Глава 22. Кошки-мышки.
3 июня 2025 г., 00:49
***
Хонджун сидит напротив Уёна и молчит. Свет от вывески круглосуточного магазина дразнится, мигает. Ким наблюдает за профилем Чона и жмет губы. Ему хочется многое сказать другу… Конечно, если он все ещё может его так называть. Они не кричат. Тишина душит и давит. Лучше бы они ругались, дрались. От происходящего сейчас только сложнее и более некомфортно. Ким с одной стороны чувствует себя отвратительно, но с другой… Он влюбился. Ничего не смог с собой поделать. Разве чувствам можно приказать? Нет. От одного только упоминания имени Сонхва в его голове, сердце снова начинает биться быстрее. Сейчас не время. Хонджун виноват перед Уёном и в первую очередь за то, что не сказал другу о том, что полюбил. Но… Не нашлось возможности для этого. Да, наверное это отговорки. Черт. Почему он начинает думать о себе, но затем это все перекрывается мыслями о других людях? О том, что им больно, о том, что он мог обидеть их. Уён. Его дорогой друг, которому он доверял всем сердцем. Хонджун всегда был рядом, между ними не было тайн и загадок. То, что происходит сейчас… Душит. Ким чувствует, как Чон ускользает из-под пальцев, как песок. — Я влюбился, Уён. — Наконец он нарушает тишину. — Прости, что не смог сказать тебе об этом раньше. Знаю, что мои извинения ничего не изменят, но… Черт. Я ничего не мог и не могу сделать со своим сердцем. Чон молчит и облизывает сухие губы. Смотрит перед собой и делает затяжку, заполняя легкие дымом. Он хмурит брови и ведет губами. — Понятно. Я рад за тебя. — Уён жмет плечами. — Что ты хочешь от меня услышать сейчас? Одобрения? Ким хмурится и отводит взгляд. Смотрит в какую-то точку на дороге слева от магазина. — Нет, Уён. Я хочу услышать хоть что-то от тебя, но ты молчишь. — Хонджун залезает в карман куртки и достает сигареты, зажигает одну и делает глубокую затяжку. — Мне не нужно одобрение. Я сам знаю, где я поступил плохо, а где хорошо. В его голове постоянно кричит голос называющий его лицемером. Он не унимается, как бы он себя не убеждал в том, что это не так. Хонджун не может от него избавиться. Они говорят настолько спокойно. Словно неживые создания, из которых выкачали все чувства и воздух. Хонджун задумывается Уён любил этот фильм, как его… «Гарри Поттер». И там были существа — дементоры. Эти монстры высасывали души из людей, оставляя их безжизненными болванками. Так Хонджун бы описал происходящее в этом моменте. — Презираешь? — сам не замечает, как усмехается и делает новую затяжку. Они вообще сейчас оба нарушают закон. Курят возле магазина. Им нет двадцати одного, чтобы позволять это себе настолько спокойно. Но кого это ебет? Их никогда. — Разве тебе это важно? — Уён насмешливо вздымает брови. — По-моему ты не особо заботишься о том, что чувствует другой человек. Уён вообще не особо-то и разговаривать хочет. Не видит смысла. Он уже за сегодня все выплакал. Он просто понимает, что его не любили. И снова выбрали не его. Снова. Он был прав, получается? — Я не знаю, что тебе говорить, Хонджун. — Уён устало жмет плечами. — Ты обещал мне. Ты вообще не подумал о том, что ты мне нравишься. Тебе было плевать, что я почувствую. Хочешь спишь со мной, хочешь нет. Юзаешь, короче. Мы только полторы недели назад трахались, ты мне говорил, что никогда в жизни не будешь общаться с Паком. Как я узнаю, что ты трахнул и его. Уён вновь делает затяжку. — Какой смысл вообще этого разговора? Ты мне напиздел. Дружить с тобой дальше я не смогу, потому что ты мне наврал. — Чон выдыхает тяжелый смог. — Сердцу не прикажешь, ты прав. Я тоже не смог приказать и влюбился в тебя. Это моя ответственность. Но это ничего не отменяет. Я опять. Опять был на запасном варианте, пока ты вот так кого-то не найдешь и не кинешь меня. Да в