Love is…

***

Сану часто снятся странные сны. В них он смотрит на себя и свою жизнь со стороны, словно наблюдатель. Чхве летает между домов и следит за тем, как его тело проживает эту жизнь. Часто, ему кажется, что это будущее, которое еще не случилось. В этих снах у него есть все и даже больше. Он чувствует это в своем сердце, хотя зримо никогда не замечает вещей, которые наполняют его сердце. Но самая большая странность заключается в том, что Сан является собственным Ангелом Хранителем в этих снах. Как такое возможно, что ты охраняешь сам себя? Чхве никогда не понимал и не понимает до сих пор. Однако, последнее время в этих снах начал появляться новый, размазанный образ. Он часто смеется и разговаривает с Саном, порой раздражает его, но стоит взмахнуть крыльями или моргнуть, как все меняется и раздражительность заменяется чем-то другим... Чем-то похожим на любовь. Никогда прежде Сан не мог быть уверен в том, что такое настоящая любовь и что она из себя представляет. Он видел ее когда смотрел на родителей или читал, изучал для себя что-то новое, смотрел фильмы. Любовь всегда окружала его. Он думал, что был влюблен. Ему казалось, что Сонхва был тем самым человеком, с которым ему хочется провести всю свою жизнь. Он думал, что страдает от чувств и неразделенной любви. Но последнее время... Что-то было не так. Сан продолжает вспоминать про Сонхва, но только потому что скучает по их честным разговорам, шепоту, который не слышит никто кроме них. Они всегда делились друг с другом всем самым сокровенным и между ними были общие тайны, которые не знал никто. Но все больше Чхве думает о том, что не был влюблен в Сонхва. Нет. Его привязанность и оущущение долга, искренность и открытое сердце, в купе со словами его родителей и родителей Сонхва, которые так сильно хотели, чтобы они были вместе... Навязали ему то, чего никогда не было. Да, он всегда смотрел на Сонхва с обожанием, но это была лишь гордость за него, чувственность и любовь. Семейная. Пак был для него родным человеком, теплым и уютным местом, куда он мог всегда вернуться и свернуться клубочком рядом, если в этом была нужда. Он настолько сильно запирал в себе свои настоящие чувства и эмоции, что в итоге взъелся на весь мир и стал тем человеком, которым он не хотел никогда быть — его отцом. Сан грубо разговаривал, творил неприятные вещи и обижал близких ему людей, даже не замечая этого. Он просыпался только в моменты, когда агрессия и накопившиеся эмоции переставали бить ключом. Что происходит в голове Чхве Сана? Там была одна тьма. До поры до времени. Но что же изменилось? Трудно сказать, но впервые за долгое время его агрессия больше не просится наружу и... кажется, что все запертые внутри чувства успокоились и выравнялись. Почему? Сан сам пока не до конца понимает, но очень хочет разгадать эту загадку. По волосам Чхве проходится осторожная рука и он вздрагивает, приоткрывает глаза и часто моргает, чтобы очнуться от сна, в который он провалился. Сан узнает свою комнату, приятный полумрак, танцующий на стенах и сливающийся с легким светом настольной лампы. Его голова лежит на коленях у Уёна, но Сан не помнит, как там оказался. Он позвал его для того, чтобы вместе поучиться и сделать домашнее задание и видимо, в итоге, в какой-то момент заснул. Как же глупо. Интересно, сколько времени они упустили? — Почему не разбудил меня? — Сан прочищает горло и медленно поднимается, садится на кровати поудобнее и опирается спиной на изголовье, продолжает моргать, чтобы лучше разглядеть Уёна. — За окном уже темно. — Он мельком поворачивает голову и смотрит в сторону улицы, а затем снова на Чона. — Ты устал, уснул неожиданно и так мило спал, что я боялся тебя разбудить. — тихо и виновато говорит Уён, избегая взгляда Сана. Боится, что тот злится. — Не хотел тревожить сон. Ты так ресницами вздрагивал и ровно дышал, что я подумал, что