Сто лет одиночества

Асгард сиял, как бриллиант, брошенный на бархатное небо. Хеймдалль, страж радужного моста, стоял, как живая статуя, его глаза, пронзительные, как лезвие, изучали Тора и его спутниц.  — Приветствую, принц, — начал Хеймдалль, его голос звучал, как гром, смягченный шёпотом ветра. — И кто это с тобой?  Тор, с ухмылкой, достойной бога грозы, представил своих гостей: Джейн, учёную, чьи глаза горели любопытством, и Рубину, чья улыбка обещала больше, опасность.  — Рубина? — Хеймдалль приподнял бровь, его взгляд скользнул по её фигуре, словно оценивая новое оружие. — Надеюсь, она не собирается устроить тут революцию.  Рубина фыркнула, её голос звучал, как звон мечей. — Революцию? — Она обняла Тора за талию, её пальцы слегка сжали его мускулы. — Я думаю, твой принц уже достаточно волнует моё воображение.  Джейн закатила глаза, но улыбка играла на её губах. — Ты бы хоть немного сдержалась, Рубина.  Тор рассмеялся, его смех раскатился по небу, как гром. — Не переживай, Джейн. В Асгарде любят… гостей.  Хеймдалль же смотрел на Рубину, его глаза сузились, словно он пытался разгадать её загадку. В её взгляде читалась решимость, но в то же время — некая уязвимость, которую она старалась скрыть. Только Хеймдалль знал, кто она и зачем пришла. Он был стражем Бифрёста, и его долг заключался не только в охране границ Асгарда, но и в понимании тех, кто пересекает его путь. Рубина пришла за Локи. За тем, кто волновал её сердце, кто был источником как радости, так и страха. Она знала, что этот путь полон опасностей, и что её чувства могут привести к непредсказуемым последствиям. Но любовь, как и сама жизнь, не терпит колебаний. Она была готова рискнуть всем ради него, даже если это означало столкнуться с гневом богов. Тор отвёл их в лечебницу, где лекари в  уже готовились к осмотру Джейн. Она, полная восторга, с любопытством разглядывала причудливые инструменты. Каждый предмет вызывал у неё восхищение. Рубина, стоя в стороне, всё никак не могла собраться с мыслями. Волнение сжимало её сердце, и вопрос, который мучил её с того момента, как они попали в Асгард, не давал покоя. Она знала, что должна спросить, но слова застревали в горле. Наконец, собравшись с духом, она обратилась к Тору: — Тор, а что стало с Локи? Тор на мгновение замер, его лицо потемнело, и в глазах мелькнула тень грусти. Он вздохнул, словно собираясь с силами, чтобы ответить. - Он в темнице до конца своих дней - хмуро произнес бог грома. — Ты уверен, что это правильное решение? — спросила она, её голос дрожал, как лист на ветру.  Тор посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — возможно, сомнение, а может, боль.  — Иногда даже боги не знают, что правильно, — произнёс он тихо, и в этот момент. Тор стоял, его мощная фигура отбрасывала тень на каменные стены Асгарда. Рубина смотрела на него, её глаза горели решимостью, словно две звезды, готовые вспыхнуть в ночи. Она знала, что нарушает все возможные правила, но Локи — это было другое. Он был её хаосом, её искрой, её вечной загадкой. — Я могу его увидеть? — её голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь, которая заставила бы дрогнуть даже самого стойкого воина. Тор замер, его взгляд стал тяжёлым, как грозовая туча. — Ты уверена, что хочешь этого? Его игры могут быть… опасны. — Опасны? — Рубина усмехнулась, её губы искривились в полуулыбке. — Ты говоришь мне об опасности, когда я прошла через ад, чтобы добраться сюда. Я не боюсь его. Я боюсь только потерять его. Тор вздохнул, его плечи опустились, словно он нёс на них весь вес девяти миров. — Тогда следуй за мной, — произнёс он, и его голос был похож на отдалённый гром. Они двинулись по коридорам, и Рубина чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее. Она знала, что Локи — это бомба замедленного действия, но она была готова взорваться вместе с ним. Когда двери темницы открылись, и она увидела его — того самого, с зелёными глазами, полными озорства и тайны, — её дыхание перехватило. — Ну что, Рубина, — Локи улыбнулся, и его голос был слаще мёда и ядовитее змеиного укуса. — Ты всё ещё играешь с огнём? — С тобой, — она шагнула ближе, её голос звучал как вызов, — я готова сгореть. Локи хохотнул, и этот звук эхом отразился от