***
25 марта 2025 г., 10:00
Прошёл год, а Эви всё ещё не могла поверить своему счастью, каждое утро, когда открывала глаза на солнечный свет, косо падающий через окно, и его тёплую и крепкую грудь за спиной. И конечно, его десятки декоративных подушек под её головой.
В то утро рука Тристана обнимала её за талию, его горячее дыхание ласкало её ухо. — Доброе утро, красавица.
Эви перевернулась и увидела улыбку Тристана, совпадающую с её собственной. — Доброе утро. Как ты понял, что я не сплю?
Его лицо слегка покраснело.
— Я определённо не слушал, как ты дышишь, в течение последнего часа, если ты об этом.
Эви хихикнула, затем наклонилась и прижалась губами к его губам, мягко и медленно. Она хотела, чтобы поцелуй был коротким и целомудренным, но с ним редко получалось коротко и целомудренно. Вскоре она закинула ногу на талию Тристана, чтобы оседлать его.
— Подожди, подожди, — он остановил её, положив руки ей на бёдра. Гордость раздулась в груди Эви от того, насколько прерывистым было его дыхание. И на него так влияла она.
— Что случилось? Лисса у подруги, помнишь? Мы можем быть такими громкими, как захотим, — она наклонилась, но Тристан снова остановил её поцелуем в лоб.
— Пожалуйста, знай, что в любое другое утро я бы с удовольствием поговорил с тобой об этом, — он убрал локон с её лица. — Но на самом деле у меня были планы на нас сегодня утром.
Это остановило Эви на полпути.
— О, — она наклонила голову, затем прищурилась. — Что ты придумал?
— Ну, как ты и сказала, Лисса ушла. Вот я и подумал, что мы могли бы сегодня пойти на наше место. Устроить пикник.
«Их место» было тем местом, где они впервые встретились, что одновременно казалось и много лет назад, и вчера. Лисса уже давно умоляла его увидеть, но поскольку большинство их походов на это место заканчивались тем, что Эви лежала на спине в траве, а Тристан задирал ей платье, они не решались её туда брать.
— Пикник?! Звучит потрясающе! Я сейчас же соберу корзину... — Эви уже наполовину слезла с кровати, когда рука Тристана метнулась, чтобы обхватить её запястье.
— Нет! — почти крикнул он. Его глаза были безумны, его самообладание нехарактерно потревожено. — Ты не можешь!
— Я не могу? — Эви удивлённо приподняла бровь.
— Нет, я имею в виду... — Тристан отпустил её запястье, чтобы вместо этого схватить её за руку. — Я упакую её. Я... пробую новый рецепт сэндвича. Это сюрприз, — под испытующим взглядом Эви он сглотнул, а затем невинно улыбнулся.
— Ты определённо что-то задумал... но я подыграю! — Эви пощипала себя за переносицу и рассмеялась. — Пойду одеваться!
***
Они пошли к своему месту, как и было традицией. Тристан надел шарф Эви, как и было традицией. Эви бы подумала, что ничего необычного не было, если бы не то, как Тристан настоял на том, чтобы он нёс корзину для пикника, держа её руку другой рукой, которая сильно вспотела и сильно тряслась. Этот новый рецепт, должно быть, много для него значил. Они нашли своё дерево, то самое, за которым они спрятались вместе в тот первый день. По настоянию Эви (хотя она знала, что Тристану это тоже втайне нравилось), они даже вырезали на нём свои инициалы. Эви позволила Тристану вытащить одеяло из корзины и разложить его на земле, прежде чем сесть, поправляя платье. Когда Тристан нервно улыбнулся ей, она внутренне поклялась сказать ему, что это был лучший сэндвич, который она когда-либо пробовала. Он был так явно взволнован этим; она надеялась, что ей не придется лгать. — Ладно! Я готова! — Она широко развела руки. — Так в чём секретный ингредиент? Ну, погоди, это уже не секрет. Не говори мне, я угадаю! Или, может, ты мне намекнешь... — Эви, детка, — вмешался Тристан. — Просто закрой глаза. — Он часто моргал. Почему он так часто моргает? Эви нахмурилась, но подчинилась, закрыв глаза. — О, я уверена, что это шоколад! Вот почему ты так волнуешься! Я уверена, что это вкусно! Она услышала, как Тристан открыл корзину для пикника, зашаркал, а затем, прерывисто дыша, прошептал: — Ладно, открывай. Глаза Эви широко распахнулись, уже представляя, насколько хорош будет этот сэндвич. Как Тристану удастся сделать шоколадный сэндвич таким вкусным, было настоящей загадкой, но он был таким гениальным. Он мог сделать что угодно. Однако то, что бросилось в глаза Эви, было вовсе не сэндвичем. Это было кольцо. И Тристан плакал. Эви почувствовала, как у неё отвисла челюсть. — Я люблю тебя. — Голос Тристана был всё ещё едва громче шёпота. — И я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то или что кто-то сможет полюбить меня. Но ты для меня всё, и я не хочу ничего больше, чем провести остаток своей жизни с тобой. Эви протянула дрожащую руку, чтобы обхватить его лицо, и большим пальцем смахнула слёзы. — Я хочу просыпаться с тобой каждое утро и ложиться спать с тобой каждую ночь. Я хочу танцевать с тобой, загадывать желания на звёздах с тобой, читать с тобой и слушать твои бессвязные истории... Услышав это, Эви издала тихий смешок. — И я хочу готовить тебе завтрак каждый день и сидеть за столом с тобой и с нашими детьми… Из горла Эви вырвался рыдание. — Пожалуйста, скажи, что ты будешь моей женой. Эви повалила его на землю, как только он закончил фразу, обняв его за шею. — Конечно! — Она поцеловала его лицо, снова и снова. — Я была твоей с того момента, как увидела тебя. Тристан надел ей кольцо на палец и притянул её к себе, её лицо уткнулось в изгиб его шеи. — И я был твоим. Эви снова поцеловала его в челюсть, затем подняла на него глаза. — Но подожди... Лисса. Она будет так расстроена, что её не было дома во время этого. — Она знает. — Губы Тристана изогнулись в понимающей усмешке. — Она вчера вечером специально пошла домой к своей подруге. Я… я попросил у неё разрешения выйти за тебя замуж. Надеюсь, ты не против. В ответ Эви снова притянула его к себе. Знакомое тепло разлилось в её животе. — Знаешь, что сделало бы этот момент еще лучше? — пробормотала она. — Скажи мне. Она злобно ухмыльнулась. — Ты можешь взять меня прямо сейчас, у нашего дерева. Через тридцать секунд Тристан собрал её платье вокруг талии, а грубая кора дерева впилась ей в спину. Между их жаркими поцелуями и уверенными толчками Тристана внутри неё, Эви едва могла дышать. Это был самый эйфорический момент в её жизни. — Я люблю тебя, — наконец удалось ей прошептать. — Я не могу дождаться, когда стану твоей женой. Тристан снова поцеловал её, и она почувствовала его слезы на своих щеках. — Я буду обожать тебя, — прохрипел он, перемещая свой рот вниз к её шее. — Я буду лелеять тебя. — Её ключица. — Я буду боготворить тебя. — Припухлость её груди. Эви схватила его за волосы и подняла его лицо к своему. Его глаза были почти черными. — Ты будешь мне подчиняться? — бросила она вызов, улыбка дразнила ее губы. Он застонал, и Эви почувствовала это всем своим существом. — Боги, да. Всё, что хочешь. — Знаешь, чего я сейчас хочу? — Я достану для тебя луну. — Ты сделаешь это позже. Сейчас я хочу жёстче.
