Сто лет одиночества

Волна жара прокатилась по ее телу, смешиваясь с ледяным ужасом. "Да" застряло в горле, словно кость. Она знала, что если произнесет это слово, то откроет дверь в мир, где нет правил, где желания правят бал, а последствия не имеют значения. Мир, где Локи – ее личный дьявол, искуситель и палач – будет иметь над ней полную власть. Ее сердце бешено колотилось, отзываясь на его близость. Как она могла желать его, этого коварного бога лжи и разрушения? Но желание было неоспоримым, горячим углем, тлеющим где-то глубоко внутри. Она боялась его, но еще больше боялась самой себя, своей слабости перед ним. Она закрыла глаза, пытаясь удержать равновесие между разумом и чувствами. Его дыхание обжигало ее шею. Она чувствовала, как его рука скользит по ее спине, приближая ее к себе. - Просто скажи "да", – шептал он, словно заклинание. И в этот момент она поняла, что борьба бесполезна. Она уже проиграла. - Да, - выдохнула она, словно выпустила на волю что-то темное и опасное, что долго сдерживала. Это слово сорвалось с губ, как последний вздох утопающего, отдаваясь эхом в тишине комнаты. В тот же миг разум померк, уступая место всепоглощающей волне страсти. Его губы накрыли ее губы, жестко и требовательно. Это был поцелуй, полный обещаний и угроз, поцелуй, который стирал границы между реальностью и фантазией. Она отвечала на него, отчаянно цепляясь за него, словно он был единственным спасением в этом бушующем море эмоций. Все предостережения, все сомнения исчезли, растворились в этом безумном танце. Она больше не была собой, она была лишь сосудом для его желаний, игрушкой в его руках. И ей это нравилось. Ей нравилось терять контроль, отдаваться во власть этой темной, необузданной силы. Его руки блуждали по ее телу, вызывая дрожь и стоны. Она чувствовала, как он ведет ее в пропасть, в мир, где нет места раскаянию и сожалениям. И она шла за ним, без страха и колебаний, потому что знала, что уже не сможет жить без этого яда, без этого дьявольского искушения. Ее руки обвили его шею, притягивая его ближе, словно боясь, что он исчезнет, растворится в ночи. Она шептала его имя, как молитву, как заклинание, надеясь, что оно удержит его рядом, что он не оставит ее одну в этом мире, полном обмана и разочарований. Локи приподнял Леру за бедра, и она ощутила, как весь мир сузился до их двоих. Ее ноги обвили его торс, словно они были единым целым, а не двумя отдельными душами. Их поцелуй разгорался, как пламя, становясь все настойчивее, все глубже. Локи вторгся своим языком в ее рот, и каждый его жест был словно молчаливый вопрос, на который она отвечала с готовностью. Его язык скользнул по ее губам, и Лера застонала, внутри нее все сжалось от наслаждения. - Ты всегда так реагируешь на богов? — прошептал он, чувствуя, как ее пальцы впиваются ему в спину. - Только на тех, кто пытается захватить землю. - ответила Лера, и снова потянулась к богу обмана, за новой порцией поцелуев.  Локи отстранился на мгновение, чтобы жадно вдохнуть воздух, и Лера воспользовалась этим, чтобы перехватить инициативу. Она впилась своими губами в его, кусая и лаская одновременно. - Какая дерзость! – прошептал Локи между поцелуями, и в его голосе звучало явное восхищение. -Ты играешь с огнем, принцесса, – прорычал Локи, его глаза горели зеленым пламенем. И Лера знала, что он прав. Но она никогда в жизни не чувствовала себя настолько живой. Он шагнул вперед, прижимая Леру к холодной стене логова Тони Старка. Кажется, магия в воздухе сгущалась, искры пробегали между ними, словно маленькие молнии. Лера почувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди, отбивая какой-то сумасшедший ритм. Она забыла обо всем на свете, кроме этого момента, кроме жара его тела и сладости его поцелуев. За первой же дверью обнаружилась спальня. Локи опустил ее на кровать, не разрывая поцелуя. Каждое его движение было наполнено нежностью и силой, словно он одновременно хотел ее покорить и защитить. Лера почувствовала, как ее щеки горят, а внутри все трепещет от возбуждения. - Локи - Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Голос предательски дрожал, выдавая ее смятение и растущее желание. Он поднял голову. Поцелуй оборвался, оставив после себя лишь ощущение головокружительной пустоты. