Падший

— Пора познакомиться с Дельфиной. — Мда уж, самое время напиться и забыться, — опустошенным голосом сказала хозяйка дома. — Это тоже, но мы должны решить, что делать с Орденом лекарей, — обеспокоено начал я рассуждения, — если они узнают, что мы убили их товарищей, они могут придти мстить. Думаю, стоит переговорить с Дельфиной, может, она поможет нам уладить этот вопрос. — Верно, я как-то не подумала об этом, — сказала, как-то встряхнувшись, Гердур, — спасибо тебе большое, если бы не ты, они бы прикончили меня. Она преодолела расстояние между нами, крепко-крепко обняла меня, и, уткнувшись мне в грудь, заплакала. Вновь. Мда, я определенно негативно воздействую на людей, что аж за два дня проведенными со мной, Гердур плакала, как минимум, один раз в день. Она плакала громко, не сдерживаясь, что аж моя рубашка намокла от её слёз. Я же просто пытался придти в себя и остановить тремор во всём теле. Меня подташнивало от «запаха смерти» и факта убийства. Когда-нибудь я привыкну убивать. Когда-нибудь, но только не сегодня – сегодня мне хреново. Я прижимал Гердур к себе так же сильно, как она обнимала меня. Как же ей тяжело, сколько раз она страдала и переживала от нападок этих выблядков. Надеюсь, после разговора с Дельфиной всё уладится, и сегодня ночью она сможет уснуть спокойно. А сколько таких же несчастных людей в этом мире, которые постоянно живут в страхе и стрессе, которые подвергаются нападкам и издевательствам! Это несправедливо, когда одни шикуют и живут, не зная горя и страданий, а другие вынуждены выживать и страдать. Ненавижу несправедливость, но такова жизнь, что она несправедлива и все мы должны плясать под дудку всевышнего, и пусть я не религиозен, но верю, что есть какая то сущность, которая создала всё. Но это я совсем ушёл в свои мысли. Гердур уже успокоилась и отстранилась, да и я немного утихомирил своих внутренних демонов совести. — В этот раз всё было по-другому. Они будто бы знали, что я буду готова дать им отпор, и пришли в самый неожиданный для меня момент, — рассказывала Гердур, сдерживая слёзы, — в этот раз не было никаких членов и окружения со смехом. Эти сразу начали с угроз, достали мечи, и без всяких надроченных членов окружили и готовы были покалечить меня и обездвижить. Ты ворвался в самый подходящий момент: ещё пару минут, и они бы начали измываться надо мной. — Я и сам испугался, когда увидел всполошенных кур и приоткрытую дверь дома, — объяснился я, — прости меня, я увидел, как они приехали в Ривервуд ещё в полдень, когда пошёл в Алвору, а мне следовало бы найти тебя и рассказать об этом, продумать план действий на разные случаи. — Ничего страшного, я и сама знала, когда они приехали, просто вообще не ожидала того, что они вломятся ко мне так рано. — Возможно, на то и был расчёт: они знали, как ты обычно видела их нападки и была готова к тому же сценарию, что и всегда, и могла бы подготовиться. Но они пошли против системы и перевернули всё наоборот, что повергло и тебя, и меня в замешательство, и мы были вынуждены импровизировать, — поделился я своими догадками. — А у тебя был какой-план? — спросила она меня удивленно. — Я бы так не сказал. Скорее это то, что можно было бы сделать, чтобы остановить их меньшими усилиями, — начал я рассказывать то, о чём думал большую часть дня, — думал о ловушках над дверью. Думал над тем, как быстрее и легче будет их прикончить: перестрелять из лука или напасть из засады. Думал, как мне будет легче драться, но, когда пришло время, всё ушло на второй план, я вынужден был импровизировать. — Понятно. Возможно, в будущем надо будет предусмотреть ловушки для незванных гостей, но я рада, что ты жив и смог справиться с ними, — искренне призналась она. — Знаешь, я тоже очень рад тому что я жив, — неудачно пошутил я, — но и сам бы я не справился, основной отвлекающий манёвр совершила ты. — Я лишь инстинктивно защищалась. И прости за то что намочила твою одежду, — извинилась робко Гердур, увидев мокрый след на моей груди от её слёз. — Ну, фактически это твоя одежда, так что не переживай, — попытался я разрядить обстановку. — Тоже верно, — немного грустно улыбнулась Гердур, — а что будем делать с телами? Не можем же мы их здесь оставить. — Сейчас мы можем их только оставить. Поэтому я и говорил про Дельфину, — начал я объяснять свой ход мыслей, — она нас свяжет с Орденом лекарей, или сама свяжется с ними и объяснит им ситуацию, и, возможно, они сами заберут тела. Я не питаю иллюзорных надежд о