Чернильный демон

Генри мчался по коридорам старой анимационной студии, которые стремительно заполнялись густыми чернилами. Позади раздавались тяжелые шаги и зловещее бульканье — звук, который он уже слишком хорошо знал. Чернила сочились из стен, стекая по ним вязкими потоками и оставляя за собой липкие следы на полу. Воздух был пропитан запахом сырости и затхлости, от которого першило в горле. Он резко свернул за угол, стараясь не оступиться на скользком полу. В панике он не заметил низко свисающие доски и едва не ударился о них головой. Очки слетели с его лица, со звоном упали на пол и с глухим хрустом разбились. Генри стиснул зубы, но не остановился — времени подбирать их у него не было. Он смутно помнил, что оставил топор в одном из помещений, но где именно — уже не помнил. Может, он его потерял? Может, выронил в спешке или просто забыл, когда в очередной раз убегал от чего-то? Сейчас это уже не имело значения — он остался безоружным перед тем, что шло за ним. Чернильный Демон. Или монстр. Или нечто, что когда-то было частью этой студии. Генри не знал, кем или чем оно было, но точно знал одно — оно не оставит его в покое. Оно было хозяином этого проклятого места, и его тяжелое дыхание, смешанное с бульканьем чернил, уже раздавалось слишком близко. Несмотря на разбитые очки и затуманенное зрение, Генри продолжал бежать. Он уже много раз проходил этими коридорами — то в поисках деталей для запуска машины, то спасаясь от опасностей. Память подсказывала ему путь, но в страхе всё смешивалось в голове, и каждый новый поворот казался неправильным. Паника охватывала его всё сильнее, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Свет лампочек вдоль стен начал мерцать, и Генри понял, что времени у него остаётся всё меньше. Чернильный Демон приближался, а впереди виднелась лишь тьма. Но отступать было некуда. Он стиснул кулаки, заставил себя сделать глубокий вдох и рванул вперёд, надеясь, что за следующим поворотом найдётся спасение