рот я ебал это, Хонджун. — Мы обсуждали с тобой это. Договаривались, что секс будет по дружбе и без обязательств. Да, я поступил плохо не сказав тебе, но наша связь стала больной, токсичной. — Ким хмурится и кусает губы, облизывает их и чувствует горечь табака на языке. — Я не кидал тебя. Мы были друзьями. Мы оставались ими. Ты был и будешь дорог мне несмотря ни на что. Он сглатывает и усмехается. Ядовито. Как они до этого докатились? До разговоров без чувств? — Пора научиться существовать раздельно. Знаю, что ты боишься остаться один, но мои чувства и твои… Они разнятся. Не нужно решать за меня, что я «кину» тебя. Я ничего не могу с этим поделать. — Ким качает головой. — Я бы ничего не изменил в том, что сделал. И когда-нибудь это время бы пришло. Мы не можем вечно быть лишь вдвоем, ты сам знаешь это. Ким прикрывает глаза и глубоко затягивается, обжигает себе легкие дымом. Чувствует это. — Мне никогда не было похуй на твои чувства, пусть я и не замечал твоей влюбленности в меня. Всегда думал: «Что подумает Уён?», «Стоит ли мне это сделать, ведь Уёну не понравится.» Моя жизнь крутилась вокруг тебя и в итоге я забыл о том, кто есть я сам. — Хонджун вздыхает и прячет свободную руку в карман куртки. Мерзнет. — Юзал тебя? Окей. Только вот ты, делал ровно тоже самое. Стоило твоему настроению испортиться — ты шел ко мне. Плохой день? Хонджун. Драка или кто-то заставил тебя понервничать? Хонджун! Раз за разом, раз за разом. Так вот это я это все ебал, Уён. Я устал, блять. Мы были токсичны друг для друга. Испортили нашу дружбу и виноваты в этом сами. Он резко поднимается с места и кидает сигарету на асфальт. Прижимает ее носком кед. Над ними ясное небо и мерцают звезды, но нет дела до погоды. Она колючая и злая, прямо как этот разговор двух бывших друзей, которые наконец высказали все, что думают друг о друге. — Так и нахуй ты пришел объясняться, если ты устал от нашей дружбы? Что, я настолько плохим другом был? —Уён делает затяжку и не смотрит на Кима. — Я приходил к тебе, потому что хотел разделять с тобой всё, а не потому, что юзал тебя. Ахуенно ты сухим из воды выходишь, однако. Какого хуя спустя 12 лет дружбы я узнаю об этом через подслушку, а не от тебя? — Я не выхожу сухим воды, перестань цепляться к моим словам. Ты не был плохим другом, Уён. Прекрати. Почему ты снова и снова называешь себя «плохим персонажем»? За что ты себя наказываешь? — Хонджун фыркает и смотрит в сторону, лезет за второй… Нет это точно уже не вторая сигарета за день. Полпачки нет. — Я виноват в том, что не рассказал тебе раньше. И что придумал себе оправдание, мол не подходящее время и место. Мог сказать тебе в субботу и не сделал этого. Я… Плохим другом сейчас могу быть только я. Прекрати ненавидеть себя и выбери тоже себя. Он задирает голову к небу и усмехается, делает затяжку. Губы сохнут и лопаются. Ким чувствует металлический привкус на них, когда проводит языком по коже. — Я собирался поговорить с тобой. Увы, не успел. Оправдывать это не буду, потому что была возможность и эта ебатория будет пожирать меня. Можешь радоваться. — Ким закатывает глаза и поворачивает голову к Уёну. — Почему он, Хонджун? — неожиданно спрашивает Уён и ловит взгляд Кима. — Почему ты настолько уверен в нем, что позволил себе соврать мне? — Любовь слепа и я тоже ослеп. Чувствам не прикажешь и он стал одним из тех людей, кого мне хочется защищать. — Ким сглатывает, не разрывает зрительный контакт с Уёном. — Я не знаю, почему мое сердце выбрало его, но оно так решило. Я никогда до него не влюблялся и не могу объяснить тебе причину. — Ладно, защитник, я сегодня дал твоему любимому под дых, и считаю, заслуженно. — Уён усмехается и отводит взгляд. — Я не знаю, Хонджун. У вас будут ещё более проблемные отношения, чем могли