Глубже, чем время.

Снег шел уже несколько суток без перерыва. На улицах уже образовались приличные сугробы. В местах, где снег не убирали и не чистили дороги, снежные пригорки были высотой чуть больше метра. В этом городе было много бродяг, лишенных дома, еды, воды, теплой одежды. Такими бродягами были и дети разных возрастов, лишенные родителей, или чьи опекуны издевались над ними всеми известными способами. Реяна хоть и жила в довольно состоятельной и полной семье, но такие дети всю жизнь вызывали жалость и желание помочь. Что мать, что отец, были против такой помощи: даже если девочка давала хоть одну маленькую монетку, проходя мимо, то приходя домой выслушивала очередные претензии и нравоучения о том, что эти низший слой общества, не такие, как она. Все свое детство Реяна любила читать книги о Великой Бездне на отдаленном от них острове - городе под названием Орф. Родители считали, что слова о глубокой яме посреди острова лишь легенды, сказки, рассказы для маленьких детей. На самом деле они знали, что это правда, но в какой-то момент им надоели вопросы дочери об этом месте, и они ссылались на выдумки и сказки. Несмотря на это, интерес девочки не угасал, а лишь рос с каждым днем все больше. В какой-то момент родители просто перестали идти на поводу Реяны, и перестали покупать ей книжки про Бездну, и стали больше уделять времени ее образованию и развитию любви к наукам, знаниям и учебе. Это все получалось достаточно плохо. А точнее вообще не получалось: голова с самого детства была забита желанием увидеть Преисподнюю своими глазами. Хотя бы подойти к ней на метр и заглянуть в огромную яму, встретится с ней, как говорится, лицом к лицу. А уж про спуск была отдельная мечта. Реяна читала про проклятия, которые становились хуже с каждым уровнем, на который спускались искатели. Больше всего ей нравились рассказы про "Золотой Город" и о пустых - людях, которые подвергались проклятию шестого слоя. На шестом слое человек терял физическую форму и разум, превращаясь в искаженное существо, не способное ни думать, ни нормально жить. Именно так они описывались в очередной книжке, которую Реяна перечитывала уже в сотый раз перед сном. Однажды, гуляя в тайне от родителей по окраине своего города, она краем уха услышала, что некий человек собирает из детских домов - приютов, чтобы отправится вместе с ним в какую-то далекую страну. Стоило лишь услышать слово "Бездна", как Реяна была готова, уже сейчас ринутся на поиски этого человека и ехать с ним в ту самую Бездну. — Эй! — Она подошла ближе к двум мальчикам и одной девочке, что обсуждали все это, — Привет! — Привет, а ты кто? — Спросил мальчик, по виду чуть младше самой Реяны. — Меня Реяна зовут. — Она представилась, — А можно вопрос? — Ну давай. — Нехотя ответила девочка. — О каком человека вы говорили? Ну тот, который про Бездну говорил. — Ты про Бондрюда? — Вопросом на вопрос ответила девочка. — Его так зовут, да? — В глаза Реяны блеснула искра. — Ну да. А тебе зачем? — Девочка скрестила руки на груди. — Ты не похожа на девочку из приюта. Тут-то надо было срочно придумывать план действий. Во-первых: как найти этого мужчину, а во-вторых: как попасть к нему в команду и поехать вместе с ним в это путешествие. — Ну ладно, можешь не отвечать. Я вижу, что ты тоже хочешь туда попасть. Так что слушай. — Девочка подошла чуть ближе к Реяне, — Сегодня вечером мы собираемся возле причала, а дальше на корабле. Найдешь? — Угу! Спасибо тебе! — Реяна бросилась бежать к дому. Как только она убедилась, что родителей нет дома, то сразу же стала быстро собирать вещи, которые, по ее мнению, могли ей пригодиться в путешествии.

Только вот она еще не знала, что пути назад не будет.