***

Генри бежал по коридору, изо всех сил стараясь не поскользнуться на скользком полу, покрытом тонким слоем чернил. Густой чёрный туман клубился у его ног, и каждый шаг давался с трудом, будто невидимые руки пытались утянуть его вниз. Он резко свернул за угол, сердце бешено стучало в груди, и вдруг впереди показалась дверь. Он бросился к ней, едва не споткнувшись на пороге. Рывком дёрнул ручку — дверь поддалась. Он захлопнул её за собой и привалился к ней спиной, тяжело дыша. В висках гулко отдавалось биение сердца. В следующий миг в дверь с силой что-то ударилось, от чего Генри инстинктивно дёрнулся в сторону. Деревянное полотно угрожающе скрипнуло — долго она не выдержит. Не раздумывая, Генри бросился к ближайшему шкафу, который стоял у стены. Он почти рухнул на пол, быстро забрался внутрь и закрыл за собой дверцу, стараясь сделать это как можно тише. Внутри было тесно и душно. Сквозь тонкие щели проникал слабый свет, освещая неровные полосы на деревянных стенках. Он сжал руки в кулаки, зажал рот, чтобы заглушить собственное дыхание. Тяжёлые шаги за дверью стихли. На смену им пришёл протяжный скрип — дверь медленно отворилась. Генри услышал низкое, хриплое дыхание. Оно дышало? Оно вообще могло дышать? По полу раздался мягкий, влажный звук — чернила стекали каплями, оставляя за собой жирные следы. Генри зажмурился, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Горло сдавило судорогой, дыхание сбилось, но он заставил себя не издать ни звука. Шаги приблизились. Генри слышал, как липкие капли ударяются о пол прямо перед шкафом. Сердце стучало так громко, что он был уверен — его точно услышат. Слёзы текли по лицу, горячие, неконтролируемые. Сквозь дрожь в руках и учащённое дыхание он услышал, как шкаф содрогнулся. Что-то — руки? щупальца? — с силой толкнуло его укрытие. Шкаф опрокинулся. Генри вскрикнул, когда его отбросило на пол. Он ударился плечом о твёрдый пол, ладони в панике скользили по чернилам. Перед ним возвышалась тёмная фигура. Чернила стекали с вытянутых конечностей, образуя лужу у его ног. Генри пополз назад, но его руки проваливались в скользкую жижу. Глухое урчание раздалось в воздухе — низкое, угрожающее. Генри сдавленно вздохнул, прижавшись спиной к стене. Отступать было некуда Существо накинулось на него с невероятной силой, и Генри только успел зажмурить глаза, прежде чем тёмные чернильные щупальца с силой обвили его тело. Холод пронзил до костей, словно его окунули в ледяную жижу. Генри попытался дёрнуться, но чернила сковали его движения, оставляя лишь чувство липкости и сдавленности. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Он слышал только хлюпанье чернил и тяжёлое, леденящее душу дыхание позади. Внезапно резкая боль пронзила его конечности. Казалось бы, просто конечности, было и похуже, но, ладони и ступни оковала острая боль, как будто их сначала отрубили а потом стали пришивать обратно тупой, толстой и ржавой иглой. Генри попытался было вскрикнуть, но только захрипел. Попытка заорать ничего не дала, хотя она и не помогла бы. Его тело начало искажаться в адских судорогах Конечности начали онемевать, пальцы с трудом слушались, а ноги будто превратились в камень. В отчаянной попытке сделать что угодно, лишь бы это прекратилось, Генри распахнул глаза — и замер, встретившись взглядом с Бенди. Фигура возвышалась над ним. Тело монстра было покрыто густыми чернилами, которые обволакивали чьи-то кости, что особенно было заметно в позвоночнике. Его улыбка была на все лицо, доходила до самых кончиков лица, глаза не было видно из за текущих чернил, Штейн и не сомневался что там лишь бездонные дыры. Бенди склонил голову, и Генри почувствовал, как сердце сжалось в груди. Он знал, что этот взгляд означал лишь одно — охота окончена, и теперь всё зависит только от монстра. Генри попытался закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Бенди вытянул руку — или то, что напоминало руку, — покрытую чёрной массой, и резко схватил его за горло. Чернила мгновенно стали затекать в рот и нос, заполняя лёгкие и оставляя ощущение удушья. Генри закашлялся, ощущая, как его лёгкие разрывает изнутри. Перед глазами поплыло, и он почувствовал, как тело медленно погружается в вязкую тьму. Боль в конечностях лишь усиливалась, превращаясь в непрерывный поток горячего жара, или холода, он уже не мог понять. Чернила заполняли его изнутри, растекаясь по сосудам, будто становясь частью его тела. Его руки сжались в судороге, пальцы царапали пол, но силы стремительно покидали его. Он из последних сил поднял взгляд и увидел, как Бенди приближается ещё ближе. Разве он не был над ним? Или все время сидел и смотрел? А сам управлял чернилами? Улыбка монстра стала шире, а пустые глаза казались бездонными провалами. Чернильная масса с его тела стекала на пол, оставляя тёмные пятна, которые растекались по полу. Генри почувствовал, как его тело вновь сковывает судорога, когда чернильные щупальца вновь потянулись к нему. Снова? Это уже было...Не надо еще раз!! Зрение начало меркнуть, а тело становилось всё тяжелее. В ушах зазвучал странный, тихий хрип — это был его собственный срывистый вдох. Он почувствовал, как силы окончательно покидают его, и с последней попыткой вдохнуть. Генри наконец сдался. Темнота захлестнула его разум, вытесняя последние мысли и оставляя лишь тяжесть в груди. Последним, что он увидел, была широчайшая, зловещая улыбка Бенди, склонившегося над ним. Затем мир вокруг растворился в чернилах.