это грех — будить тебя. Чон кусает губы. Сам не понимает почему, но нервничает рядом с Саном. Последнее время он все чаще думает об их взаимоотношениях, а чем больше копится его мыслей в его голове, тем больше он осознает, что, когда он находится с Чхве, его сердце, словно магнит, тянется к нему. Но что его пугало… То, что всю жизнь Уён был тревожным. Их связь с Хонджуном была больной и явно не являлась любовью. Он это понимал. Просто… Слишком привязался и боялся потерять, хотел угождать, а из-за страхов постоянно истерил и пытался удержать того этой порочной связью. И вот сейчас… История будто бы повторяется, потому что он не понимает, что на самом деле происходит между ним и Саном. Это игра, которая в очередной раз заставит его бегать и тревожиться? Или нечто настоящее, что они пока не признают? Он больше не хочет, как раньше. Не хочет быть израненным и истерзанным, в первую очередь, самим собой. Он хочет просто любить и быть любимым. Но вдруг все это не по-настоящему? И с ним играются? Просто отвлекаются на него и заменяют им кого-то? — Прости. Сан смущается и сводит брови, все еще пытаясь до конца придти в себя после сна. Уён так смотрит на него и он правда не понимает, почему тот просит прощения. За что? — Почему ты просишь прощения, я же в шутку. — Сан потягивается и одергивает задравшуюся футболку. — Это я хотел просить прощения, потому что мы собирались учиться, а в итоге я все время проспал. — Ну и хорошо же. Выспался? — Уён улыбается, рассматривая Сана. — Да, я очень хррошо спал. — Сан зевает и расправляет плечи, затекшие от неудобной позы. — Ты можешь еще остаться или уже пора? По правде говоря, ему не хочется, чтобы Уён уходил. Так обидно, что он проспал все то время, что они могли провести вместе, пускай даже и за уроками. Тем не менее. — Меня дома не ждут. Ты же знаешь, Сан-а. Все зависит от твоего желания… — Уён внимательно смотрит в глаза Сана. — Ничего от меня не зависит… Ты же помнишь, что моя мама сказала? Отец не в курсе, что ты здесь. Он будет недоволен. — Сан хмурится. — А придёт он рано утром, как мы будем тебя вытаскивать из дома, чтобы он не узнал? Из окна тебя выкидывать буду? Ещё и в школу завтра переться. — Чхве поворачивает голову и смотрит на электронные часы, стоящие на тумбочке. — Какого черта уже одиннадцать? Ты должен был уйти еще в девять. Что теперь делать? — Так я же могу сейчас уйти… — Чон вновь виновато отводит взгляд, а затем поднимается с кровати. — Прости… Он же ещё не пришел, я не буду здесь оставаться. — Черт возьми, Чон Уён. почему ты постоянно извиняешься передо мной? — Сан перемещается на кровати и свешивает ноги на пол. — Уже поздно, чтобы куда-то идти одному. Я же не выгоняю тебя, просто озвучивал свои мысли. — Он разводит руками по сторонам. — Это заставляет меня чувствовать себя так, словно каждое слово, которое я тебе говорю — неправильное. Я боюсь говорить, потому что мне кажется, что я обижу тебя, задену или заставлю чувствовать себя как-то не так. — Чхве хмурится и пытается не пропустить раздражение на первый план. — Я не хочу чувствовать себя так рядом с тобой, почему ты меня боишься? — Дело во мне. Не бери на свой счет. — Уён поджимает губы и думает о чем-то своем. — Я не хотел, чтоб ты себя так чувствовал, Сан. Да, ему страшно. Его старые раны все ещё не зажили, поэтому каждый раз их приходится зализывать заново. Он всю жизнь чувствовал вину за то, какой он есть. Ему все время тыкали тем, что все, что он делает, — неправильно. Ужасно и плохо. И кто бы мог подумать, что Уён, который все время доставал всех, был приставучим, вечно с шилом в заднице, на самом деле такой маленький котенок, которому все время страшно. — Я, честно говоря, не знаю даже, что делать… — Делать с чем? — Сан непонимающе наклоняет голову к плечу. — С собой? Но ты хорош таким, какой ты есть. Я тебе уже говорил, что бояться это нормально, иметь