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо. В глубине этих глаз, казалось, отражалась буря эмоций, бушевавшая и в ней самой. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул он, его голос был хриплым от подавляемого желания. Вопрос прозвучал как вызов, как предложение, от которого невозможно было отказаться. То, чего она хотела, было невозможно выразить словами. Хотела ли она, чтобы он прекратил? Нет. Хотела ли она, чтобы он продолжал? Да. Она хотела, чтобы он остался, чтобы он взял ее, чтобы он утолил эту безумную жажду, которая охватила ее. Она хотела, чтобы он был рядом, чтобы он был всем. Улыбка, тронувшая его глаза, была какой-то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, Лера заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Локи уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользящее по коже, поднимало в Лере жгучие волны возбуждения. Он нежно прикусил кожу, вызывая дрожь по всему телу. Лера застонала, запрокидывая голову назад, отдаваясь нахлынувшей волне наслаждения. Руки Локи скользнули по ее спине, сжимая и лаская. Он стянул с нее блузку, и она полетела на пол, словно освобождаясь от ненужной тяжести. Вслед за ней полет и лифчик, и вся остальная одежда девушки, освобождая ее от пут и открывая навстречу страсти. Бог обмана пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра. В воздухе повисло напряжение, словно натянутая струна вот-вот должна была порваться. Бог обмана, чьи глаза, казалось, видели насквозь, пристально смотрел на Леру. Его взгляд, словно лазер, скользил по ней, не пропуская ни единой детали. Сначала он изучал ее сверху вниз, медленно, методично, словно оценивая драгоценный камень. Затем его руки, точно живые змеи, повторили этот путь. С груди, где билось встревоженное сердце, они плавно скользнули вниз, обхватывая стройную талию, подчеркивая изгибы, а затем, нежно, но властно, сомкнулись на соблазнительных бедрах. Никогда в жизни Лера не испытывала такого удивительного желания, которое охватило ее сейчас — желание отдать себя целиком. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какой он ее хотел видеть. В этот момент ей вдруг показалось, что она создана именно для того, чтобы отдаваться. Это было не просто желание, а необходимость, которая переполняла ее. Его настойчивые пальцы требовательно сжали ее бедра, когда он встал на колени и притянул ее к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Лера запрокинула голову, и сверкающая волна волос разметалась по темному покрывалу. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее плоского живота пробежал огонь наслаждения. Локи приник к ее темному треугольнику, и ее ноги задрожали. Она почувствовала его дыхание, горячее, влажное, опаляющее кожу на шее. Мир вокруг мгновенно перевернулся с ног на голову, потерял все привычные ориентиры. В голове зашумело, кровь застучала в висках, и ее понесло куда-то далеко-далеко, в неизведанную страну, не отмеченную ни на одной карте, страну, которой правят только чувства. Он, не отрываясь ни на секунду от своего занятия, был полностью поглощен ею. Его пальцы, твердые и умелые, скользили по ее коже, исследуя подвижные складки, ощущая каждый изгиб. Язык, горячий и влажный, ласкал гладкие лепестки, впитывая в себя ее эссенцию, словно жаждущий путник, нашедший долгожданный оазис. Он требовал ее ответа, побуждал ее к нему, умолял, шепча слова, от которых перехватывало дыхание. Пальцы Леры, дрожащие от нахлынувших ощущений, забрались в его волосы, стали