Love is…

      — Чем всё-таки займёмся, м? — Сонхва отошёл к кровати и ему сразу же стало неуютно. Как же было приятно стоять вместе рядом. — Учёбой продолжим?       — М, да, давай, — Хонджун отвернулся к зеркалу. Сначала посмотрел на себя, а затем на Сонхва. Хонджун подошёл ближе. — Только сначала переоденусь. — Одновременно с этим Хонджун стащил юбку и небрежно бросил её на пол, оставаясь в одних джинсах.       Сонхва выгнул бровь, недоумевая, почему Хонджун стоял так близко, но тот лишь усмехнулся и кивнул на вещи рядом с Сонхва.       — Мои вещи рядом с тобой, — он сделал небольшой шаг в сторону, поднял джинсы, но взгляд снова возвращался к Сонхва.       Сонхва облизнулся, также не отрывая глаза от Хонджуна. Взгляд волей случая скользнул на чужие губы персикового цвета, которые так хотелось… Что? Что хотелось? Что происходит? Сонхва ни к кому не чувствовал такого влечения. Дыхание стало горячее, а внутри вновь словно всё сжалось и тепло разлилось на уровне груди и низа живота. Всё это ощущалось как какое-то безумие.       Сонхва подался чуть вперёд, практически мазнув губами по щеке Хонджуна. Юноша поймал удивлённый взгляд Хонджуна и отстранился.       — Значок. Ты забыл значок.       Нашёл оправдание, да?       — Точно, — хрипло отозвался Хонджуна, и прочистил горло. — Значок.       Хонджун убрал его в карман джинс, стараясь поставить себе ментальную галочку в голове, чтобы не забыть о нем, но мозг плыл и весь мир кружился. Он должен был держать себя в руках, потому что ещё немного и он бы сорвался с цепи. Ещё и Сонхва будто специально нарывался и подливал масла в огонь. Хонджун не отводил взгляд и чувствовал, как дыхание вновь перехватило. Ему достаточно было сделать шаг и повернуться чуть в сторону, чтобы коснуться Сонхва. Как же это было неправильно и правильно одновременно. Он так безумно хотел Сонхва. Боже, блядь.       Хонджун сжимал ткань джинс, которые поднял с кровати все сильнее, словно они способны удержать его наплаву. Его мозг плавился как горячее серебро и Хонджун видел, знал, что Сонхва тоже испытывал нечто подобное.       Сонхва казалось, что он сейчас сойдёт с ума. Его это раздражало, но чувство было приятным. Грудную клетку сжимало так, будто на ней лежала бетонная плита, и было жарко, что хотелось раздеться. Почему Хонджун не отстранялся от него? Казалось, они оба играли в какую-то игру… И эта игра до чего-то доведёт. У всего есть конец.       Сонхва до боли прикусил губу. Что же делать? Ему так хотелось поддразнить Хонджуна, что не узнавал он сам себя.       — С чего начнём? — прошептал Сонхва.       — Ты говорил про страсть и близость, — Ким продолжает сжимать ткань в левой ладони, сминал ее пальцами, но не обращал на это внимания. — Получается с этого?       Он медленно моргнул, чувствуя, как его вело. Даже до конца не осознавал, что говорил и как двусмысленно это звучало. Хонджун невольно бросил взгляд на губы Сонхва и на мгновение задержал на них внимание, но всё же заставил себя посмотреть Сонхва в глаза. В горле стоял ком, а где-то на уровне низа живота завязывался узел. Такого горящего чувства он не испытывал никогда. Его будто бы расщепляло изнутри, а сердце вновь ускоряло свой ритм, билось о рёбра и кружило голову. Он чувствовал его биение в ушах и горле.       Лишь один маленький намёк и Хонджун позволил бы себе больше. Переступил бы черту, если только ему дали шанс. Потому что его терпение на исходе и держался Хонджун из последних своих сил.       — И что мы будем делать с этим? — хрипло произнёс Сонхва.       «Может, проверим на собственной шкуре?»       Сонхва чувствовал, что буквально одно действие и костер вспыхнет с новой силой, и их уже вряд ли возможно будет остановить. Сонхва даже не знал, как себя вести. Вместо этого он невольно коснулся ладони Хонджуна, сжимавшей ткань.       — Нервничаешь?       И в этот момент Хонджун выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он медленно моргнул и посмотрел на Сонхва из-под опущенных ресниц. Юноша, наконец, отпустил джинсы, и они упали на край кровати.       — Может, проверим? — горячие пальцы на его ладони заставляли взрываться фейерверки внутри него.       Хонджун летел и никак не мог себя остановить. Голова шла кругом.       Хонджун повернулся к Сонхва, наклонился чуть вперед, повернул ладонь Сонхва и переплёл их пальцы. Они практически соприкоснулись носами, а затем Хонджун опустил взгляд вниз, медленно поднял свободную руку, проводя ею по предплечью и затем плечу Сонхва, перешёл к шее и лицу. Касания были нежными и трепетными. Никогда прежде ему не хотелось так беречь кого-то. Делать все осторожно и едва ощутимо касаться.       Хонджун коснулся большим пальцем кожи на щеке Сонхва. Оливковая и бархатная. Ощущение, что лицо Сонхва горело под его пальцами и Хонджун не отнимая руки, слегка склонил голову, поднимая взгляд от губ Сонхва к его глазам. Они пересеклись взглядами и Хонджун почувствовал горячее дыхание на своей коже, вдохнул через рот, облизнул губы.       Приблизился ещё на шаг и замер.       — Останови меня, — прошептал почти губы в губы и посмотрел в тёмно-карие, почти чёрные глаза, увидев, как расширяются зрачки Сонхва. От этого ещё больше перехватило дыхание, а все внутри вспыхнуло. Блядь.       — Нет… — так же тихо произнёс Сонхва в губы напротив. Он громко сглотнул, чувствуя, как его тело ныло от желания получить ласку. Казалось, его трясло мелкой дрожью. — Я не остановлю, Хонджун…       Что он делал?! У него же есть парень, он же состоял в отношениях… Плевать. Он не хотел об этом думать. Он не мог это делать. Сонхва наконец-то хотел подумать о себе и о своих чувствах.       Хонджун, впрочем, совсем не думал о существовании Сана в жизни Сонхва. Он о нём и не вспоминал. Ни разу не мелькал образ Сана в его голове. Он просто брал своё. Хонджун прикрыл глаза и слегка подался вперёд, нависая над Сонхва и едва ощутимо поцеловал его, проверяя границы, чувствуя, как дрожит сам и как дрожал Сонхва возле него. Хонджун позволил себе чуть больше смелости, мягко сминая чужие губы и выдохнул.       У него ощущение, что весь мир взрывался. Он видел искры под веками, а сердце отбивало свою музыку, которая ему непонятна. Хонджун не мог осмыслить то, что чувствовал.       Целовать Сонхва настолько приятно, что его мысли улетучиваются из головы. Всё вокруг вращалось, а сам словно парил над землёй. И даже несмотря на то, что поцелуй был лёгким и робким, Хонджун никогда не чувствовал ничего подобного. Внутри разлилось приятное ощущение и Хонджун чувствовал, как в голове него крепчал голос, умолявший его взять больше. Забрать то, что принадлежало ему.       Сонхва протянул к нему руки и обнял за шею, чуть потянув на себя. Он не хочет отрываться от него. Не хотелось, чтоб этот поцелуй заканчивался. Несмотря на то, что Хонджун старался быть донельзя мягким, Сонхва решается сам углубить поцелуй, делая его более интимным и страстным. Сонхва будто бы пытался надышаться им. Их языки сплелись и Сонхва заметил, как напрягся от удивления Хонджун такому умению Сонхва руководить процессом. Сонхва от этого бесстыдно усмехнулся в поцелуй и слегка укусил Хонджуна за нижнюю губу.       