Тот момент, когда Реяна увидела его останется в памяти навечно. Останется в памяти навечно и тот самый миг, когда она услышала его голос. За свои четырнадцать лет жизни, Реяна не видела человека, который был настолько… Одержим? Да. Подходящее слово. Одержим интересом узнать, что же случится с теми, кого он привезет на Идофронт. Он знал, для чего ему нужны все эти дети. Знал, что можно добиться так называемого Благословения Бездны. Это когда двоих людей, связанные глубокими чувствами, как бы разделяют: один берет на себя Проклятие, становится пустым, а второй останется фактически неизменным. Разве что страдает физическая форма, а следуя из последних экспериментов - и разум максимально сохраняется. За свою жизнь и все время экспериментов он видел это лишь раз: в день, когда провел испытание на Наначи и Митти, сделав первую пустой, но с сохранным сознанием, а вторую обрек на вечные муки. Реяна, как и все, не знала об этом. Конечно, какой идиот будет рассказывать о своих истинных целях? А Бондрюд был совершено не таким. Он продумал все до мелочей, каждое действие, каждое слово было идеальным, словно отрепетировано. Мужчина выбрал лишь двадцать детей, в число которых попала и Реяна. Она еще не знала, что на самом деле будет твориться там. Она даже не представляла, на что пошла. Брать свои вещи не разрешалось. Это, конечно, немного испортило настроение, но как только они сели на корабль все печали и грусти, проблемы и сожаления испарились. В голове было лишь то, что уже скоро она будет в том месте, где мечтала оказаться с момента, как только научилась читать. Она молилась всем Богам, лишь все написанное в книгах было реальным. Первый взгляд на огромную яму стал незабываем. Она выглядела намного лучше, чем ее иллюстрировали в книгах: такая же огромная, глубокая, и таящая в себе опасности, загадки, и, вполне возможно ответы на все вопросы девочки. Реяна не сразу поняла, почему дети из комнаты исчезали сначала по одному, а затем и двое. В конце концов осталась лишь она одна и та самая девочка, с которой она разговаривала в день отъезда. В одну и ночей Бондрюд позвал и их, не объяснив целей. Реяна с девочкой чуть ли не в припрыжку шли за Бондрюдом. Весь азарт сошел на "нет", как только они оказались заперты в двух лифтах друг напротив друга. Сознание и мозг отключились сразу же, как только лифт пришел в движение на бешеное скорости вниз. Опустившись на самой низ, обе девочки стали свидетелями того, как по их лифтам начали ползать страшные, непонятные существа. Увидев их, Реяна не сдержала слез и крика, и вжалась в стену лифта. Вдруг лифт тут же дернулся наверх. Взгляд Реяны невольно упал на другой лифт, где та девочка истекала кровью, ее глаза сильно выпучились, чуть ли не вылезая из орбит, тело начало искажаться и разрушаться, ее крик можно было слышать даже за стенами лифта. От страха Реяна закрыла глаза, молясь, чтобы выжить и не стать такой же. Она открыла глаза сразу же, как лифт остановился. Та девочка… Она стала таким же монстром, как и те, что облепили их лифта там, внизу. Реяна не сразу заметила, что ее до этого черные, прямые волосы вдруг стали виться, и появились белые пряди. — Изумительно! — Голос Бондрюда вырвал ее из размышлений, — Реяна, ты прекрасна. — Мужчина подошел ближе к девочке, — Благословение подействовало именно на тебя. Еще и таким чудесным образом! — Он поправил упавшую перед глазами белую прядь, — Ты выжила, сохранила человечность, и, кажется разум. — За что?! — Она крикнула так громко, насколько могла, — За что ты так поступил со мной? А с ней?! — Реяна, ты много еще не понимаешь. — Голос уже не казался таким… Родным? — Теперь ты будешь мне помогать. И это не вопрос.