стен темницы, заставляя мурашки бегать по коже. — Вот это я понимаю, преданность! Или, может, мазохизм? Неважно, мне нравится. Ты знаешь, что говорят: "С огнём играют только самые отважные, или самые безбашенные!" Я, конечно, надеюсь, что ты из первой категории. Рубина подошла к решетке, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Тора. — Я пришла не играть, Локи. Я пришла, чтобы напомнить тебе, кто ты есть. Помимо бога обмана, конечно. Потому что иногда мне кажется, что ты и сам забываешь кто ты. — О, поверь, я помню, — прошептал Локи, его глаза загорелись знакомым, опасным огоньком. — Помню каждую искру, каждый сантиметр твоей кожи, каждый твой вздох. Вопрос в том, помнишь ли ты? Рубина улыбнулась, и эта улыбка была полна решимости. — Всегда. И знаешь, если ты сгоришь, то только со мной. Он протянул руку сквозь решетку, и Рубина, не раздумывая, коснулась его пальцев. И клетка распахнулась. Тор охнул от удивления, а бог обмана уже держал свою принцессу в объятиях. - Ты нам мешаешь брат. - Обратился Локи к богу грома. Рубина, не теряя времени, одарила Тора лукавой улыбкой. - Прости, Тор, но у нас тут личные дела. Очень личные. И да, чуть не забыла, будь добр не запирай дверь. С этими словами она потянула Локи за собой, увлекая глубже в нутрь тюремной камеры. Тор, с отвисшей челюстью, казалось, пропустил целую главу из жизни Асгарда. "Романтика? Догореть дотла?!" – пробормотал он, безуспешно пытаясь переварить увиденное, покидая тюремную камеру, оставив Локи и Рубину в двоем. Им не нужны были слова, их разлука, может и не долгая но слишком утомительная. Локи зарылся в ее волосы и вдыхал аромат девушки. Она целовала его шею, ее пальцы каласт его немного растрёпанные волос. Она шептала его имя. "Локи," - выдохнула она, и это имя, слетевшее с ее губ, прозвучало как самая красивая мелодия во Вселенной, мелодия, которую он готов был слушать вечно. Он прижал ее крепче, словно боялся, что она растворится в воздухе, исчезнет, как утренний туман. Он отстранился на мгновение, чтобы заглянуть в ее глаза – омут, полный звезд и тайн. В них плескалось столько всего: любовь, нежность, искорки озорства и… немного голода? Да, точно, голода! Локи усмехнулся. - Кажется, кто-то проголодался, - прошептал он, игриво поцеловав ее кончик носа. Она закатила глаза, но улыбка не сходила с ее лица. - Твои шутки – это особая форма пытки, - ответила она, - но признаюсь, я скучала по этому. И, прежде чем Локи успел придумать ответ, она снова впилась в его губы, и все слова стали лишними. В этот момент существовали только они двое, и их страсть, пылающая ярче любого огня. Разлука, казалось, лишь разожгла пламя их чувств, превратив их встречу в настоящий взрыв эмоций! Его ответный поцелуй был полон обожания и благодарности. Он словно пытался вобрать в себя все те дни, месяцы, что им пришлось провести в разлуке. В её объятиях мир вокруг переставал существовать, оставались только они, два космических тела, неразрывно связанных гравитацией любви. - Пытка говоришь? - прошептал Локи, отстраняясь, с лукавой искоркой в глазах. - Что ж, боюсь, у меня есть еще пара пыток в запасе! - Он подхватил ее на руки, словно пушинку, и, смеясь, направился вглубь камеры. Она завизжала от неожиданности, но не протестовала, обвивая его шею руками. -Только попробуй, бог коварства! Я тебе покажу, что такое настоящая пытка! Их смех эхом разнёсся по камере, наполняя ее теплом и жизнью. Локи уложил её на кровать, осыпая лицо поцелуями. -Готова к моим изощренным пыткам? - промурлыкал он, игриво прикусив её мочку уха. Она лишь рассмеялась в ответ, запустив пальцы в его шелковистые волосы. -Посмотрим, чьи пытки окажутся более изобретательными! Локи рассмеялся, его глаза блеснули озорством. - Неисправимо прекрасен, ты хотела сказать? Он оставил влажный след на ее шее, и Рубина задрожала. - Именно так я и хотел. Если ты хочешь раздеть меня, с трудом справляясь с волнением, — сказала Рубина и слегка повела плечом, — не стесняйся . — Разве может мужчина устоять перед таким соблазном? — прищурив глаза, ответил он уже немного севшим голосом. Он играл с ней, как кот с мышкой, заставляя ее томиться в ожидании. Но Рубина не была против. В конце концов, кто откажется от такой восхитительной игры с самим богом обмана? Игра, в которой ставки высоки, а награда – бесконечное удовольствие. Он расстегнул молнию ее платья, до конца, его руки дотронулись до бретелей и стянули их с плеч Рубины. Платье соскользнуло и упало на пол. Единственным предметом одежды, оставшимся на Рубине, были маленькие шелковые трусики. Глаза девушки блестели, когда взгляд Локи медленно скользил по ее груди. Затем он поднял глаза. Она увидела в них страсть. Неторопливыми, выверенными движениями он снял с плащ, скинул кожаные доспехи.  