святости этого Ордена и их людей, но, для вида, думаю, они могут лояльно отнестись к данной ситуации, ведь мы оборонялись, а эти бедолаги сами сюда пришли. — Хорошо, пошли в таверну, — махнула рукой хозяйка дома, и пошла к двери. — Погоди! На моей одежде кровь, да и на твою попали брызги. — Ничего страшного, всё равно завтра уже весь Ривервуд будет знать о том, что у меня дома погибли три лекаря, так что днем раньше, днем позже — разницы не вижу. — Ну, как скажешь, моё дело предложить, твоё дело отказать. — сказал я и, схватив с собой меч, направился за Гердур на улицу. Снаружи царила кромешная тьма. Мы шли в полной тишине, не было ни намёка на тот будничный шум, который присутствует днём и вечером, лишь редкое гавканье собак, да звуки музыки из таверны разбавляли гнетущую тишину ночи. Всю дорогу до таверны я оглядывался в поисках других лекарей. К моему счастью, по пути нам никто не встретился. Но, увы и ах, счастье моё кончилось уже у таверны. На крыльце стояли два человека в камзолах и масках, что-то тихо обсуждая. А зачем, интересно, они в таверну приперлись, если у них маски практически закрытые и пить они нормально в униформе не могут, не легче ли им собраться где-то своей компанией? Странно всё это. Не смотря на свои раздумья, я сохранял холодный вид и хмурое лицо. На моей одежде и предплечьях были пятна крови, которые привлекли внимание двух лекарей. — Добрый человек, я вижу на вас пятна крови, вы ранены? Мы можем вам помочь? — заинтересовался один из лекарей. — Нет, спасибо за заботу, но это кровь не моя, — гневным тоном ответил я, прожигая их взглядом. Заметив мой недружелюбный настрой и то, что я держу руку на мече, лекари без лишних вопросов отошли в сторону и продолжили свою беседу. Вот ведь ублюдки, все такие тихие мирные, добренькие, а у самих «друзьяшки» убивают, насилуют и грабят. Тьфу блять, мерзость. Держитесь у меня, лучше бы вам распустить ваш орден к тому времени, как я стану сильным довакином, иначе всю вашу шарашкину контору изничтожу к хуям собачьим. Войдя в таверну, в нос сразу ударил запах алкоголя. Я конечно знал, что тут много пьют, но не знал, что настолько много. Запах этого алкоголя не был похож ни на один из знакомых мне, а в том мире алкоголя я перепробовал многое. В помещение таверны было, на мой взгляд, мало народу, но атмосферу пьянки-гулянки они создавали успешно. Бард тоже был хорош, умело дирижировал всеми любителями выпить, собравшимися здесь, и менял песни и мелодии по настроению публики, то заводя, то успокаивая их. Вот ведь Скайримовский диджей. В зале не было ни одного человека в камзоле, значит, ребятки просто пришли сюда поспать? Тоже мне туристы нашлись, а если из-за них не найдётся места какому-нибудь путнику, которому реально негде спать? Хрен с ними. За стойкой была Дельфина, видать, её помощник куда-то отошёл. Ну, значит пока поговорим в светской обстановке, познакомимся, а потом и перейдём к делам насущным. — Привет, Дельфина, — поприветствовала хозяйку таверны Гердур. — Привет, Гердур, как поживаешь? — буднично ответила она ей. — Да вот не очень, как раз хотела об этом поговорить с тобой, — немного замявшись, сказала Гердур. — Так, что случилось, рассказывай, — чуть ли не приказным тоном сказала Дельфина. — Нет, не здесь. Это вопрос, который не стоит обсуждать в общем зале, — прошептала Гердур, — знакомься, это Герант, он друг Ралофа, временно у меня живёт и он тоже замешан в этом деле. — Приятно познакомиться, Герант, жаль, что не при самых приятных обстоятельствах, — сказала Дельфина, посмотрев на меня. — Мне тоже приятно познакомиться, Дельфина, — произнес я всё тем же холодным голосом, с хмурым лицом. — Я пока не могу оставить стойку без присмотра, можете подождать меня в моей комнате. Гердур, держи ключи, я подойду, как только вернётся Оргнар. — Хорошо, спасибо за помощь, — поблагодарила её Гердур. — Пока не за что, — ответила ей Дельфина. Мы направились в комнату, которая располагалась справа от стойки. В принципе ничего в этой комнате сверхъестественного я не увидел, как и во всей таверне, почти то же самое, что и везде, просто в два раза больше чем в игре, по моим личным ощущениям. Планировка в комнате была той же что и в игре, за исключением некоторых деталей декора. Я обошёл комнату, внимательно осмотрев шкаф с фальшпанелью, ведущей в логово Дельфины. Шкаф как шкаф, ничего особенного. Пока я ходил и размышлял о том о сём, Дельфина зашла в комнату. — Ну рассказывай, что случилось? — обратилась она