Сонхва чувствовал, как его тело обмякло, как внутри стало ещё горячее, как он возбуждался от такого наплыва эмоций. Он всё это испытывал впервые. Его никто никогда так не заставлял себя ощущать. В штанах стало тесно, как и во всей одежде. Ужас, ну и дела.       Тем не менее, останавливаться он не хотел. Эти медленные глубокие поцелуи кружили голову и им обоим это нравилось до безумия. Хонджун чуть сместился, залез на кровать, опускаясь на Сонхва, заставляя того прижаться ещё плотнее к матрасу. Хонджун ухватился ладонью за талию Сонхва и притянул ближе к себе, удерживая юношу в своих руках. Он упёрся одним коленом в свободное пространство между ног Сонхва, а вторым прижался к внешней стороне бедра.       Напор и желание Сонхва кружили Хонджуну голову. Он позволил себе стать еще смелее, продолжая одной рукой надавливать на поясницу и прижимать к себе, а второй блуждал по талии и животу, забирался под толстовку и тонкую ткань футболки. Хонджун касался горячей кожи холодными пальцами и нервно выдохнул, когда почувствовал, как Сонхва подался вперёд на его касание. Хонджун чувствовал, как покрывалась мурашки кожа Сонхва от каждого движения его пальцев. Это наравне. Его несло, и он не хотел, чтобы это заканчивалось.       Сонхва рвано выдохнул в поцелуй, кислорода уже не хватало, от этого голову кружило ещё сильнее. Он не верил, что это происходило. Так долго они тянулись друг к другу, ощущали, что что-то не так, всё это было далеко не похоже на обычное общение, а сейчас они отдавались этому моменту, ныряя с головой.       Сонхва тоже касался Хонджуна, забрался ему под футболку, очерчивая рельефный пресс, касаясь мягкой кожи подушечками пальцев. Он впервые настолько хотел кого-то трогать, ласкать, трепетно касаться. Хотя не только трепетно и нежно, но и страстно. Определённо становилось ещё жарче, когда Хонджун случайно придвинул ногу ближе к паху Сонхва, и с его губ сорвался тихий и хриплый стон. Хватило одного случайного касания там, чтобы он сошёл с ума.       На лице Хонджуна расплылась довольная улыбка и он отстранился, посмотрев в глаза Сонхва прежде чем начать усыпать его поцелуями. Хонджун спустился к челюсти и шее, оставляя там, кажется, тысячи мокрых поцелуев. На мгновение он отрывается и облизывает губы, потянулся к краю толстовки и стащил ее с Сонхва.       Хонджун на мгновение застыл, увидев на картину перед собой: порозовевшие щеки, слегка взъерошенные волосы и блестящие, припухшие от поцелуев губы. Хонджун переместил ногу и сжал коленями бедра Сонхва. Присаживается и отбрасывает его толстовку куда-то в сторону на пол, а затем дьявольски улыбнулся. Руки Сонхва потянулись к нему, обхватывая талию. Хонджун рвано выдохнул и подался вперёд. Блядь, как же тесно в джинсах. Это какая-то пытка.       Он вновь приподнялся над Сонхва и запустил руки тому под футболку, продолжая целовать шею и ключицы, которые открылись после исчезновения толстовки. Хотелось больше, теснее, ещё трепетнее. Хонджун чувствовал себя вором, который крал своё, забирая все до последней капли. Он и не заметил, как прикусил тонкую кожу на шее, всасывая её, и, когда осознал, что сделал, тут же выдохнул и поцеловал это место. Твою ж мать. Теперь останется след.       — Прости, прости. — прошептал Хонджун едва слышно, зализывая место укуса языком. — Ты слишком сладкий.       