перебирать их, запутываясь в густой пряди. Она впивалась ногтями в его кожу, пытаясь удержаться на краю пропасти, в которую они оба стремительно падали. А он, в это время, добрался до самого сокровенного источника наслаждения, до того места, где рождаются все желания, и принялся с осторожностью, с трепетом, ласкать его. Каждый его прикосновение, каждый вздох, каждый поцелуй отзывались в ней взрывной волной, сметающей все на своем пути. Она стонала, теряя контроль над собой, отдаваясь во власть этого безумного, пьянящего чувства. Из ее груди вырвался тихий, протяжный стон, эхом отдавшийся в тишине комнаты. Длинными, острыми ногтями она непроизвольно впилась в его кожу, оставляя на ней багровые отметины. Только через несколько секунд, когда волна наслаждения начала отступать, она осознала свой порыв и разжала пальцы, чувствуя, как по коже пробегает дрожь. В ответ на это невольное движение Локи еще сильнее сдавил ее бедра, словно желая удержать, подчинить себе эти пружинистые округлости, ощутить их полноту в своих ладонях. Его взгляд потемнел, дыхание участилось. Потом его рука, словно ведомая неведомой силой, двинулась туда, где темнел заветный треугольник, манящий и таинственный. Раздвинув влажные складки нежной кожи, он ощутил тепло и влагу, предвкушая сладость запретного плода. Его пальцы, скользя по чувствительным участкам, начали свои изощрённые ласки, пробуждая в ней новые волны наслаждения, заставляя стоны становиться громче, а тело – податливее. Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым и неистовым. Оно обрушилось, как волна, захлестнув все чувства, вытеснив реальность и оставив лишь пульсирующую, горячую пустоту. Тело ее изогнулось, словно под невидимой тяжестью, стремясь к неведомому источнику блаженства. Руки ослабли, пальцы разжались. По ним, словно по тонким проводам, пробежали иголочки тока, щекочущие и обжигающие одновременно. Он привлек ее к себе, и в его взгляде вспыхнуло безумное изумрудное пламя. Его губы, жаждущие обладания, властно накрыли ее уста. Она покорилась, отдалась, бормоча что-то невнятное, захваченная блаженством. Его язык, алчущий, проник между ее зубами, отступил, затем вновь погрузился в теплую бездну. Не отрываясь от ее сладких губ, Локи снова скользнул рукой к пылающему источнику. Ее плоть с восторгом приняла это прикосновение, содрогаясь от трепета и наслаждения. Ее тело звало его, и он, уловив зовущее биение ее сердца, откликнулся на этот призыв. Лера внезапно ощутила, как теряет рассудок от этого приступа возбужденной страсти, охватившей все ее существо. Возможно ли было сдержать это буйство внутри себя и сохранить разум? Этому безумию чувств требовался выход, и если Локи не поймет этого и не соединится с ней, она взорвется. Обнаружив ворот его доспехов, Лера потянула за подобие застежки. И его плащ с шелестом опустился на пол. Он пришел ей на помощь, одним рывком освободив себя от доспехов. Звон металла эхом отдавался в тишине, когда тяжелые пластины падали на пол. Лера, завороженная его стремительным движением, потянулась к ремню, пытаясь расстегнуть его. Но пальцы ее дрожали, предательски выдавая волнение. Локи, заметив это, осторожно отвел ее руку в сторону, его взгляд на мгновение задержался на ее покрасневших щеках. Он справился с пряжкой ремня сам, его движения были быстрыми и точными, как всегда. Щелкнула кнопка, и заскользила вниз «молния», обнажая его плоть. Локи не стал останавливать ее трепетавшую руку, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Он замер, ощущая, как ее пальцы, такие нежные и в то же время властные, касаются его. Его дыхание стало прерывистым, когда Лера ласкала разбухавший под ее пальцами этот предмет вожделений. В воздухе повисло напряжение, электричество, готовое вырваться наружу в любой момент. