Ханахаки

В тот день на площадке что-то случилось. И пусть его сочтут сумасшедшим, по его мнению, это изменило ход времени. Чэн Сяоши четко проследил это в момент, когда в его руки прилетел баскетбольный мяч. Он не должен был быть здесь. Ни здесь. Ни сейчас. Ни когда-либо еще. Странное чувство потери и тоски засело в его груди, прорастая легкие и сердце. Изо дня в день вспоминая ту "временную ошибку, Сяоши чувствовал тяжесть и боль. Он долго терпел накатившую слабость, сетовал на обычную простуду, заливаясь травяным чаем и таблетками. Но одним ясным утром, кровавый кашель, окропивший раковину, всё же вынуждает его обратиться за помощью к специалистам. Пройдя ряд обследований, сидя в коридоре больницы изрядно утомившийся, без блеска в глазах и поджатыми от боли губами, парень с надеждой поднимает взгляд на своего врача. —Пришли результаты... Согласно обследованиям, у Вас ханахаки. Мне очень жаль, что это случилось с Вами. У нас есть несколько методов лечения... — —Ханахаки? — глаза Сяоши становятся по две копейки, а к горлу подступает очередной алый сгусток. Сплюнув в платок, темноволосый тяжело дышит некоторое время, прежде чем ответить. —Но я... У меня никого нет... Я не... Влюблен. Нет человека, от которого я бы хотел взаимности. — парень растерянно жестикулирует, тут же поплатившись за свою излишнюю активность. —На данный момент можем предложить Вам флостатические препараты. Это значительно улучшит Ваше состояние. В дальнейшем можете принять решение об операции по удалению ростков. Но, надеюсь, Вы знаете последствия. — передав папку с заключением, медработник со вздохом удаляется. А Сяоши не понимает, как такое возможно. Это ведь будет крайне глупо, если тот образ, что приходит ему во снах последние два месяца, смог вызвать в нем стойкое чувство любви? Правда же? И что делать в таком случае? Как фантом из сна сможет ответить взаимностью? Да никак. Неужели это смертный приговор? После оглашения диагноза и выписки лекарств, Сяоши еще несколько дней обдумывал ситуацию. Зная, что срок его жизни внезапно сократился на 70%, он многое переосмыслил. Стал больше гулять по ранее неизведанным местам и много-много фотографировать. Любование моментом и анализ собственных чувств по этому поводу стали центром его жизни. Так он пытался лучше познать себя и найти причину своего недуга. Благо, лечение пошло ему на пользу и цветение существенно замедлилось, давая ему такую роскошь, как время. Близких парень тревожить не стал. Да и не то чтобы у него их было много. "Сестрица" Цяо Лин и... Да и всё, похоже. Одним из вечеров, позабыв счет времени, юноша плотно засел над форматированием карты памяти своего фотоаппарата. Свет от монитора резко ударял по его сильно похудевшему лицу, оттеняя синяки под глазами и резкость скул. В глазах юноши то и дело мелькали фотографии, какие-то удачные, а какие-то не очень. Перелистнув очередную фотку, Чэн Сяоши вдруг замирает на месте. Он видит в углу снимка до боли знакомого человека. В его груди рождается неясное чувство одновременной радости и замешательства. Он не знает чужого имени и, определенно, никогда с ним не общался. Но торчащие из-под кепки светлые волосы и серые глаза никак не покидают его воспаленный мозг. Пусть и в профиль, пусть смазанный, человек казался ему той самой недостающей половинкой своего собственного "я", таким уж близким по духу он ощущался. —Я должен найти его... — думает Сяоши, сжимая футболку у себя на груди. Ростки синих васильков вновь прожигают его легкие, вызывая болезненный кашель. Задавшись целью и определив ориентиры, Сяоши принялся за поиски. Начал он со штудирования популярных, и не очень, медийных лиц в интернете. Как никак, внешность у загадочного парня была незаурядной