раны тоже. Они есть у всех, у меня тоже. Просто… Главное позволить себе поверить, что ты достоин большего, снова довериться жизни и понять, что не каждый человек в твоей жизни хочет сделать тебе больно. Да, это сложно, но это не невозможно. — Чхве вздыхает и облизывает губы, протягивает руку, но когда Уён не хватается за неё, то он привстает с кровати и насильно подтягивает его к себе, чтобы Чон встал напротив него. — Слова твоих родителей не делают тебя тем человеком, которым они вообразили тебя в своих головах. Ты чудесный, Уён. Чон шмыгает носом и смотрит на Сана сверху вниз, и сердце замирает от того, как Чхве проницательно заглядывает в его глаза. — Вообще-то я говорил о ситуации, в которую мы попали с тобой, но… — Уён отводит взгляд, чувствуя как по щеке скатывается одинокая слеза. — Спасибо… Это то, что мне хотелось услышать долгое время. «Ты чудесный, Уён». Он сотню раз слышал это от Кима, но сейчас почему-то все было другим. И эти слова, словно клинок света, пробивают его разум. Он тяжело сглатывает и не решается посмотреть на Сана. Морщит нос, потому что не хотел плакать при ком-то. Недовольный и забавный. Пытается быть независимым. — А в какую ситуацию мы попали? — Сан медленно моргает. Он чувствует, как его сердце начинает биться сильнее. Не знает, что ему хочется услышать, но самое главное, что Сан хочет — улыбки Уёна. Видит, как парень пытается сдержаться и не пустить слезу перед ним. Запирает свои эмоции. Чхве знает каково это. — Если ты будешь держать свои эмоции и чувства внутри, то ничего хорошего из этого не выйдет. Отпусти. — Сан качает их сцепленные руки из стороны в сторону, пытаясь привлечь внимание парня. И все больше Сан осознает для себя. Не просто так ему хочется, чтобы Уён не грустил и был счастлив. Черт. Внутри все разрывается от желания спрятать Чона он грусти и ненависти. Атрофированное сердце начинает понимает, что с ним происходит и почему оно оживает. От этого становится страшно и хорошо одновременно. Но одновременно с этим он даже не понимает, что происходит. — Но, мне кажется я нихуя не проснулся и не понимаю, что происходит. — Сан хмурится и начинает смеяться. Уён качает головой и снова шмыгает носом. Боже, ну какой дурачок. — Сан-и… Я про то, что я не знаю, что нам делать сейчас. Типо… Мне у тебя оставаться что ли? — Чон тихо смеется, а затем смотрит на Чхве и невольно проводит рукой по его лицу, касаясь любимой россыпи родинок. — Ты меня сейчас в депрессию вгонишь. Прекрати. Я понял. Рассказывать, плакать, быть собой. Сану очень стыдно. Он всегда такой после сна. Ему надо как минимум два часа, чтобы проснуться, а тут… Его заставляли говорить, вот и вышла полная чепуха. — Да, ты остаешься. Мама даст мне пизды, но что-нибудь придумаем. — Сан пожимает плечами и отводит смущенный взгляд. — О проблеме того, как тебя выводить из дома будем думать утром. — Я все еще могу, если что, уехать на такси. Ты уверен, что надо так рисковать? — Уён вскидывает бровь. «Пожалуйста, оставь меня у себя» — крутится у него в голове, как мантра. — Мама очень чутко спит. — Чхве прикусывает губу и снова смотрит на Уёна. — Так что ты остаешься здесь. «Она оправдание, хоть это и правда. Я хочу чтобы ты остался.» — Ладно-ладно. — Уён усмехается, а внутри топает ногами от радости. — Опять будем смотреть скучный ужастик? Чон садится рядом, все ещё не отпуская руку Сана. Что происходит между Уёном и Саном? — Сейчас откроем тетради и будем делать домашку по физике. — Чхве расплывается в широкой улыбке и довольно морщится, когда видит, как кривится Уён. — Шучу я. Сан медленно расплетает их пальцы и заваливается назад на кровать, складывая руки на своем животе. — Триллер или катастрофу давай. Я хочу что-то интересное посмотреть, а потом спать. — Чхве рассматривает светлый потолок и зевает. — Тебе недостаточно катастрофы в виде меня? — Уён вскидывает бровь и