Расстегнул брюки и сорочку. Он был совершенен. Широкие плечи, узкие бедра, плоский живот и светлая кожа. Его тело было развито от природы, не искусственно создано в зале. В нем ощущалась истинная, дикая сила. Наконец его рука потянула вниз где были ее узкие шелковые трусики…Она застонала, когда он начал ласкать ее грудь. Сжав ладонями чувствительную плоть, он теребил набухшие соски. По венам побежала горячая кровь. Тихо простонав, Рубина прогнулась навстречу его ласкам.  Она сама хотела этого больше всего на свете. Желание пульсировало во всем ее теле. Каждая клеточка ожила и запела, когда Локи склонил голову к ее груди и обхватил губами нежный сосок. Затем он сделал то же самое зубами. Рубина вскрикнула — такими острыми были ощущения на грани наслаждении и боли. Наконец, он отпустил ее грудь и поднялся наверх, чтобы поцеловать ее губы. Их языки сплелись в страстном поцелуе, Пальцы девушки вцепились Локи в волосы, умоляя его прекратить эту сладкую муку. Она извивалась под ним, ее тело горело от желания, но разум метался между наслаждением и отчаянной мольбой о пощаде. Но она снова почувствовала, как у нее перехватило дыхание, когда его губы начали спускаться к ее животу. Каждый его вдох обжигал кожу, каждый поцелуй заставлял ее сердце биться чаще. Он остановился, чтобы провести языком вокруг пупка, дразня и сводя с ума. Потом медленно опустился к бедрам. Его язык нежно касался ее там, открывая каждую складочку, лаская ее горячую кожу. Она застонала, ее тело выгнулось в арку, и мир вокруг нее растворился в океане чувственности. Ощущение было необыкновенно сильным. Рубина не представляла, что бывают такие всепоглощающие желания. Она хотела всего: его языка, его пальцев и члена. Всего, что он мог предложить.  Локи отстранился, озорно блеснув глазами. -Неужели это все, на что ты способна, смертная? - прошептал он, и Рубина почувствовала, как в ней закипает праведный гнев. Да он просто просит об этом! -Сейчас увидишь, - промурлыкала она. Ее пальцы задержались на твердом адамовом яблоке, бережно ощупали его и целуя. В этом простом жесте скрывалась вся нежность и страсть, которые она испытывала в этот момент. Глаза Локи сузились от такой картины, и прежде, чем девушка смогла сделать хотя бы одно движение, он был на ней. Его дыхание стало тяжелым, а сердце забилось быстрее, когда он придавил Рубину своим телом, раздвигая ее ноги шире. Лаская длинными, сильными пальцами ее бедра, он чувствовал, как напряжение между ними нарастает, словно электрический заряд, готовый разрядиться в любой момент. Его руки, словно околдованные, нашли путь к её сокровенному месту, и он принялся ласкать её там с неистовой нежностью. Рубина, едва сдерживая стон, впилась в Локи, желая слиться с ним воедино. О, эти пальцы! Это было просто божественно! Но ей хотелось фейерверка, бури страсти… И Локи, словно читая её мысли, дерзко сорвал с неё трусики, словно бросая вызов всему миру! И вот его пальцы уже играют на её нежной коже, исследуя каждый изгиб, каждую трещинку, словно картографы, открывающие новый континент. Рубина, теряя связь с реальностью, провалилась в мягкие объятия подушки, чувствуя, как внутри неё разгорается пожар, предвещающий извержение вулкана! Локи, словно дирижёр, управляющий оркестром её желаний, проник в неё двумя пальцами. И вот она взорвалась! Криком вырвалось его имя из её уст, а тело била дрожь восторга, словно её поразило молнией блаженства! - О, да, Рубина, ты чертовски сексуальная. Девушка была в полубессознательном состоянии, стук сердца отдавался в ее ушах. Она никогда не кончала так быстро, всего от нескольких прикосновений. - Я хочу попробовать тебя на вкус. Тело Рубины еще содрогалось от остаточных волн