к Гердур. — Ну, дело касается лекарей, — начала Гердур, но её тут же перебила Дельфина. — А, помню, не переживай, я поговорю с их командиром, попрошу держать своих парней в узде, и чтобы не лезли к тебе, — заверила Дельфина и начала гневную тираду: — какие же они мрази, ненавижу их, готова прикончить голыми руками. Как же они бесят своими выходками, думают, им всё можно. Ну держитесь у меня, придёт день, когда я надеру вам задницы! — Мы немного по другому вопросу. — А по какому же? — немного удивленно спросила Дельфина. — Мы убили троих членов Ордена лекарей, а теперь они лежат в доме Гердур, пригвожденные их же мечами к полу, — вмешался я в разговор, не желая тянуть, разговаривая тем же холодным тоном и не меняя выражения лица, дабы держать образ сурового дядьки, — конечно же они сами напали, и мы были вынуждены обороняться. Но тот факт, что мы их убили, может не понравиться остальным членам ордена, и поэтому мы пришли к тебе, чтобы узнать, сможешь ли ты нам помочь с этим. — Ничего себе, ты же обычно их отгоняла без смертей и потерь, что в этот раз случилось? — спросила Дельфина у Гердур. — Да, всё случилось не как обычно. Обычно эти мрази приходили через несколько дней после приезда в Ривервуд, да и приходили они незатемно, когда уже никого на улице нет и никто не услышит моих криков из моего отдаленного дома, — объясняла Гердур, — а в этот раз они наведались ещё когда на улице было светло, да и пришли сразу после того, как явились в Ривервуд. Но и на этом странности не заканчивались: обычно они начинали издеваться и исполнять всякие непотребства передо мной, а в этот раз сразу перешли к угрозам и направили на меня свои мечи. Меня спас только Герант: как только он ворвался, они все отвлеклись, и я сама напала первой, ударив одного по руке и обезоружив. — Ну молодец, Гердур, так держать! — похвалила Дельфина подругу. — Да ничего такого, их всех всё равно победил Герант, а я только отвлекала на себя внимание, — отмахнулась Гердур. — Ну, справедливости ради, если бы не ты, я бы вряд ли выстоял сразу против троих бойцов в бою, при такой-то подготовке, так что ты сделала главную работу, а я так, ели справился с ними по одиночке, — тут уже я решил поскромничать, потому что, если так подумать, основная работа была на ней: именно она обезоружила первого лекаря и дала нам шанс сразиться один на один, да и второго на себя отвлекла, а мне просто оставалось не умереть и победить их. — Ну вы молодцы конечно, а как ты их убил? У них же крепкие камзолы, и быстро в бою их убить не получится, если ты не искусный воин, — обратилась она ко мне. — И вот тут начинается самое интересное: убил я их всех только после того, как ранил и победил. То есть я мог их оставить в живых, но я каждого пригвоздил его же мечом к полу, и лекари, если узнают и осмотрят умерших товарищей, поймут, что их добили таким образом, а не поразили в пылу сражения, — объяснил я это Дельфине. — А ты не мог их убить в бою? — спросила у меня Дельфина, и в её голосе прослеживались нотки гнева. — Нет, не мог — во-первых, не обладаю богатым опытом боя, а во-вторых — клинки нынче тупые, — сказал я сделав акцент на слове «клинки», и с вызовом посмотрел прямо Дельфине глаза, — пронзить кого-то с их помощью сложно, так что приходится мирным жителям разбираться со всем дерьмом тем, что есть, никто же им не поможет. — Раз ты такой острый, может, поможешь всем мирным жителям в одиночку? Даже если опыта боевого у тебя немного, так иди и защити всех мирных, которые страдают во всём нашем мире, — с усмешкой сказала мне Дельфина, но своим взглядом она испепеляла меня. Судя по всему, ей очень не понравилась моя реплика про клинков. Ну и ладно, походу, умру от рук Дельфины. Шутки шутками, но я отвечал на её испепеляющий взгляд лишь небольшой ухмылкой, давая понять то, что я знаю о её принадлежности к Клинкам. — Придёт время, и я обязательно этим займусь, а пока нам надо бы решить вопрос с лекарями, — как ни в чём не бывало ответил я ей. — Я решу этот вопрос, но только за твою услугу, — сказала она мне. — Мою услугу? — переспросил я. Зачем Дельфине моя услуга? —Да, именно за твою услугу, — сказала Дельфина, и так хитро на меня посмотрела, что аж поплохело. — Ну... ладно, — только и ответил я. Ну всё, мне конец, она меня убьёт. — Может и я чем-то могу тебе помочь? — вмешалась в наш затяжной диалог Гердур, — всё-таки он меня спасал, и только из-за меня попал в эту передрягу. — Нет, подруга, думаю, ты не сможешь мне помочь