красоты, а скрытность в виде кепки и маски на лице только дополняла догадку. Такое поведение на публике казалось Сяоши вполне обоснованным, например, для какой-нибудь модели при ее нежелании с кем-то контактировать. Но, увы и ах, предположение шатена не оправдалось. На скролинг сотни разных сайтов, вырезок с журналов и нарезок с показов Сяоши потратил около недели с хвостиком. Но так ни разу и не наткнулся на то самое чувство, что испытал при просмотре злосчастной фотографии: бабочки в животе не вспорхнули, а тепло не защекотило кончики ушей. —Кто же ты, всё-таки, такой? — лежа на диване, ногами на спинке- головой вниз, Сяоши задумчиво покачивал в руке фотографию. Но сколько бы он в нее не пялился, смазанное лицо чётче от этого не становилось. И имени в голове магическим образом тоже не всплывало. Из размышлений парня вытянул звук автоответчика. Под монотонное "Добро пожаловать" парень подскакивает с дивана за свое рабочее место. Сяоши широко улыбается, нетерпеливо хлопая ладонью по стойке пару раз. —Тут камера сбоит— юноша перед ним говорит негромко, спокойный и расслабленный, точно море в штиль. —Что ж... Сбоит значит— увлекшись предоставленным предметом, шатен совсем не смотрит на своего клиента. Камера ловко оказывается в его надежных руках, за секунду развернувшись в три разные положения по нескольку раз. Потыкав кнопочки и изучив получаемое изображение, Чэн Сяоши наконец обращает внимание на человека перед собой. И замирает в ступоре. Бабочки вспорхнули. А уши зардели. Ошибки быть не может. Это он. Сяоши абсолютно и точно не знал, что ему делать. Упустить парня перед собой он никак не мог, но и действовать было как-то очень тяжело. Пока Сяоши тушевался из стороны в сторону, ища ручку, блокнот, и тысячу раз успев изменить место дислокации камеры, юноша перед ним едва заметно заулыбался. —М-можно Ваш номер телефона... И имя, на которое будете забирать? — наконец собравшись в одну могучую кучку, неловко лепечет шатен. В ответ он получает задумчивое мычание: —Вы не могли бы начать ремонт сейчас? Мне казалось, у Вас много свободного времени— —Сейчас? Я не знаю, есть ли в наличии нужные детали. Неужели у Вас нет других дел, кроме как ждать, пока я закончу с камерой? Сходите кофе попейте. Как закончу, я Вас позову— ненавязчиво проталкивая к чужим руками блокнот и ручку, Сяоши встречается с обратным жестом. —И все же, я бы хотел лично наблюдать за Вашей работой. Думаю, это пойдет и Вам, и камере, только на пользу. А нужные детали я, так и быть, сам занесу— От чужой неожиданной упертости у Сяоши задергался глаз. И в это он влюбился? —Да что же Вы... Кажется, я понял. Что-то скрываете, да? — шатен упирается в стойку, наклоняясь вперед. Он въедается в чужое лицо взглядом, пытаясь продавить парня перед собой. Не получается. Блондин был непреклонен —А может это у Вас за душой нечисто? — вкинув бровь, клиент усмехается. С его губ почти срывается что-то вроде привычного "балбес". —Мне кажется, я произвел достаточное впечатление, чтобы меня нельзя было ни с кем не перепутать. Вернусь через... — договорить юноша не успевает. Его внимание переключается на тонкую алую полоску, скатывающуюся от уголка рта, вдоль скулы, на подбородок. Сяоши ее замечает очень не вовремя. Точнее, так и не заметил бы, не шлепнись она прямо перед ним на стол. Рывком достав из шкафчика пару салфеток, он закрывает рот рукой. —Черт возьми... Мне нужно отойти— убегая под лестницу, слышно, как шатен заходится тяжелым кашлем. —С Вами всё... В порядке? — неловко потянувшись рукой в сторону уходящего, в тот момент Лу Гуан наконец подтверждает свои догадки. Поникнув головой, он подгребает камеру к себе. Как он мог такое допустить? Было ясно, что блондин просто тянул