наслаждения, низ живота приятно пульсировал. Пальцы Локи все еще дразнили ее, то проникая, то отступая, задавая ритм, который разжигал пламя желания с новой силой! Локи извлек свои пальцы, поднес их к губам, испепеляя ее взглядом. Словно хищник, смакующий добычу, он слизнул влагу с кончиков пальцев. Ухмылка скользнула по его губам: "Я хочу больше!" Он опустил голову, и Рубина ощутила жар его дыхания на своей самой сокровенной плоти. Все ее тело напряглось в предвкушении! Она жаждала его губ, жаждала прикосновения его умелого языка! И вот он коснулся ее… Медленно, страстно! От этого движения Рубина выгнулась дугой, впиваясь каблуками в матрас! Она крепче сжала его плечи бедрами и, вцепившись в волосы, прижала его голову к себе. Еще один кружащий танец языка по ее плоти, затем дразнящий поцелуй клитора! И еще раз! Сильнее! – Л-Локи… – она чувствовала, как накатывает вторая волна оргазма, тело сопротивлялось, не желая сразу поддаваться новому цунами наслаждения! Он проник языком глубже, одновременно лаская клитор пальцами. Бедра Рубины рванулись навстречу! Новый взрыв уже близко! О, Боже… – Не так быстро, принцесса! – Локи отстранился. – В этот раз ты кончишь вместе со мной! И в тот же миг она почувствовала его руки, раскрывающие ее навстречу жаркому, твердому члену! Уже слишком поздно… Волна неконтролируемого удовольствия захлестнула ее! Бог обмана наклонился и обхватил губами ее сосок, втягивая его в рот и дразня нежными укусами. Язык Локи дразнил ее грудь, словно танцующий огонек, а рука мучила другую сладостными прикосновениями. Сжимала, ласкала, разжигала в Рубине пламя ненасытного желания, которое росло, как на дрожжах! Рубина извивалась под ним, мечтая ощутить его твердость внутри себя. Она жаждала соединения, глубины. Оргазм подкрадывался, тело вопило о заполнении пульсирующей пустоты. Пальцы Рубины, как отчаянные альпинисты, добрались до его бедер, ухватились за упругие ягодицы, притягивая его все ближе, заставляя двигаться в унисон. Локи приподнялся, губы влажные от страсти, и хрипло рассмеялся: – Нетерпеливая, да? Черт возьми, да! Тело Рубины стонало, и спасение было так близко! Рубина окинула его мрачным взглядом. В эту игру могут играть двое! Ее рука скользнула по его бедру, ниже, к зарослям темных волос. Локи судорожно вздохнул, его тело напряглось от прикосновения. Рубина обхватила его возбуждение, медленно, дразняще гладя от основания до чувствительной головки, которая упиралась в ее вход. Рывком Локи схватил ее запястья, прижал к кровати, и рык сорвался с его губ. В глазах горело желание, и Рубина поняла – ждать осталось недолго! Он вновь жадно целовал ее, язык ворвался в ее рот… И в следующее мгновение он вошел в нее целиком, одним стремительным толчком. Оргазм взорвался в Рубине. Дрожь пронзила ее тело, мышцы, о существовании которых она и не подозревала, судорожно сжали его плоть. Локи двигался все глубже, яростнее, сотрясая ее до основания. Его пальцы впились в ее запястья, бедра двигались в бешеном ритме. Локи потерял контроль. И ей это безумно нравилось! Локи поднял голову, коснулся ее шеи губами. Рубина заметила мелькнувшую ухмылку. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, ноги сильнее обвили его бедра. – Я люблю чувствовать, как ты кончаешь, – прошептал Локи. – Обожаю, как ты сжимаешь меня. Мне нравится жар твоей плоти вокруг меня. Его голос, словно шелк, коснулся ее слуха, разжигая пламя наслаждения, и отзвуки экстаза еще долго вибрировали в каждой клеточке. Его плоть, упругая как скала, настолько огромна, что Рубина ощущала, как он заполняет ее до предела. Вытянутый, пылающий, безупречный! Прилив блаженства казался бесконечным океаном. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного! Ты моя. – Его взгляд, подобно изумруду, вспыхнул необузданным огнем. Локи сделал еще несколько толчков, содрогнулся от наслаждения, запрокинул голову и застыл, покоренный волной собственного оргазма. Когда буря стихла, когда тела утонули в истоме и дрожь утихла, Локи прижал Рубину к себе. Освободив ее запястья, он переплел их пальцы. Локи осыпал ее поцелуями. Долгими, трепетными, но обжигающе страстными. Так закат плавно перетек в звездную ночь, а они все никак не могли утолить свою жажду друг к другу.