быть они у нас. И ты сам знаешь почему. — Он не виноват в том, что чувствую я, Уён. Какого черта? Зачем ты… Блять. — Хонджун вздыхает. — Может быть ты и прав, может быть и нет. Наши жизни с ним разнятся в каких-то вещах, но соединяются в других. Это жизнь и я позволю ей случаться. — Мне все равно очень больно, и я не знаю, что будет дальше. Но пока я точно не готов общаться. — Уён поднимается со ступенек и отряхивает брюки. — Уверен, что ты не заметишь, как я пропал из твоей жизни, будучи занятым со своим новым увлечением. — Нет, Уён. Я всегда тебя замечаю и не перестану этого делать, даже если мы не будем больше общаться. — Хонджун сглатывает и поджимает губы, выбрасывает бычок от сигареты, вновь давит его обувью. Луна мерцает над ними. Общается. Грустно пульсирует в ясном небе и наблюдает за происходящим. Где-то вдалеке слышны моторы автомобилей, редкие голоса людей и лай собак. — Я приму любой твой выбор, какой бы он не был. Знаю, что тебе больно. Мне тоже сейчас больно говорить об этом всем и видеть тоску в твоих глазах, понимать, что я ничего не могу с ней сделать. — Он выпускает рваный вздох и рассматривает Уёна. — Но я отпущу тебя и буду наблюдать издалека, чтобы больше не вредить. Можешь бросаться ядом, злостно смотреть — мне все равно. Потому что я вижу тебя сквозь все эти слова и никогда не перестану делать это. К сожалению или к счастью. — После того, как ты меня обманул, я тебе не верю, Хонджун. — Уён жмет плечами. — Я домой. До встречи в школе.***
В школе становится невыносимо. С каждого угла сыпятся взгляды, адресованные Сонхва. Уже второй раз за месяц, как он становится главным героем скандалов. И ему это несвойственно. У него всегда была идеальная репутация. А тут… Один сплошной негатив. И если в первый раз неоправданный, то второй достаточно честный. Все жалеют Сана, все ненавидят Сонхва, а Хонджуна и Уёна то жалеют, то ненавидят так же. Там вообще непонятно. Но что стало еще более интересным для школьников — нетипичный союз двух полярностей. Сонхва и Хонджун. Все задавались вопросами: как так вышло? что произошло? неужели они влюблены? они спят? Сонхва заходит в класс, но не успевает войти на порог, как его плечом толкает Сан, который выходит наружу. Видимо, поговорить по телефону. Последнее время на них навалилось много дел по бизнесу. К слову, Пак так и не поговорил с родителями. Но и Сан не спешил им рассказывать. За что Сонхва был очень ему благодарен. Даже сейчас думает не только о себе. Наверное, знает, что Хва все равно столкнется со всеми последствиями своего выбора. Пак даже и представить не мог, как себя чувствует Сан. А вот что насчет Уёна… Он пока что не пришел на уроки. И Сонхва надеялся, что его не будет ближайшие дни. Все-таки бьет под дых он сильно. До фиолетового синяка на ребре. Брюнет цепляется взглядом за Хонджуна, который стоит у окна. Он следит за Паком и ничего не говорит. Сонхва переживает. Вдруг Ким жалеет о всей этой ситуации. Он надеялся, что это не так. Но увидев его, он понял, как сильно просто хочет коснуться его и почувствовать себя в безопасности. Благо вчера с Сонхва находились Ёсан и Чонхо. Они не осуждали и не обвиняли. Просто слушали Пака и поддерживали. Он очень любил друзей. Но каждый из них держал в голове вопрос: кто выставил этот пост? кто увидел Хонджуна? Ким следит за движениями Сонхва со стороны. Кусает губы и вздыхает. Понимает. Все чувствует. Школа сходит с ума. Даже младшие классы кажутся замешанными в последних слухах. Всех интересует судьба самых известных личностей школы. Хонджуну плевать на них всех. Так было всегда. Он даже особо не обращал внимания на то, что был популярен, как-то это все проскальзывало мимо его ушей и глаз, но сейчас… Ким не может унять внутри переживания за Сонхва. Ему хочется