с этим делом, а твой воинственный дружок очень даже сгодится. Погодите здесь немного, я пойду, переговорю с ними. Скоро вернусь, — кинула нам Дельфина и вышла из комнаты. — Извини, Герант, теперь из-за меня у тебя снова проблемы, — извинилась передо мной Гердур. — Ничего, всё нормально, я же сам вызвался помочь, так что это только моя вина, при желании я мог уйти сразу, — успокоил я её, и больше мы ни о чём не говорили. Через некоторое время Дельфина вернулась в комнату с одним из лекарей. Как только я увидел человека в камзоле, резко вытащил меч и встал в боевую стойку, заслонив собой Гердур. — Эй, полегче! Никто тут драться не собирается, — успокоила меня Дельфина. — Здравствуйте, прошу прощения, если вас разозлил, я пришел исключительно с добрыми намерениями, — подал голос лекарь, — Дельфина рассказала про ситуацию с моими товарищами, и я бы хотел принести свои извинения за предоставленные неудобства. — Интересно, как бы вы принесли извинения за предоставленные неудобства, если бы ваши товарищи прикончили меня или Гердур, — съязвил я тем же холодным тоном. — Извините, но не я выбираю членов нашего Ордена, я могу лишь руководить ими в лечебных операциях. Всё, что они делают вне деятельности Ордена, я контролировать не могу, к сожалению, — объяснился лекарь и обратился к Гердур, — Дельфина сказала, их тела лежат у вас дома, вы позволите нам их забрать? — Да, конечно, заберите их пожалуйста, и я бы хотела, чтобы в моём доме больше не было ни одного лекаря, — серьёзным тоном сказала Гердур. — Извините, но, если вы заболеете мы будем вынуждены прийти к вам, чтобы вас вылечить, — снисходительно произнес лекарь, — но я сделаю всё возможное, чтобы подобные люди из нашего ордена никогда не приходили к вам. Вот ведь сучара! Ля он стелит, а лекарей, видать, не только магии восстановления и алхимии учат, у них походу и уроки ораторского мастерства частенько проходят — так в уши ссать ещё уметь надо. — А как же вы всё-таки возместите моральный ущерб? — встрял я в их диалог. — Я не могу вернуть время вспять и остановить их. Всё, что я могу, так это предложить вам денег и забрать всё что угодно у тех, кто к вам пришёл: эти вещи им больше не понадобятся, — ответил мне лекарь. В принципе, продолжать спорить нет смысла, надо брать что предлагают и идти спать. — Хорошо, надеюсь, вы сегодня же заберёте тела ваших товарищей? — спросила у него Гердур. — Да, отведите нас пожалуйста к вам домой, мы заберем тела, почистим ваш дом и оставим всё, что вы пожелаете, — заверил её лекарь. — Ты иди, я догоню, только поговорю с Дельфиной про услугу и приду, — сказал я Гердур и пошёл к Дельфине, которая наблюдала за этим со стороны. — Я выполнила свою часть сделки, — сказала она надменно, как только дверь в комнату закрылась . — И я не собираюсь от тебя отставать, — ответил я ей, — чем могу помочь? Какая моя услуга тебе нужна? — Ну, раз ты умеешь драться, мне нужен будет помощник в одном моём деле, и раз ты знаешь о моей принадлежности, — сказала Дельфина, намекая на то, что мне известно о том, что она одна из Клинков, — то скажу прямо: мне нужно обчистить одну гробницу. Это может быть опасно и поэтому мне нужен помощник. — Хах, неужели один из Клинков не может обчистить гробницу? — я выложил почти все карты на стол и пошёл на большой риск, вступая с ней в перепалку и рассказывая о своей осведомленности. Дельфина же, услышав о том, что я всё-таки знаю о ней и Клинках, ужесточила свой взгляд. — А что ты так на меня смотришь? Я знаю, что ты одна из последних Клинков, так же как знаю о том, что за этим шкафом есть фальшпанель и она ведет в подвал где у тебя твой арсенал и библиотека, — нагло произнёс я, играя с огнём в лице Дельфины, которое исказилось в гримасе удивления и злости, — и так же, я понимаю, что тебе не нужна помощь в гробнице, потому что ты и сама в силах справиться с бандитами и драуграми. Ты просто хочешь меня там убить, чтобы я никому не раскрыл твой секрет. Или, может, ты думаешь, что я шпион Талмора. Однако я бы хотел заверить тебя в том, что не буду раскрывать твой секрет никому, потому что если бы я хотел это сделать — сделал бы давно. Да и Талморский шпион из меня никакой. Я просто хочу тебя попросить об одной вещи: позволь мне пойти с тобой в гробницу и помочь тебе, чем смогу, и уже когда мы выйдем из гробницы, ты решишь, хочешь меня убить или нет, хорошо? Закончив монолог, я с вызовом уставился на Дельфину. — Говоришь ты складно, но зачем мне дожидаться того, чтобы