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом, этим прикосновением, этим обещанием. Он приподнял на ладонях ее грудь, ощущая тепло и мягкость кожи. Затаив дыхание, он смотрел, как под его прикосновениями меняется форма, как вытягиваются и морщинятся темно-розовые соски, окруженные яркими ореолами. Взгляд его был прикован к этому завораживающему зрелищу, к игре света и тени на ее теле. Его пальцы, словно повинуясь неведомой силе, сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия. Осторожно, нежно, он принялся массировать их, чувствуя, как под его прикосновениями нарастает напряжение, как она вздрагивает и тихо стонет. Локи еще крепче сжал ее грудь, пальцы впиваясь в податливую плоть. Лера, не желая оставаться в долгу, ответила тем же, сильнее сдавив его плоть, ощущая под пальцами напряжение мышц. В воздухе повисло электричество, предвкушение смешалось с острой потребностью. Внезапно его руки, словно хищные птицы, переметнулись к ее талии. Локи, не отрывая взгляда от ее лица, распрямил ноги, готовясь к следующему шагу. Сначала он сел, поддерживая ее, а затем, одним плавным движением, повалился на кровать, увлекая девушку за собой. Ее бедра оказались зажаты его коленями, словно в тисках, и он подтянул ее повыше, так, чтобы она легла ему на грудь. Какое-то время Лера лежала, прижимаясь к нему, ощущая тепло его тела, вдыхая его запах. Она прислушивалась к глухим, ритмичным ударам его сердца, отсчитывающим секунды, ведущие к неизбежному. В голове пульсировала лишь одна мысль: "Еще немного... совсем чуть-чуть..." — Как только ты будешь готова, — прошептал Локи, его голос хриплым от возбуждения, подтягивая ее еще выше, приближая к тому моменту, когда все границы сотрутся, и останется лишь он и она, в этом замкнутом пространстве страсти. Лера уперлась ладонями ему в плечи и приподнялась, затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться. Локи застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал. Его глаза, обычно лукавые и насмешливые, сейчас были затуманены страстью, губы приоткрыты в беззвучном стоне. Каждое движение Леры отзывалось в нем электрическими разрядами, заставляя тело дрожать от предвкушения. Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все ее существо, каждую ее клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Она чувствовала, как его напряжение нарастает, как он пытается удержать себя, как его воля борется с желанием. Лера хотела подарить ему этот миг, этот взрыв, этот безумный танец тел и душ. Она двигалась медленно, смакуя каждый момент, каждый вздох, каждый взгляд. Ее тело, словно струна, натягивалось и вибрировало в такт его страсти. Она знала, что скоро наступит момент, когда он больше не сможет сдерживаться, и тогда тогда начнется их общий, дикий, незабываемый полет Он рванул вверх, упираясь руками в прохладную поверхность кровати. Мощный рывок бедер, и вот он уже внутри, властно и безраздельно. Лера вскрикнула, звук вырвался из ее груди, полный восторга. Пальцы впились в его мускулистые плечи, она подалась навстречу, распахиваясь для него, призывая взять ее всю, без остатка. Желание, дикое и всепоглощающее, бушевало в ней. И вот, в момент наивысшего блаженства, они слились воедино. Каждое движение, каждый вздох, каждый стон – все стало частью одного целого. Их единство было больше, чем просто соприкосновение тел. Оно было глубже, чем жаркие вдохи, вырывающиеся из груди, чем тихие, страстные мольбы, чем гортанные, хрипловатые звуки, рождающиеся в самом сердце наслаждения. Они стали одним целым, растворившись в этом мимолетном, но таком вечном мгновении. - Лера, - простонал Локи  ее имя, и она ответила ему стоном блаженства. Они оба ощутили взрыв эмоций, который захлестнул их, и они слились в едином океане страсти и любви. Они остались так, слившись в объятиях, наслаждаясь этим моментом полного слияния. Они чувствовали, как их тела еще дрожат от остаточной энергии, и как их дыхание постепенно возвращается к норме.