подойти и обнять его, успокоить, сказать, что он рядом, но Хонджун правда не понимает сколько он может себе позволить. Хочет ли этого Сонхва? Они этого даже не обсуждали. Единственное, что крутилось последнее время вокруг их персон — слухи, обсуждения и ненависть, жалость. Все и сразу мешалось в одну кучу. Это раздражает. До чертиков. Хонджун закатывает глаза на свои мысли и отталкивается от подоконника, на который он упирается бедрами и распускает руки на груди. Идет вперед и приближается к Сонхва, который уже успел разложиться на столе и сесть на стул. Киму так интересно о чем тот думает. Надеется, что тот не переживает, что Хонджун засомневался в своем выборе. Он опускает одну ладонь на парту, вторую на край спинки стула, так, что Сонхва оказывается между его рук. Хонджун наклоняется над ним и заинтересованно смотрит на профиль Пака, поджимает губы и видит, как Сонхва краем глаза смотрит на него. — Что? — Хонджун глухо усмехается и смотрит по сторонам. Класс еще пустует. Ну, или почти. В конце кабинета спит парень, который не видит дальше своего носа, за другой партой лежит девчонка, читающая какую-то гейскую манхву и безобразно хихикающая себе под нос. Ну и компашка собралась. Хонджун поворачивает голову к Сонхва. — Как ты? — спрашивает он и ждёт, пока Сонхва наконец нормально посмотрит на него. — Даже не знаю с чего начать… — Пак кусает губы. — Нам нужно поговорить. Желательно сейчас. Иначе я сойду с ума. — Хорошо, — Хонджун кивает и поджимает губы, прежде чем продолжить говорить, — давай. Не сходи с ума только. — Только не в классе же. — Сонхва удивленно вскидывает брови, а затем морщит нос. — Ты чего в таком хорошем настроении, м, шутник? Хонджун оставляет быстрый поцелуй на лбу Сонхва и выпрямляется, прячет ладони по карманам. Смотрит по сторонам и вздыхает. — Можем пойти в музыкальный. Там сейчас никого. — Снова смотрит на Пака и наклоняет голову к плечу. — Игривый я сегодня, да, не нравится? И он сам не до конца понимает откуда столько счастья внутри него. Настроение поднялось моментально, когда Сонхва зашел в кабинет, хотя до этого он много переживал и не мог выбраться из собственны мыслей. Они пожирали его и даже хорошая погода за окном казалась мрачной и пасмурной, словно вот-вот пойдёт дождь. Пак часто моргает и удивленно смотрит на Кима. Дурачок совсем. Однако краснеет от такого поцелуя в лоб. Приятно, что Ким не скрывает их отношений. Или что это? Как это назвать? Боже, кто они друг другу? У Сонхва сейчас голова взорвется. — Пойдем в музыкальный. Похоже, первого урока у нас сегодня не будет. — Сонхва встает, собирает рюкзак и накидывает его на плечо. — Только быстрее. Тоже бери вещи. — Ладно, ладно, мой капитан. — Хонджун усмехается и возвращается к своей парте, скидывает в рюкзак, что достал… Хотя там из вещей лишь ручка да плеер с наушниками. Забавно. Они быстро выходят в пустые коридоры школы и Хонджун внутри себя выдыхает. Хорошо, что никого нет. Эти взгляды бесят и он несколько раз ловил себя на мысли, что ещё чуть-чуть и он заорет и вдавит в стенку каждого, кто посмеет бросить на него осуждающий или жалеющий взгляд. Ким позволяет себе взять Сонхва за руку. Он молча переплетает их пальцы и ведет парня за собой. В два счета они проходят почти через всю школу. Хонджун впускает сначала Сонхва в просторное помещение и только потом заходит сам следом, закрывая дверь, чтобы никто не зашел. Хоть никто и не должен был по сути. У всех занятия, но Хан и Минхо любили здесь прогуливать занятия и Хонджун не хотел знать причины. Не-а. Вот совсем. Ким бросает рюкзак в сторону стенки и проходит вперед, сбрасывает и пиджак куда-то в сторону, даже не смотрит куда, а затем падает на мешки. В дальнем углу, прямо под окнами. Он выдыхает и поворачивает голову, смотрит