Это дороже всего на свете.       Хонджун задумчиво поджал губы и посмотрел на дверь на другом конце комнаты, качая ногой.       — Вообще, хотел бы что-то лирическое из моего, потом что-то более «зажигательное» из текстов Минхо или Хана, — Хонджун посмотрел на Уёна. — И хочу подумать хорошо над третьей. Думал взять что-то чужое, но что знают все и что точно заденет за живое. — Хонджун перевёл взгляд на Минги. — Тем более Минги сказал, что можно думать практически до начала мероприятия. Я бы сыграл что-то от «Coldplay» или «The Neighborhood»… или, может, кого-то из артистов одиночек.       У него столько идей внутри, что его, казалось, сейчас разорвёт на кучку маленьких Хонджунов. И как определиться? Нельзя было давать ему свободу.       — Если «The Neighbourhood», то какая? — Уён любопытно заглянул в глаза Хонджуна. — Ты так сияешь, что у меня настроение поднялось, — Уён довольно поёрзал на месте, а затем обнял друга.       Хонджун покачал головой и тихо рассмеялся, хлопнув Уёна по руке. Уён был хаотичной путеводной звездой в жизни Ким Хонджуна.       — М-м, не знаю. Их многие песни берут за живое, особенно школьников, — Хонджун задумчиво осмотрел любимое место. — «Afraid», «Sweater Weather», «Softcore» или ещё «Reflections». Вот мои варианты.       Если они исполнят песню в полную силу и со всеми эмоциями, то никто не выйдет из зала живым. Хонджун уверен в этом, но это и было его целью. Если уж запоминаться, то впечатываться в головы людей окончательно и бесповоротно.       — Я уже сам жду этот день. Не верю, что ты спустя столько лет согласился исполнить что-то на сцене. Я же говорю, ты станешь звездой, — Уён радостно и широко улыбнулся. — Да ведь, Минги? — Уён покосился на друга.       — Да, наш Ким Хонджун станет мировой звездой и будет выдавать нам билеты, чтобы мы приходили его слушать, — Минги хитро усмехнулся и поймал на себе задумчивый взгляд Хонджуна.       Хонджун пока не позволял себе о таком думать. Да, мечтал, но не заглядывал вперёд, чтобы потом не было слишком тяжело падать. Ведь, если его мечты не сбудутся, а он не сможет построить себе жизнь после них, то справиться с подобным будет тяжеловато.       — Что если мы возьмём «Sweater Weather»? — Хонджун перевёл взгляд с одного на другого друга.       Почему-то в голове неожиданно выделилась именно эта песня. А потом он вспомнил большие тёмно-карие, почти чёрные, глаза полные звёзд.       Он сморгнул это наваждение и сморщился, когда Уён пихнул его в плечо. Широко улыбнулся другу и рассмеялся, когда Минги по другую сторону от него отпустил какую-то дурацкую шутку.       Да, он выбрал эту песню только потому что захотел, почему же ещё?