смотрит на Сана. — Тогда в этот раз ты включаешь фильм. «Черт. Оправданий в виде скучного фильма для внезапных поцелуев не будет» — Уён морщит нос из-за своих мыслей. — Окей. — Сан оживляется и приподнимается с места. Он перелезает через всю кровать к дальней тумбочке и берет пульт, чтобы включить большой плазменный телевизор на стене напротив. Сан пролистывает множество фильмов и останавливается на том, что он уже видел. Но он тот самый человек, который любит пересматривать больше, чем выбирать что-то новое. — Все. — Чхве смотрит на Уёна, продолжающего сидеть на краю кровати. — Ты оттуда смотреть будешь? Сюда залезай, а. — Сан закатывает глаза и хлопает по кровати рядом. — Что? Прям к тебе залезть? — Уён хитро щурится, смотря на место рядом. — И приставать не будешь? — С чего бы? — Сан выгибает бровь и нажимает на «плей», отворачивается к телевизору. — Если не хочешь, оставайся там и ломай себе шею. Провоцирует. Специально. Но виду не подает. Уён кривит губы в недовольстве, а затем сворачивает их трубочкой и снова морщится. Вот же ж. Чон ещё сидит так некоторое время, но затем подбирается к Сану со спины и ложится рядом. Боже, ну как ж хочется его зацеловать. Да что делать с этим? — И как? Интересно? — Я люблю этот фильм. — Чхве мельком смотрит на Уёна и снова в экран. — Видел его как минимум пять раз, но никогда не надоедает. — Пять раз… — Уён удивленно вскидывает брови. Он так не умеет пересматривать. Чон утыкается взглядом в телевизор, но все его мысли вокруг Сана. Так хочется его касаться и вообще забрать все его внимание к себе. Да и фильм не так хочется смотреть… Хотя Уёну хорошо от самой мысли, что вот Чхве лежит рядом, ровно дышит и смотрит фильм. Сан мимолетно смеется над сценами и наслаждается тем, что видит, даже если видел это уже несколько раз. Порой ловит себя на мыслях, что знает реплики наизусть, но это лишь добавляет ему гордости за себя. Просто память хорошая. Но взгляд уже пару раз мотается к Уёну, потому что он замечает, что тот то и дело смотрит на него. Честно признаться, в темноте это выглядит жутко. Правда. Поэтому примерно спустя полчаса подобного взаимодействия Сан вздыхает и слегка отвлекается от картины перед ним. — Что такое? Тебе фильм не нравится? — Чхве поворачивает голову к Уёну. — Почему не смотришь? — Я смотрю. — Уён вскидывает бровь. — С чего ты взял, что не смотрю? Черт. Нет, Чон и правда смотрел, просто часто отвлекался на Сана. Он один чувствует себя влюбленным дураком? Боже. Ну почему так? — Ладно, я просто все время думаю о тебе. — фыркает Уён. Чхве вновь поворачивается к Уёну. Голова скоро открутится от таких частых верчений. Он несколько раз моргает и очередной раз думает о том, что эта честность и прямолинейность доведут его до приступа. Ведь Сан специально смотрит любимый фильм. Чтобы отвлечься. Его не тянет к Уёну, как к просто другу, нет. В этом и проблема, и великая радость. Но, черт. Это пытка. Наверное, у него просто выдержка лучше, либо Уён отказывается терпеть то, что сидит внутри него. Смело. А Сан привык иначе, хоть и учится рядом с ним быть собой и поступать так, как хочется только ему. — Обо мне? Почему? — Сан облизывает губы. Ему нравится, что Уён думает о нем и еще чуть-чуть, и он позволит себе больше. Но для этого ему нужно услышать его ответ. — Я не знаю почему. — Уён морщится. — Просто думаю о тебе, о том, как хочу целоваться с тобой каждый раз… Или касаться тебя. — Чон жмет плечами. — И чаще всего это происходит именно во время фильмов, да. Да, его хлебом не корми, дай все прямо сказать. Уён просто не знает зачем ходить вокруг да около. Его одновременно раздражает и восхищает то, что творится внутри. Этот коктейль чувств… Чертов Чхве Сан. Чхве бросает взгляд на экран и снова на Уёна, несколько раз повторяет это движение головой, но затем останавливается на Чоне и выдыхает. — Мы сейчас смотрим фильм. — Сан