время, да бы застать момент чужой слабости. Но как Лу Гуан узнал о чужом состоянии? Всё очень просто. Наблюдал, сталкерил, мониторил чужие соцсети и всё прочее по списку. Первый же поход шатена в больницу заставил насторожиться. Потому что, по обыкновению, Чэн Сяоши палкой туда не загонишь. Завсегдатайство в аптеке и вовсе расставило точки над "и". Потому что, цитата, "да черта с два я этим фармкомпаниям свои кровно нажитие отдам!". Чэн Сяоши тоже был молодец. Очень хорошо и долго скрывал тяжесть своего состояния и, так скажем, " корень" всех проблем. Даже для столь внимательного зрителя было хорошей задачкой уличить момент чужого кашля и недомогания... Сидя на дереве... Под покровом ночи... С помощью телескопа... Через щелку между шторой и окном. Так или иначе, вот они здесь. В ателье, под лестницей. Один из них заливается кашлем, а второй пытается придержать за плечи, предвещая падение на пол. Лу Гуан ничего из этого не планировал. Ни встречи с Сяоши, ни ханахаки, ни чьих-то смертей. Но так вот оно магическим образом получилось, что временная линия потребовала вернуть всё на круги своя, а клинья пространственного сценария заиграли под ее дудку. Вопрос только, к лучшему или к худшему? Нужно было что-то делать уже сейчас. Поэтому Лу Гуан безбожно врет, —Я изучал эту тему для своего доклада в университет— в легком шоке наблюдая, как в ведро под лестницей опадают окровавленные лепестки. Увидеть через телескоп - одно. Находиться в непосредственной близости и видеть гримасу, полную боли - совершенно другое. Что-то колет у Лу Гуана в области груди. То ли совесть у него заиграла, то ли стыд. Обрекать дорогого человека на страдания - являлось худшим из всех возможных сценариев. —Что, правда? Ха-ах... И что посоветуете? — Сяоши, утерев рот, крепко сжимает одежду у себя на груди. Пытаясь отдышаться, он молится всем богам, чтобы эти цветы были последние на сегодняшний день. Его голос очень хриплый, а взгляд... Совершенно безрадостный. При виде него Лу Гуану кажется, что он готов сойти с ума. —Операция является методикой выбора. Если Ваши чувства невзаимны, операция тем лучше, чем раньше проведена.— —Да. Врачи мне тоже об этом говорили. Но сейчас у меня больше противопоказаний, чем показаний. Поэтому они ждут возможного чудесного излечения от любви и счастья. Но любовь довольно таки... Недешевое удовольствие в наше время. — —А Вы пытались... Наладить контакт со своим... Объектом любви? — —Честно говоря, до сегодняшнего дня я даже не был с ним знаком. — —Как же это? Влюблены, но не знакомы? — —Да вот так. Во сне увиделись и... Я заболел. Не бред ли это всё? Может, причина болезни вообще не в этом и врачи пытаются выдать желаемое за истинное? — —Я не стал бы так легкомысленно относиться к заключению врачей... — —Так или иначе, если я признаюсь человеку, с которым впервые вижусь... Вероятность того, что я умру в ближайшие же пару часов... Вау, целых 99%! Какие риски! Какой адреналин! Я прямо таки горю желанием истлеть до самых костей! — Сяоши театрально размахивает руками в стороны, в апогее своего метаиронирования прерываясь на тихое "кхе-кхе" — Какая драма. — неловко отведя взгляд в сторону, блондин глубоко задумался. Это кого Чэн Сяоши мог увидеть во сне, влюбиться и до сегодняшнего дня не знать? —Ну раз уж Вы все-таки предложили своё сотрудничество, я был бы рад, если бы Вы представились— хриплый голос вынимает юношу из своих мыслей обратно в тяжелую реальность. В реальность, где ему предстоит взять ручку с блокнотом, вписать туда свои инициалы и столкнуться с озадаченной гримасой владельца ателье. Он потирает кончик страницы пальцами, сгибая. —Лу... Гуан. Звучит знакомо. Мы точно нигде раньше не встречались? Ну-ну...! Я точно о Вас где-то