Сонхва ударил Хонджуна по бедру и нахмурился.       — А ну перестань так делать. Нельзя, — прошипел Сонхва, рвано дыша.       Но сам понимал, что ему это нравилось. Боже. Его тело никогда не чувствовало таких ласк, казалось, он растечётся здесь и сейчас. Как же хотелось снять футболку с Хонджуна, но он не мог себе позволить, слишком стесняясь. Осознание того, что Хонджун куда опытнее и точно уверен в своих действиях, дурманило разум ещё сильнее. Это возбуждало даже больше, чем чужие касания. Потому что, несмотря на полную уверенность в себе, Хонджун делал все осторожно и трепетно.       Хонджун ведь даже и не знал, что для Сонхва всё это в новинку, что он первый, кто так касался его. Интересно, что будет, когда он узнает об этом? Не отпугнёт ли неопытность Сонхва? Почему перед ним хотелось быть лучше?       — Не буду, не буду, — Хонджун ещё раз поцеловал покрасневший участок кожи и приподнялся, оказываясь лицом к лицу с Сонхва. — Если хочешь остановиться, скажи мне Ещё немного и пути назад уже не будет.       Его уже нет. Они уже пересекли черту.       Молчание в ответ он считал, как согласие и мягко улыбается, вновь целует Сонхва и вытащив руки из-под футболки, потянулся к своему загривку и стащил с себя мешающий предмет одежды. Хонджун переместил одну ладонь на спину Сонхва, а вторую ему на шею. Разорвав поцелуй, Хонджун посмотрел на Сонхва из-под опущенных ресниц. Его сердце дрожало от того, как смущался Сонхва.       — Ты прекрасен, — шептал Хонджун.       Он зачесал волосы Сонхва назад, держа его крепко за талию, прижимая к себе. Хонджун потянулся вперёд, усыпая лицо Сонхва редкими поцелуями. В щеки, челюсть, веки, лоб, нос. Его тело хотело большего, дрожало от переизбытка чувств, дыхание спирало. Но Хонджун не напирал, не зная насколько далеко всё может зайти.       Влюбленность. Любовь. Именно так она ощущалась? Ему было интересно. Ведь если это так, тогда Хонджун готов чувствовать это вечно.       А тело Сонхва уже заныло от недостатка чужого тепла. В штанах было ужасно тесно, и хотелось хныкать из-за натяжения. Поэтому сморщил нос и потянулся к Хонджуну, чтобы поймать ещё один поцелуй.       — Я не хочу останавливаться, — прошептал Сонхва в губы напротив. — Я… Что ты делаешь со мной? Хонджун… Это я тот человек, о котором ты говорил?       Хонджун отстранился и выдохнул Сонхва в губы. Он обхвати его лицо ладонями и проводит большими пальцами по его щекам. Хонджун мягко улыбнулся.       — Ты, есть только ты, — он поджал губы и провёл по ним языком. — Говорил только про тебя, — Хонджун украл ещё один поцелуй у Сонхва. — Вижу только тебя.       — Тогда… Хонджун… — Сонхва чуть отвернул голову и отвёл взгляд, смущаясь, но считая нужным оставаться честным перед юношей. — У меня никого никогда не было… И меня впервые так касаются…       Сонхва неловко и даже немного стыдно. Он чувствовал такое сильное стеснение перед Хонджуном, что весь сжался. — И я вижу только тебя… Даже во снах… Ты мне снишься…       Хонджун на мгновение испугался, но затем по телу прошёл новый разряд.       — Только сейчас я не сон, — Хонджун нежно поцеловал Сонхва в щеку и, найдя его ладонь своей, поцеловал его в запястье, не разрывая зрительного контакта. — Я не сделаю тебе больно. Никогда. Я тоже боюсь. Я впервые испытываю такие чувства.       Он опустил глаза и вновь поцеловал Сонхва в запястье, потянувшись вперёд, он усыпал чужое предплечье горячими касаниями насколько это возможно.       — И они происходят только с тобой. Ни с кем больше. — Хонджун перемещает руку Сонхва и положил его ладонь себе на обнажённую грудь, прямо под сердце. По коже побежали мурашки от ощущения на его горячей коже. — Слышишь? Оно так бьется только для тебя.       Сонхва облизнул губы и свёл брови к переносице, снова посмотрел на Хонджуна. Было видно, как он сомневался.       — Слышу, Джун-и… Я слышу… — тихо и бархатно прошептал Сонхва, вновь сглатывая. — Я ни к кому такое не испытывал, что испытываю сейчас…       Каждый поцелуй Хонджуна отзывался в солнечном сплетении, заставляя затаить дыхание.       — Я думал, ты испугаешься того, что я… ну… девственник…       — Почему я должен был испугаться этого? — Хонджун мягко улыбнулся, наблюдая за Сонхва и переместил ладонь тому под ногу, заставляя согнуть её.       Хонджун поджал и вторую ногу, сев поверх Хонджуна, а он в ответ крепко обхватил талию Сонхва и провёл ладонью по позвоночнику.       — Правда есть проблема... Я не думал, что все так обернётся. У меня ничего с собой нет, — не понимая почему, Хонджун покраснел и отвёл взгляд в сторону, но затем заставил себя снова посмотреть на Сонхва.       Они улыбнулись друг другу и тихо рассмеялись. Казалось, что нет момента интимнее, чем этот. Они были честны друг с другом. Это всё было так откровенно до мурашек, до скопления комочка нервов в солнечном сплетении. Хонджун перевёл взгляд и коснулся шеи Сонхва, провёл пальцем по изгибу его шеи, очерчивая след, который он оставил.       — Я… Ну… — Сонхва замялся и забегал глазами по комнате, лишь бы не встречаться взглядом с Хонджуном. — У меня всё есть…       Возможно, что они торопились. Как так, Сонхва ни с кем не спал, даже Сана не подпускал, а тут Хонджун и с ним всё случилось так быстро… Но Сонхва чувствовал, что всё правильно. Он доверял Хонджуну, пусть сам не мог объяснить почему. Но он так сильно хотел сейчас стать с Хонджуном ещё ближе. Сонхва знал, что ему не причинят боль. Хонджун выгнул бровь и тихо рассмеялся, поцеловав Сонхва в щёку.       — Даже так? Кто бы мог подумать, Пак Сонхва, — Хонджун запустил руку под футболку Сонхва. — Я… Господи, ты меня смутил!       — Чем я тебя смутил? — Сонхва шутливо нахмурился. — Это ты меня смущаешь! И в смысле «кто бы мог подумать»? Я же… Мне что, нужно тебе это объяснять?!       Хонджун рассмеялся и отвернулся. До чего же милый момент. Несмотря на то, какой странный у них разговор.       — Нет, не нужно, — Хонджун провёл ладонью вверх по спине Сонхва, заставляя того прогнуться в спине, ближе к себе и забрался под его футболку ещё дальше. — Не знаю, чем ты меня смущаешь, но с тобой я становлюсь совсем другим.       — Учёные доказали, что влюбленность превращает нас в других людей… — тихо дополнил Сонхва, вновь краснея. — Всё, я сейчас сгорю со стыда. — Сонхва прикрыл руками лицо, чуть поёрзав на чужих бёдрах.       — От стыда? — Хонджун схватился руками за ладони Сонхва и отнял их от его лица. — Посмотри на меня.       Сонхва зажмурил глаза и помотал головой. Хонджун усмехнулся и приподнялся из лежачего положения, перехватывая кисти Сонхва одной рукой, а второй обнял его за талию. Хонджун сел, притянув Сонхва ближе к себе и посмотрел на него снизу-вверх. Хонджун одним движением завёл скрепленные своими пальцами кисти Сонхва себе за шею, и Сонхва машинально обхватывает его затылок.       — Малыш, не надо стесняться меня, — Хонджун положил обе руки на поясницу Сонхва и вдавил его в себя.       