тянет руку к Уёну, приглашая ближе. — Я тоже хочу тебя поцеловать. От правды режет язык и сводит желудок. Так непривычно говорить о том, что ты думаешь и чего хочешь. Но если Уён может быть таким честным, то и Сан сможет. Он не слабый. Нет. — Если мы начнем целоваться, мы пропустим весь фильм, ты же это понимаешь? — шепчет Уён. — Как я могу лишить тебя этого удовольствия? — выпендривается, но все же ложится ближе. Сан закатывает глаза и хватает Уёна за подбородок двумя пальцами, чтобы удобнее было смотреть ему в глаза. — Будешь выпендриваться, выкину из окна и пойдешь домой. — Чхве игриво шепчет и облизывает свои губы. — Фильм подождет, я все равно знаю его наизусть. — А я не смотрел вообще-то, вдруг он мне очень интересен. — Чон усмехается и жмет плечами, смотря то в глаза Сана, то на его губы. — Да? Тогда мне тебя отпустить? — Сан усмехается и приближается чуть ближе, опаляя своим горячим дыханием лицо Уёна. — Будешь смотреть фильм? — Нет, я что на сумасшедшего похож? — Уён закатывает глаза. — Как я могу выбрать фильм сейчас? — Не знаю, ты же продолжаешь болтать и говорить об этом? — Чхве целует Уёна в уголок губ и отстраняется, но сначала цепляется зубами за нижнюю губу и слегка оттягивает ее. — Я тоже умею издеваться в ответ. — В этом я вообще не сомневаюсь. — мурчит Уён, ёрзая на кровати и передвигаясь ещё ближе. — И мы снова не играем на публику. Что это такое тогда? — Тебе обязательно думать об этом сейчас? — Чхве отпускает подбородок Уёна и вздыхает, слегка отодвигаясь. — Если хочешь поболтать, давай поболтаем. — Я просто играюсь. — Уён закатывает глаза. А Сан вступает в эту игру в ответ. Их силуэты освещаются разноцветными огнями телевизора, обволакивают. Сану кажется, что Уён ещё красивее при таком освещении. Полумрак ему к лицу. — Ты красивый. — Вырывается у него полушепотом. Он разрывает эту тянущуюся тишину своим низким голосом. — Ты дурак. — Уён тихо смеётся, а затем утыкается носом в шею Сана, целуя россыпь любимых веснушек. — Ты тоже… — выдыхает Уён, обжигая кожу в местах поцелуев. — Что «я тоже»?.. — Усмехается Сан и хватает Уёна за талию, перемещая парня поверх себя и устраивая руки на его спине. Он шумно вздыхает от ласки на его шее и чувствует, как по телу расплывается горячий металл. Приятно. До чертиков. — Ты тоже красивый. — шепчет Чон. Уёну очень хотелось знать ответ на вопрос, почему рядом с Саном он становится таким нежным и робким. Для него это впервые. Впервые он так открывается и ведет себя таким образом. Краснеет, шепчет, тянется, играется. Чхве широко улыбается и отодвигается, берет лицо Уёна в ладони. Они смотрят друг на друга затуманенными взглядами, молчат. Уён облизывает свои губы и тогда Сан резко подается вперед. Он сладко целует, позволяет Уёну хвататься за его руки и плечи, залезать ладонями под футболку в поисках тепла и контакта с кожей. По телу бегут мурашки. Каждый взрыв в фильме сопровождается томными вздохами и приглушенными стонами от горячих касаний губ и рук. Невозможно остановиться, оторваться, перестать целовать. Пальцы Сана медленно скользят от лица Уёна назад к его спине и забираются вниз под толстовку. Он сжимает талию, придвигает к себе. Хочет ближе, теснее, чтобы брюнет забрался ему под кожу и остался там. — Нужно было поцеловать тебя еще полчаса назад, когда начался фильм. — Выдыхает Чхве в губы Уёна и затем они сталкиваются вновь, уже в более жадном, горячем поцелуе, сплетая языки в бешеном танце, словно кто-то может отобрать их друг у друга. — Почему нужно было? — Уён хихикает, чувствуя, как все его нутро переворачивается от таких касаний и собственнических поцелуев. — Я хочу снять с тебя эту чертову футболку. — Не знаю, не знаю. — Сан усмехается и играется пальцами по голой коже на спине Уёна проходясь редкими касаниями. — Сможешь? Уён закатывает глаза, а затем цепляется пальцами за низ футболки Сана, которая