слышал! — немного оживившись, Чэн Сяоши откладывает вещи со стойки, протягивая блондину руку, на пожатие. —Я Чэн Сяоши. Приятно познакомиться. Ваша камера ведь является делом пяти минут... И, похоже, что сломана намерено. Я прав? Вы планировали сюда прийти. Почему? — наконец расскрыв все карты, шатен хитро усмехается. Лу Гуана это осаждает прямо на месте. Открыв рот, но не проронив ни звука, он хлопает губами, как рыба, вытаращенная на воздух. Руки он то сжимает, то разжимает. И крыть чужое предположение ему просто нечем. Когда это Сяоши стал таким сообразительным и наблюдательным? Или он всегда таким был? Или это потому что временная ветка изменилась? —Не понимаю, о чем Вы говорите. Разве есть мне смысл намерено ломать мою же камеру?— —Не знаю. Это у Вас нужно спросить. Видно, что корпус вскрывали. А мембрану подпалили зажигалкой. Сами по себе фотики так не сгорают— пожав плечами, Сяоши отворачивается к своему рабочему месту. Там он проводит ревизию внутренностей фотоаппарата, ловко заменяя испорченную запчасть. Уложившись в пять минут, на шестую он с самодовольным видом протягивает блондину его заказ. —Ммм, готово, господин Лу Гуан— стоит потянуться за вещью, Сяоши не позволяет схватить ее, отпрянув рукой в сторону. —Оплатить можете верой и правдой. Говорите, зачем пришли и почему Вы такой подозрительный? — Лу Гуан думал, что это он Сяоши дурит. А, получается, что все это время дурили его. Лу Гуан был озадачен, и это мягко сказано. Сказать правду он никак не мог. Но и наплести сладкой лжи, так, с ходу, у него бы не получилось. Нынешний Чэн Сяоши выглядел очень проницательным. И даже как-то способствовал развитию у Лу Гуана страха быть раскрытым —Вы правы. Я уже давно наблюдаю за Вами. Узнав о Вашей болезни, я решил ненавязчиво предложить свою помощь...— начинает Гуан, прочищая горло и наконец ловко переводя нить разговора в другое русло —Говорят, сильный выброс эндорфинов и серотонина подавляет болезнь. Если интересует, мы могли бы организовать Вам и Вашему любимому человеку хорошее времяпровождение. Если это невозможно, то только Вам. Хорошее настроение определяет успех вхождения в ремиссию— —Ой, правда что ли? — наклонив голову на бок, Чэн Сяоши с широкой улыбкой подает ему пакет с камерой. Его руки всё еще немного подрагивают после того болезненного приступа кашля. —Не думаю, что возможно полноценно насладиться моментом, когда в груди что-то навязчиво жжет и сжимается... И Вы, это самое, осторожнее. Мне сказали, что другим лучше не прикасаться к лепесткам и спорам. Иначе можно заразиться. Я никому такой судьбы не пожелаю— улыбка шатена сменяется угрюмой гримасой. Он ложится головой на свои руки, прикрыв глаза. Но Лу Гуан, как и обычно, отличается упертостью. Он не собирается мириться с обстоятельствами, касаясь чужого плеча рукой —Всё же, давайте попробуем. Чем Вам нравится заниматься? Вы любите мороженое? Я знаю отличное заведение... — —Баскетбол любил. Сейчас этим очень тяжело заниматься. Поэтому отдал предпочтение фотографии— —Давайте завтра. На площадку, и потом за мороженым. Хорошо проведем время. Если Вам не полегчает, попробуем что-то другое. Пробовать ведь никто не запрещал— Лу Гуан вынимает из кармана брюк телефон, украшенный милейшим брелком. Он открывает свой вейбо, протягивая код для скана. Сяоши не заставляет себя долго ждать, принимая приглашение на обмен сообщениями. Он тут же получает что-то вроде памятки в общий чат. Мол, завтра, в 9:00, вот здесь-то, вон там-то. —Что ж. Ради Вашего энтузиазма... — несмело кивает Сяоши, хлопая глазами. Еще никто так открыто не налегал на него с желанием помочь. Руку помощи ему не просто протягивали, а запихивали в собственную ладонь, вынуждая ее сжать и смотреть, что будет.