***

Прошло шесть лет с того самого дня. В тот день, когда Реяна получила Благословение, стал ее новым днем рождения. Она привыкла и привязалась к Бондрюду, и начал считать его родным. В восемнадцать лет привязанность вдруг резко начала перерождаться в такое чувство, которое девушка раньше не испытывала до этого момента. Ей почему-то хотелось прикасаться к мужчине чаще, обнять, прижаться, и… Что-то больше? Реяна не показывала этого, ну, по крайней мере старалась не показывать, пытаясь вести себя как обычно. Однако то, что что-то изменилось в ее сознании сильно влияло и на ее поведение. Она перестала смотреть в глаза мужчины, а когда тот просто касался ее плеча - начинала сильно краснеть, а при разговорах, в которых он называл девушку "маленькая" крышу сносило капитально. Хотелось уже снять с него эту черную маску с фиолетовой светящейся полоской посередине, прижаться, и поцеловать, обнять, прижаться, и не отпускать. — Ты помнишь, какой сегодня день? — Бондрюд вдруг отвлекся от их разговорах о картриджах. — А какой? — Спросила Реяна, убирая очередной черный ящик с красным кругом на полку рядом с другими. — Эх, маленькая, — Снова… — Как же ты могла забыть? Сегодня твой день рождения, Реяна. — Он положил руку на правой плечо девушки. Она тут же вздрогнула, подавив в себе желание коснуться его руки своей. — И у меня есть особенный подарок. Подарок? Особенный? В голубых глазах блеснула слеза. Бондрюд никогда не дарил ей каких-то особенных подарков, ограничиваясь одеждой и вещами с поверхности. Вскоре это стало обыденным, и она привыкла к такому. Что сейчас он подразумевал под "особенным" подарком? Оставалось лишь дождаться момента, когда он принесет этот подарок. На часах, висящих у нее в комнате, время перевалило за десять вечера. Обычно в это время Бондрюд уже приносил ей те самые подарки, а сейчас опаздывал. Каждый ее день рождения начинался ровно в двадцать один пятьдесят, и заканчивался ровно через час. К чему такая определенность во времени? Непонятно. В голове вдруг стали мелькать мысли, которых быть, по ее мнению, у нее не должно было быть. Внутри начало теплеть, это тепло поползло по всем органам, остановившись внизу живота, внутри которого завязался крепкий узел. Реяна на минуту поддалась своим чувствам, немного задрала белую юбку с поясом, и провела рукой по промежность через трусы. Стало слишком сильно приятно. Хотелось больше. Она невольно пролезла правой рукой под белый топ, провела большим пальцем по затвердевшему соску, и еле как сдержала стон, закрыв рот рукой. Одновременно с касанием до груди ей хотелось ощутить что-то внутри, так что Реяна не смогла удержаться, и вставила один палец внутрь себя. Сдерживать стоны сил уже не было, и она лишь молилась на то, чтобы никто их не услышал. Хватило лишь пары таких движений, чтобы кончить. Все тело сильно начало трясти, а в ушах стоял небольшой и тихий звон, но и его хватало на то, чтобы не слышать ничего вокруг.

Повзрослела маленькая.

На лице Бондрюда, стоящего за дверью в комнату девушки, появилась улыбка, которую чувствовал лишь он. В руках была небольшая коробка, завернутая в красную подарочную обертку. Реяне стоило дорогого, чтобы приди в себя, и не быть замеченной в таких делах. Услышав стук в дверь, она быстро пришла в себя, поправила юбку и белый топ, за пару секунд поправила растрепавшиеся волосы, вдохнула-выдохнула, и быстрыми шагами направилась к двери, которую открыла. О том, что что-то с ней произошло говорило лишь ее слегка раскрасневшееся лицо и сбившееся дыхание. Белая прядь упала перед правым глазом, и Реяна быстро ее поправила. — Прости, я немного задержался. — Томный голос, тон, который девушка раньше не слышала, — Ну что, начнем? Бондрюд прошел мимо Реяны к ее кровати и сел на нее, жестом приглашая девушку сесть рядом. Она на ватных ногах подошла к мужчине и села рядом. Реяна