уже и так задралась выше некуда. Он заставляет Чхве чуть приподняться, и после стягивает с него такой ненужный сейчас элемент одежды. — Смог. — самодовольно хмыкает Чон, улыбаясь. Тело Сана, накаченное и подтянутое, особенно хорошо и сексуально выглядит сейчас в полумраке. Уён может поклясться, что одного вида достаточно, чтоб его тело, по ощущениям, окатила ледяная вода. Вот настолько сильно стали проступать мурашки. Это ведь всего лишь красивое тело. Почему он так остро реагирует на него? Хотя Уён уже понимал почему. Сан ему нравится. Нет. Он влюблен в Чхве. Отсюда это постоянное желание касаться его, целовать, думать о нем, хотеть быть рядом и разделять с ним очень важные и сокровенные моменты и эмоции. — Ты такой… Красивый… Сан-а… — вновь тихо шепчет Уён. Сан сцеловывает каждое слово Уёна, словно это поможет ему отпечатать их на его губах. Сладко. Недостаточно много. Хочется больше. Толстовка Уёна мгновенно улетает куда-то в сторону и сбивает что-то собой, вызывая громкий звук. Но они не замечают. Слишком громко стучит кровь в ушах, басы музыки в сцене фильма заполняют все пространство мешаясь с мокрыми звуками поцелуев и их вздохов. — Останься… Уён, останься… И если бы кто-то мог объяснить почему он это говорит, почему так сильно просит, чтобы Уён был рядом. Нет. Сан все прекрасно понимает, давно осознает, что черта пресечена была еще в тот день, когда на него смотрели светящиеся в вечернем солнце глаза на ипподроме. Он не позволял себе признавать чувства, было так страшно понять, что влюбился. Как? Ведь если Сан согласится с этим, то тогда его мнимая влюбленность, на которой так долго строилась его личность, исчезнет. Чхве готов к этому. Давно был. Смазанный образ в его снах был Уёном. Это дарило ему почву под ногами и желание дожить до того будущего, которое показывал он себе сам. Каково это по-настоящему любить? Ощущение, что он наконец начинает понимать. Уён глупо моргает, отрываясь от Сана и смотря ему в глаза. — Почему ты просишь остаться? Я ведь здесь, Сан-а… — Чон обхватывает его лицо ладонями и целует в уголок губ. — Я ведь не ухожу… Я здесь. Достаю тебя собой. Кожа к коже. И, черт, как это приятно. Они правда рядом. Сан качает головой в отрицании и неожиданно для Уёна просто обнимает его, прижимая к себе и утыкаясь носом в шею. Чхве вдыхает аромат брюнета и прикрывает глаза. Сердце бешено колотится в грудной клетке, пытается вырваться наружу. Сан чувствует и то, как бьется сердце Уёна. Звуки стабилизируются, заставляя моторы стучать в унисон. Не может сказать вслух, но просто обнимает, прижимает и держит. Былая страсть поутихла и Сан понимает, что ему хочется просто держать Уёна в своих руках. Крепко и одновременно нежно. Не отпускать. — Обещаешь? Что ты останешься? Что молча не исчезнешь? — Сан тихо шепчет против кожи Уёна, продолжая крепко прижимать его к себе. — Ты меня пугаешь, Сан-а-а. — канючит Уён, понимая, как крепко его держат в объятиях. Так, что рёбра трещат. — Я обещаю тебе. — Уён обхватывает лицо Сана и все же немного отстраняется, чтоб заглянуть ему в глаза. — Я останусь. Останусь. Боже. Какой же ты сейчас… Невыносимо хорошенький, как кот. Но если ты не перестанешь меня так крепко обнимать, то я умру. — Чон улыбается и целует Чхве в лоб. Сан слегка разжимает руки и медленно моргает, смотрит Уёну в глаза. Он протяжно вздыхает, но страх внутри него не унимается. — Я тебе доверяю. — Чхве сглатывает и целует Уёна в щеку. Любить. Он понимает, что это. Теперь да. И ему страшно, что Уён испарится из его рук. Сан не хочет отпускать. Не его. «Пожалуйста останься со мной навсегда. Вот, чего я хочу.» Но мысль остается неозвученной. Она растворяется в новом поцелуе, горьком и сладком одновременно. Кислом и терпком. Они оба все понимают, но продолжают молчать. Осознают, что до этого не любили, но смогли найти это чувство друг в друге. И как теперь быть?