Порочный круг

Его пальцы сжимаются на моем запястье — крепко, до боли. Я вздрагиваю, но не пытаюсь вырваться. Зачем? Я знаю этот сценарий наизусть. Знаю его силу, знаю, как он смотрит на меня сквозь темные ресницы с тем хищным голодом, который сводит меня с ума. Я люблю эту боль. Я люблю эту зависимость. — Опять пришёл, — его голос шершавый, будто поцарапанный о лезвие ножа. — Не наигрался в игрушку? Я молчу. Мне нечего сказать. Я подаюсь ближе, жадно ловя его запах — металл, сигареты и кровь. Я сам втягиваю голову в петлю, которую он держит наготове. Снова. Он швыряет меня на стену, его рука давит мне на горло. Синяки проступят быстро — я уже не считаю, сколько их. Боль пульсирует в голове, но вместе с ней приходит эйфория. Я чувствую, как он тянется ко мне — его собственная ломка сильнее страха. Он такой же зависимый, как и я, просто не может себе в этом признаться. — Ты... — он скалится. — Ты же знаешь, что я тебя сломаю. — Попробуй, — шепчу с хрипом. Он бьёт меня. Лицо обжигает горячей, колючей болью, но я снова тянусь к нему, цепляюсь за его одежду, как утопающий. Каждый его удар, каждый синяк — как откровение, как укол, которого я ждал. Я — его жертва. Он — мой палач. Но без меня он пустой. Он приходит ко мне снова и снова, рвёт, давит, истязает — но остаётся. Всегда остаётся. Я вижу, как его руки дрожат после каждого удара. Как он смотрит на меня глазами человека, которого ненавидит собственная слабость. — Ты не сбежишь, — выдыхает он, вжимая меня в пол. — Ты мой. Я киваю. Я давно не хочу сбежать. Мне нужно это — его сила, его злость, его мучения. Его потребность причинять боль — так же сильна, как моя потребность чувствовать её. Мы застряли в этом порочном круге, где каждый новый след на теле — как замок на цепи. Я тихо смеюсь и шепчу ему на ухо: — А ты — мой. И он знает это.