не сразу заметила коробку, но стоило лишь посмотреть на нее, и сразу же захотелось развернуть. — Тебе сегодня исполняется уже двадцать лет. Если бы у Реяны была возможность снять с него маску, то она бы сразу увидела ехидную или даже в какой-то степени пошлую ухмылку. Она бы отдала все на свете, лишь бы снять эту дурацкую маску, посмотреть в реальные глаза Бондрюда, прикоснуться к лицу, притянуть к себе и поцеловать. Сначала поцеловать, прижаться, снять с него этот костюм, а потом… Потом получить то, о чем она так долго мечтала. Почувствовать именно его внутри себя. — Эй, Реяна? Все хорошо? — Из мыслей вырвал тот же самый родной голос, — Ты до сих пор не открыла свой подарок. Опомнившись и выйдя из своих желаний, Реяна быстро распаковала коробку. Открыв ее, девушка увидела небольшую серебряную цепочку и браслет. Всего две такие маленькие вещи, а он упаковал их в такую большую коробку, словно хотел спрятать эти два украшения. На ощупь они были похожи на серебро или тонкое, переплавленное железо. Реяна не стала ждать, и тут же развернулась спиной к мужчине, чтобы тот застегнул цепочку. Стоило ему лишь прикоснуться к ее шее холодными пальцами без… Без перчаток? А вот это уже было удивительно! Тело девушки тут же вздрогнуло, покрываясь мурашками. — Тебе нравится? Вопрос был, однако, двусмысленный: нравится ли ей подарок, или ей нравится его касания? Однозначно, больше всего нравилось первое. — О…Очень… — Шепотом проговорила Реяна, — Так… Приятно… Что ты это… — Тут же Бондрюд провел рукой по спине девушки, от чего она слегка выгнулась, — Подарил… — Может тогда твое время кое-что попробовать? — Намек ли это на близость, или что-то еще? — Думаю да. — Голос у Реяны вдруг стал немного хриплым. Она думала о чем угодно, но не о том, что уже через секунду в ее руке был бокал с какой-то жидкостью, в которой были непонятные пузырьки. — Что это? — Ты девочка уже взрослая, так что, я думаю, можно попробовать немного выпить.

Выпить? Серьезно? Он нормальный вообще? То есть я сижу тут, чуть ли не схожу с ума, а он тут пить предлагает? А к чему тогда этот жест был? Чего он хочет?

Реяна была готова вырвать этот бокал из его рук, поставить куда-то на стол, сесть ему на колени, прижаться… Да опять одно и то же! Нужно как-то было действовать, но стеснение было сильнее. Она чувствовала, как сквозь маску его взгляд проникает наружу, и буквально сверлит ее, абсолютно не стесняясь. — За тебя, маленькая. — Бондрюд ближе пододвинул свой бокал к бокалу девушки, — Тебе нужно аккуратно и легонько коснуться моего, — Неплохое пояснения к дальнейшим действиям. Реяна сделал все так, как мужчина сказал ей. Она аккуратно, по маленьким глоточкам отпивала из бокала немного горькую, но сладкую жидкость. Она вроде бы нравилась ей, но в то же время не очень. Двоякое ощущение. Вроде вкусно, вроде противно, вроде… Уже много этих самых "вроде". За первым бокалом последовал второй. Третий. Реяна не то, что стоять, она даже сидеть на Ровно месте не могла. Бондрюд что-то увлечено рассказывал ей, то ли какие-то шутки, или что-то типа того, от чего девушка тихо смеялась. Время шло. И празднование подходило к концу. Они даже не заметили, как время перевалило за час ночи. Спать вообще не хотелось. Хотелось хотя бы еще немного побыть с ним. Реяна, будучи в таком состоянии, переставала себя постепенно контролировать, и почему-то решила лечь на колени к мужчине. Он сначала на миг растерялся, не понимая, чего она добивается. — Бондрюд, — Она впервые за долгое время без смущения посмотрела на него, — А ты… Ты способен чувствовать что-нибудь? Мужчина усмехнулся, что было слышно через маску. — А что именно? — Вопрос на вопрос. — Ну… Злость, радость, ненависть… Любовь? — Последнее явно привело в небольшой шок. Никто никогда не задавал ему таких вопросов. — Не знаю на счет последнего. Может да, а может и