на Сонхва, который осторожно ставит портфель на стул, осматривается и поднимает его валяющийся на полу пиджак. Пак вешает его на спинку того же стула и вздыхает, а затем поворачивается к нему. — Хонджун, ты поговорил с Уёном? — Сонхва облизывает губы и аккуратно садится на стул. — А ещё… Это очень неловко спрашивать, но… Что между нами? Боже, ужасный вопрос. — Пак отводит взгляд и прикрывает лицо одной рукой. Хонджун медленно моргает и приподнимается на кресле, выпрямляется. — Да, я поговорил с ним. Было… Очень спокойно, но, сам понимаешь, чем все закончилось. — Ким кусает губы и смотрит на Сонхва. — Между нами? Я… Так вот почему он сидит так далеко от него? Вот же… — Я не собирался считать то, что между нами чем-то мимолетным. Сказал тебе, что влюблен в тебя и если ты позволишь то… — Хонджун смотрит в сторону на плакаты и замечает, как у одного из них отклеился краешек. — В плане, если ты чувствуешь тоже самое, то… Боже. Я даже слова связать не могу. Какой ужас. — Ким цокает языком и смеется себе под нос, снова поворачивается к Сонхва. — Хочу, чтобы ты был только моим. Ни чьим больше. Видеть тебя, обнимать, целовать, беречь… Все это хочу. Несмотря на то, какие сложности может принести жизнь, особенно школьная. Тем более наша. Пиздец. Он пропащий дурак. Сонхва слушает его внимательно, а затем подходит ближе и опускается к Киму на мешок, чтоб оказаться совсем рядом. Без слов просто смотрит ему в глаза и вновь эти звезды. Но Сонхва и правда боялся. Сейчас ему необходимо было это услышать, когда вся школа обсуждает их ежесекундно. — Я тоже… Хочу. — шепчет Сонхва, но все же позволяет себе улыбнуться мягко и нежно. Ему страшно, но он делает эти шаги. Доверяет. И он тоже подсознательно знал, что это не мимолетно. Ким тогда так был аккуратен, что это говорило само за себя. Ту ночь Пак не хотел забывать совсем. Даже тело, которое так сильно болело, не приносило ему дискомфорт, лишь наталкивало на воспоминания о том вечере и об их первом сексе. Нет. О занятии любовью — так лучше это сказать. — Я просто… Выбит из колеи из-за этой ситуации, поэтому переживал сильно. А рука сама по себе поднимается и тянется к лицу Сонхва. Ким проводит большим пальцем вдоль челюсти брюнета и задерживает ладонь на его щеке. Улыбается. — Я понимаю. — Говорит он тихо. — Очень понимаю и рад, что ты сказал мне об этом, спросил о том, что тебя волновало. Такой легкий и простой момент, когда осеннее солнце светит в окно, в пространстве тихо, а за дверью не слышно ни шага из-за идущих занятий. Птицы тихо щебечут где-то на деревьях, словно поют для них. — К черту их всех. Пусть смотрят, пусть говорят. Они скоро забудут. Им просто скучно жить. — Хонджун пожимает плечами и облизывает губы. Он поднимает вторую руку и проводит ей по предплечью Сонхва к плечу и назад, оставляет ладонь там. Мягко улыбается и молчит. Дарит касания и внимание. Отдает все. — Может если мы не будем бояться и реагировать, им не на что будет давить? — Сонхва смотрит прямо в глаза. — Но все равно сложно… Ладно. Все будет хорошо. Мы же сами управляем ситуацией. Сонхва звучит увереннее. Это радует. — Чонхо и Ёсан хотят узнать, кто стоит за подслушкой. — Пак облизывает губы. — Хочу им помочь. Но впереди меня ждёт разговор с родителями. Поэтому пока моё геройство откладывается. — Ты уже герой. — Хонджун улыбается и тянется вперед, чтобы оставить легкий поцелуй на щеке Сонхва. — А эти двое... Подняли шумиху. Я видел это сообщение от админа сообщества. Хонджун качает головой и убирает руку от лица Сонхва, складывает ладони себе на коленях и смотрит куда-то перед собой. Судя по агрессии того человека, он действительно начнет вставлять палки в колеса с новой силой. Это не устраивает Хонджуна, но он понимает, что дуо из Чонхо и Ёсана