Сонхва издал мягкий звук что-то среднее между всхлипом и стоном. Его глаза всё ещё прикрыты и это послало по телу Хонджуна мощный разряд от которого он едва ли не увидел звёзды. Он шумно выдохнул и потянулся вперёд, целуя Сонхва в шею, перешёл к челюсти и уху.       — Ты такой красивый, как же ты можешь смущаться? — прошептал он на ухо Сонхва и чуть отстранился.       — Ты меня сейчас сведёшь с ума, Джун-а… — жалобно протянул Сонхва, прижимаясь к Хонджуну. Ему так хотелось почувствовать его кожу своей, что он самостоятельно снял с себя футболку, смущаясь ещё больше.       Сонхва перехватил его губы своими и увлёк в мягкий, но глубокий поцелуй.       — Я доверяю тебе, — прошептал Сонхва, обжигая дыханием лицо Хонджуна. — Доверяю… — он рвано дышал, чувствуя, как его тело обжигает чужое.       — Хорошо, хорошо, — повторил Хонджун и улыбнулся в поцелуй, нежно касаясь пальцами кожи Сонхва. — Я не нарушу своего обещания.       Хонджун тонул в поцелуе, по его телу ползли мурашки от касаний Сонхва. Он не знал, что это может быть так безумно приятно.       Хонджун повёл одной рукой вниз и поддевает край спортивных штанов, проводит пальцами по поясу боксеров Сонхва за его спиной. Сонхва выдохнул в поцелуй и прогнулся в спине. Хонджун переместил руки на бедра Сонхва и сжал пальцы.       — Ты можешь быть смелее. Коснись меня, — Хонджун взял Сонхва за руку и, положив чужую ладонь себе на живот, провёл ей вверх-вниз и посмотрел на Сонхва, внимательно в этот момент наблюдавшего за движением их рук. — Я хочу этого, пожалуйста.       Он облизнул губы и склонил голову к плечу, а затем потянул за собой назад на матрас. Сонхва почувствовал спиной остывшее заправленное одеяло лопатками и это вызывало мурашки по позвоночнику. Хонджун вздохнул и вновь поцеловал Сонхва, мгновенно переплетая их языки в неизведанном танце.       Сонхва аккуратно водил руками по телу Хонджуна, исследуя и узнавая его. Всё так ново и интересно. Сонхва задел соски Хонджуна пальцами, заставляя того рвано вздохнуть. Сонхва усмехается, ловя свою дозу азарта. Значит, не только Хонджун сейчас так может влиять на тело Сонхва, но и он сам. Затем его ладони скользнули наверх и обхватили чужую шею.       Он решил оставить там одну ладонь, а другой неторопливо перемещается к низу живота Хонджуна, приводит рукой по ширинке, заставляя парня задержать дыхание. Сонхва касался очень легко, а затем чуть сжал пальцы, касаясь через одежду члена Джуна. Сонхва чувствовал себя смелее и свободнее, им обоим нравилось происходящее. Сонхва тоже задержал дыхание, осознавая, что он вообще делал.       Боже, что он творил вообще? Сонхва продолжал водить рукой внизу, замечая, как дрожали ресницы Хонджуна. Ему нравится. Это очень хорошо. Паку страшно что-то сделать не так, он же не умеет. И как же неловко…       Хонджун смотрел из-под опущенных ресниц на Сонхва. Его дыхание сбивалось от каждого соприкосновения пальцев Сонхва с его кожей. Хотелось ещё больше, ближе. Боги. Он никогда прежде себя так не чувствовал.       Как смелели касания Сонхва, так становился увереннее и Хонджун. Он запустил руки в штаны Сонхва, касаясь голой кожи бёдер. Сонхва рвано выдохнул, когда пальцы Хонджуна сжимались на коже, словно прожигая. Хонджун на этом не остановился и стянул штаны вниз, помогая Сонхва избавиться от них. Он скинул их куда-то в сторону. Они позаботятся позже об этом. Сейчас не до одежды.       — Красивый… — Хонджун рвано выдохнул, когда пальцы Сонхва коснулись пуговицы его джинс.       