нет. — Тон сменился. Реяна почувствовала, что он стал более отстраненным, чем до этого, — Ладно, мне пора идти, а ты ложись спать. Завтра еще поговорим. Бондрюд аккуратно убрал голову девушки со своих коленей, встал с кровати и пошел к выходу из комнаты. У Реяны абсолютно спуталось сознание от выпитого ранее алкоголя. Она впервые дала волю чувствам. Подождав еще минуты две, взвесив все, приняв окончательное решение, Реяна бросилась за ним. Еле как, на ватных ногах, запинаясь и чуть ли не падая, она нашла мужчину, который шел медленнее, чем обычно. Бондрюд услышал ее тихие шаги и остановился, не поворачиваясь к ней. Реяна остановилась в метрах двух от него. Сомнения вдруг закрались в голову: а стоит ли? Ответ пришел сам собой, когда девушка продолжила идти вперед до тех пор, пока не оказалась прямо перед мужчиной, который стоял, немного опустив голову. Реяна потянулась чтобы обнять Бондрюда, прижалась к нему, и на удивление он сделал то же самое. Она чувствовала такое тепло, как только прижалась, а стоило ему лишь обнять ее в ответ - появилось и чувство нежности, которое ранее не чувствовала от него. — Маленькая… — Прошептал Бондрюд, прижимая Реяну к себе, — Тебе не стоит… Да к черту! — Он резко поднял девушку на руки, слегка сжимая за ягодицы, прижал к железной стене. Она скрестила ноги сзади, прижимаясь еще сильнее. Оставалась одна ма-а-а-аленькая деталь, которая все портила. — Сними, если хочешь. — Речь шла о маске мужчины. Реяна на ощупь сзади нашла застежку, и расстегнула маску, но снимать не торопилась, — Но не здесь. Логично, что не в коридоре, где ходят люди! Но был один вариант… Бондрюд, все так же не отпуская девушку с рук, донес ее до своей комнаты. Реяна впервые была тут: большое помещение, белые стены, стол, стул, шкаф, какие-то полки с папками и книгами, и… Она, которая не видел ничего впереди, почувствовала, как мужчина отпустил ее, и она упала на что-то мягкое. Кровать. — Ты же хочешь ее снять? — Он навис над ней, ожидая дальнейших действий со стороны девушки. Реяна дрожащими руками потянулась к маске, которую быстро сняла и кинула куда-то на кровать. — Не боишься? Она увидела то, чего ранее не видели другие. Небесно-голубого цвета глаза. Первое, куда она обратила внимание были именно они. А лицо… Оно все было покрыто шрамами, но насколько он был красив без этой маски. В этих голубых глаза Реяна, казалось, и утонула с головой, забывая обо всем. — Тебе все еще нравится? — Спросил он, и взял руку девушку в свою, направил в сторону своего лица и сделал так, что она коснулась его щеки. — Бондрюд… Я люблю тебя… — На глазах у Реяны навернулись слезы. Он ничего не ответил, продолжая сверлить взглядом, который девушка не только чувствовала на себе, но и видела то, что будь его воля, он бы уже давно трахнул ее, но почему-то даже сейчас, когда Реяна лежала под ним, он медлил. А чего ждет? Непонятно. Надо брать все в свои руки. Реяна приподняла голову, впиваясь своими губами в его. Она совершенно не умела целоваться, и делала все так, как хотело ее тело. Бондрюд же охотно отвечал на ее поцелуй, прикусывая ее нижнюю губу почти что до крови, языком коснулся ее языка. Правой рукой он опирался о кровать, а левой аккуратно и мучительно медленно вел от низа живота, останавливаясь лишь на груди, которую немного сжал через топ. Реяна не смогла сдержать тихого, утробного стона, положив руку на его спину, и провела по ней сильно вжимаясь ногтями. Оставить царапины через такой костюм было невозможно, что начало ее сильно бесить. Реяна дрожащими руками, стараясь не прерывать поцелуй, начала расстегивать сначала плащ, который вскоре был откинут куда-то в комнату, а затем и белую рубашку, пуговицы которой она еле как расстегнула, слыша лишь тихий смешок со стороны хозяина этой рубашки. Ее руки остановились на ремне на брюках. Она боялась сделать лишнее движение