никому не остановить. просто надеется, что им самим нечего скрывать и на них невозможно накопать. — Как Ёсан отреагировал на то, что его упомянули в том сообщении? — Хонджун бросает заинтересованный взгляд на парня рядом с собой. — Ну… Забавно достаточно. — Сонхва тихо усмехнулся себе под нос. — Мне кажется, это их раззадорило ещё больше. Порой мне кажется, они думают, что они в сериале. Но мне так интересно, кто видел тебя… Рано утром… — Никто из одноклассников не живет рядом с тобой? — Ким вздыхает и задумчиво дует губы. — Не припомню, чтобы я был в курсе других, кто живет в нашем районе. Может… Да это кто угодно может быть. — Юнхо… — Пак жмет плечами. — Но он обычно ходит другим путем. Да и он не из тех, кто будет поступать так. Ему легче подойти и поговорить, чем так грязно делать. Ким сводит брови к переносице и поворачивается корпусом к Сонхва. Смотрит ему в глаза. Лично у него все сразу скликнулось. — Погоди-ка… Последнее время, его и Минги доставали слухами из всех щелей, ты уверен, что он бы так не поступил ради собственного спокойствия? — Хонджун облизывает губы. — Лишь бы от него отстали. Это может быть он. Никогда не знаешь на что способен человек рядом с тобой. — Скорее я просто не хочу верить в это. — Сонхва отводит задумчивый взгляд. — Но почему они так отводят подозрения? Значит действительно есть что скрывать? Но это так подло… — Видимо они действительно что-то скрывают. — Ким прочищает горло. Минги был его другом. Хонджун правда не понимает зачем так поступать. Они не ссорились. Никогда, на самом деле. Минги был тем, кто, как и Уён, постоянно подначивал Хонджуна на новые вершины, доставал своими разговорами и походами в кино. Нет. Как вообще… У Кима это просто не укладывается в голове. Не было поводов для того, чтобы Минги поддержал Юнхо в подобном. Он правда не понимает. — Это отвратительно. Я считал Минги своим другом, если это все правда они… То я даже не знаю. — Хонджун качает головой и откидывается спиной назад на мешок, складывает руки на груди. — Прямо-таки хочется ударить в ответ и подсмотреть за ними, но это ребячество и я не опущусь до подобного. — Как видишь, у нас сейчас меняются представления о людях рядом. — грустно говорит Сонхва прикрывая глаза и открдываясь спиной на мешок. И правда. Последние дни его мир полностью переворачивался, как и мир Хонджуна. Кто-то ушел, кто-то пришел, маски срывались и за ними демонстрировались настоящие лица и чувства. — Я уже устал от этих неожиданных перемен. Но по-другому и быть не могло. — вздыхает он и кладет голову на колени Хонджуна. — Но если это и правда Юнхо… Не знаю… Не хочется плохо поступать, но… Хонджун проводит рукой по волосам Сонхва и начинает перебирать мягкие волосы, накручивая локоны на пальцы. — Что "но", малыш? — Ким усмехается и задумчиво смотрит на стену перед собой. — Хочешь поиграть в агентов и достать сплетни на них? Если ты в этом, то и я тоже. Вокруг происходит сумбур. Все настолько сильно поменялось за эти пару дней, что Хонджуну кажется у него голова идет кругом, когда он думает об этом. Ким не против этого. Да, пришлось встретиться с ответственностью за свои поступки, рассориться с другом, с которым он рос, но... При этом Хонджун обрел нечто большее. Он и не думал, что способен так любить. Считал, что достиг своих пределов. Так было до Сонхва. И черт, как же это приятно ощущается. До покалывания в кончиках пальцев рук и ног. Поэтому Хонджун правда готов пойти за Паком и в огонь, и в воду. Только ради него и за него перевернуть горы. Черт. И что с ним произошло? Любовь меняет людей получается. — Каждый раз, когда ты называешь меня «малыш», мне становится тяжело дышать. — Пак морщит нос. — Может и не сплетни. Я хочу понять, для начала, что происходит. Почему они поступили