выйти из гробницы, если я могу убить тебя хоть в гробнице, хоть на подступах к гробнице, хоть в Ривервуде, хоть в доме Гердур на кровати, хоть сейчас? — а теперь уже ухмылялась она. — Ну посуди сама: раз ты уверена, что убьёшь меня, тебе не о чем беспокоиться и проблем я тебе не принесу, а вот в гробнице второй человек не помешает: прикроешься мной как живым щитом, например, — начал я приводить аргументы, — да и мы с тобой сможем унести больше сокровищ и от выхода из пещеры ты сможешь спокойно таскать аж в двое больше богатств, взяв мою сумку, ибо в гробнице таскаться с двумя сумками не очень удобно, я полагаю. — Хм... Хорошо, я с тобой согласна. Тогда через семь дней выдвигаемся. Я приду к тебе за день до выхода, выйдем ночью, направимся на Ветреный пик, надо кое-что забрать оттуда, — сказала мне Дельфина. — Хорошо, буду ждать твоего визита, до скорого, — сказал я и пошёл домой сохраняя хладнокровный вид, но во мне бушевала буря мыслей. Стоит отложить размышления на потом, сейчас важно дойти до дома и убедиться в том, что лекари сдержали своё слово. Подходя к дому Гердур, я немного успокоился: она сидела на скамейке возле дома, рядом копошились лекари, что-то перетаскивая. — Ты как? — спросил я, Гердур, подойдя к ней. — Да всё в порядке, главный лекарь дал мне две тысячи септимов и позволил оставит всё, что я захочу, взяв от трупов, — рассказала она, — я взяла их мечи, травы и книги заклинаний, которые были у них с собой в сумках. Я ещё хотела оставить броню, но они сказали, что не оставят её, они и мечи не хотели, но я настояла. — Понятно, ну хоть будет чем защищаться, если что, — подбодрил я её, говоря про оружие. — Я взяла их для тебя, мне мечи и книги заклинаний не нужны, а вот тебе они могут пригодится в твоих приключениях, — сказала она. — Эммм... спасибо большое, а почему для меня? — спросил я, — ты же могла спросить и взять всё, что угодно, для себя. — Я знаю, но без тебя этого не было бы, так что, как только они закончат, я всё отдам тебе. — Спасибо тебе большое, — с улыбкой я её поблагодарил. — Не стоит благодарностей, из-за меня ты должен Дельфине услугу, так что я прибавила тебе ещё проблем, — немного грустно произнесла Гердур. — Не переживай, мы уже обсудили с ней эту услугу, там не требуется ничего сверхъестественного, я просто сопровожу Дельфину до одного места и всё, так что всё в порядке, — успокоил я её. — И всё? — удивилась Гердур, — я думала там что-то посерьёзнее будет. — Нет, только это. — Ну и хорошо, когда пойдёте? — спросила она. — Через семь дней, ночью, — ответил я. — Мы здесь закончили, ещё раз прошу прощения за предоставленное беспокойство, все ваши деньги и вещи, обещанные нами, мы оставили внутри, запах нейтрализовали, так что можете спокойно спать, — вмешался в наш разговор главный лекарь и сообщил обо всём. — Спасибо большое, — сказала Гердур. — Доброй ночи, мы вас покидаем, — сказал лекарь и ушёл вслед за товарищами, который тащили в мешках трупы своих людей. — Доброй ночи, надеюсь, покидаете навсегда, — последнее Гердур добавила шёпотом, — пошли спать, я устала, завтра поедим с утра. Эти слова были уже в мой адрес. — Да мне и кушать то не сильно хочется, пошли поспим, — сказал я и последовал за Гердур в дом. Зайдя в дом, я только огляделся в поисках каких-либо подстав от лекарей, которые они могли оставить. На моё удивление, всё было чисто, от трупов и «запаха смерти» не осталось и следа. На столе лежала куча вещей — судя по всему, то, что Гердур забрала у трупов. Возможно, стоило бы мне уделить чуть больше значимости всей ситуации и немного внимательнее пройтись по комнате, остаться на страже до рассвета — вдруг снова лекари заявятся — но сил совсем не было и я решил пойти спать, чтобы восстановить энергию. Не уделяя этой куче и чему-либо ещё внимания, я пошёл к кровати и, раздевшись, залез под шкуру, рядом с Гердур, без всяких раздумий и слов уйдя в царство Морфея. На следующее утро я проснулся бодрым и выспавшимся. Когда я открыл глаза, Гердур ещё спала под своей шкурой. Я не стал вставать, и просто лежал. Стоило обдумать всё произошедшее. Опять убил. От столь жутких воспоминаний об убийстве шли мурашки по коже. Держа коинлк в руках, когда я пронзал их насквозь мечами, я чувствовал, как лезвие протыкает внутренние органы лекарей, как перерезает их кости. Я видел, как они испускают дух и истекают кровью. Страшное зрелище: смотреть на то, как из человека уходит жизнь, и он из живого существа превращается в кусок мяса с