из-за неуверенности, но желание резко взяло вверх. Реяна расстегнула пряжку ремня, и вновь остановилась на молнии. — Если не хочешь, можем останов… — Бондрюд не успел договорить, как рука девушки уже расстегнула эту молнию и прикоснулась к его плоти через трусы, — Блять… — Он выдохнул, — Значит давай поиграем. После этих слов мужчина резко встал, и сел на кровати. Реяна не понимала, что делать дальше до тех пор, пока Бондрюд не стащил ее с кровати за руку так, что она стояла теперь на коленях перед ним. Бля него было с какой-то стороны идеальным то, что у девушки до этого никогда никого не было, так что он мог научить ее всему так, как нравилось ему. — Возьми в ручки. — Мужчина притянул руку Реяны к возбужденной плоти, — Сделай вверх-вниз. Реяна делала все так, как он просил ее. Из-за того, что она делала все слишком, даже слишком медленно. Была б его воля - он бы давно оттрахал ее, как последнюю суку, но с ней нельзя. Она не такая, как другие. Ей нельзя делать больно. Бондрюд уже из последних сил сдерживался, лишь изредка двигаясь навстречу ее правой руке, которой Реяна проводила по его члену, и тихо постанывал. То, как она делала это, было несравнимым ни с чем, и несмотря на то, что он руководил базой Идофронта, кучей Теневых Рук, погубил несчетное количество людей, сейчас он был полностью под властью двадцатилетней девушки, которая буквально сводила его с ума каждым своим неумелым движением. Рука мужчины легла на голову Реяны, как бы давая ей понять, что нужно делать дальше. — Возьми в ротик. Медленно. — Бондрюд еле сдерживал себя, чтобы не начать жестко трахать ее в горло, но эти ожидания стоили того. Реяна медленно провела языком по головке члена, а затем так же мучительно медленно по всей длине, — Господи, что ты делаешь со мной? Я не знаю, но я хочу, чтобы ты продолжала. Реяна только кивнула головой. Она почувствовала, что мужчина двинул ее головой чуть вперед. Понемногу, но девушка понимала, что он хочет, и потихоньку начала брать все глубже и глубже, до тех пор, пока не почувствовала рвотный рефлекс. Тут Бондрюд понял, что сейчас надо остановиться, и полностью доверился ей. Постепенно движения головой становились быстрее и чуть-чуть глубже, что не могло не нравиться мужчине. Он уже почти что не направлял ее рукой. Хватило пары минут таких ласк, прежде чем он почувствовал, что эта девочка быстро доведет его до кульминации. А останавливаться только на этом не очень-то хотелось. Нехотя, через силу, Бондрюд отодвинул голову Реяны, на секунду останавливаясь. Она не понимала, от чего и зачем и почему, думая, что сделала что-то не так. Однако то, что через пару мгновений Реяна оказалась прижатой к кровати сказало ей, что все было правильным и ему явно было приятно. Даже очень приятно. — Будет больно. — Немного хриплым голосом проговорил Бондрюд, — Сможешь потерпеть? — Реяна кивнула головой в знак согласия, — Я буду нежно, обещаю, маленькая. Только дотронувшись до ткани нижнего белья он даже немного удивился тому, насколько Реяна текла просто от того, что сделала приятно ему, а не себе. Мужчина провел двумя пальцами через ткань по промежности, от чего девушка рефлекторно свела ноги вместе. — Я пообещал тебе, что сделаю всё аккуратно. Доверься мне. Этим словам можно верить. Он не соврет. Не в этот раз. Не сейчас. Бондрюд медленно стянул с девушки такой мешающий предмет одежды. Реяна снова, но теперь от смущения, попыталась сжать ноги, но он не дал ей этого сделать. Мужчина пододвинулся к ней и устроился между ног девушки. Ее тело начало немного трястись, но Бондрюд, чтобы успокоить ее, потянулся, чтобы ее поцеловать, и одновременно с этим начал медленно входить. Из глаз брызнули слезы. — Я могу остановиться. — Не надо. Продолжай. Явное согласие. Он не заставлял. Она сама хотела. Реяна вцепилась ногтями в спину мужчины, проводила пальцами вниз, фактически