так? Про нас всю школьную жизнь ходят слухи. И было всё время все равно. Что их вынудило сейчас так сделать? — А ты не думал, что… — Хонджун опускает голову и смотрит на Сонхва, продолжая играться с его волосами. — Что между ними может быть реально есть что-то помимо дружбы? Зачем иначе им реагировать подобным образом? — Думал. Конечно я так думал. — Сонхва вздыхает. — Но… Юнхо же… Блять. Как запутано. — ругается Пак, забавно морщась. — Все маски решили сорваться под конец учебы. — Ким усмехается и проводит пальцем между бровей Сонхва, чтобы тот не хмурился. — Но… Знаешь, мне всегда казалось, что между ними что-то есть, да и я— ничего, забудь. Нет. Это неправильно. Хонджун качает головой. Он кое-что знает, как друг Минги, но если Ким это вскроет, то это будет очень грязно и подло. Сонхва открывает глаза и начинает хмуриться ещё больше. — Так. Это что за тайны? Расскажи мне. — Пак смотрит прямо в глаза Киму. — Я никому ничего не расскажу. И не солью это никуда. Хонджун часто моргает и смотрит на Сонхва в ответ. Проводит пальцем по спинке носа и по щеке, челюсти и поджимает губы. В тот день Минги пришел к нему со слезами на глазах, сказал, что влюблен и не знает, что делать. Ему было не с кем поделиться своими чувствами и страхом. — Полтора года назад на школьной вечеринке Юнхо поцеловал Минги. — Ким неловко улыбается, продолжая поджимать губы. — Вот такой вот секрет. Никто кроме меня об этом не знает… — Это та вечеринка, практически сразу после которой они перестали общаться? — Сонхва удивленно вскидывает брови. — Может… Юнхо был очень пьян… А как ты узнал? — Да, она самая… Минги пришел ко мне спустя примерно неделю после неё. — Ким начинает хмуриться, вспоминая об этом. — Сказал, что Юнхо избегает его, а он осознал, что влюбился в лучшего друга. Сон считал себя отвратительным и в тот день я начал испытывать ненависть к Юнхо, хотя понимал, что тот, скорее всего, тоже просто был напуган. Просто Минги мой друг и мне стало противно за то, что Юнхо заставил того так думать о себе. Хонджун отводит взгляд и задумчиво кусает губы. Это было уже так давно. А потом Минги вообще исчез из их жизней и Ким до сих пор не знает почему. Теперь и не узнает, потому что… Как теперь с ним общаться, если вдруг он замешан в содеянном? — Не знаю как они снова начали общаться, но здесь явно не все просто так. — Сейчас они часто вместе… Думаешь, что между ними что-то есть? — Сонхва заинтересованно смотрит на Кима. — Мне нравится Юнхо… Я не хочу верить в то, что они оба виноваты. Но теперь мне интересно узнать, что у них. — Я думаю, что между ними точно что-то есть. — Хонджун улыбается, когда видит как глаза Сонхва загораются азартом. — Мне тоже интересно, что у них происходит. — Узнаем? — Пак хитро улыбается. — Мы же можем не следить, а узнать прямо у них. Ты же близко общаешься с Минги. — И что мы будем делать, если наши домыслы окажутся правдой? — Ким выпрямляется, а затем наклоняется над Сонхва, становясь ближе. — М? Ему нравится эта сторона Сонхва. Хитрая. — Никогда не знаешь какой туз в рукаве окажется шансом выиграть. — Пак лукаво улыбается. — А бороться нам придется много. Особенно в ближайшее время. — М-м. — Хонджун быстро целует Сонхва, смакуя лукавую улыбку с его губ. — Ты прав, очень прав. Тогда… Надо поговорить с Минги. — Тебе придется взять его на себя, пока я занимаюсь Юнхо. — Сонхва расплывается в нежной улыбке, смотря на Хонджуна, готового поддержать его в любой идее. Похоже, в школе появился все же самый опасный и интересный союз. — Договорились. — Хонджун вновь опускается и нежно целует Сонхва, скрепляя их слова. Бунтарь и прилежный ученик. Что же здесь может пойти не так? Разве что они воспользуются своими положениями, чтобы достичь желаемого. А что? У всех свои методы.