костями. Как бы не старался, сложно начать легкомысленно относиться к убийствам. Со временем привыкну, если не умру. Кстати о умру. Жёстко я вчера прошёлся по лезвию ножа, разговаривая так с Дельфиной. Я же мог там умереть, она могла меня прикончить за мой длинный язык, и никто обо мне не вспомнил бы, мало того, что в ближнем бою у меня мало шансов против неё, так ещё и она магией владеет, если я ничего не путаю. Да и сейчас по сути мне дорога в один конец. Надежда остается только на то, что мне досталась роль довакина и, дойдя до конца пещеры, я встану у стены с словом силы, поглощу его, и она поймёт, что я драконорожденный и мы сможем уже сотрудничать. Либо надежда на то, что я смогу хоть мало-мальски подготовиться за неделю к походу в гробницу. На самом деле оба варианта очень рисковые, но без риска не бывает побед, а мне тут надо кровь из носу побеждать, чтобы добраться до вершины. Как-то других вариантов, чтобы вернуться домой, я не вижу, так что придётся сделать то, что хотелось сделать уже давно, ещё в том мире: пора начать относится к жизни как к игре. Постоянно рисковать и не бояться смерти, совершенствоваться и совершенствоваться, чтобы достичь успеха, отбросив все свои страхи, сожаления и переживания. Ну посмотрим, насколько хватит этого мотивационного настроя. Значит, ей надо на Ветреный пик. Значит, они с Фаренгаром уже начали изучение драконов и, скорее всего, она идёт туда по его поручению, чтобы добыть драконью табличку. Ну, одной игровой миссией меньше. Но вопрос с драконорождённым всё ещё открыт: вдруг не я, вдруг кто-то другой, и тогда придётся драться с Дельфиной, но в таком случае можно сказать, что я ясновидящий и вижу будущее, и рассказать ей что будет потом. План, конечно, не надежный, как швейцарские часы, но я считаю: он ахуенный, просто потому что другого нет. Мда уж, стоит хорошенько потренироваться стрельбе из лука и бою на мечах, иначе я так далеко не пойду и меня прирежет первый попавшийся бандит. Ну, финально по Дельфине: иду с ней на Ветреный пик, готовлюсь к худшему и тренируюсь, чтобы иметь хоть какие-то шансы в бою против неё и драугров. На счёт лекарей сейчас не хочется ничего думать и размышлять, надо хотя бы обзавестись какой-либо силой, чтобы им противостоять. Но одно могу сказать точно: у них ахуенные мечи. Сейчас, смотря с холодной головой на бой с лекарями, могу отметить несколько моментов: во-первых, мне сразу показалось странным, что члены элитного ордена бездумно машут мечами без какой-либо боевой мысли, но так резво. Сами мечи, по идее, должны быть не такими лёгкими, но они махали так, будто это какие-то деревянные палки. Во-вторых: когда я добивал тех двух их же мечами, мне показалось, что эти мечи были слишком легкими, да и пронзать тела лекарей их же мечами были легче. Понятно, что их оружие более качественное, чем обычное, от этого лучше вдвойне, потому что Гердур оставила себе три таких меча, два из которых я заберу. Стоит потом получше их осмотреть и потренироваться. Классные у меня конечно планы, я хуею. Вчера полдня думал над планом борьбы с лекарями, а в итоге всё равно пришлось импровизировать, так что пошли нахуй планы: двигаемся на импровизации и достигаем своих целей. Пусть планы и идут куда подальше, но расписание дня надо наладить. Сегодня надо поработать на лесопилке, сходить пару часиков поработать у Алвора, а затем тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться. — Ты сегодня рано проснулся, — сказала Гердур сонным голосом. Я, блуждая в своих размышлениях, даже не заметил то как она проснулась. — Доброе утро. Да вот, проснулся, выспался видать, — сказал я выбираясь из-под шкуры и начиная одеваться. — Ну хорошо если выспался, сегодня на лесопилке есть работа для тебя, — сказала она и, судя по звукам, тоже встала и начала перодеваться. — Что за ра… — я обратился к ней, но не договорил потому что, повернувшись к ней, и увидел, стоящую полностью нагой и не торопливо переодевающуюся, Гердур, — ёб твою мать, Гердур!!! Ты бы хоть предупреждала о том, что собираешься переодеться! Извини, если что я ничего не видел. Нагло соврал я и отвернулся, оперевшись на стойку, чтобы охладить свои мысли и успокоить свой стояк. Ничего себе дама в возрасте, таким формам, думаю, и многие молодые девушки позавидуют! — Зачем же мою мать, можешь и меня ебать, — провоцирует своим игривым тоном Гердур, — жаль, что ничего не видел, а я так хотела, чтобы ты получше всё рассмотрел, — таким невинно наивным, но в то