царапая до крови. Но Бондрюду было плевать. Он уже давно не чувствовал физической боли от ударов, царапин, и других травм. Он давал ей привыкнуть, на пару секунд останавливался, а потом вновь потихоньку продолжал двигаться в ней до тех пор, пока не понял, что вошел уже полностью. Слезы немного текли по щекам, но уже не так много, как две минуты назад. Когда мужчина понял, что боль уже начала проходить, заменяя ее на наслаждение, то немного вышел, примерно до середины органа, и вошел чуть быстрее, но уже до конца, ожидая реакции Реяны. Крика и слез больше не было. А вот громкий стон, который она не смогла сдержать, чуть ли не заставлял кончить прямо так. Бондрюд вдохнул, и повторил то же самое, но еще быстрее. Ему пришлось остановиться секунд на тридцать, чтобы не кончить сейчас. Как только ощущение разрядки покинуло тело, то теперь движения стали глубже, резче и намного грубее, что были вначале. — Быстрее, не останавливайся, прошу тебя… — Реяна буквально умоляла его продолжить, — Прошу, еще, не останав… — Договорить она не успела. Сжав руками теперь уже простынь, девушка попыталась сдержать стоны, но ничего не получалось. — Я и не буду останавливаться, маленькая. — Вместе с этими словами, Бондрюд на пат просто неприличную для первого раза Реяны скорость. Но она сама просила об этом, так что… Он припал губами сначала к шее, оставляя там фиолетовые синяки, а затем быстро снял мешающий ему белый топ, и оставил на двух грудях по два больших, фиолетовых засоса. Вдруг мужчине захотелось немного… так скажем, поиграть. А точнее показать Реяне то, что она вряд ли когда-нибудь с кем-нибудь еще испытает. Бондрюд немного прикусил сосок на правой груди, затем провел языком вокруг, а после снова вернулся к шее. Реяна невольно потянулась рукой к груди, но мужчина одним движением убрал ее руку, прижал своей, как, бы не давая ей разрешение даже тронуть себя самой. Дорогого стоило отвлечься от шеи, но тот момент, когда он немного сжал ее правую грудь, а большим пальцем провел по соску. Реяна уже, казалось бы, была не здесь, а где-то в другом мире. Глаза были плотно закрыты, и она ориентировалась лишь на слух. — Тебе нравится? — Вопрос с издевкой, — А я вижу, что могу сделать кое-что получше, хочешь? — Ответа на вопрос словесно не последовало, Реяна лишь скрестила ноги сзади, как бы обнимая его, но Бондрюд воспринял это как то, что она была уже на пределе (что было правдой), и теперь он исполнил свою мечту, о которой грезил последние два часа. Он сделал еще пару резких и грубых движений, прежде чем почувствовал, что стенки влагалища внутри начали сокращаться, сдавливая его орган. Реяна уже давно не контролировала себя, и ее стоны можно было слышать, наверное, даже за железной дверью. Бондрюд почувствовал жидкость на головке члена, а затем несколько раз толкнулся в нее и вышел, кончая куда-то на кровать. Эти два часа, такие долгожданные два часа, стали, казалось, лучшим в жизни их обоих. Бондрюд понимал, что такого, как сейчас, до Реяны он никогда не испытывал. А учесть то, сколько женщин и женских особей различных видов у него было - есть с чем сравнивать. Оба лежали на кровати, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. В приглушенном свете от лампы на столе мужчина видел то, как Реяна смотрела ему прямо в глаза. И этот взгляд был явно довольным, даже слишком довольным. — Я почему-то думала, что это будешь ты. — Она натянула на себя его рубашку, — Ты же не против? — Что ты думала? — Голова совсем не соображала. — Ну… Что ты станешь у меня первым… — Слегка смущенный и тихий голос, — Других вариантов здесь не было. — А я не думал, что когда-либо буду испытывать то, чего не знал до этого момента. С тобой. — Бондрюд притянул Реяну к себе, укладывая на плечо, — Я стал твоим первым. И последним. Ты согласна? — Согласна. — Теперь ты и есть мое Благословение.