Сейчас он был себе очень благодарен, что сразу снял юбку с себя. Меньше вещей преграждают доступ кожи к коже. Сонхва трясущимися пальцами расстегивает пуговицу, медленно тянет собачку вниз, а Хонджун наблюдает за его каждым движением. Это ощущается так трепетно. Удивительно, каким терпеливым и нежным становишься с любимым человеком.       Одежда исчезла с их тел. Пространство заполнилось лишь рваными вздохами, мокрыми поцелуями и нежными словами, от которых у обоих бежали мурашки. Пальцы скользили по коже, очерчивая и запоминая. Хотелось отпечатать на веках каждый взгляд и блеск радужек.       Пак неожиданно останавливает Хонджуна и посмотрел ему в глаза.       — Я хочу тебя, — прошептал он. — Очень. Только мне немного страшно.       Сонхва водил руками по телу Хонджуна и остановился на резинке трусов, немного оттягивая её и снова смутился.       Хонджун тяжело сглотнул и коснулся ладони Сонхва. Прикосновение заставило через силу посмотреть на Хонджуна.       — Не бойся, я позабочусь о тебе, — он повёл носом по щеке Сонхва, оставляя легкий поцелуй. — Мне тоже немного страшно. Ощущение, что сердце сейчас взорвется от чувств и эмоций. Я не отпущу твоей руки. Рядом со мной ты можешь расслабиться, обещаю.       Его умиляло легкое смущение Сонхва. Сердце заходилось в рваном ритме и заставляет задерживать дыхание. Они практически обнажены перед друг другом телами, но сердцами сделали это еще раньше.       — Мм… Хорошо, — Сонхва кивнул, а затем перевёл взгляд на тумбочку около кровати. — Там всё есть, если что… — Сонхва снова сжал губы. Они шептали, пусть и находились дома совершенно одни.       Вообще существовал ли лучший момент для того, чтобы заняться первый раз сексом с человеком, в которого ты, как оказывается, влюблен до беспамятства?       Тем не менее, Сонхва гложила ситуация с Саном, и он чувствовал себя очень виноватым. Он обязательно поговорит с ним об этом честно. А ещё родители… Они явно будут недовольны. Но Сонхва будто бы готов к этому. Слишком долго был хорошим во вред себе.       Хонджун вновь поднял руку, провел пальцами по щеке Сонхва и сдвинул его с себя. Сонхва сел на кровать и опёрся на локти, придвигаясь ближе к подушкам. Сонхва следил взглядом за тем, как передвигался Хонджун. За каждым перекатом мышц, вдохом и подъёмом груди.       Неожиданно он обернулся и у Сонхва перехватило дыхание от его потемневших радужек. То, как смотрел на него Хонджун, возбуждало ещё сильнее. Сонхва протянул к нему ладонь и Хонджун принял ее, целуя тыльную сторону. Он сел напротив, кинул бутылек смазки и презерватив куда-то в сторону от них и навис над Сонхва, целуя его. От этого он никак не мог сдержаться. Сонхва хотелось обнимать, целовать, держать в своих руках вечно.       У него не возникало мысли о других людях. О лицемерии и предательствах. Хонджун есть здесь и сейчас. Он влюблен и показывает это в каждом своем касании, вдохе и взгляде. Надеялся, что Сонхва тоже ощущал это. Мир крутился вокруг них, сжимался только для них.       Сонхва перевёл взгляд на лубрикант и на презерватив, немного сжался, но, взглянув на Хонджуна, всё же расслабился.       Всё-таки ему было безумно страшно. Тело само по себе напрягалось до безумия сильно. Но он доверял Хонджуну. Верил в то, что стерпит и просто насладится моментом.       Сонхва провёл руками вдоль туловища Хонджуна и остановил руку на его члене, сжимая его через ткань трусов. Сонхва не упустил момента оценить насколько всё серьёзно и снова смутился, поймав на себе заинтересованный взгляд Хонджуна. Тот довольно усмехнулся.       — Что ты так смотришь? — Сонхва сморщился, совершая аккуратные движения, боясь сделать что-то не так. — Неприятно?       — До чертиков приятно, — Хонджун поцеловал Сонхва в лоб, подаваясь вперёд на каждое касание. — Не бойся сделать что-то не так. Ты делаешь всё правильно. Тебе достаточно просто посмотреть на меня, и я уже на седьмом небе.       Хонджун не стеснялся признаться в этом. Это было абсолютной правдой. С каждой минутой, проведённой вместе он все больше тонул в своих чувствах и поддавался им. Хонджун коснулся плеч Сонхва, склонился к его шее, оставляя лёгкие поцелуи. Спустился ниже, стараясь не оставить ни одного уголочка кожи без внимания. Хонджун хотел помочь Сонхва расслабиться и не заметил, как его руки оказываются на бёдрах Сонхва, а губы на внутренней части бедра. Хонджун коснулся нежной кожи горячим поцелуем. Юноша посмотрел на Сонхва, наслаждаясь тем, как тот выгибался, шумно вздыхая от каждого его касания. Хонджун подхватил правую ногу под коленкой и положил себе на плечо, усыпая кожу поцелуями, слегка прикусывая, дразня.       — Хватит дразниться, прошу… — прошептал Сонхва. — Всё хорошо, я расслаблюсь, правда. Хочу ощутить тебя в себе… — Сонхва немного сомневался, но уверенности всё было равно больше.       Эти слова словно сорвали Хонджуна с невидимой цепи, и он тут же подтянул Сонхва к себе, нависая над ним и лёг поверх. Белье оказалось на полу где-то среди их одежды, и Хонджун позволил себе рассмотреть Сонхва, прежде чем притянуть его для поцелуя. Он отвлекал Сонхва, но продолжал следить за каждой эмоцией. Ласкал, касался, срывая с чужих губ протяжные стоны, раз за разом упиваясь этим. Хонджун делал всё это точно около сотни раз, если не больше, но именно с Сонхва всё ощущалось иначе. Хотелось быть лучше, нежнее, деликатнее, осторожнее. И дело не в том, что он у Сонхва первый.       Хонджун крал его каждый стон, глотал их, наслаждаясь нежными, робкими касаниями дрожащих пальцев, пока его собственные осторожно и с вниманием растягивали Сонхва изнутри. Все дольше, чем обычно, но его это не смущает. Хонджун обещал быть осторожным, внимательным и он сдержал слово.       Всё слилось в одну картину, когда их тела соприкоснулись. Хонджун с опаской следил за Сонхва, шептал на ухо, целовал, отвлекая. Сонхва цеплялся за него руками и ногами, притягивая к себе всё ближе. Ему хотелось, чтобы было ещё теснее, словно Хонджун мог забраться ему под кожу. Мало. Им обоим было мало.       Они видели звёзды, тонули друг в друге. Сонхва хватал воздух ртом, запрокидывал голову, чтобы затем утянуть Хонджуна в новый поцелуй. Мир превратился в сплошную белую картину, когда Сонхва излился себе на живот, пачкая их обоих, но Хонджуна тоже не хватило надолго после протяжного стона Сонхва и ногтей, впившихся в плечи.       И никто не узнал, что в тот день Хонджун ушёл только под утро, что он впервые ел вредную еду на свежих белых простынях на кровати Сонхва. И ему было по-особенному вкусно, потому что он много смеялся, ловил поцелуи с полюбившихся губ, обнимал и постоянно касался Сонхва. Плевать, что он не выспится. Пока что ему было совершенно всё равно на то, что будет дальше.       Хотя внутри, где-то на подсознании, возникала мысль о том, что ему придётся за многое взять ответственность. Но пока Хонджун, входя в двери пустого дома, впервые не чувствовал себя одиноким, будучи единственным человеком в таком большом пространстве.       Всё было так, как надо.