же время сексуальным тоном сказала Гердур, — может, подойдёшь поближе и изучишь моё тело поглубже? — спросила она, сделав акцент на слове поглубже. Вот ведь сука, так нагло и сексуально провоцирует, ещё и член — предатель, становится всё твёрже и твёрже от каждого её соблазнительного слова. — Или, может, мне самой подойти и показать тебе получше все мои прелести, раз ты такой робкий? — снова этот игривый тон. Гердур подошла ко мне сзади, пока я стоял и пытался утихомирить свой член и мысли, стоя в одних спальных штанах, босым и с голым торсом. Почувствовав на своих плечах её горячие прикосновения, я вздрогнул и все мышцы в моём теле напряглись до предела. Ну и куда же без ебаного члена блять: этот хуй, в прямом смысле этого слова, встал в полную силу, стоило только одной сексуальной женщине коснутся моего тела. И пофиг, что я живу без секса несколько месяцев — всё равно предатель. — Оу, смотри-ка, а я то думала ты и смотреть на меня не хочешь, но, судя по состоянию твоего дружка, ты хочешь не только смотреть на меня, но и, возможно, что-то сделать со мной, — вульгарно произнесла она и одной рукой потянулась к моему паху. Как только её рука обхватила мой член, по всему телу будто пробежал электрический ток, который принёс удовольствие, но в ту же секунду я со зверским рыком резко развернулся, что стало неожиданностью для неё, и, схватив её за обе руки прижал к стене, будто пленницу. Телом к телу я не прижимался, лишь смотрел ей грозно в глаза. — Оу, ты у нас любитель жёсткого секса? — спросила игриво Гердур, прикусив губу, — и только не говори, что не хочешь меня: твой упирающийся мне в живот член более чем красноречив, — произнесла она страстно, от чего член стал ещё твёрже. Да куда сука твёрже?! Мне уже больно от этого возбуждения, блять! Это было моё внутреннее обращение к моему многоуважаемому члену. Почувствовав колебания моего органа от возбуждения, Гердур тихонько простонала и закатила глаза от удовольствия. Да блять… От лицезрения такого зрелища мне захотелось сойтись с её соблазнительно пухлыми губами в страстном поцелуе, осыпать её шею засосами, а затем поднять на руки и отыметь её прямо у стены, но мозг ещё не перешёл под владение члена, так что я продолжал тупо грозно смотреть на Гердур, пусть и смотреть ей в глаза было сложно, потому что хотелось опустить взгляд вниз и узреть все прелести её тела. Она всячески соблазняла меня всем, чем может, а я был на грани. Но, собрав оставшиеся силы в кулак, ибо все остальные силы забрал себе член, я ответил ей холодным тоном: — Гердур, я никогда не говорил, что не хочу тебя. Ты очень сексуальная, красивая и страстная женщина. И, как ты сама заметила, ты мне очень нравишься. Но, как я уже говорил, у меня есть принципы, и я их буду придерживаться, как бы сильно я тебя не хотел. Я не могу, — объяснил я ей, — и я очень признателен тебе за такое внимание к себе, никогда не думал, что меня может так хотеть женщина. — Так ты же говорил, что ты был с девушкой в постели, — немного недоумевая, спросила она. — Да, и я не врал, но там больше хотел я, и не уверен что та, с кем я был, действительно хотела меня. Возможно, была со мной только из-за жалости, а возможно, и быть-то не хотела со мной и просто терпела. Я не знаю, не хочу возвращаться к тем временам и рассуждать об этом, — немного с грустью произнёс я, всё ещё смотря исключительно ей в глаза. Пусть мои болезненные воспоминания останутся в прошлом. — Оу... Прости, кажется, теперь я вызвала эти самые болезненные воспоминания у тебя, — сказала с нотками жалости Гердур и опустила взгляд в пол. — Ничего страшного, я уже привык, да и по сути сам об этом заговорил, так что виноват я, — всё таки, смена темы помогла: возбуждение после такой беседы сняло как рукой и, отпустив её конечности, я отошёл в сторону, отворачиваясь от неё. — Ладно, пошли завтракать, — сказала Гердур, надевая свою одежду. — Хорошо, я помогу тебе с готовкой завтрака. Только скажи, чем помочь, — бросил я ей, пока одевался сам. — Ну, особо-то сильно ты мне помочь не сможешь, из-за своих дурацких принципов, — сказала она намекая на секс, — но овощи и мясо можешь порезать, а я пока костер разведу и поставлю котелок с водой. — Хорошо, — сказал я и принялся шинковать овощи. — ...Герант, спасибо большое, — поблагодарила меня Гердур. — За что? Я же тоже буду есть завтрак, значит, не за что благодарить, — сказал я, недоумевая. — Нет. Спасибо за то, что так помогаешь мне. Ну и спасибо за твои слова про мою привлекательность, признаю, слышать такие слова от молодого парня очень даже приятно, — кокетливо произнесла она, а затем игриво добавила, — так же, как приятно быть прижатой к стене полуголым парнем и чувствовать мужское возбуждение на себе. — Ну не начинай, пожалуйста, — взмолился я перед Гердур. — Хорошо-хорошо, больше не буду, если когда-нибудь твои принципы покинут тебя, я буду тебя ждать, — весело ответила она, а затем спросила: — а можно задать вопрос? — Конечно, — монотонно ответил я, не отвлекаясь от дела. — А у меня красивые сиськи? — спросила она меня, и я от неожиданности даже поперхнулся слюной, и под заливистый смех Гердур пытался откашляться. — ну так что, красивые у меня сиськи? — повторила она свой вопрос, смотря на меня с вызывающей улыбкой и хитро прищуренными глазами. — У тебя очень красивая грудь, возможно, даже самая красивая, которую я когда-либо видел, — сказал я с улыбкой, смотря прямо в улыбающиеся глаза Гердур. — Ну и прекрасно, — сказала она. — Это да, они прекрасные, — сказал я вслух мечтательным тоном. — Что? — чуть ли не вскрикнула она, не поверив услышанному и посмотрев на меня. — Что? — с наглой ухмылкой я посмотрел на неё и переводил взгляд с лица Гердур на её бюст, и так несколько раз, что ошеломило её. В конце концов, мы просто посмеялись со всего этого, и, оставив похлёбку готовится, я пошёл к столу с вещами, которые оставили лекари. Тут, как и сказала Гердур, были три меча, шесть книг заклинаний, и много всяких трав и алхимических ингредиентов. Если разобраться, думаю, тут больше полезного, чем я знаю. — Так ты сказала, что это всё мне? — обратился я к Гердур, указывая на кучу. — Да, забирай всё, мне они не нужны, — ответила она мне, помешивая похлёбку в котелке. — Нет, всё не заберу, я оставлю тебе один из мечей и парочку книг заклинаний школы восстановления, —сказал я, укладывая вещи в свой рюкзак. — Зачем они мне? — спросила она. — Меч — чтобы защищаться от любой напасти, потому что у лекарей особые мечи, они легче и острее тех, которыми мы пользуемся, а книгу заклинаний, чтобы ты хотя бы попыталась обучиться простым заклинаниям и могла сама себя лечить, не прибегая к помощи этого злополучного ордена, — объяснил я ей. — Ну, как скажешь, пошли кушать, похлёбка готова, — позвала она меня. — Слушаюсь, босс. Позавтракав, мы пошли на лесопилку. Сегодня надо было всего лишь помочь распиливать брёвна, да и там было немного работы, так что до полудня я уже был свободен и пошёл в кузницу. В кузнице я попросил Алвора научить меня делать лёгкую броню — самую простую, которую я могу научиться ковать за короткий срок времени. Особо выбора и не было, так как быстро изготавливается только кожаная броня. В течении нескольких часов Алвор мне показывал как складывать и сшивать кожаные пластины для брони, как потом соединять эти самые пластины между собой, и как подготовить и выбрать основу. Было очень занимательно и трудоёмко, за полдня я смог подготовить почти все части кожаной брони, далее останется их обработка и соединение в одну. Закончив в кузне, я поспешил домой к Гердур, где начал свои тренировки. Сначала я просто тренировался в стрельбе из лука, пытаясь поразить мишень, затем, когда стемнело, тренировался быстро накладывать стрелу на тетиву, чтобы улучшить скорострельность. Когда руки устали от лука, я вошёл в дом, и уже в доме тренировался с двумя мечами. Всё-таки, в доме ограничено пространство, а для боёв в гробнице стоит потренироваться в закрытом пространстве. Во время отработки ударов ко мне присоединилась Гердур, и я показал ей некоторые приёмы, которые знал сам. Когда руки уже ели держали мечи, мы пошли спать, и спали беззаботно до самого утра. Последующие дни проходили в таком же ритме: с утра завтрак и очередные неудачные попытки Гердур меня соблазнить, с домогательством до меня во сне; днем работа в лесопилке и кузнице, вечером усердные тренировки и отработка приемов, чередуемая легкими спаррингами с Гердур. В кузнице Алвора я смог таки сам себе сшить кожаную броню, и даже проверил её на прочность. Броня, сапоги, перчатки и шлем, всё было, но не таким, как в игре. У меня получилось сделать, пусть и корявенько, но всё же отличающуюся от игровой броню. Я потерял счёт дням, сосредоточившись на тренировках и развитии, и просто ждал, когда придёт Дельфина. И в один из дней, когда мы с Гердур проводили очередной спарринг, в дом вошла Дельфина и, поприветствовав Гердур, обратилась ко мне: — Отправляемся на Ветреный пик.